Как доказать, что фактическое вступление в наследство не произошло: разъяснил Верховный суд

Страховая компания обратилось в суд с иском к наследственному имуществу о взыскании ущерба в порядке суброгации. В обоснование требований истец

указал, что наследодатель была виновницей ДТП. В результате аварии она погибла. Авто пострадавшего было застраховано по договору добровольного страхования. По условиям договора страхования в пользу выгодоприобретателя произведена выплата страхового возмещения. Страховая компания обратилась в суд, чтобы взыскать за счет наследственного имущества остаток долга, не покрытый выплатой по ОСАГО. Так как мать покойной оформила письменный отказ от наследства.

Суд первой инстанции привлек в качестве ответчика районную администрацию, так как в наследство никто не вступил.

Разрешая заявленные исковые требования по правилам суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции сделал вывод, что ответчиком должен быть отчим. Он фактически принял наследство покойной, так как разрешил вселиться в ее квартиру третьим лицам. С этим выводом суда апелляционной инстанции согласился кассационный суд.

Фактическое вступление в наследство не доказано: позиция Верховного суда

Верховный суд позицию судов апелляционной и кассационной инстанции не поддержал. Он напомнил, что согласно п. 36 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» под совершением наследником действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства, следует понимать действия по управлению, распоряжению и пользованию наследственным имуществом, поддержанию его в надлежащем состоянии, в которых проявляется отношение наследника к наследству как к собственному имуществу. В качестве таких действий, в частности, может выступать вселение наследника в принадлежавшее наследодателю жилое помещение или проживание в нем на день открытия наследства (в том числе без регистрации наследника по месту жительства или по месту пребывания).

По обстоятельствам дела усматривается, что отчим покойной, являющийся наследником седьмой очереди, с заявлением о принятии наследства к нотариусу не обращался. Круг иных наследников предшествующих очередей наследования судами не установлен. В основу выводов суда апелляционной инстанции о фактическом принятии наследства отчимом положены исключительно показания свидетелей о том, что их семья была вселена для временного проживания в квартиру умершей. Между тем, основания вселения и проживания данных лиц в квартире не установлены.

Свидетели указали в суде на разные даты начала проживания в доме. Договора на их вселение не заключалось, оплата по договору не производилась, расходы они несли исключительно по оплате за коммунальные услуги.

Таким образом, формальное осведомление или согласие отчима и его супруги о вселении свидетелей в спорную квартиру само по себе не образует совокупность последовательных и конкретных действий, с которыми законодатель связывает фактическое принятие наследства наследником.

Отчим пояснил, что изначально не имел желания принимать наследство, о чем свидетельствуют то обстоятельства, что он отказался забирать транспортное средство после ДТП. Оформляя отказ матери покойной от наследства, они не предполагали, что какие-либо правопритязания могут быть предъявлены к отчиму, в чем их убедил и нотариус, который не стал дополнительно оформлять письменный отказ от наследства от отчима.

Таким образом, выводы суда апелляционной инстанции о том, что отчим фактически принял наследство, не основаны на нормах материального права, равно как и не подтверждены убедительными и достоверными доказательствами.

В связи с этим Верховный суд определения судов апелляционной и кассационной инстанции отменил, а дело направил на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 13.02.2024 г. № 82-КГ23-7-К7