Исключение сведений о залоге автомобиля из реестра уведомлений при ликвидации залогодержателя требует установления факта прекращения залога в порядке особого производства

Ш.А.М. обратился в Советский районный суд г. Астрахани с иском к Нотариальной палате Астраханской области и Федеральной нотариальной палате об исключении сведений о залоге автомобиля из реестра уведомлений о залоге движимого имущества. Истец ссылался на исполнение обязательства перед залогодержателем – кредитным потребительским кооперативом «ОФ-Юг», который был ликвидирован. Суды трех инстанций удовлетворили требования, обязав ответчиков исключить запись о залоге.

Нарушения, установленные Верховным Судом

Верховный Суд установил, что судебные акты подлежат отмене в связи с неправильным определением характера требований и круга надлежащих ответчиков. Исковое заявление Ш.А.М. направлено на исключение сведений о залоге из реестра уведомлений, однако предмет спора не соответствует заявленному способу защиты. В силу ст. 103.6 Основ законодательства РФ о нотариате, при невозможности направления уведомления залогодержателем залогодатель вправе обратиться в суд для последующей подачи уведомления на основании судебного акта.

Правильная правовая квалификация требований предполагала установление факта прекращения залога в порядке особого производства, а не рассмотрение иска к нотариальным палатам. Согласно ст. 264 ГПК РФ, суд вправе устанавливать факты, имеющие юридическое значение, при невозможности подтвердить их иным способом. В данном случае ликвидация залогодержателя и отсутствие правопреемников исключали спор о праве, что требовало применения особого производства.

Материалы дела не содержат оснований для привлечения нотариальных палат в качестве ответчиков. В соответствии со ст. 103.1 Основ, регистрация уведомлений о залоге относится к компетенции нотариусов, а не нотариальных палат. Аналогичная позиция изложена в п. 53 Постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 29.04.2010 № 10/22, где указано, что регистрирующий орган не является стороной по спорам о зарегистрированных правах.

Резолютивная часть решения не соответствует требованиям ч. 2 ст. 207 ГПК РФ, поскольку не определяет, на кого из ответчиков возлагается обязанность по исполнению. Это создает неопределенность в реализации судебного акта. Кроме того, возложение на Федеральную нотариальную палату обязанности исключить запись о залоге противоречит ее полномочиям, так как внесение изменений в реестр относится исключительно к функциям нотариусов.

Прекращение обязательства вследствие ликвидации залогодержателя влечет автоматическое прекращение залога на основании п. 1 ст. 352 ГК РФ. Однако подтверждение данного факта требует судебного установления в порядке, предусмотренном гл. 28 ГПК РФ. При наличии спора о праве суд должен оставить заявление без рассмотрения с разъяснением права на предъявление иска к надлежащему ответчику в соответствии с ч. 3 ст. 263 ГПК РФ.

Судебные инстанции не учли, что нотариальные палаты не являются субъектами спорных материальных правоотношений и не вправе совершать нотариальные действия. В результате решение не может быть исполнено ввиду отсутствия четкого указания на обязанное лицо, что нарушает принцип правовой определенности.

Верховный Суд отменил судебные акты нижестоящих инстанций и направил дело на новое рассмотрение.

Определение Верховного Суда Российской Федерации от 08.04.2025 № 25-КГ24-17-К4