ИдеяК.А.Н. был обвинен в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 354.1 УК РФ (Реабилитация нацизма). По версии обвинения, 07.03.2023 около 17:20, находясь в состоянии алкогольного опьянения, он вступил в конфликт с военнослужащим Д., сорвал с его бушлата Георгиевскую ленту, бросил ее в грязь и демонстрательно наступал на нее, сопровождая действия оскорбительными высказываниями. Брянский областной суд приговором оправдал К.А.Н. по п. 1 ч. 2 ст. 302 УПК РФ за отсутствием события преступления, признав его право на реабилитацию. Апелляционным определением приговор оставлен без изменения.
Нарушения, установленные Верховным Судом
Суд первой инстанции не выполнил требования ч. 1 ст. 305 УПК РФ, не приведя в описательно-мотивировочной части приговора конкретные мотивы, по которым были отвергнуты доказательства стороны обвинения. В нарушение ст. 87 и ч. 1 ст. 88 УПК РФ суд не провел всестороннюю проверку показаний свидетелей Д., М., Б. и К., которые последовательно указывали на факт срыва Георгиевской ленты с бушлата и последующего ее осквернения. Вопреки требованиям закона, их показания не были сопоставлены с другими доказательствами, включая вещественные доказательства (фрагмент ленты) и видеозапись, что привело к их необоснованному отклонению.
Оценка видеозаписи как опровергающей показания свидетелей проведена с нарушением принципа объективности. Суд не учел, что запись, сделанная свидетелем М., зафиксировала лишь часть конфликта, а ее фрагментарность (три отдельных эпизода) объясняется стремительным развитием событий и эмоциональным состоянием оператора (т. 3, л.д. 148). Показания свидетелей Д. и Б. о том, что съемка началась не с момента возникновения конфликта, а спустя минуту-полторы после его начала (т. 3, л.д. 139–140), судом проигнорированы, что противоречит требованиям ст. 88 УПК РФ о всесторонней оценке доказательств.
Вывод суда о недостоверности показаний свидетелей ввиду их знакомства с потерпевшим Д. и привлечения Б. к уголовной ответственности за причинение вреда здоровью К.А.Н. не основан на материалах дела. Свидетель К., ранее не знакомая ни с одной из сторон, также подтвердила факт срыва ленты и оскорбительных высказываний (т. 3, л.д. 171–181). Ее показания, данные под угрозой ответственности по ст. 307 УК РФ, суд отклонил без достаточных оснований, что нарушает принцип непосредственности исследования доказательств (ст. 240 УПК РФ).
Суд ошибочно счел, что длина представленной в деле Георгиевской ленты (13 см) исключает возможность ее нахождения на рукаве бушлата, не приняв во внимание пояснения Д. о том, что лента состояла из нескольких частей, была обмотана вокруг рукава и закреплена под шевроном (т. 3, л.д. 103–114). Несоответствие размера целой ленты обхвату рукава не опровергает показания свидетелей о ее повреждении в ходе конфликта, особенно с учетом того, что Д. передал следствию лишь сохранившийся фрагмент.
Апелляционный суд не устранил нарушения, допущенные первой инстанцией, ограничившись формальной констатацией правильности выводов приговора. Вопреки ст. 389.33 УПК РФ, суд не дал оценки доводам апелляционного представления о неполноте исследования доказательств, в том числе о неучете фрагментарности видеозаписи и отсутствии анализа всех версий событий. Это привело к сохранению судебной ошибки, искажающей суть правосудия.
В связи с этим, приговор и апелляционное определение отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Брянский областной суд.
Кассационное определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2025 № 83-УДП24-10-А1
Все единичные обзоры доступны бесплатно. В платных обобщениях судебные акты систематизированы по конкретным правовым вопросам.
Доступ открывается сразу после оплаты. Доступ не является подпиской и не продлевается автоматически.