Неисследование доказательств, легших в основу приговора и игнорирование доводов защиты повлекло отмену приговора по делу о передаче сведений, содержащих государственную тайну

К.А.И. был обвинен в передаче сведений, которые могли быть использованы против безопасности Российской Федерации, лицу, действующему в интересах иностранной разведки. Согласно приговору, 15 февраля 2017 года К.А.И., находясь в здании Министерства государственной безопасности Донецкой Народной Республики (МГБ ДНР), совершил звонок с принадлежащего ему мобильного телефона на номер, предоставленный ему ранее осужденной Б. Этот номер, как утверждается, использовался иностранной разведкой. В ходе звонка К.А.И. сообщил о задержании Б.

По мнению суда, в ходе телефонного разговора произошла передача сведений содержащих государственную тайну. В связи с этим, обвиняемый был осужден по статье 276 УК РФ (Шпионаж) и был приговорен к 10 годам лишения свободы. Апелляционная инстанция частично изменила приговор, переквалифицировав действия осужденного и снизив наказание до 6 лет лишения свободы. Однако осужденный подал кассационную жалобу, оспаривая обвинение и указывая на нарушения в ходе следствия и судебного разбирательства.

Нарушения, выявленные Верховным Судом

Верховный Суд РФ установил, что суд первой инстанции не выполнил требования статьи 240 УПК РФ, согласно которой все доказательства по уголовному делу должны быть непосредственно исследованы в судебном заседании. В частности, не были оглашены и исследованы письмо начальника отделения защиты государственной тайны МГБ ДНР, письмо главного специалиста ОЗГТ МГБ ДНР и заключение экспертной комиссии по вопросам государственной тайны. Эти документы, на которые ссылался суд в приговоре, не были представлены и оценены в ходе судебного разбирательства.

Кроме того, суд первой инстанции не провел оценку доказательств в соответствии с требованиями статьи 88 УПК РФ. В приговоре доказательства лишь перечислены, но ни одно из них не получило надлежащей оценки с точки зрения относимости, допустимости и достоверности. Например, суд указал, что звонок был осуществлен с мобильного телефона К.А.И., однако в материалах дела имеется служебная записка, согласно которой в изъятом телефоне не обнаружено информации, представляющей оперативный интерес. Экспертное исследование телефона не проводилось, и суд не дал оценку этому доказательству, что привело к необоснованности выводов о виновности.

Суд первой инстанции указал, что звонок был совершен с телефона К.А.И., однако в материалах дела отсутствуют доказательства того, что номер, на который был совершен звонок, действительно принадлежал сотруднику Службы безопасности Украины (СБУ) или использовался иностранной разведкой.

Верховный Суд отметил, что суд первой инстанции не проверил доводы осужденного о том, что он не мог совершить звонок в указанное время, так как находился на допросе в здании МГБ ДНР, оставив телефон у дежурного. В материалах дела имеется письменное объяснение К.А.И., , однако суд не привел никаких оценочных суждений относительно этого документа. Кроме того, суд не истребовал журнал учета лиц, находившихся в здании МГБ ДНР в тот день, несмотря на неоднократные ходатайства стороны защиты. Следовательно, передача сведений содержащих государственную тайну не была подтверждена. Это нарушило требования статьи 87 УПК РФ, согласно которой проверка доказательств должна производиться путем установления их источников.

Апелляционная инстанция не устранила выявленные нарушения, внеся лишь частичные изменения в приговор. В частности, суд апелляционной инстанции не проверил источник информации, содержащейся в выписке из справки, на основании которой было установлено время звонка. Это привело к тому, что важные доказательства, на которых основывался приговор, остались непроверенными и неоцененными.

В связи с этим приговор и апелляционное определение были отменены, а дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Кассационное определение Верховного Суда Российской Федерации от 09.07.2024 № 128-УД24-5-А1