Если врач не был огражден от контакта с пациентами, то отказ в страховой выплате в связи со смертью медработника является незаконным

Супруг покойной сотрудницы больницы обратился в суд с иском к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования России о признании незаконным отказа в осуществлении страховой выплаты в связи со смертью медработника и возложении обязанности произвести эту выплату. Он указал, что его супруга работала в должности с фельдшера-нарколога. Она умерла в результате заражения новой коронавирусной инфекцией.

В решении врачебной комиссии по расследованию страхового случая, указано, что инфицирование покойной COVID-19 произошло при невыясненных обстоятельствах. Связи с исполнением ей трудовых обязанностей не выявлено. Врачебная комиссия пришла к выводу, что данный случай заражения не подпадает под действие Указа Президента Российской Федерации от 6 мая 2020 г. № 313. В санитарно-гигиенической характеристике условий труда отмечено, что при выполнении своих обязанностей фельдшер-нарколог 50% времени смены работала в непосредственном контакте с пришедшими на прием пациентами. В больнице регистрировались случаи COVID-19 среди сотрудников и пациентов, обращающихся к врачам другого профиля. Но среди пациентов, обратившихся в кабинет нарколога за две недели до регистрации заболевания у покойной COVID-19 не установлен.

К работе в «красной зоне» она не привлекалась, в ее обязанности лечение пациентов, больных с COVID-19, или пациентов с подозрением на наличие COVID-19 не входило. Согласно акту о случае профессионального заболевания заболевание покойной COVID-19 признано профессиональным заболеванием, имеется прямая причинно-следственная связь заболевания с условиями ее труда. Причина профессионального заболевания — производственный контакт по месту работы с пациентами, больными COVID-19, в ориентировочные сроки заражения.

Истец обратился в Фонд социального страхования России с заявлением о единовременной страховой выплате, предусмотренной пп. «а» п. 4 Указа Президента РФ от 06.05.2020 № 313 «О предоставлении дополнительных страховых гарантий отдельным категориям медицинских работников». Но получил отказ, так как инфицирование покойной произошло ввиду непосредственного контакта с коллегами, а не с пациентами.

Суд первой инстанции требования истца удовлетворил. Он исходил из того, что работа покойной была связана с приемом, осмотром, оформлением документов пациентов. Поэтому исключить ее инфицирование на рабочем месте по причине контакта с пациентами, находившимися на приеме у врача, невозможно. Кроме того, ее заболевание COVID-19 признано профессиональным, полученным при исполнении своих трудовых обязанностей. Суд первой инстанции также отметил, что ответчиком не представлено доказательств того, что в ходе расследования смерти медицинского работника проверялись и устанавливались пациенты, у которых было подтверждено наличие COVID-19 или пациенты с подозрением на эту инфекцию, с которыми работник контактировала в период ориентировочного срока заражения.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции и их правовым обоснованием.

После рассмотрения дела в апелляционной инстанции истец умер. В ходе судебного разбирательства в кассации произведена замена истца на его правопреемника.

Кассационный суд выводы нижестоящих судов признал ошибочными. По его мнению, отраженный в акте о случае профессионального заболевания производственный контакт по месту работы с пациентами и персоналом, больными COVID-19, не свидетельствует о непосредственной работе с такими пациентами. А обязательным условием для предоставления дополнительной страховой выплаты в соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 06.05.2020 № 313 является доказанность непосредственной работы медицинского сотрудника с пациентами, у которых подтверждено наличие COVID-19. Однако судом первой инстанции обстоятельства, касающиеся непосредственной работы покойной с такими пациентами, не устанавливались.

Отказ в страховой выплате в связи со смертью медработника от Ковида недопустим, если не исключен контакт с зараженными пациентами

Верховный суд кассационное определение отменено с оставлением в силе решения суда первой инстанции и апелляционного определения. Судебная коллегия отметила, что кассационный суд основывал свои выводы на недоказанности непосредственной работы медицинского работника с пациентами, у которых подтверждено наличие COVID-19. Однако это утверждение кассационного суда опровергается содержанием судебных постановлений судов первой и апелляционной инстанций. Из них следует, что заражение работника COVID-19 произошло при исполнении ею трудовых обязанностей по причине контакта с пациентами. Это подтверждено представленными по делу доказательствами:

• актом о случае профессионального заболевания;
• санитарно-гигиенической характеристикой условий труда.

Судебные инстанции приняли во внимание недоказанность ответчиком того обстоятельства, что работник при исполнении трудовых обязанностей не контактировала с пациентами, у которых подтверждено наличие COVID-19. И истолковали возможные сомнения в наличии страхового случая в пользу работника и, соответственно, в пользу истца (выгодоприобретателя). А значит страховая выплата в связи со смертью медработника должна быть выплачена.

Таким образом, кассационный суд фактически произвел переоценку установленных судебными инстанциями обстоятельств. А это, исходя из полномочий кассационного суда, не может расцениваться в качестве основания для отмены обжалуемых судебных постановлений.

Определение Верховного суда Российской Федерации от 26.08.2024 г. № 56-КГ24-11-К9