Сокращение штата при реорганизации юридического лица влечет незаконность расторжения трудового договора по инициативе работодателя

Ш.Н.Н. обратилась в суд с иском к ПАО «Промсвязьбанк» (правопреемнику ПАО АКБ «Связь-Банк») о восстановлении на работе в должности кассира, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула в размере 347 231,07 руб. и компенсации морального вреда в размере 100 000 руб. В обоснование требований истец указала, что была уволена 30 апреля 2020 г. по п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ (сокращение штата), однако на момент увольнения работодатель находился в процессе реорганизации в форме присоединения к ПАО «Промсвязьбанк», что в соответствии с ч. 5 ст. 75 ТК РФ исключает возможность расторжения трудового договора по инициативе работодателя.

Суды первой (Автозаводский районный суд г. Тольятти), апелляционной (Самарский областной суд) и кассационной (Шестой кассационный суд общей юрисдикции) инстанций отказали в удовлетворении иска, сославшись на пропуск Ш.Н.Н. месячного срока для обращения в суд, установленного ч. 1 ст. 392 ТК РФ.

Нарушения, установленные Верховным Судом

Верховный Суд установил, что увольнение Ш.Н.Н. по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ (сокращение штата), произведено с нарушением требований трудового законодательства, поскольку на момент принятия решения о сокращении работодатель – ПАО АКБ «Связь-Банк» – находился в процессе реорганизации в форме присоединения к ПАО «Промсвязьбанк». Согласно ч. 5 ст. 75 ТК РФ реорганизация юридического лица не может являться основанием для расторжения трудовых договоров с работниками. Работодатель не выполнил обязанность по соблюдению данной гарантии, не предложив Ш.Н.Н. продолжение трудовых отношений с правопреемником.

Суды нижестоящих инстанций допустили существенные нарушения норм процессуального права, не проведя в нарушение требований ч. 1 ст. 152 ГПК РФ предварительного судебного заседания для исследования вопроса о пропуске срока обращения в суд. Это лишило Ш.Н.Н. возможности в полной мере обосновать уважительность причин пропуска срока, включая отсутствие у нее сведений о реорганизации работодателя и добросовестное заблуждение относительно законности увольнения.

Верховный Суд указал на необоснованность вывода судов о том, что информация о реорганизации была общедоступной. Трудовое законодательство возлагает на работодателя обязанность личного уведомления работников о существенных изменениях трудовых отношений, что вытекает из принципов добросовестности и баланса интересов сторон трудового договора (ст. 22 ТК РФ). Отсутствие надлежащего уведомления лишило Ш.Н.Н. возможности своевременно реализовать право на судебную защиту.

Суды не учли представленные Ш.Н.Н. доказательства уважительности причин пропуска срока, включая ее материальное положение, необходимость ухода за членами семьи и ограничительные меры в период пандемии, что противоречит требованиям ч. 5 ст. 392 ТК РФ и разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ о восстановлении пропущенных сроков. При этом суды не дали оценки тому, что аналогичное увольнение другого работника было признано незаконным решением суда, с которым Ш.Н.Н. ознакомилась лишь после его вынесения.

Кассационный суд не выполнил свою функцию по проверке законности судебных актов, не устранив допущенные судами первой и апелляционной инстанций нарушения норм материального и процессуального права, что противоречит задачам гражданского судопроизводства, установленным ст. 2 ГПК РФ. В результате были существенно нарушены права Ш.Н.Н. на справедливое судебное разбирательство и эффективную судебную защиту, гарантированные ст. 46 Конституции РФ.

Судебная коллегия отменила судебные акты нижестоящих инстанций и направила дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.11.2022 № 46-КГПР22-36-К6