Действия педагога, связанные с поддержанием дисциплины, не образуют состава жестокого обращения с несовершеннолетним без доказательств систематического унижения достоинства или причинения страданий

К.Л.А., педагогический работник, была осуждена по ст. 156 УК РФ за ненадлежащее исполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего С., соединенное с жестоким обращением. Суд первой инстанции установил, что К.Л.А. в период с сентября 2021 года по 6 мая 2022 года допускала грубое обращение с С., выражавшееся в криках, оскорблениях, применении недопустимых методов воспитания, в том числе ограничении свободы передвижения путем задвигания стула, когда С. находился под столом. Мировой судья назначил наказание в виде штрафа в размере 15 000 рублей. Апелляционный суд исключил из приговора отдельные формулировки, касающиеся осведомленности К.Л.А. о диагнозе С. и его беспомощном состоянии, но оставил обвинительный вывод без изменения. Кассационный суд поддержал принятые решения.

Нарушения, установленные Верховным Судом

Верховный Суд пришел к выводу, что судебные решения в отношении К.Л.А. содержат существенные нарушения уголовного и уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела. В соответствии со ст. 297 УПК РФ приговор должен быть законным, обоснованным и справедливым, однако нижестоящие суды не установили всех обязательных признаков состава преступления, предусмотренного ст. 156 УК РФ.

Объективная сторона преступления по ст. 156 УК РФ требует доказанности факта жестокого обращения с несовершеннолетним, которое может выражаться в систематическом физическом или психическом насилии, унижении человеческого достоинства либо применении иных недопустимых методов воспитания. Однако в приговоре отсутствуют конкретные обстоятельства, подтверждающие наличие таких действий. Суд не указал, в чем именно выражался вред нравственному и физическому развитию потерпевшего, не привел доказательств устойчивых негативных последствий для его психического состояния или здоровья.

Материалы дела не содержат данных, свидетельствующих о систематическом характере жестокого обращения. Показания свидетелей и потерпевшего не подтверждают, что действия К.Л.А. носили целенаправленно унижающий или причиняющий страдания характер. Отсутствуют заключения судебно-психологических или медицинских экспертиз, которые могли бы объективно подтвердить причинение вреда здоровью или психике несовершеннолетнего.

Суды необоснованно квалифицировали единичные случаи повышенного тона и дисциплинарных мер как жестокое обращение. В соответствии с правовой позицией, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2023), разовые действия, не носящие характера систематического давления или насилия, не образуют состава преступления по ст. 156 УК РФ.

Кроме того, не установлен умысел К.Л.А. на причинение вреда несовершеннолетнему. В нарушение требований ст. 73 УПК РФ суд не исследовал мотивы действий педагога, не учел, что ее поведение было обусловлено необходимостью поддержания дисциплины в классе, где потерпевший систематически нарушал учебный процесс.

Таким образом, Верховный Суд пришел к выводу, что в действиях К.Л.А. отсутствуют признаки состава преступления, предусмотренного ст. 156 УК РФ, а обвинительный приговор постановлен в отсутствие достаточных доказательств.

Верховный Суд отменил судебные решения и прекратил уголовное дело за отсутствием в действиях К.Л.А. состава преступления, признав за ней право на реабилитацию.

Кассационное определение Верховного Суда Российской Федерации от 02.10.2024 № 64-УД24-5-К9