Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 28.01.2021 № 124-О

Гражданин Г.И.А. просил заключить договор аренды без торгов на земельный участок площадью 1829 га для сенокошения и выпаса скота, ссылаясь на ведение личного подсобного хозяйства (ЛПХ). Орган местного самоуправления отказал, указав на превышение регионального предела общей площади участков для ЛПХ. Требования о признании отказа незаконным и о понуждении к заключению договора не удовлетворены судами всех инстанций; передача жалобы в ВС РФ для кассационного рассмотрения отклонена. В конституционной жалобе заявитель утверждал, что федеральная и региональная нормы лишают граждан возможности получить без торгов участок сельхозназначения под выпас животных.

Проверялось соответствие Конституции: подп. 19 п. 2 ст. 39.6 Земельного кодекса РФ (возможность заключения без торгов договора аренды участка из государственной/муниципальной собственности для сенокошения, выпаса, огородничества либо ЛПХ за пределами населённого пункта), а также п. 5 ст. 6 Закона Республики Калмыкия от 09.04.2010 № 177-IV-З «О регулировании земельных отношений в Республике Калмыкия» (часть первая), устанавливающего максимальный размер общей площади участков, находящихся у граждан, ведущих ЛПХ, — 2,5 га, за исключением случая, предусмотренного частью второй указанного пункта. Спор возник вследствие несоответствия желаемой площади (1829 га) региональному лимиту для ЛПХ и отсутствия у заявителя статуса главы КФХ.

Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации

Законодатель вправе определять, когда исключается проведение торгов, при этом гарантируется открытость и конкуренция как общий способ распоряжения государственной и муниципальной землёй.

Содержание подп. 19 п. 2 ст. 39.6 ЗК РФ сформулировано как исключение из общего правила о торгах — для строго определённых целей: сенокошение, выпас, огородничество и ЛПХ (за пределами населённых пунктов). Региональная норма о максимальной площади для граждан, ведущих ЛПХ, обеспечивает равный доступ и предотвращает концентрацию значительных массивов земли под видом удовлетворения личных нужд. Установленный лимит прямо связан с целевым назначением ЛПХ — удовлетворение личных потребностей, а не ведение деятельности в масштабах, характерных для коммерческого сельского хозяйства.

Предоставление земельного участка (прав аренды) на конкурсной основе обеспечивает справедливое и открытое распределение объектов публичной собственности.

Это объясняет, почему исключения толкуются узко: безторговая аренда допустима лишь при соблюдении пределов, определённых федеральным и региональным правом. Если фактический запрос выходит за рамки модели «для личных нужд», включается общий режим конкуренции, даже если формально заявлена цель выпаса.

Субъект РФ в пределах совместного ведения вправе конкретизировать параметры использования земель под ЛПХ, в том числе через количественные ограничения, исходя из публичного интереса в недопущении монополизации ресурсов и сохранении назначения соответствующих категорий земель. Такие ограничения не подменяют федеральную норму о безторговой аренде, а задают её рамки, согласованные с целями ЛПХ.

В отношении конкретной ситуации с площадью 1829 га сделан ключевой вывод: запрос, несоразмерный назначению ЛПХ и установленному региональному лимиту, исключает применение упрощённого способа доступа к земле. Не соответствующий лимиту массив земли не может предоставляться без торгов по мотиву ЛПХ, поскольку это нарушило бы равновесие интересов иных претендентов и цель справедливого распределения.

Требования о максимальной площади для ЛПХ обусловлены целевым назначением участков, призванным удовлетворить исключительно личные потребности граждан, не связанные с ведением сельского хозяйства в значительных объёмах и на больших площадях земли, характерным для коммерческой деятельности.

Наличие у заявителя КРС и фактическое ведение ЛПХ сами по себе не порождают право на безторговую аренду земель сельхозназначения сверх регионального лимита. Для выхода за пределы лимита необходим иной правовой режим пользования землёй (например, через участие в торгах или иные основанные на законе процедуры), а также надлежащий статус хозяйствующего субъекта, если предполагается коммерческий масштаб использования.

Определение фактических обстоятельств конкретного дела и выбор подлежащих применению норм отнесены к юрисдикции судов общей юрисдикции. Контроль органа конституционного правосудия ограничен проверкой нормативного содержания, а не переоценкой фактов спора. Поэтому отказ в принятии жалобы обусловлен недоказанностью нормативного дефекта и тем, что заявленные доводы по существу сводятся к несогласию с правоприменением.

При поступлении заявлений на безторговую аренду под выпас и сенокошение необходимо сопоставлять запрашиваемую площадь с региональными лимитами и целями ЛПХ; превышение лимитов — самостоятельное основание для отказа в применении упрощённого порядка, без возложения обязанности заключать договор аренды вне конкурентной процедуры.

Итоговый конституционно-правовой смысл

Сочетание подп. 19 п. 2 ст. 39.6 ЗК РФ и регионального лимита по п. 5 ст. 6 закона субъекта образует согласованный механизм: безторговая аренда допускается только в пределах, обеспечивающих личные нужды граждан, ведущих ЛПХ. Запрос на земли в объёме, сопоставимом с коммерческим сельхозпроизводством, должен реализовываться через конкурентные процедуры с учётом интересов иных претендентов и обеспечением открытости распределения публичной собственности.

Для правоприменителя это означает алгоритм: квалифицировать заявленную цель как ЛПХ либо коммерческую деятельность; проверить соответствие площади региональному лимиту; при соблюдении лимита — оценить иные условия федеральной нормы, при несоответствии — предлагать общий порядок через торги. Судебный контроль в подобных спорах фокусируется на проверке соответствия заявки целям ЛПХ и соблюдения региональных ограничений, а не на подмене установленного законом конкурентного режима.

Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 28.01.2021 № 124-О