Обобщение судебной практики Верховного Суда: возложение обязанности по сохранению объекта культурного наследия за 2024, 2025 года

Возложение обязанности по сохранению объекта культурного наследия на собственника помещения без подтверждения его прав на весь объект и наличия охранного обязательства противоречит законодательству об охране памятников истории и культуры

Государственная инспекция по охране объектов культурного наследия Пермского края обратилась в суд с иском к А.Т.В. и М.К.Ю. о возложении обязанности провести работы по сохранению объекта культурного наследия регионального значения – здания «Особняк И. Попова». Истец ссылался на неудовлетворительное состояние здания и отсутствие надлежащих мер по его сохранению со стороны ответчиков, которые, по данным ЕГРН, являлись собственниками отдельных помещений в здании.

Решением Чердынского районного суда Пермского края от 17.11.2022 исковые требования удовлетворены. Апелляционным определением Пермского краевого суда от 02.02.2023 решение оставлено без изменения. Седьмой кассационный суд общей юрисдикции определением от 04.10.2023 также не нашел оснований для отмены судебных актов.

Верховный суд установил, что судом первой инстанции не было определено юридически значимое обстоятельство, является ли здание единым объектом культурного наследия, находящимся в собственности ответчиков. В материалах дела содержались сведения о принадлежности А.Т.В. и М.К.Ю. отдельных помещений (нежилого и жилого), однако вывод о том, что здание в целом принадлежит им, не был подтвержден надлежащими доказательствами, что противоречит требованиям ст. 60 ГПК РФ.

Не исследован вопрос о наличии иных собственников помещений в здании. Суд не проверил, составляют ли помещения ответчиков единый объект недвижимости, подлежащий охране как памятник культурного наследия, либо являются частью многоквартирного дома, в отношении которого действуют особые правила сохранения согласно ст. 56 Федерального закона от 25.06.2002 № 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия».

Не учтено, что М.К.Ю. является собственником жилого помещения (квартиры), а не здания в целом. В соответствии с ч. 3 ст. 16 ЖК РФ квартира – это структурно обособленное помещение в многоквартирном доме, что требует отдельного правового регулирования в контексте охраны культурного наследия.

Суд не проверил, было ли выдано охранное обязательство в отношении ответчиков, и если да, то содержало ли оно конкретные требования к сохранению объекта. Отсутствие такого обязательства у собственника помещения исключает возможность привлечения его к ответственности за неисполнение не установленных в надлежащем порядке обязанностей.

Не обосновано возложение солидарной ответственности на ответчиков. Согласно п. 1 ст. 322 ГК РФ солидарная обязанность возникает только в случаях, предусмотренных законом или договором. Суд не указал, каким нормативным актом или соглашением предусмотрена солидарная ответственность собственников помещений за сохранение объекта культурного наследия.

Не рассмотрен вопрос о допустимости избранного истцом способа защиты. В соответствии со ст. 61 Федерального закона № 73-ФЗ за нарушение требований сохранения объектов культурного наследия предусмотрена административная, уголовная или гражданско-правовая ответственность в виде возмещения вреда. Суд не оценил, соответствует ли заявленное требование о возложении обязанности по проведению работ предусмотренным законом мерам ответственности.

Верховный Суд отменил судебные акты нижестоящих инстанций и направил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.06.2024 № 44-КГ24-8-К7

История рассмотрения дела:

• Чердынский районный суд Пермского края, дело № 2-445/2022
• Пермский краевой суд, дело № 33-1496/2023
• Седьмой кассационный суд общей юрисдикции, дело № 8Г-15765/2023

Обязанность по сохранению выявленного объекта культурного наследия не возникает без надлежащего уведомления собственника и выдачи охранного обязательства в установленном законом порядке

Администрация Краснодарского края в лице управления государственной охраны объектов культурного наследия обратилась в суд с иском к Т.Л.Ю. о понуждении к исполнению требований по сохранению выявленного объекта культурного наследия, ссылаясь на то, что принадлежащее ответчику здание «Здание старого корпуса № 3 санатория „Москва“ (уточнённое наименование: Дача)» включено в перечень выявленных объектов культурного наследия и подлежит сохранению в соответствии с требованиями законодательства. Истец просил обязать собственника разработать и согласовать научно-проектную документацию и выполнить комплекс работ по сохранению объекта.

Решением Белореченского районного суда Краснодарского края от 03.04.2024 в иске отказано. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 15.10.2024 решение отменено и иск удовлетворён. Определением судебной коллегии по гражданским делам Четвёртого кассационного суда общей юрисдикции от 15.01.2025 апелляционное определение оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что при разрешении спора судами апелляционной и кассационной инстанций не применены положения законодательства об объектах культурного наследия, регулирующие порядок уведомления собственника о включении объекта в перечень выявленных объектов и возникновение у него обязанности по сохранению такого объекта. Согласно пункта 8 статьи 16 Федерального закона «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации», региональный орган охраны обязан уведомить собственника о включении объекта в соответствующий перечень, указав на необходимость исполнения мер по его сохранению.

Судами установлено, что охранное обязательство в отношении спорного объекта Т.Л.Ю. не выдавалось, сведения о включении объекта в реестр объектов культурного наследия в Едином государственном реестре недвижимости отсутствуют, а информация в градостроительном плане носит общий характер и не содержит прямого указания на статус данного объекта. Однако суды сделали вывод о возникновении у собственника обязанностей по сохранению объекта без проверки факта надлежащего уведомления и без установления момента возникновения соответствующей обязанности.

Положениями статьи 33 указанного закона устанавливается, что выявленные объекты культурного наследия подлежат государственной охране, однако эта охрана включает меры, осуществляемые в установленном порядке, в том числе направление охранного обязательства и выдачу предписаний. Без установления факта вручения охранного обязательства или официального уведомления собственника вывод о его неисполнении является преждевременным. Суд апелляционной инстанции не исследовал, реализовывался ли предусмотренный законом порядок взаимодействия органа охраны и собственника и выдавались ли обязательные для исполнения предписания в установленной форме.