Гражданин В.И.К., занимавший должность главы муниципального образования, был подвергнут проверке со стороны прокуратуры в связи с выявленным конфликтом интересов. Прокурор внес представление о досрочном прекращении его полномочий, однако представительный орган муниципального образования отклонил это требование. Впоследствии прокурор обратился в суд, который удовлетворил иск и признал полномочия В.И.К. прекращенными досрочно в связи с утратой доверия.

Правовая позиция заявителя

В.И.К. оспаривал конституционность ч. 1 ст. 39 и ч. 4 ст. 218 КАС РФ, регулирующих участие прокурора в административных делах, ч. 6 ст. 11 и ч. 45 ст. 121 ФЗ от 25.12.2008 № 273-ФЗ «О противодействии коррупции» и ч. 73 ст. 40 ФЗ от 06.10.2003 № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления».

По его мнению, данные нормы нарушают ст. 15 (ч. 2), 19 (ч. 1) и 32 (ч. 1, 2) Конституции РФ, поскольку:

• допускают неопределенность в трактовке конфликта интересов;
• позволяют прекращать полномочия после их фактического окончания;
• предоставляют прокурору неограниченное право обращения в суд.

Правовые позиции Конституционного Суда

Конституционность досрочного прекращения полномочий как меры ответственности

Конституционный Суд указал, что досрочное прекращение полномочий выборного должностного лица в связи с нарушением антикоррупционного законодательства представляет собой особую меру публично-правовой ответственности. Данный механизм основан на принципе доверия к лицам, замещающим публичные должности, и направлен на защиту публичных интересов от злоупотреблений (ч. 1 ст. 15, ст. 32 Конституции РФ). Суд подчеркнул, что добровольное вступление в должность предполагает принятие связанных с ней ограничений, включая обязанность соблюдать антикоррупционные запреты.

При этом Конституционный Суд сослался на свою ранее сформированную практику (Постановление от 27.12.2012 № 34-П, Определение от 26.01.2017 № 104-О), подтверждающую, что досрочное прекращение полномочий не является наказанием в уголовно-правовом смысле, а служит гарантией добросовестного исполнения публичных функций. Нормы ФЗ «О противодействии коррупции» и ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления» устанавливают соразмерные ограничения, соответствующие конституционным целям защиты основ правопорядка.

Полномочия прокурора и судебный контроль как гарантия правовой определенности

Прокурор, действуя в рамках ст. 39 КАС РФ, реализует свою конституционную функцию надзора за соблюдением законности (ст. 129 Конституции РФ). Обращение прокурора в суд с требованием о досрочном прекращении полномочий должностного лица обусловлено необходимостью защиты публичных интересов, особенно в случаях, когда уполномоченный орган местного самоуправления бездействует. При этом суд, рассматривая такое требование, обязан проверить его обоснованность, что исключает произвольное лишение лица его статуса.

Оспариваемые нормы не создают неопределенности, поскольку конфликт интересов как основание для утраты доверия четко определен в законе (ч. 1 ст. 11, ч. 41 ст. 121 ФЗ «О противодействии коррупции»). Судебный порядок рассмотрения таких дел обеспечивает баланс между публичными интересами и правами должностного лица, что соответствует требованиям ст. 46 Конституции РФ о гарантии судебной защиты.

Отсутствие нарушений конституционных прав заявителя в конкретном деле

Проверка фактических обстоятельств дела, включая оценку доказательств и правильность применения норм, относится к компетенции судов общей юрисдикции и не входит в полномочия КС РФ (ст. 125 Конституции РФ). В данном случае суды установили, что заявитель допустил нарушение антикоррупционных требований, а представительный орган муниципального образования не исполнил свою обязанность по досрочному прекращению его полномочий, что дало прокурору право обратиться в суд.

При этом Конституционный Суд указал, что сам по себе факт прекращения полномочий по иному основанию (отставка) не исключает возможности их досрочного прекращения в связи с утратой доверия, если нарушения были выявлены до этого момента. Такая правовая позиция соответствует принципам неотвратимости ответственности и верховенства закона (ст. 15 Конституции РФ).

Соразмерность ограничений конституционным целям

Законодатель, устанавливая меры ответственности за коррупционные правонарушения, действовал в пределах своей дискреции и не вышел за рамки необходимого баланса между публичными и частными интересами. Нормы, обязывающие должностных лиц урегулировать конфликт интересов, направлены на предотвращение злоупотреблений властью и соответствуют международным антикоррупционным стандартам.

Возможность судебного обжалования решений о досрочном прекращении полномочий обеспечивает достаточные гарантии защиты прав заинтересованных лиц. Таким образом, оспариваемые нормы не могут рассматриваться как нарушающие конституционные права заявителя, поскольку их применение в его деле было обоснованным и пропорциональным.

Определение Конституционного Суда

• Жалоба В.И.К. не подлежит принятию к рассмотрению, так как не соответствует критериям допустимости.
• Оспариваемые нормы не противоречат Конституции РФ.

Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 29.05.2025 № 1503-О