Требование прокуратуры о предоставлении документов для проверки не нарушает конституционные права некоммерческих организаций

Они считали, что данные положения нарушают их права, гарантированные ст. 19, 30 (ч. 1) и 55 (ч. 3) Конституции РФ. Заявители указали, что оспариваемые положения:

• не содержат точного перечня оснований для проведения органами прокуратуры проверок исполнения законов НКО;
• не устанавливают конкретный порядок, периодичность и сроки их проведения, включая обязательное уведомление субъектов проверки о ее организации и составе участников;
• не закрепляют права и гарантии для проверяемых субъектов, что приводит к произвольному усмотрению органов прокуратуры при определении длительности и числа проверок, проводимых в отношении одной и той же НКО за один и тот же период;
• и свидетельствует о непропорциональном и чрезмерном ограничении права на объединение и свободы деятельности общественных организаций.

Требование прокуратуры о предоставлении документов при проведении проверки некоммерческой организации признано соответствующим Конституции РФ

Конституционный Суд РФ признал взаимосвязанные положения п. 1 ст. 6, п. 2 ст. 21 и п. 1 ст. 22 ФЗ «О прокуратуре Российской Федерации» не противоречащими Конституции РФ в той части, в которой эти положения обеспечивают выполнение прокуратурой РФ возложенной на нее функции надзора и направлены на обеспечение законности, государственной и общественной безопасности, защиту прав и свобод других лиц, а также иных конституционно значимых ценностей.

Кроме того, оспариваемые нормы признаны не противоречащими Конституции РФ в той мере, в какой:

• предполагают проведение органами прокуратуры проверок исполнения законов НКО в пределах определенного предмета конкретной проверки. Если у прокуратуры есть сведения о нарушении законов в деятельности НКО и ее должностных лиц, но их нельзя подтвердить или опровергнуть без проведения проверки;
• предполагают возможность запроса прокурором у руководителей и должностных лиц НКО документов и материалов, относящихся к предмету конкретной проверки, и которые нельзя получить иным путем. Данные нормы не обязывают НКО представлять документы, которые она не обязана иметь в соответствии с законодательством, а также формировать документы, которых нет на момент предъявления требования прокурора;
• не допускают проведение органами прокуратуры в отношении НКО повторной проверки, если по данным фактам проверка уже была проведена. За исключением проверки устранения нарушений законов;
• предполагают возможность привлечения к участию в проведении проверки исполнения законов НКО представителей (сотрудников) других государственных органов в рамках их полномочий и не допускает иных отступлений от установленных законодательством порядком и периодичностью плановых мероприятий;
• обязывают органы прокуратуры к утверждению по итогам проверки исполнения законов НКО акта, который содержит констатацию наличия или отсутствия в деятельности НКО нарушений законов и доведению такого акта до сведения проверяемой организации;
• предполагают судебную проверку по заявлению НКО законности проведения в отношении нее мероприятий прокурорского надзора. Бремя доказывания правомерности проведения проверки и предъявленных требований лежит на прокуроре.

При этом, Конституционный суд РФ признал не соответствующими Конституции РФ взаимосвязь оспариваемых норм, в той мере, в какой эти положения не устанавливают общие (предельные) сроки проведения органами прокуратуры проверки исполнения законов НКО. А также не регламентируют конкретные сроки исполнения требований прокурора.

Федеральному законодателю указано определить предельные сроки проведения проверочных мероприятий и сроки исполнения проверяемыми организациями требований прокурора о представлении необходимых документов, материалов, статистических и иных сведений.

Впредь до внесения изменений разумность этих сроков подтверждается либо опровергается при рассмотрении соответствующих споров судами, имея в виду, что бремя доказывания их разумности лежит на прокуроре.

Определение Конституционного суда Российской Федерации от 17.02.2015 г. № 2-П