ИдеяЗаявитель обвинялся в умышленном причинении легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья, с применением оружия. Он находился в межгосударственном розыске с 02.09.2024. Постановлением Ленинского районного суда города Краснодара от 21.11.2024 без его участия была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на два месяца со дня задержания. С избранной мерой согласились Краснодарский краевой суд в апелляционном постановлении от 10.12.2024, Четвертый кассационный суд общей юрисдикции в постановлении от 17.02.2025, судья Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 20.03.2025 и заместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации в письме от 24.06.2025.
В жалобе оспаривались пункт 2 части первой и часть пятая статьи 108, а также часть четвертая статьи 210 УПК Российской Федерации. Заявитель полагал, что эти положения позволяют заочно заключить под стражу разыскиваемое лицо, обвиняемое в преступлении небольшой тяжести, хотя с учетом части первой статьи 56 УК Российской Федерации лишение свободы не может быть назначено лицу, не имеющему судимости, при отсутствии отягчающих обстоятельств.
Предметом рассмотрения стал пункт 2 части первой статьи 108 УПК Российской Федерации в той мере, в какой он применяется к скрывшемуся подозреваемому или обвиняемому в преступлении небольшой тяжести, за которое санкция статьи и правила назначения наказания не допускают лишения свободы. Производство по жалобе в части проверки части пятой статьи 108 и части четвертой статьи 210 УПК Российской Федерации было прекращено, поскольку вопрос о допустимости заочного избрания заключения под стражу разыскиваемому обвиняемому ранее разрешен Постановлением от 25.02.2026 № 9-П.
Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации
Конституционный Суд Российской Федерации разграничил общее правило о связи заключения под стражу с возможностью назначения лишения свободы и исключение, вызванное противоправным сокрытием лица от правосудия. Допустимость исключения обусловлена защитой установленного порядка уголовного судопроизводства и прав потерпевших, но его применение сохраняет судебный характер, требует установления фактического сокрытия и не отменяет индивидуальной проверки необходимости, соразмерности и гарантий восстановления нарушенного права.
Сокрытие от правосудия допускает исключение из общего ограничения на заключение под стражу
По общему правилу тяжесть процессуального принуждения должна соотноситься с наказанием, которое может быть назначено при признании лица виновным. Поэтому заключение под стражу обычно не применяется, когда уголовный закон не допускает лишения свободы. Однако сознательное сокрытие от органов предварительного расследования или суда препятствует производству по делу, оставляет обвинение неразрешенным и ограничивает права потерпевших на доступ к правосудию в разумный срок. Такое поведение образует исключительное основание для наиболее строгой меры пресечения, поскольку ограничение становится следствием противоправных действий самого лица и служит обеспечению его передачи органу, в производстве которого находится уголовное дело.
Следовательно, само по себе сокрытие лица от органов предварительного расследования или от суда открывает в качестве исключения из общего правила возможность для избрания ему заключения под стражу, даже если Уголовный кодекс Российской Федерации в силу санкции соответствующей статьи и правил назначения наказания не предусматривает возможность назначения лишения свободы, что, согласуясь с целями, перечисленными в статье 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, не нарушает принципы справедливости и соразмерности.
Пункт 4.1 Постановления.
При применении пункта 2 части первой статьи 108 УПК Российской Федерации отсутствие в санкции статьи наказания в виде лишения свободы либо запрет его назначения по правилам Общей части УК Российской Федерации не исключают заключение под стражу, если суд установил именно сокрытие от правосудия. Это исключение не распространяется на иные случаи обвинения в преступлении небольшой тяжести и не превращает сам факт розыска в достаточное основание для ограничения свободы.
Сокрытие предполагает умышленные активные действия, а не любое отсутствие обвиняемого
Сокрытие имеет самостоятельное уголовно-процессуальное содержание. Оно не совпадает с простой неявкой, отсутствием связи или недоступностью лица по причинам, не зависящим от его воли. Для квалификации поведения как сокрытия необходимо установить умышленные активные действия, направленные на то, чтобы правоохранительные органы не располагали сведениями о месте нахождения лица. При подтверждении такого поведения оно само образует одно из оснований, предусмотренных частью первой статьи 97 УПК Российской Федерации; отдельное доказывание одновременно всех остальных рисков, названных этой статьей, не требуется.
Такое сокрытие предполагает не просто избегание контактов с правосудием (включая систематическую неявку по вызову без уважительных причин), но совершение умышленных активных действий, направленных на то, чтобы сделать место своего нахождения неизвестным для правоохранительных органов, и, как правило, сопряжено с объявлением лица в розыск.
Пункт 4 Постановления.
Правоприменителю надлежит выяснять причины отсутствия лица, его осведомленность о процессуальных обязанностях, фактические действия по сокрытию места нахождения и связь этих действий с воспрепятствованием производству по делу. Недоступность, вызванная иными обстоятельствами, не может быть приравнена к сокрытию только потому, что лицо объявлено в розыск или не участвовало в рассмотрении ходатайства.
Объявление в розыск не влечет автоматического заключения под стражу
Судебный характер ограничения свободы требует собственной оценки суда, а не воспроизведения доводов стороны обвинения. При рассмотрении ходатайства подлежат проверке доказательства факта сокрытия, обоснованность подозрения, основания и условия применения меры, сведения о личности и обстоятельства, исключающие либо дополнительно ограничивающие заключение под стражу. Формула «может быть избрана» сохраняет судебное усмотрение и обязывает оценить, является ли мера необходимой и соразмерной в конкретной ситуации.
Иными словами, само по себе утверждение стороны обвинения о сокрытии подозреваемого или обвиняемого от органов предварительного расследования, а равно и объявление этого лица в розыск не освобождают суд от проверки обоснованности данного утверждения и решения об объявлении в розыск, а установление сокрытия этого лица не влечет автоматического избрания самой строгой меры пресечения.
Пункт 5 Постановления.
При решении вопроса о заключении под стражу суд должен учитывать истечение сроков давности, наличие тяжелого заболевания, специальные ограничения для лиц, указанных в части второй статьи 108 УПК Российской Федерации, и подтвержденность подозрения в причастности к преступлению. Выявленный конституционно-правовой смысл не расширяет возможность применения меры к несовершеннолетним, беременным женщинам, родителям и иным лицам, для которых законом предусмотрены дополнительные ограничения.
Судебный контроль дополняется зачетом срока содержания и возмещением вреда
Гарантии права на свободу не исчерпываются первоначальным судебным решением и его обжалованием. При фактическом помещении под стражу обвиняемый должен иметь возможность лично и очно довести до суда свою позицию. Если содержание под стражей учитывается при назначении наказания, не связанного с лишением свободы, применяются правила о смягчении наказания или освобождении от его отбывания. Незаконность либо необоснованность меры может служить основанием для возмещения вреда и при отсутствии полной реабилитации, включая случай вынесения обвинительного приговора.
Тем самым действующее правовое регулирование предусматривает как зачет срока содержания под стражей в итоговое наказание, так и возможность возмещения вреда, причиненного незаконным применением этой меры пресечения, что в совокупности с превентивными гарантиями судебного контроля образует систему защиты права на свободу и личную неприкосновенность в уголовном судопроизводстве.
Пункт 5.1 Постановления.
Эти механизмы не заменяют предварительную проверку законности и соразмерности заключения под стражу. Они применяются для восстановления права, если впоследствии будет установлено, что мера была незаконной, необоснованной либо несопоставимой с назначенным наказанием. Вопрос о возмещении разрешается компетентным судом с учетом необходимости и разумности меры в конкретных обстоятельствах.
Итоговое решение
Пункт 2 части первой статьи 108 УПК Российской Федерации признан не противоречащим Конституции Российской Федерации, поскольку заключение под стражу скрывшегося от органов предварительного расследования или суда подозреваемого либо обвиняемого в преступлении небольшой тяжести, за которое лишение свободы не может быть назначено, допускается как необходимая и вынужденная мера, обусловленная противоправным поведением самого лица.
Иное истолкование этого положения расходилось бы с требованиями справедливого правосудия, защиты публичных интересов и прав потерпевших, включая доступ к правосудию в разумный срок. Выявленный конституционно-правовой смысл является общеобязательным и исключает любое иное истолкование пункта 2 части первой статьи 108 УПК Российской Федерации в правоприменительной практике.
Дело Заявителя пересмотру не подлежит; основания для применения к нему компенсаторных механизмов отсутствуют.
Выраженные правовые позиции сами по себе не расширяют предусмотренные частью второй статьи 108 УПК Российской Федерации возможности заключения под стражу несовершеннолетних, беременных женщин, лиц, имеющих малолетних детей, и иных перечисленных в этой норме лиц.
Федеральный законодатель вправе усовершенствовать меры противодействия сокрытию от дознания, предварительного следствия или суда и развить гарантии соразмерности содержания под стражей возможному наказанию, включая механизм зачета срока содержания под стражей при назначении наказания, не связанного с лишением свободы. Обязанность внести такие изменения не установлена.
Производство прекращено в части проверки конституционности части пятой статьи 108 и части четвертой статьи 210 УПК Российской Федерации.
Постановление окончательно, не подлежит обжалованию, вступает в силу со дня официального опубликования, действует непосредственно и не требует подтверждения другими органами и должностными лицами. Оно подлежит незамедлительному опубликованию в «Российской газете», «Собрании законодательства Российской Федерации» и на Официальном интернет-портале правовой информации.
Постановление Конституционного Суда РФ от 30 июня 2026 года № 44-П
Конституционные основания
Связанные нормы
- пункт 2 части первой, части вторая и пятая статьи 108, статьи 97 и 99, часть четвертая статьи 210 УПК Российской Федерации
- часть вторая статьи 15, часть первая статьи 56, часть пятая статьи 72, часть третья статьи 78, статьи 313 и 314 УК Российской Федерации
- пункт 10.1 части первой статьи 75 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»
- статья 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»
- статья 100 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»
Правовая позиция для вставки в документ
При разрешении вопроса об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении скрывшегося подозреваемого или обвиняемого в преступлении небольшой тяжести отсутствие возможности назначения лишения свободы не является безусловным препятствием для применения этой меры. В пунктах 4 и 4.1 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 30.06.2026 № 44-П раскрыто, что исключение обусловлено умышленными активными действиями лица по сокрытию от органов предварительного расследования или суда, которые препятствуют правосудию и нарушают права потерпевших. Вместе с тем согласно пункту 5 данного Постановления утверждение стороны обвинения и решение об объявлении в розыск не освобождают суд от самостоятельной проверки факта сокрытия и не влекут автоматического заключения под стражу. Суду надлежит оценить весь комплекс обстоятельств, предусмотренных статьями 97, 99 и 108 УПК Российской Федерации, включая наличие препятствий и специальных ограничений для применения меры. Пунктом 1 резолютивной части Постановления пункт 2 части первой статьи 108 УПК Российской Федерации признан не противоречащим Конституции Российской Федерации только в указанном конституционно-правовом смысле, а пунктом 2 резолютивной части исключено любое иное его истолкование в правоприменительной практике. При установлении незаконности или необоснованности содержания под стражей применяются предусмотренные пунктом 5.1 Постановления механизмы зачета срока содержания и возмещения вреда; они не заменяют предварительную судебную проверку необходимости и соразмерности меры.
Все единичные обзоры доступны бесплатно. В платных обобщениях судебные акты систематизированы по конкретным правовым вопросам.
Доступ открывается сразу после оплаты. Доступ не является подпиской и не продлевается автоматически.