Пункт 3 части первой статьи 24 и часть третья статьи 214 УПК Российской Федерации допускают прекращение уголовного дела по истечении сроков давности, даже если лицо, подлежащее привлечению в качестве обвиняемого, не установлено; согласие на применение нереабилитирующего основания требуется только от конкретного подозреваемого или обвиняемого. Проверенные положения признаны не противоречащими Конституции Российской Федерации при условии, что потерпевшему обеспечены эффективное расследование до истечения срока, судебный контроль, гражданский иск с доступом к материалам дела, компенсация за нарушение разумного срока и возможность возобновления производства при ошибочном применении давности. При последующем выявлении причастного лица проводится проверка средствами, аналогичными предусмотренным статьёй 144 УПК Российской Федерации, с вынесением персонифицированного решения и обеспечением права этого лица возражать против прекращения по нереабилитирующему основанию.
Потерпевший должен изложить фактические обстоятельства предполагаемого преступления так, чтобы они с очевидностью указывали на признаки конкретного состава преступления, преследуемого в порядке частного обвинения, однако от него нельзя требовать профессионального юридического анализа, доказанности обвинения, полных персональных данных или иных сведений, которыми он объективно не располагает. Суд с учётом характера недостатков и возможностей потерпевшего должен решить вопрос о направлении заявления в компетентный орган либо его мотивированном возвращении с указанием всех недостатков, а при наличии ходатайства — о содействии в получении недоступных сведений; отказ в принятии возможен только при неисполнении данного указания, а устранение названных недостатков исключает такой отказ.
Заключение под стражу скрывшегося от органов предварительного расследования или суда подозреваемого либо обвиняемого в преступлении небольшой тяжести допустимо и тогда, когда санкция статьи и правила назначения наказания исключают лишение свободы. Такое отступление от общего правила оправдано только противоправным поведением самого лица, препятствующим правосудию, и не освобождает суд от самостоятельной проверки факта сокрытия, необходимости и соразмерности самой строгой меры пресечения, а также обстоятельств,
При наличии предусмотренных законом признаков мошенничества, сопряжённого с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности, отказ от квалификации по частям пятой–седьмой статьи 159 УК РФ лишь потому, что потерпевшая коммерческая организация учреждена Российской Федерацией, её субъектом, федеральной территорией или муниципальным образованием либо с их участием, не допускается.
Если сторонами договора являются индивидуальные предприниматели или коммерческие организации и установлены признаки мошенничества, сопряжённого с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности, содеянное квалифицируется по частям 5–7 статьи 159 УК РФ. Суд не вправе применить части 1–4 этой статьи только потому, что потерпевшая коммерческая организация учреждена публично-правовым образованием либо такое образование участвует в ней. При этом суд устанавливает остальные признаки специального состава; одной связи потерпевшей организации с публично-правовым образованием для его применения недостаточно.