Руководитель организации-подрядчика обязался выполнить работы по реконструкции кабельной линии. Суд установил, что он распорядился оставить под землёй старый кабель, присоединив к его концам фрагменты нового, создал видимость полного выполнения работ, утвердил документы с заведомо ложными сведениями и представил их заказчику. В результате у ПАО «Сахалинэнерго» были похищены денежные средства в сумме свыше двух миллионов рублей.
Суд первой инстанции квалифицировал содеянное по части 4 статьи 159 УК РФ как мошенничество в особо крупном размере с использованием служебного положения. В применении части 5 этой статьи было отказано, поскольку акционером потерпевшей коммерческой организации являлась Сахалинская область. Апелляционный и кассационные суды согласились с такой квалификацией.
Осуждённый обратился в Конституционный Суд Российской Федерации. По его мнению, участие государства в потерпевшей коммерческой организации не давало оснований применять общий состав мошенничества вместо специального. После принятия жалобы к рассмотрению заместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации отменил постановление об отказе в передаче кассационной жалобы. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации 25 февраля 2026 года переквалифицировала деяние с части 4 на часть 5 статьи 159 УК РФ и смягчила наказание.
Несмотря на пересмотр дела, неопределённость в конституционности толкования статьи 159 УК РФ сохранилась. Конституционный Суд продолжил рассмотрение жалобы и проверил статью в той мере, в какой на её основании решалось, применимы ли части 5–7 статьи 159 УК РФ, если потерпевшей является коммерческая организация, учреждённая публично-правовым образованием или с его участием.
Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации
Конституционный Суд определил, по каким признакам разграничиваются общий и специальный составы мошенничества, какое значение имеет коммерческий статус потерпевшей организации и допустимо ли учитывать участие в ней публично-правового образования. Суд также разъяснил пределы применения положений УПК РФ и норм о должностных лицах, последствия признания сложившегося толкования неконституционным, порядок квалификации после вступления Постановления в силу и условия пересмотра ранее принятых судебных решений. При разрешении этих вопросов Суд исходил из того, что квалификация должна основываться на признаках, непосредственно предусмотренных статьёй 159 УК РФ.
Пределы дифференциации уголовной ответственности
В Российской Федерации гарантируется равная защита частной, государственной, муниципальной и иных форм собственности. При этом законодатель вправе различать уголовную ответственность с учётом общественной опасности деяния и субъектного состава правоотношений, в связи с которыми совершено хищение. Такое различие допустимо, когда признаки преступления и основания более строгой либо менее строгой ответственности ясно установлены уголовным законом.
Суд не вправе дополнять признаки состава преступления условиями, взятыми из норм с другим предметом регулирования. Иное приводило бы к тому, что квалификация и строгость наказания зависели бы от обстоятельства, которое не названо в уголовном законе. Поэтому разграничение частей 1–4 и частей 5–7 статьи 159 УК РФ должно проводиться по признакам, предусмотренным этой статьёй и примечаниями к ней.
Из этих принципов следует, что закон, устанавливающий уголовную ответственность, не может толковаться при его применении расширительно или применяться по аналогии (часть вторая статьи 3 УК Российской Федерации).
Пункт 2 Постановления.
При квалификации суд проверяет статус сторон договора, связь обязательств с предпринимательской деятельностью, преднамеренность их неисполнения и признаки хищения. Публичное участие в потерпевшей организации не названо в статье 159 УК РФ основанием для выбора общего состава мошенничества.
Назначение частей 5–7 статьи 159 УК РФ
В частях 5–7 статьи 159 УК РФ предусмотрена ответственность за мошенничество, сопряжённое с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности, когда сторонами договора являются индивидуальные предприниматели или коммерческие организации. Законодатель выделил этот состав для разграничения уголовно наказуемого хищения и неисполнения обязательств, которое разрешается по правилам гражданского законодательства.
При таком разграничении добросовестные предприниматели защищены от уголовного преследования из-за обычного договорного спора. Одновременно лицо не освобождается от ответственности лишь потому, что использовало договор для оформления отношений с потерпевшим. Для квалификации необходимо установить не только факт неисполнения обязательств, но и его преднамеренный характер, обман либо злоупотребление доверием и направленность действий на завладение чужим имуществом.
В Постановлении от 11 декабря 2014 года № 32-П Конституционный Суд Российской Федерации отметил, что федеральный законодатель вправе конкретизировать регулирование уголовной ответственности за совершение мошеннических действий субъектами предпринимательской деятельности, вводя специальные составы мошенничества, с тем чтобы отграничить эту деятельность от уголовно наказуемых деяний, исключить возможность разрешения гражданско-правовых споров путем уголовного преследования, создать механизм защиты добросовестных предпринимателей от незаконного привлечения к уголовной ответственности и одновременно не допустить ухода виновных от уголовной ответственности под прикрытием гражданско-правовой сделки.
Пункт 3 Постановления.
Наличие неисполненного договора недостаточно для уголовной ответственности. Вместе с тем суд не может отказать в применении статьи 159 УК РФ лишь потому, что стороны оформили отношения договором. Уголовно-правовая оценка зависит от установленных обстоятельств и признаков соответствующего состава мошенничества.
Коммерческий статус организации при публичном участии
Суды отказались применить часть 5 статьи 159 УК РФ по единственному основанию: акционером потерпевшей коммерческой организации являлся субъект Российской Федерации. Поэтому квалификация зависела не от предусмотренных уголовным законом признаков деяния, а от состава участников потерпевшего юридического лица.
Конституционный Суд разграничил два вопроса. Первый касается статуса потерпевшей организации. Второй — наличия признаков мошенничества, сопряжённого с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности.
При определении статуса юридического лица применяются положения гражданского законодательства. Организация относится к коммерческим, если извлечение прибыли является основной целью её деятельности. Этот статус не зависит от того, кем учреждена организация и кто участвует в её капитале. Прямое либо опосредованное участие Российской Федерации, субъекта РФ или муниципального образования не лишает юридическое лицо статуса коммерческой организации.
В примечании 2 к статье 159 УК РФ предусмотрено, что части 5–7 этой статьи распространяются на случаи преднамеренного неисполнения договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности, когда сторонами договора выступают индивидуальные предприниматели или коммерческие организации. Исключение для коммерческих организаций с публичным участием в уголовном законе не предусмотрено. Отказывая в применении специального состава только из-за состава участников потерпевшей организации, суд вводит дополнительное условие квалификации, которого нет в статье 159 УК РФ.
По смыслу гражданского законодательства оценка юридических лиц как коммерческих организаций не изменяется в зависимости от того, участвуют ли в них или выступают ли их учредителями публично-правовые образования, является ли такое участие прямым или через подконтрольных лиц.
Пункт 3.1 Постановления.
При квалификации суд не вправе применить части 1–4 статьи 159 УК РФ только потому, что Российская Федерация, субъект РФ, федеральная территория или муниципальное образование учредили потерпевшую коммерческую организацию либо участвуют в ней. Для применения частей 5–7 необходимо установить все предусмотренные ими признаки преступления.
Нормы о порядке уголовного преследования и должностных лицах не определяют квалификацию мошенничества
Частью 3 статьи 20 УПК РФ определены дела частно-публичного обвинения и предусмотрены исключения для преступлений, причинивших вред организации с государственным или муниципальным участием. В статье 23 УПК РФ причинение вреда такой организации приравнено к причинению вреда интересам государства или муниципального образования. В примечании 1 к статье 285 УК РФ к должностным лицам при определённых условиях отнесены лица, выполняющие управленческие функции в хозяйственных обществах, которые контролируются публично-правовыми образованиями.
По названным положениям определяются порядок уголовного преследования и круг субъектов должностных преступлений. Ни в статьях 20 и 23 УПК РФ, ни в примечании 1 к статье 285 УК РФ не установлены признаки мошенничества и правила разграничения частей 1–4 и частей 5–7 статьи 159 УК РФ. Когда суд использует их для выбора общего состава мошенничества, уголовно-процессуальные предписания и положения о должностных лицах применяются за пределами их назначения.
В результате подобного подхода вопреки статьям 19 (части 1 и 2), 54 (часть 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации нарушаются принципы справедливости и правовой определенности, а также – если размер хищения не достигает двухсот пятидесяти тысяч рублей (примечание 1 к статье 159 УК Российской Федерации) – принцип nullum crimen, nulla poena sine lege.
Пункт 4 Постановления.
Форма уголовного преследования, причинение вреда интересам государства и статус лица для целей должностных преступлений не заменяют проверку признаков мошенничества. При размере хищения менее 250 000 рублей применение частей 1–4 вместо частей 5–7 по непредусмотренному законом основанию может повлечь уголовную ответственность вопреки принципу «нет преступления и наказания без указания на то в законе».
Неконституционность приданного статье 159 УК РФ значения
Конституционный Суд не признал неконституционными части 1–4 или части 5–7 статьи 159 УК РФ. Проверка касалась значения, которое было придано статье судами. При этом значении части 5–7 не применялись только из-за участия публично-правового образования в потерпевшей коммерческой организации, хотя все стороны договора сохраняли статус субъектов предпринимательской деятельности.
При таком толковании суды применяли более строгий общий состав по обстоятельству, которое не предусмотрено статьёй 159 УК РФ. В результате лица, совершившие сопоставимые деяния при одинаковых условиях, несли различную уголовную ответственность в зависимости от состава участников потерпевшей организации.
Таким образом, статья 159 УК Российской Федерации не соответствует статьям 19 (части 1 и 2), 34 (часть 1), 54 (часть 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации в той мере, в какой по смыслу, придаваемому этой статье правоприменительной практикой, в том числе ее толкованием в решениях по конкретному уголовному делу, в системе действующего правового регулирования она позволяет не квалифицировать преступное деяние в качестве мошенничества, сопряженного с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности, ввиду лишь того факта, что потерпевшей от такого деяния выступает коммерческая организация, учредителем (участником) которой является Российская Федерация, субъект Российской Федерации, федеральная территория или муниципальное образование.
Пункт 5 Постановления.
Суд не вправе отказаться от квалификации по частям 5–7 статьи 159 УК РФ только из-за публичного участия в потерпевшей коммерческой организации. Конституционный Суд не предписал автоматически применять эти части: в каждом деле должны быть установлены все признаки специального состава.
Применение статьи 159 УК РФ без внесения изменений
Неконституционным признан результат толкования статьи 159 УК РФ, а не предусмотренное законодателем разграничение общего и специального составов мошенничества. В тексте статьи отсутствует исключение для коммерческих организаций, учреждённых публично-правовыми образованиями или с их участием. Поэтому для исполнения Постановления не требуется изменять статью 159 УК РФ.
Конституционный Суд также освободил федерального законодателя от обязанности внести изменения, которая могла бы возникнуть по части 4 статьи 79 и пункту 1 статьи 80 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации». Федеральный законодатель сохраняет право впоследствии изменить регулирование, но суды не должны ждать принятия нового закона для применения сформированной правовой позиции.
Конституционный Суд Российской Федерации полагает, что отсутствует необходимость внесения изменений в статью 159 УК Российской Федерации, которая в признанном неконституционным аспекте применяться не может, а квалификация мошенничества по частям пятой – седьмой этой статьи должна осуществляться вне зависимости от учреждения потерпевшей коммерческой организации Российской Федерацией, ее субъектом, федеральной территорией или муниципальным образованием или их участия в такой организации.
Пункт 5 Постановления.
Суды применяют действующую редакцию статьи 159 УК РФ без признанного неконституционным толкования. Публичное участие не учитывается как самостоятельное основание для отказа от частей 5–7 этой статьи.
Применение правовой позиции после вступления Постановления в силу
Днём вступления Постановления в силу является день его официального опубликования. После этого суды общей юрисдикции не вправе применять статью 159 УК РФ в признанном неконституционным значении. Они обязаны соблюдать эту правовую позицию не только по новым уголовным делам, но и по делам, производство по которым началось ранее, а решения нижестоящих судов были приняты до вступления Постановления в силу.
В соответствии с приведенными положениями и исходя из статьи 54 (часть 2) Конституции Российской Федерации с момента вступления в силу настоящего Постановления квалификация мошенничества по частям пятой – седьмой статьи 159 УК Российской Федерации как сопряженного с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности должна осуществляться вне зависимости от учреждения потерпевшей коммерческой организации Российской Федерацией, ее субъектом, федеральной территорией или муниципальным образованием или их участия в такой организации.
Пункт 5.1 Постановления.
При рассмотрении дела после вступления Постановления в силу суд обязан исключить признанное неконституционным толкование независимо от даты возбуждения производства и принятия предыдущих судебных решений. Отсчёт ведётся не от даты принятия Постановления — 29 июня 2026 года, а со дня его официального опубликования.
Пересмотр судебных решений
Судебные решения по делам других лиц подлежат пересмотру, если применение частей 1–4 статьи 159 УК РФ было обусловлено тем, что коммерческую организацию с публичным участием не признали возможным потерпевшим от мошенничества, предусмотренного частями 5–7 этой статьи. Для пересмотра требуется установить связь между признанным неконституционным толкованием и квалификацией деяния.
Не каждое решение по делу о хищении имущества коммерческой организации с публичным участием пересматривается на основании Постановления № 43-П. Постановление не отменяет судебные решения автоматически: они подлежат пересмотру в установленном законом порядке. Дело заявителя повторному пересмотру не подлежит, поскольку Верховный Суд Российской Федерации уже переквалифицировал содеянное на часть 5 статьи 159 УК РФ и смягчил наказание. По той же причине Конституционный Суд не нашёл оснований для применения компенсаторных мер.
Соответственно, признание статьи 159 УК Российской Федерации не соответствующей Конституции Российской Федерации в обозначенном аспекте влечет пересмотр в установленном законом порядке судебных решений, если квалификация деяний иных, помимо С.Н.Шеврюкова, лиц, привлеченных к ответственности по частям первой – четвертой этой статьи, обусловлена неотнесением коммерческих организаций, учредителем (участником) которых является Российская Федерация, ее субъекты, федеральная территория или муниципальные образования, к числу потерпевших от мошенничества, сопряженного с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности.
Пункт 5.2 Постановления.
Основанием пересмотра является применение частей 1–4 статьи 159 УК РФ вследствие того, что коммерческую организацию с публичным участием исключили из числа возможных потерпевших от мошенничества, предусмотренного частями 5–7 этой статьи. Если общий состав был применён по иным основаниям, указанное в пункте 5.2 последствие не наступает.
Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 29.06.2026 № 43-П
Итоговое решение:
Статья 159 УК РФ признана не соответствующей Конституции Российской Федерации в том значении, которое позволяло отказаться от квалификации по частям 5–7 этой статьи только из-за учреждения потерпевшей коммерческой организации публично-правовым образованием либо его участия в ней.
Судебные решения, основанные на признанном неконституционным толковании статьи 159 УК РФ, подлежат пересмотру в установленном порядке. Постановление окончательно, не подлежит обжалованию и вступает в силу со дня официального опубликования.
Конституционные основания
Часть 2 статьи 8 Конституции Российской Федерации — равная защита частной, государственной, муниципальной и иных форм собственности.
Части 1 и 2 статьи 19 Конституции Российской Федерации — равенство перед законом и судом, запрет дискриминации.
Часть 1 статьи 34 Конституции Российской Федерации — право на свободное использование способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещённой законом экономической деятельности.
Часть 2 статьи 54 Конституции Российской Федерации — запрет ответственности за деяние, которое в момент его совершения не признавалось правонарушением.
Часть 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации — допустимость ограничения прав и свобод федеральным законом только в конституционно значимых целях и в необходимой мере.
Связанные нормы
Часть 2 статьи 3 УК РФ — запрет применения уголовного закона по аналогии.
Части 1–7 и примечания 1 и 2 к статье 159 УК РФ — общий и специальный составы мошенничества, размеры ущерба и пределы применения частей 5–7.
Пункт 1 статьи 50, пункт 5 статьи 66 и статья 125 ГК РФ — коммерческие организации и участие публично-правовых образований в гражданских правоотношениях.
Часть 3 статьи 20 и статья 23 УПК РФ — виды уголовного преследования и причинение вреда организации с публичным участием.
Пункт 1 примечаний к статье 285 УК РФ — должностные лица хозяйственных обществ, контролируемых публично-правовыми образованиями.
Пункт 5 части 3, части 4 и 5 статьи 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» — пересмотр судебных решений, исполнение и действие постановлений Конституционного Суда Российской Федерации.
Правовая позиция для вставки в документ
При квалификации мошенничества, сопряжённого с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности, необходимо исходить из статуса сторон договора и признаков деяния, предусмотренных частями 5–7 и примечанием 2 к статье 159 УК РФ. Учреждение потерпевшей коммерческой организации Российской Федерацией, субъектом РФ, федеральной территорией или муниципальным образованием либо их участие в такой организации не допускает применения частей 1–4 статьи 159 УК РФ по одному только этому основанию. Все признаки специального состава подлежат установлению в каждом деле (пункты 3.1, 5 и 5.1 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 29.06.2026 № 43-П).
Все единичные обзоры доступны бесплатно. В платных обобщениях судебные акты систематизированы по конкретным правовым вопросам.
Доступ открывается сразу после оплаты. Доступ не является подпиской и не продлевается автоматически.