Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 18.01.2024 № 2-П

Гражданин В.П.О. обратился с жалобой, указывая, что его осуждение по ч. 1 ст. 137 УК РФ связано с использованием программы родительского контроля на телефоне семилетнего сына. Программное средство позволяло прослушивать и записывать происходящее рядом с ребёнком, что использовалось для защиты интересов ребёнка, однако было квалифицировано судами как незаконное собирание сведений о частной жизни третьих лиц.

Оспаривалась часть первая статьи 137 Уголовного кодекса Российской Федерации в редакции пункта 61 статьи 1 Федерального закона от 08.12.2003 № 162-ФЗ, исключившего из состава преступления признаки корыстной или иной личной заинтересованности и причинения вреда правам граждан.

Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации

Конституционные гарантии неприкосновенности частной жизни (ст. 23, 24 Конституции РФ) предполагают особую защиту личной и семейной тайны, при этом вмешательство в эту сферу допустимо только в порядке, установленном законом. Вместе с тем родители обладают равными правами и обязанностями по воспитанию и защите детей, что закреплено в ст. 38 Конституции РФ и семейном законодательстве. Установлено, что баланс между этими ценностями должен сохраняться с учётом интересов ребёнка как приоритета государственной политики.

Содержание ч. 1 ст. 137 УК РФ сконструировано как формальный состав, при котором противоправность возникает из самого факта собирания сведений без согласия лица.

Незаконное собирание сведений о частной жизни лица, составляющих его личную или семейную тайну, влечёт уголовную ответственность независимо от последствий.

Однако в ситуации использования законных программ родительского контроля речь идёт о действиях, направленных прежде всего на защиту ребёнка, а не на причинение вреда третьим лицам.

Разъяснено, что применение средств родительского контроля не образует состава преступления, если отсутствует прямой умысел на собирание сведений о частной жизни других лиц.

То обстоятельство, что в ходе использования программного средства в интересах обеспечения безопасности ребёнка родителю стали известны сведения о частной жизни других лиц, … само по себе не свидетельствует о наличии состава преступления, предусмотренного частью первой статьи 137 УК РФ.

В качестве критерия правоприменения указано: решающим является установление целенаправленности действий. Использование программного средства ради защиты ребёнка, даже если технически оно затрагивает сведения о других лицах, не может автоматически квалифицироваться как преступление. Суды должны исходить из факта наличия либо отсутствия прямого умысла, подтверждённого доказательствами.

Итоговый конституционно-правовой смысл нормы состоит в том, что часть первая статьи 137 УК РФ не предполагает привлечения родителя к уголовной ответственности за использование программы родительского контроля, если она применялась исключительно для охраны интересов ребёнка. Вместе с тем сохранена возможность уголовной ответственности в случаях, когда доказано целенаправленное собирание сведений о частной жизни других лиц.

Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 18.01.2024 № 2-П