Главное
Финансовый управляющий оспорил дарение должником матери принадлежавшей ему 1/2 доли в квартире и потребовал взыскать 15,5 млн руб. как стоимость отчуждённого имущества. Нижестоящие суды признали сделку недействительной, сославшись на злоупотребление правом, осведомлённость должника о задолженности подконтрольного общества и последующее привлечение его к субсидиарной ответственности. Верховный Суд отменил судебные акты: спорная доля при сохранении у должника была бы защищена исполнительским иммунитетом и не вошла бы в конкурсную массу. Поэтому дарение не уменьшило имущество, за счёт которого кредиторы могли получить удовлетворение, а вывод об отказе от иммунитета посредством отчуждения жилья основан на неправильном толковании закона.
Спор и решения нижестоящих судов
Должнику с 1993 года принадлежала 1/2 доли в квартире, приватизированной совместно с матерью. В 2018 году он подарил свою долю матери, которая стала единственным собственником жилого помещения. В 2021 году квартира была продана третьим лицам за 31 млн руб.
Позднее должник был привлечён к субсидиарной ответственности по обязательствам общества, которым руководил. После возбуждения его собственного дела о банкротстве финансовый управляющий оспорил договор дарения на основании статей 10, 168 и 170 ГК РФ и потребовал взыскать с одаряемой 15,5 млн руб. — половину последующей цены продажи квартиры.
Суды трёх инстанций требования удовлетворили. Они исходили из того, что должник знал о значительной задолженности подконтрольного общества, безвозмездно передал близкому родственнику единственный объект недвижимости и тем самым вывел актив из своей имущественной массы. Отдельно суды указали, что заключением договора дарения должник фактически отказался от исполнительского иммунитета в отношении доли в квартире.
Дарение единственного жилья не причиняет вреда кредиторам
В деле о банкротстве сделка оспаривается ради возврата имущества, которое после возвращения должнику может войти в конкурсную массу и использоваться для расчётов с кредиторами. Если отчуждённое имущество при сохранении у должника всё равно было бы защищено исполнительским иммунитетом, его дарение не уменьшает конкурсную массу и не причиняет кредиторам имущественного вреда.
Спорная доля была единственным объектом недвижимости, принадлежавшим должнику как минимум с 2014 года. Он получил её в порядке приватизации совместно с матерью ещё в 1993 году — задолго до обстоятельств, повлекших банкротство подконтрольного общества и субсидиарную ответственность. Верховный Суд указал, что отсутствовали основания считать долю приобретённой за счёт средств, незаконно изъятых у кредиторов, либо отказывать ей в исполнительском иммунитете, если бы она продолжала принадлежать должнику.
Имущество, на которое в силу гражданского процессуального законодательства нельзя обратить взыскание, исключается из конкурсной массы. К такому имуществу относится единственное пригодное для постоянного проживания жилое помещение должника или его часть, если оно не является предметом ипотеки. При определении единственного жилья учитываются объекты недвижимости, принадлежащие должнику на праве собственности; фактическая возможность проживания в ином месте сама по себе этого статуса не меняет.
Ограничения личного распоряжения имуществом гражданина после признания его банкротом относятся к имуществу, составляющему конкурсную массу. Имуществом, которое в неё не входит, гражданин вправе распоряжаться самостоятельно. Поэтому Верховный Суд не усмотрел оснований запрещать такое распоряжение и до открытия процедуры банкротства: отчуждение имущества, на которое кредиторы всё равно не могли бы обратить взыскание, не затрагивает их имущественные интересы.
В разъяснениях о формировании конкурсной массы отдельно указано, что сделка по отчуждению жилого помещения не подлежит признанию недействительной, если после применения реституции возвращённое имущество будет защищено исполнительским иммунитетом. Такой результат соответствует назначению банкротного оспаривания: в конкурсную массу возвращается имущество, которое может быть реализовано для удовлетворения требований кредиторов.
Нижестоящие суды связывали недобросовестность должника также с предполагаемым отказом от исполнительского иммунитета посредством дарения. Верховный Суд отверг этот вывод. Добровольное ограничение исполнительского иммунитета единственного жилья возможно при его обременении ипотекой. Само дарение доли такого последствия не влечёт.
Поскольку спорная доля не могла служить источником удовлетворения требований кредиторов, её отчуждение не причинило им имущественного вреда. При отсутствии вреда иные цели и мотивы заключения договора дарения не имели значения для разрешения обособленного спора.
Предел позиции. Вывод относится к ситуации, когда отчуждённое жильё при сохранении у должника было бы защищено исполнительским иммунитетом и не подлежало реализации в интересах кредиторов. Он не охватывает имущество, которое могло войти в конкурсную массу, либо случаи наличия предусмотренных законом оснований для ограничения такого иммунитета.
Процессуальный итог
Определение Арбитражного суда Московской области от 15.09.2025, постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 22.12.2025 и постановление Арбитражного суда Московского округа от 19.03.2026 отменены. Верховный Суд принял новый судебный акт и отказал финансовому управляющему в признании договора дарения недействительным и применении последствий недействительности сделки.
Определение Верховного Суда Российской Федерации от 05.10.2026 № 305-ЭС25-11954(2)
Практическое применение
Финансовому управляющему или кредитору при оспаривании отчуждения жилья должника необходимо сначала установить, могло ли это имущество при отсутствии сделки войти в конкурсную массу и использоваться для удовлетворения требований кредиторов. Если объект был защищён исполнительским иммунитетом, одного указания на безвозмездность сделки, родственные отношения сторон, ухудшение имущественного положения должника или предполагаемую цель вывода актива недостаточно без установления вреда кредиторам.
Стороне, защищающей сделку, существенны доказательства того, что отчуждённое жилое помещение являлось единственным объектом недвижимости должника, возникновение права на него не было связано с выводом средств кредиторов, а законных оснований для ограничения исполнительского иммунитета не имелось. Само отчуждение такого имущества не следует отождествлять с добровольным отказом от иммунитета.
Применённые нормы
Пункт 3 статьи 213.25 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» — исключение из конкурсной массы имущества, на которое не может быть обращено взыскание.
Пункт 5 статьи 213.25 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» — ограничение личного распоряжения гражданина имуществом, составляющим конкурсную массу.
Абзац второй части 1 статьи 446 ГПК РФ — исполнительский иммунитет единственного пригодного для постоянного проживания жилого помещения и ипотека как предусмотренное законом исключение.
Пункт 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» — цель оспаривания сделок и отсутствие оснований возвращать имущество, которое после реституции будет защищено исполнительским иммунитетом.
Пункт 16 Обзора судебной практики по делам о банкротстве граждан, утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 18.06.2025, в редакции от 29.04.2026 — определение единственного жилья по объектам недвижимости, принадлежащим должнику на праве собственности.
Пункт 20 Обзора судебной практики по делам о банкротстве граждан, утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 18.06.2025, в редакции от 29.04.2026 — последствия отчуждения жилого помещения, которое после реституции сохраняет исполнительский иммунитет.
Для процессуального документа
По оспариванию дарения единственного жилья в деле о банкротстве. Для признания сделки должника недействительной необходимо установить, что её совершение уменьшило имущество, за счёт которого кредиторы могли получить удовлетворение. Если отчуждённое жилое помещение при сохранении права собственности должника было бы защищено исполнительским иммунитетом и не подлежало включению в конкурсную массу, его дарение не уменьшает конкурсную массу и не причиняет имущественного вреда кредиторам. Само отчуждение такого имущества также не означает добровольного отказа от исполнительского иммунитета, поскольку предусмотренным законом основанием его ограничения является ипотека. Такой подход сформулирован Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в определении от 05.10.2026 № 305-ЭС25-11954(2).
Все единичные обзоры доступны бесплатно. В платных обобщениях судебные акты систематизированы по конкретным правовым вопросам.
Доступ открывается сразу после оплаты. Доступ не является подпиской и не продлевается автоматически.