Обобщение судебной практики Верховного суда Российской Федерации по спорам об обращении взыскания на имущество должника и предмет залога за 2008–2026 годы

Исполнение судебного акта, отменённого в установленном порядке, не допускается, и действия судебного пристава по передаче квартиры взыскателю на основании такого акта нарушают требования закона, если имущество принадлежит обоим супругам и раздел их долей не произведён

Истцы Е.Е.Ш. и С.А.Ш. обратились в суд к О.А.Х., Т.Ф.Г. и И.Ю.С. с требованиями о признании недействительным постановления пристава о передаче квартиры взыскателю, признании незаконной передачи квартиры, признании недействительным договора купли-продажи и признании права собственности. Они ссылались на то, что спорная квартира была приобретена в браке, являлась совместной собственностью, однако передана взыскателю по долгу одного из супругов при отсутствии раздела имущества.

Решением Хамовнического районного суда г. Москвы от 22.01.2008 в удовлетворении требований отказано. Определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 06.05.2008 решение оставлено без изменения. Суд исходил из законности действий пристава, передавшего квартиру взыскателю.

Верховный Суд установил, что нижестоящие суды не учли юридические последствия отмены судебного акта, на основании которого был выдан исполнительный лист. По материалам дела следовало, что решение Кунцевского районного суда г. Москвы от 28.03.2005, на основании которого возбуждено исполнительное производство, было отменено президиумом Московского городского суда 22.12.2005. Несмотря на это, 02.06.2006 пристав передал квартиру взыскателю в счёт долга.

Суд первой инстанции признал такие действия законными, однако не учёл, что в силу п. 6 ст. 23 и п. 2 ст. 24 Федерального закона от 21.07.1997 № 119-ФЗ «Об исполнительном производстве» окончание исполнительного производства и прекращение исполнительных действий являются обязательными при отмене судебного акта, послужившего основанием для выдачи исполнительного листа. Производство по отменённому судебному акту не могло продолжаться, а исполнительный документ утратил силу.

Апелляционная инстанция не проверила соблюдение указанных норм и согласилась с выводами суда первой инстанции. Между тем проведение исполнительных действий после отмены судебного решения нарушает ст. 15 Конституции Российской Федерации, устанавливающую обязанность органов власти действовать только на основании и во исполнение закона.

Значение для дела имел и вопрос о правовом режиме спорной квартиры. Она была приобретена супругами в браке и являлась их совместной собственностью. Однако передача взыскателю произведена полностью, включая долю супруги, не являвшейся должником. Суды не исследовали вопрос о возможности обращения взыскания лишь на долю должника, а также о том, была ли его доля определена.

В силу п. 3 ст. 256 ГК РФ и ст. 38 СК РФ взыскание по обязательствам одного из супругов может быть обращено только на имущество, находящееся в его собственности, либо на долю, которая причиталась бы ему при разделе совместного имущества. При отсутствии раздела обращение взыскания на всё имущество супругов противоречит закону.

Кроме того, суды не проверили, использовались ли денежные средства, полученные должником по договору займа, на нужды семьи, что имеет значение для применения п. 2 ст. 45 СК РФ, допускающего обращение взыскания на общее имущество супругов по обязательствам одного из них лишь при доказанности использования полученного на семейные цели.

Нижестоящие суды необоснованно сослались на положения ст. 35 СК РФ, регулирующей последствия совершения сделок одним из супругов. Передача квартиры в счёт долга по исполнительному производству не является сделкой, а представляет собой принудительное исполнение судебного акта. Применение данной нормы к спору было ошибочным и повлияло на исход дела.

С учётом допущенных нарушений выводы судов о законности действий пристава не соответствовали фактическим обстоятельствам и нормам материального права. Решение Хамовнического районного суда г. Москвы от 22.01.2008 и определение Московского городского суда от 06.05.2008 отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Определение Верховного Суда Российской Федерации 30.12.2008 № 5-В08-105

История рассмотрения дела:

• Хамовнический районный суд города Москвы, карточка дела отсутствует на сайте суда
• Московский городской суд, карточка дела отсутствует на сайте суда
• Московский городской суд, карточка дела отсутствует на сайте суда

Единственное жильё должника при обращении взыскания на долю квартиры по алиментной задолженности является юридически значимым обстоятельством по ст. 446 ГПК РФ, определяется фактическим проживанием и подлежит доказыванию должником, регистрация не подтверждает данный факт

В.Г.А. обратилась в суд с иском к В.А.А. об обращении взыскания на 1/3 доли в праве собственности на квартиру. Квартира принадлежала в равных долях истцу, ответчику и их сыну В.И.А. Основанием обращения стала задолженность по алиментам, неустойка за их просрочку и компенсация расходов по оплате коммунальных услуг, подтверждённые вступившими в силу судебными решениями. Исполнительные листы предъявлены, но долг не погашен.

Решением Одинцовского городского суда Московской области от 08.08.2012 в удовлетворении иска отказано. Суд указал на отсутствие доказательств наличия у В.А.А. иного жилого помещения и на то, что обращение взыскания на спорную долю приведёт к лишению его единственного жилья. Апелляционным определением Московского областного суда от 13.12.2012 решение оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что юридически значимым обстоятельством являлось наличие или отсутствие у В.А.А. иного жилого помещения, пригодного для постоянного проживания. Этот вопрос судами не был исследован, хотя именно он имеет решающее значение для применения ст. 446 ГПК РФ. Предмет доказывания определён неправильно.

Суды возложили на В.Г.А. обязанность доказывать, что у должника имеется иное жильё. По ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона доказывает обстоятельства, на которые ссылается. В.А.А. не представил доказательств того, что квартира является для него единственным жильём. Несмотря на это, суды отказали в удовлетворении иска. Бремя доказывания распределено неправомерно.

Доводы В.Г.А. о фактическом отсутствии В.А.А. в квартире на протяжении более 12 лет и о неисполнении им обязанностей по содержанию имущества оставлены судами без проверки. Эти обстоятельства имели значение для дела, поскольку свидетельствовали о том, что спорная квартира не являлась для него местом постоянного проживания. Доказательства исследованы неполно.

Обращение взыскания на долю в квартире должника недопустимо, если жилое помещение является для него и членов семьи единственным пригодным для проживания, а выводы об исключении исполнительского иммунитета без проверки этих обстоятельств противоречат закону

Истец М.Д.А. обратилась в суд с заявлением о признании незаконными действий судебного пристава-исполнителя, выразившихся в передаче на реализацию 13/63 доли в праве собственности на квартиру. Она указала, что спорное жилое помещение является единственным для её семьи, а исполнительные производства по основному долгу окончены.

Решением Кировского районного суда г. Санкт-Петербурга от 26.11.2014 требования удовлетворены частично: признана незаконной передача на реализацию спорной доли, в остальной части отказано. Апелляционным определением Санкт-Петербургского городского суда от 15.04.2015 решение отменено в части удовлетворения требований, в иске отказано полностью.

Верховный Суд установил, что апелляционная инстанция допустила существенные ошибки при применении норм жилищного и процессуального законодательства.

Судами было установлено, что должнику принадлежали несколько долей в праве собственности на квартиру, которые в совокупности составляли один объект недвижимости. Арест и последующая передача в реализацию одной из долей были произведены судебным приставом после окончания исполнительных производств по основному долгу.

Апелляционный суд, признавая законными действия пристава, ограничился ссылкой на наличие сводного производства. При этом он не исследовал вопрос о том, могла ли спорная квартира рассматриваться как единый объект права без выдела долей в натуре и без внесения изменений в государственный кадастр недвижимости.

Принцип соразмерности по Закону об исполнительном производстве допускает обращение взыскания на имущество должника, стоимость которого превышает сумму задолженности, при отсутствии у него иного имущества, поскольку разница после реализации возвращается должнику

ПАО «Промсвязьбанк» обратилось в суд с иском к А.А.А. и К.А.И. о выделе долей супругов в праве собственности на нежилое здание и земельный участок, принадлежащие К.А.И., и об обращении взыскания на данное имущество в счёт исполнения вступившего в силу судебного решения о взыскании задолженности по кредитному договору. Размер долга составил 714 613 руб. 49 коп., а также расходы по уплате госпошлины в размере 10 346 руб. 13 коп.

Решением Ленинского районного суда г. Томска от 01.06.2015 в удовлетворении требований отказано. Суд сослался на несоразмерность стоимости спорного имущества сумме долга и на отсутствие доказательств того, что у должника нет иного имущества. Апелляционным определением Томского областного суда от 18.08.2015 решение оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что выводы нижестоящих судов о несоразмерности взыскания стоимости имущества сумме долга сделаны без учёта положений ст. 69, ч. 12 ст. 87 и ч. 6 ст. 110 Закона об исполнительном производстве. Эти нормы прямо предусматривают возможность обращения взыскания на имущество, стоимость которого превышает долг, при отсутствии у должника иного имущества. После реализации такого имущества разница между суммой, вырученной от продажи, и размером задолженности подлежит возврату должнику.

Суды первой и апелляционной инстанций ошибочно возложили на взыскателя обязанность доказать отсутствие у должника иного имущества. Между тем в рамках исполнительного производства судебным приставом были направлены запросы в банки, Росреестр, ГИБДД и Пенсионный фонд, из которых следовало, что у должников А.А.А. и К.А.И. отсутствуют счета, транспортные средства и иное недвижимое имущество. Представленный паспорт транспортного средства старого года выпуска не подтверждал наличие имущества, пригодного для взыскания. Таким образом, вывод судов об отсутствии доказательств не соответствует фактическим материалам дела.

Принцип соразмерности мер принудительного исполнения, закреплённый в п. 5 ст. 4 Закона об исполнительном производстве, заключается в том, что взыскание обращается в пределах суммы долга и применяемые меры должны быть адекватны обязательствам. Однако в случае, когда у должника имеется только имущество, стоимость которого превышает сумму задолженности, закон допускает обращение взыскания на такое имущество, с последующим возвратом должнику разницы. Неприменение этого правила судами привело к фактическому лишению кредитора возможности исполнить судебное решение.

Зачет встречных однородных требований прекращает обязательство должника в соответствующей части и исключает обращение взыскания на имущество, поэтому обращение взыскания на земельный участок недопустимо при наличии постановления судебного пристава об окончании исполнительного производства

А.О.Ю. обратилась в суд с иском к К.О.Н. об обращении взыскания на земельный участок, принадлежащий последней, для реализации с публичных торгов в счет погашения задолженности в размере 375 501,51 руб. Основанием для иска послужило отсутствие у К.О.Н. денежных средств для исполнения обязательства.

Решением Калязинского районного суда Тверской области от 26.05.2017 в удовлетворении иска отказано. Апелляционным определением Тверского областного суда от 22.08.2017 решение отменено, требования удовлетворены, обращено взыскание на земельный участок К.О.Н. и установлена начальная продажная цена. С К.О.Н. взыскана госпошлина.

Верховный Суд установил, что апелляционный суд неправильно применил нормы материального права. На момент рассмотрения дела исполнительное производство в отношении К.О.Н. было окончено в связи с зачетом встречных требований на основании постановления судебного пристава-исполнителя, и остаток задолженности подлежал взысканию с А.О.Ю., а не с К.О.Н.

Согласно ст. 410 и 412 ГК РФ обязательство прекращается полностью или частично зачетом встречного однородного требования, срок исполнения которого наступил. При этом должник вправе заявить против нового кредитора возражения, которые он имел против первоначального, если требование возникло до уведомления о переходе права. Этот порядок подтвержден Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54.

Суд апелляционной инстанции не учел положения ст. 384 и 386 ГК РФ о том, что к новому кредитору переходят права в том же объеме, что существовали к моменту перехода. Следовательно, А.О.Ю. как новый кредитор приняла обязательство К.О.Н. с учетом зачета, произведенного судебным приставом, и не могла требовать повторного исполнения в полном объеме.

Обращение взыскания на долю должника в уставном капитале общества допускается только при недостаточности иного имущества и требовало проверки фактической возможности исполнения и соблюдения интересов кредиторов общества

М.А.Г. обратился в суд с иском к Б.В.Г. об обращении взыскания на долю должника в уставном капитале ООО «УЖБА». Истец ссылался на решение суда о взыскании с должника 7 524 536 руб., вступившее в законную силу. Исполнительное производство, возбужденное на основании исполнительного листа, окончено не было. Часть задолженности взыскивалась за счёт удержаний из пенсии, но большая часть суммы — 7 465 337 руб. 49 коп. — оставалась непогашенной. Согласно материалам производства, должник являлся единственным учредителем ООО «УЖБА» с уставным капиталом 10 000 руб. На долю в этом капитале истец просил обратить взыскание.

Решением Приморского районного суда г. Санкт-Петербурга от 16.03.2018, оставленным без изменения апелляционным определением Санкт-Петербургского городского суда от 29.11.2018, в удовлетворении иска отказано. Суды исходили из того, что у должника имеется иное имущество, на которое может быть обращено взыскание.

Верховный Суд установил, что обращение взыскания на долю должника в уставном капитале общества в силу ч. 3 ст. 74 Закона «Об исполнительном производстве» допускалось лишь при недостаточности иного имущества. Юридически значимым обстоятельством являлось подтверждение того, что имущества должника, на которое может быть обращено взыскание, недостаточно для полного погашения задолженности. Суды ограничились ссылкой на наличие у должника иного имущества, но не проверили, реально ли возможно взыскание за счёт этих активов и достаточно ли их стоимости. Такой подход исключил установление фактических обстоятельств, необходимых для законного разрешения спора.

Нижестоящие суды сослались на наличие у должника жилого дома, земельного участка и автомобиля, однако доказательств, что именно эти объекты могли быть реализованы в рамках исполнительного производства, не приведено. Отсутствие анализа означало, что фактически вопрос о возможности их использования для исполнения судебного решения остался открытым. Судебные акты содержали ссылку на имущество, не исследованное с точки зрения ликвидности и реальной пригодности для обращения взыскания. В результате вывод о наличии у должника достаточного имущества был сделан предположительно, а не на основании проверки.

Также не были проверены доводы о наличии у должника квартиры в г. Кириши и двух автомобилей, в отношении которых якобы уже обращено взыскание. Эти сведения имели прямое значение для разрешения спора, так как могли подтверждать наличие или отсутствие возможности взыскания за счёт другого имущества. Суд, ограничившись ссылкой на эти данные, не проверил их фактическую обоснованность. Таким образом, вывод о достаточности имущества должника для погашения долга оказался недоказанным.

Принцип соразмерности мер принудительного исполнения допускает обращение взыскания на имущество большей стоимости при отсутствии у должника иных активов, поскольку разница от реализации подлежит возврату должнику

К.С.А. обратился в суд с иском к Д.Д.С. об обращении взыскания на принадлежащий ответчику земельный участок площадью 292 кв.м. Основанием послужило решение суда от 26.02.2019 о взыскании с Д.Д.С. суммы 526 625 руб. Исполнительное производство было возбуждено, однако задолженность в размере 513 862,07 руб. оставалась непогашенной. Установлено, что земельный участок принадлежал должнику на праве собственности и не относился к имуществу, на которое взыскание не могло быть обращено.

Решением Центрального районного суда г. Сочи от 05.02.2020 в удовлетворении иска отказано. Суды апелляционной и кассационной инстанций оставили решение без изменения, указав, что стоимость участка значительно превышала размер долга и истец не доказал невозможность взыскания задолженности за счёт иного имущества должника.

Верховный Суд установил, что суды неправильно применили положения Закона об исполнительном производстве. В силу п. 5 ст. 4 данного закона меры принудительного исполнения должны были соотноситься с размером задолженности, но сам по себе факт превышения стоимости имущества над суммой долга не препятствовал обращению взыскания. Юридически значимым обстоятельством являлось выяснение, имелись ли у должника иные активы, достаточные для погашения задолженности.

Суды ограничились формальным указанием на несоразмерность стоимости участка и суммы долга, не проверив возможность взыскания за счёт иного имущества. Между тем материалы исполнительного производства подтверждали, что судебный пристав предпринял меры для обращения взыскания на денежные средства, доходы и имущество должника, однако задолженность оставалась непогашенной. Эти обстоятельства не получили оценки, что исключало правильное применение норм закона.

В соответствии с ч. 12 ст. 87 и ч. 6 ст. 110 Закона об исполнительном производстве при реализации имущества должника стоимостью, превышающей долг, разница подлежала возврату должнику. Следовательно, обращение взыскания на имущество большей стоимости не нарушало его прав, а напротив, обеспечивало баланс интересов сторон, так как гарантировало исполнение судебного акта.

Иск залогодержателя к новому собственнику об обращении взыскания на предмет залога рассматривается вне дела о банкротстве, если проданный до подачи заявления о признании должника банкротом автомобиль не входит в конкурсную массу

Иск залогодержателя к новому собственнику заложенного автомобиля не подлежит оставлению без рассмотрения по мотиву банкротства должника, если автомобиль был отчуждён до подачи заявления о признании должника банкротом, сделка не оспорена, а имущество не включено в конкурсную массу. Включение обеспеченного залогом денежного требования в реестр требований кредиторов не изменяет принадлежность автомобиля и не исключает рассмотрение спора по существу.

Банк обратился к Приобретателю с иском об обращении взыскания на заложенный автомобиль и возмещении расходов по уплате государственной пошлины. В обоснование требований Банк указал, что обязательства Должника по кредитному договору были обеспечены залогом автомобиля, а сведения о залоге внесены в Реестр уведомлений о залоге движимого имущества до приобретения автомобиля Приобретателем. Приобретатель предъявил встречный иск о признании себя добросовестным приобретателем автомобиля и прекращении залога.

Подольский городской суд Московской области решением от 23 июля 2024 г. удовлетворил первоначальный иск и отказал во встречном иске. Московский областной суд апелляционным определением от 17 марта 2025 г. отменил решение, оставил иск Банка без рассмотрения по мотиву банкротства Должника и отказал во встречном иске. Первый кассационный суд общей юрисдикции определением от 18 сентября 2025 г. оставил апелляционное определение без изменения.

Верховный Суд установил, что апелляционный суд без предусмотренных законом оснований оставил без рассмотрения иск Банка об обращении взыскания на заложенный автомобиль. Требование было предъявлено не к Должнику, признанному банкротом, а к Приобретателю, которому принадлежал предмет залога. Апелляционный суд не учёл, что автомобиль не входил в конкурсную массу Должника, а включение обеспеченного залогом денежного требования в реестр требований кредиторов не изменяло принадлежность автомобиля. Первый кассационный суд общей юрисдикции согласился с оставлением иска без рассмотрения и допущенную ошибку не исправил.

Должник продал автомобиль до подачи заявления о признании его банкротом. Сделка по отчуждению автомобиля не оспаривалась и недействительной не признавалась, поэтому на дату предъявления иска собственником являлся Приобретатель. Автомобиль не был включён в конкурсную массу и не был реализован в процедуре банкротства. После завершения процедуры реализации имущества он также не был отнесён к имуществу Должника, предназначенному для реализации в деле о банкротстве.