Суды не учли, что сомнения в страховом случае должны трактоваться в пользу сотрудника и отказали в дополнительных страховых гарантиях медицинскому работнику

Р., работавшая санитаркой в отделении анестезиологии-реанимации Областной больницы, обратилась в суд с иском о признании случая ее заболевания новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) страховым случаем и возложении обязанности произвести единовременную страховую выплату в соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 6 мая 2020 г. № 313 «О предоставлении дополнительных страховых гарантий отдельным категориям медицинских работников». Истица утверждала, что заразилась COVID-19 при исполнении трудовых обязанностей, контактируя с пациентами, у которых был подтвержден диагноз, и претендовала на дополнительные страховые гарантии медицинским работникам.

Однако работодатель и Фонд социального страхования отказали в выплате, ссылаясь на отсутствие лабораторного подтверждения диагноза. Суды первой, апелляционной и кассационной инстанций отказали в удовлетворении исковых требований, сославшись на отсутствие подтверждения диагноза лабораторными методами и решение врачебной комиссии.

Выводы Верховного Суда

Судебная коллегия отметила, что суды первой и апелляционной инстанций неправильно истолковали и применили положения Указа Президента Российской Федерации от 6 мая 2020 г. № 313 «О предоставлении дополнительных страховых гарантий отдельным категориям медицинских работников».

Они ошибочно посчитали, что для признания случая заболевания страховым необходимо исключительно лабораторное подтверждение диагноза COVID-19. Однако пункт 2 Указа предусматривает, что диагноз может быть подтвержден не только лабораторными методами, но и решением врачебной комиссии на основании результатов компьютерной томографии легких. Суды не учли, что Р. предоставила результаты компьютерной томографии и другие медицинские документы, подтверждающие ее заболевание.

Кроме того, суды не проверили, имел ли место непосредственный контакт истицы с пациентами, у которых был подтвержден COVID-19, и не оценили должным образом представленные доказательства, включая результаты лабораторных исследований и компьютерной томографии. Это нарушило требования статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой суд должен оценивать доказательства в их совокупности.

Также суды первой и апелляционной инстанций не дали должной оценки доводам истицы о злоупотреблении правом со стороны работодателя. Р. указывала, что работодатель признавал страховыми случаи заболевания у медицинских работников, занимавших более высокие должности, даже при отсутствии лабораторного подтверждения диагноза. И они получали дополнительные страховые гарантии медицинским работникам. Однако эти доводы не были проверены судом.

При наличии сомнений в наличии страхового случая они должны трактоваться в пользу работника. Это вытекает из принципа приоритета сохранения жизни и здоровья работников, закрепленного в статье 210 ТК РФ. Врачебная комиссия выразила сомнения в том, что заболевание Р. было вызвано COVID-19, однако суды не приняли во внимание, что эти сомнения должны были быть истолкованы в пользу истицы.

В результате, суды первой и апелляционной инстанций отказали в удовлетворении исковых требований, основываясь исключительно на выводах врачебной комиссии и заключении судебно-медицинской экспертизы. При этом они не учли, что Р. предоставила доказательства контакта с пациентами, у которых был подтвержден COVID-19, а также медицинские документы, подтверждающие ее заболевание. Это привело к необоснованному отказу в признании случая заболевания страховым.

В связи с этим, Верховный Суд отменил судебные постановления нижестоящих инстанций и направил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Определение Верховного Суда Российской Федерации от 03.02.2025 № 89-КГ24-13-К7

История рассмотрения дела

• Тобольский городской суд Тюменской области, дело № 2-56/2023
• Тюменский областной суд, дело № 33-689/2024
• Седьмой кассационный суд общей юрисдикции, дело № 8Г-7141/2024