Обобщение судебной практики Верховного Суда по вопросам установления факта постоянного проживания: процессуальные требования и правовые последствия в делах особого производства

Отсутствие юридической заинтересованности заявителя в установлении места жительства третьего лица является основанием для прекращения производства по делу особого производства

К.А.М. обратился в Кущевский районный суд Краснодарского края с заявлением об установлении факта места жительства Д.А.И., указав, что последняя изменила регистрацию с целью затруднения доступа к правосудию для кредиторов в деле о банкротстве. Заявитель утверждал, что Д.А.И. фактически проживает в Краснодарском крае, владея там жилым домом, но зарегистрирована в Астрахани. В подтверждение своих требований К.А.М. представил выписку из похозяйственных книг и отчет детектива, свидетельствующие о длительном проживании Д.А.И. в Краснодарском крае.

Решением Кущевского районного суда Краснодарского края от 27.01.2017 заявление К.А.М. было удовлетворено. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 18.04.2017 решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что рассмотрение дела об установлении факта места жительства Д.А.И. осуществлено с существенными нарушениями норм процессуального права.

Положения части 1 статьи 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусматривают право заинтересованного лица на обращение в суд за защитой нарушенных или оспариваемых прав, свобод либо законных интересов. В заявлении К.А.М. отсутствовали данные о том, каким образом установление места жительства Д.А.И. затрагивает его личные или имущественные права, что противоречит требованиям пункта 4 части 2 статьи 131 ГПК РФ.

Заявление подано в порядке особого производства, регулируемого главой 28 ГПК РФ. Согласно части 1 статьи 264 ГПК РФ, суд вправе устанавливать только те факты, от которых зависит возникновение, изменение или прекращение прав граждан или организаций. Установление места жительства Д.А.И. не создает для К.А.М. каких-либо правовых последствий, поскольку его личные или имущественные права не зависят от данного обстоятельства.

Пункт 1 части 1 статьи 262 ГПК РФ относит дела об установлении юридически значимых фактов к особому производству, однако статья 267 ГПК РФ требует, чтобы заявитель указал цель установления факта и подтвердил невозможность получения надлежащих документов. К.А.М. не привел доказательств, свидетельствующих о невозможности оформления документов, подтверждающих место жительства Д.А.И., а также не обосновал, для каких конкретно целей требуется установление этого факта.

Ссылка заявителя на необходимость изменения подсудности дела о банкротстве не соответствует требованиям статьи 264 ГПК РФ. Вопросы подсудности разрешаются в рамках арбитражного процесса, а доступ к правосудию в Краснодарском крае и Астраханской области обеспечивается в равной мере. Отсутствие нарушений прав кредиторов при рассмотрении дела о банкротстве в Астраханской области исключает необходимость установления факта места жительства в порядке гражданского судопроизводства.

Производство по делу не могло быть возбуждено ввиду отсутствия оснований, предусмотренных пунктом 1 части 1 статьи 134 ГПК РФ. Заявление К.А.М. не затрагивало его права или законные интересы, а потому не подлежало рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства. В случае принятия заявления к производству суд обязан был прекратить его на основании статьи 220 ГПК РФ.

Верховный Суд отменил решение Кущевского районного суда Краснодарского края от 27.01.2017 и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 18.04.2017, прекратив производство по делу.

Определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.02.2018 № 18-КГ17-259

История рассмотрения дела:

• Кущевский районный суд Краснодарского края, дело № 2-75/2017
• Краснодарский краевой суд, дело № 33-11479/2017
• Краснодарский краевой суд, дело № 4Г-5509/2017

Отказ в предоставлении единовременной материальной помощи гражданину, пострадавшему в результате чрезвычайной ситуации, без учета фактического проживания и утраты имущества противоречит нормам социальной поддержки

П.О.А. обратился в суд с иском к администрации Минераловодского городского округа Ставропольского края и Министерству труда и социальной защиты населения Ставропольского края. Требования включали установление юридического факта постоянного проживания в жилом помещении, пострадавшем в результате чрезвычайной ситуации, признание его пострадавшим и включение в список граждан для получения единовременной материальной и финансовой помощи. Основанием для иска послужило затопление дома, принадлежащего истцу на праве общей долевой собственности, в результате наводнения в мае 2017 года, что привело к полной утрате имущества первой необходимости.

Минераловодский городской суд Ставропольского края решением от 28.08.2017 отказал в удовлетворении исковых требований. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Ставропольского краевого суда от 21.11.2017 решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что при рассмотрении дела судебными инстанциями не были применены в полном объеме нормы законодательства, регулирующие предоставление мер социальной поддержки гражданам, пострадавшим в результате чрезвычайных ситуаций. Положения статьи 18 Федерального закона от 21.12.1994 № 68-ФЗ гарантируют право на возмещение ущерба, причиненного имуществу вследствие чрезвычайных ситуаций, а также на получение компенсаций и социальных гарантий.

Судами не дана оценка доказательствам, подтверждающим факт постоянного проживания П.О.А. в жилом помещении на момент возникновения чрезвычайной ситуации. Акт обследования имущества, свидетельские показания соседей, справка администрации и документы об оплате коммунальных услуг остались без внимания, что противоречит требованиям статей 56 и 67 ГПК РФ о всестороннем исследовании обстоятельств дела.

Ошибочным является вывод о непригодности дома для проживания, поскольку он не соответствует критериям, установленным статьей 15 Жилищного кодекса РФ. Данные Единого государственного реестра прав на недвижимость свидетельствуют о регистрации спорного объекта как жилого помещения, а его исключение из жилищного фонда в 2003 году не отменяет последующих сделок, совершенных в отношении этого имущества.

Игнорирование требований пункта 5 Порядка предоставления мер социальной поддержки, утвержденного постановлением Правительства Ставропольского края от 02.06.2006 № 84-п, привело к необоснованному отказу в удовлетворении исковых требований. Указанный нормативный акт допускает подтверждение факта проживания решением суда при отсутствии регистрации по месту жительства.

Не учтены положения статьи 10 Гражданского кодекса РФ о добросовестности участников гражданских правоотношений. Приобретение П.О.А. жилого дома по договору купли-продажи в 2014 году осуществлено в установленном законом порядке, а его действия не свидетельствуют о злоупотреблении правом.

Судебные инстанции не исследовали вопрос о наличии у П.О.А. права на получение единовременной денежной выплаты в соответствии с Законом Ставропольского края от 10.04.2006 № 19-кз. Не установлены обстоятельства, связанные с утратой имущества первой необходимости и степенью повреждения жилого помещения в результате наводнения.

Верховный Суд отменил решение Минераловодского городского суда Ставропольского края от 28.08.2017 и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Ставропольского краевого суда от 21.11.2017. Дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Определение Верховного Суда Российской Федерации от 22.10.2018 № 19-КГ18-29

История рассмотрения дела:

• Минераловодский городской суд Ставропольского края, дело № 2-1549/2017
• Ставропольский краевой суд, дело № 33-8555/2017
• Ставропольский краевой суд, карточка дела отсутствует на сайте суда

Фактическое проживание семьи с тремя детьми в Московской области подтверждает право на получение удостоверения многодетной семьи независимо от вида регистрации

Р.Н.А. и Р.С.С. обратились в суд с иском к Министерству социального развития Московской области в лице Балашихинского управления социальной защиты населения об установлении факта постоянного проживания, признании решения об отказе в выдаче удостоверения многодетной семьи незаконным и обязании выдать такое удостоверение. Истцы указали, что с 07.12.2016 они и их несовершеннолетние дети проживают в жилом помещении, принадлежащем Р.Н.А. на праве собственности, на территории Московской области. При этом семья зарегистрирована по месту пребывания, а не по месту жительства. Ответчик отказал в выдаче удостоверения, сославшись на отсутствие постоянной регистрации в Московской области.

Балашихинский городской суд Московской области решением от 16.11.2017 удовлетворил исковые требования, установив факт постоянного проживания семьи на территории Московской области и обязав ответчика выдать удостоверение многодетной семьи. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 11.04.2018 решение суда первой инстанции отменено, в иске отказано.

Верховный Суд указал, что суд апелляционной инстанции неправильно применил нормы закона Московской области от 12.01.2006 № 1/2006-ОЗ «О мерах социальной поддержки семьи и детей в Московской области». Согласно статье 2 данного закона, статус многодетной семьи присваивается при совместном проживании родителей и детей, что не требует обязательной постоянной регистрации по месту жительства.

Положения статьи 3 Закона РФ от 25.06.1993 № 5242-I «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации» прямо запрещают использовать отсутствие регистрации как основание для ограничения прав граждан. Суд апелляционной инстанции проигнорировал это требование.

Суд первой инстанции правильно установил, что факт постоянного проживания семьи подтверждается свидетельствами о регистрации по месту пребывания, документами о собственности на жилое помещение, справками об обучении детей в школе и медицинском обслуживании. Эти доказательства соответствуют требованиям статьи 20 Гражданского кодекса РФ, определяющей место жительства как место постоянного или преимущественного проживания.

Установление факта постоянного проживания в Российской Федерации на 06.02.1992 года для подтверждения гражданства относится к компетенции судов общей юрисдикции при отсутствии документального подтверждения данного обстоятельства

С.Л.Н. обратилась в суд с заявлением об установлении факта ее проживания на территории Российской Федерации по состоянию на 06.02.1992 г., ссылаясь на то, что органы УФМС отказали ей в выдаче документа о принадлежности к гражданству Российской Федерации ввиду отсутствия документального подтверждения данного факта. Заявитель указала, что родилась в Ростовской области, с 1991 г. проживает в г. Таганроге, не выезжала за пределы Российской Федерации и не приобретала гражданства другого государства. В подтверждение своих доводов С.Л.Н. представила заключение об установлении личности, выданное отделением полиции, и заявила о возможности подтверждения факта проживания свидетелями.

Определением судьи Таганрогского городского суда Ростовской области от 25.10.2018 заявление С.Л.Н. было оставлено без принятия. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Ростовского областного суда от 10.12.2018 данное решение было оставлено без изменения. Суды сослались на положения главы VIII.1 Федерального закона от 12.11.2012 № 182-ФЗ, согласно которым вопросы подтверждения факта проживания относятся к компетенции территориальных органов, а не судов.

Верховный Суд установил, что суды первой и апелляционной инстанций допустили существенные нарушения норм материального и процессуального права. Согласно статье 264 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд вправе устанавливать факты, от которых зависит возникновение, изменение или прекращение личных или имущественных прав граждан. Перечень таких фактов не является исчерпывающим.

Факт постоянного проживания на территории Российской Федерации по состоянию на 06.02.1992 г. имеет юридическое значение, так как на основании статьи 13 Закона Российской Федерации от 28.11.1991 № 1948-1 «О гражданстве Российской Федерации» граждане СССР, проживавшие в России на эту дату, признавались гражданами Российской Федерации, если не заявляли о своем нежелании состоять в гражданстве РФ.

Пункт «а» статьи 5 Федерального закона от 31.05.2002 № 62-ФЗ «О гражданстве Российской Федерации» подтверждает, что лица, имевшие гражданство РФ на день вступления закона в силу, сохраняют его. Часть 7 статьи 4 данного закона устанавливает, что факт наличия гражданства СССР определяется на основании законодательных актов, действовавших на день наступления соответствующих обстоятельств.