Обобщение судебной практики Верховного Суда по вопросам защиты жилищных прав военнослужащих и членов их семей при временном отсутствии, изменении условий проживания и постановке на учет

При рассмотрении жилищных споров Верховный Суд исходит из необходимости всесторонней оценки обстоятельств, включая причины временного отсутствия, характер изменения жилищных условий и фактическое совместное проживание. Особое внимание уделяется недопустимости формального подхода при определении состава семьи и установлении факта намеренного ухудшения жилищных условий. Судебная практика подчеркивает важность соблюдения баланса между жилищными гарантиями военнослужащих и предотвращением злоупотреблений правом.

Проживание совершеннолетнего ребенка военнослужащего в составе новой семьи и получение служебного жилья по прежнему месту жительства исключают его учет при определении состава семьи и ведут к правомерному отказу в предоставлении жилого помещения по избранному месту жительства увольняемого

В.А.П., военнослужащий, обратился в суд с заявлением о признании незаконным решения ФГКУ «Западрегионжилье» об отказе в предоставлении ему жилого помещения в Санкт-Петербурге для семьи из пяти человек, включая дочь В.И.А. Он указывал, что дочь до снятия с регистрационного учета проживала вместе с ним, вела общее хозяйство и намеревалась реализовать жилищные права совместно с родителями.

Североморский гарнизонный военный суд удовлетворил заявление, обязав ответчика повторно рассмотреть вопрос о предоставлении жилья. Апелляционная коллегия Северного флотского военного суда оставила решение без изменения, посчитав, что дочь сохраняла статус члена семьи заявителя.

Верховный Суд установил, что при рассмотрении дела судами первой и апелляционной инстанций не были исследованы обстоятельства, имеющие решающее значение. После снятия с регистрационного учета дочь заявителя фактически осталась проживать в Североморске, где вместе с супругом и ребенком получила служебное жилое помещение. Это исключало наличие у нее признаков совместного проживания с отцом и возможности учета при предоставлении жилья по избранному месту жительства семьи увольняемого военнослужащего.

Признание дочери заявителя членом семьи было основано на формальном подходе: суды исходили лишь из родственных связей и прежнего совместного проживания. В соответствии со ст. 69 ЖК РФ к членам семьи нанимателя относятся лица, которые не только состоят в родстве, но и реально проживают совместно, ведут общее хозяйство. После заключения брака и получения служебного жилья дочь заявителя создала самостоятельную семью, что исключало сохранение за ней статуса члена семьи отца в целях получения жилого помещения по договору социального найма.

Нижестоящие суды не приняли во внимание правовое значение факта предоставления квартиры супругу дочери по месту службы. Согласно п. 14 ст. 15 и п. 1 ст. 23 Федерального закона от 27.05.1998 № 76-ФЗ, право на получение жилья по избранному месту жительства при увольнении связано с переменой места жительства. В рассматриваемом случае дочь заявителя место жительства не сменила, а напротив, закрепила его за новой семьей, что полностью исключало ее участие в обеспечении жильем родителей.

Бремя доказывания обстоятельств, подтверждающих совместное проживание, лежало на заявителе. Между тем в материалах дела отсутствовали доказательства, подтверждающие, что дочь после вступления в брак продолжала проживать в семье отца. Представленные документы свидетельствовали об обратном: регистрация в Североморске, проживание по адресу мужа и предоставление служебной квартиры. Эти факты имели преюдициальное значение и исключали возможность признания ее членом семьи заявителя.

Выводы судов первой и апелляционной инстанций о неправомерности отказа должностного лица не соответствовали требованиям закона. Решение ФГКУ «Западрегионжилье» от 19 ноября 2014 г. было правомерным, так как на указанную дату дочь заявителя не являлась членом его семьи. Игнорирование этого обстоятельства привело к неправильному разрешению спора и нарушению установленного порядка предоставления жилых помещений военнослужащим.

С учетом изложенного Верховный Суд признал выводы нижестоящих судов ошибочными и пришел к выводу о необходимости отказа в удовлетворении заявления.

Решение Североморского гарнизонного военного суда от 02.12.2014 и апелляционное определение Северного флотского военного суда от 02.02.2015 отменено, принято новое решение об отказе в удовлетворении заявления В.А.П.

Определение Верховного Суда Российской Федерации 09.02.2016 № 210-КГ16-1

История рассмотрения дела:

• Североморский гарнизонный военный суд, дело № 2-871/2014
• Северный флотский военный суд, карточка дела отсутствует на сайте суда
• Северный флотский военный суд, карточка дела отсутствует на сайте суда

Совершеннолетний трудоспособный ребенок сотрудника МВД, имеющий самостоятельный доход, не подлежит учету при расчете единовременной социальной выплаты на жилье

Ч.И.М. обратился в суд с иском к Министерству внутренних дел по Республике Бурятия о признании права на получение единовременной социальной выплаты с учетом его сына Ч.Д.И. как члена семьи. Истец указал, что с 2012 года состоял на учете для получения выплаты на семью из четырех человек, включая сына. В 2015 году выплата была предоставлена на троих, поскольку сын достиг 24 лет и был исключен из расчета. Ч.И.М. утверждал, что сын проживает с ним, находится на его иждивении и получает от него постоянную материальную помощь, которая является основным источником средств к существованию.

Советский районный суд г. Улан-Удэ и апелляционная инстанция удовлетворили требования истца, признав, что Ч.Д.И. должен учитываться при расчете выплаты как член семьи, находящийся на иждивении.

Верховный Суд указал, что суды первой и апелляционной инстанций допустили существенные нарушения норм материального права, неправильно применив положения Федерального закона от 19.07.2011 № 247-ФЗ «О социальных гарантиях сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации».

Согласно ч. 4 ст. 4 указанного закона, единовременная социальная выплата предоставляется сотруднику с учетом совместно проживающих членов его семьи. Круг таких лиц определен ч. 2 ст. 1 закона и включает, в частности, лиц, находящихся на полном содержании сотрудника или получающих от него помощь, являющуюся постоянным и основным источником средств к существованию.

Понятие иждивения раскрывается в ст. 179 ТК РФ, согласно которой иждивенцами признаются нетрудоспособные члены семьи, находящиеся на полном содержании работника. Нетрудоспособность совершеннолетних детей сотрудника органов внутренних дел должна подтверждаться в соответствии с п. 2 ч. 3 ст. 29 Закона РФ от 12.02.1993 № 4468-1, который относит к ним детей до 18 лет, инвалидов, а также обучающихся по очной форме до 23 лет.

Материалами дела установлено, что Ч.Д.И. на момент принятия решения о выплате являлся совершеннолетним трудоспособным лицом, достигшим 24 лет, и имел самостоятельный доход от трудовой деятельности. Получение им материальной помощи от отца не свидетельствует о нетрудоспособности, поскольку закон связывает признание иждивенчества именно с отсутствием возможности самостоятельно обеспечивать себя.

Суды нижестоящих инстанций ошибочно приравняли факт совместного проживания и частичной материальной поддержки к статусу иждивенца, что противоречит требованиям закона. Для включения совершеннолетнего ребенка в состав семьи сотрудника при расчете выплаты необходимо подтверждение его нетрудоспособности либо обучения по очной форме в установленных законом пределах.

Таким образом, выводы судов первой и апелляционной инстанций основаны на расширительном толковании норм закона, что привело к необоснованному возложению на ответчика обязанности учитывать при расчете выплаты лицо, не отвечающее критериям иждивенца.

Судебная коллегия подчеркнула, что отсутствие одного из обязательных условий – нетрудоспособности – исключает возможность признания лица находящимся на иждивении, независимо от факта совместного проживания или получения материальной помощи. Верховный Суд отменил судебные акты и отказал в удовлетворении исковых требований.

Определение Верховного Суда Российской Федерации от 22.08.2016 № 73-КГ16-5

История рассмотрения дела:

• Советский районный суд города Улан-Удэ Республики Бурятия, дело № 2-4155/2015
• Верховный Суд Республики Бурятия, дело № 33-4120/2015
• Верховный Суд Республики Бурятия, дело № 4Г-2/2016

Временное отсутствие военнослужащего по месту жительства из-за лечения не прекращает семейных отношений и не лишает дочь права на включение в состав семьи при расчёте жилищной субсидии

Административный истец Н.В.В. обратился в суд с требованием о признании незаконными решений должностных лиц ФГАУ «Росжилкомплекс» МО РФ об исключении его дочери из состава семьи, предоставлении жилищной субсидии без её учёта и снятии с учёта нуждающихся в жилых помещениях. Основанием для требований послужило утверждение, что временное отсутствие Н.В.В. по месту жительства в связи с лечением не прекращает семейных отношений с дочерью и не лишает её права на учёт при расчёте субсидии.

Гарнизонный военный суд частично удовлетворил требования Н.В.В., признав незаконными решения об исключении дочери из состава семьи и предоставлении субсидии без её учёта. Однако Северный флотский военный суд и кассационный военный суд отменили это решение, сославшись на постоянный характер раздельного проживания истца и его дочери, а также на акт обследования жилого помещения, подтверждающий отсутствие Н.В.В. по месту регистрации.

Верховный Суд установил, что суды апелляционной и кассационной инстанций не дали надлежащей оценки временному характеру отсутствия Н.В.В. по месту жительства, связанному с прохождением им длительного стационарного лечения. Согласно п. 1 ст. 20 ГК РФ, местом жительства признаётся помещение, где гражданин зарегистрирован и проживает постоянно или преимущественно, что в данном случае подтверждается договорами найма и оплатой жилья истцом.

При рассмотрении дела не было учтено, что Н.В.В. с 2004 года зарегистрирован совместно с дочерью, а его передислокация к месту службы носила вынужденный характер в связи с исполнением воинских обязанностей. Положения ст. 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» гарантируют жилищные права членам семьи военнослужащего, проживающим с ним, при этом временное раздельное проживание, обусловленное служебной необходимостью или состоянием здоровья, не может служить безусловным основанием для исключения из состава семьи.

Судебными инстанциями не принято во внимание, что Н.В.В. был признан не годным к военной службе и подлежал увольнению, а его нахождение в другом регионе было связано исключительно с прохождением службы и последующим лечением. Данные обстоятельства, подтверждённые материалами дела, свидетельствуют о сохранении семейных отношений и совместного хозяйства, что соответствует требованиям жилищного законодательства.

Добровольное снятие с регистрационного учета в квартире матери считается намеренным ухудшением жилищных условий, если супруг-военнослужащий не был переведен на другое место службы

Щ.Р.Г. обратился в суд с административным исковым заявлением к Пограничному управлению ФСБ России по Забайкальскому краю, оспаривая решение жилищной комиссии от 05.05.2022 об отказе в принятии на учёт нуждающихся в жилом помещении его супруги Щ.Ю.Е. Истец требовал признать решение незаконным, ссылаясь на отсутствие оснований для отказа, поскольку его супруга снялась с регистрационного учёта по прежнему месту жительства в связи с переездом к месту его службы.

Читинский гарнизонный военный суд решением от 26.08.2022 отказал в удовлетворении требований, указав, что Щ.Ю.Е. добровольно ухудшила свои жилищные условия, снявшись с регистрационного учёта в жилом помещении, принадлежащем её матери, без объективных причин. Апелляционное определение 2-го Восточного окружного военного суда от 24.11.2022 оставило решение без изменения. Кассационный военный суд определением от 18.04.2023 отменил судебные акты, частично удовлетворив требования Щ.Р.Г., сославшись на право супруги на совместное проживание с мужем.

Верховный Суд установил, что кассационный военный суд при пересмотре данного дела допустил ряд существенных ошибок в толковании и применении норм жилищного законодательства. Основное нарушение заключается в неправильной оценке характера действий супруги военнослужащего Щетининой Ю.Е. при снятии с регистрационного учета по месту жительства.

Из материалов дела следует, что Щ.Ю.Е. на протяжении длительного периода времени — с 30.03.2015 по 23.07.2021 — была зарегистрирована и фактически проживала в жилом помещении, принадлежащем ее матери. При этом она обладала всеми правами члена семьи собственника жилого помещения в соответствии со статьей 31 Жилищного кодекса Российской Федерации. Добровольный отказ от этих прав в отсутствие каких-либо объективных причин, таких как изменение места службы мужа или ухудшение условий проживания, свидетельствует о намеренном характере действий по ухудшению жилищных условий.

Кассационная инстанция не приняла во внимание, что место прохождения службы Щ.Р.Г. не изменялось с 2007 года, а служебное жилое помещение, куда переехала его супруга, находилось в том же населенном пункте. Следовательно, доводы о необходимости переезда для совместного проживания с мужем не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Более того, семья уже была обеспечена жильем, что исключало необходимость дополнительного учета.

Изменение в ЕГРН даты прекращения права собственности на жилье с 2011 на 2006 год исключает вывод о намеренном ухудшении жилищных условий

К.С.Л. обратился в суд с заявлением о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам решения Московского гарнизонного военного суда от 25.09.2013, которым было отказано в удовлетворении его требований об оспаривании решения Департамента жилищного обеспечения Министерства обороны РФ от 21.06.2013. Основанием для отказа в предоставлении жилого помещения и снятии с учета явилось неистечение пятилетнего срока с момента ухудшения жилищных условий его супругой, которая в период с 13.07.2006 по 17.02.2011 владела квартирой, превышающей учетную норму. Впоследствии в Едином государственном реестре недвижимости была изменена дата прекращения права собственности супруги с 17.02.2011 на 05.09.2006, что, по мнению заявителя, исключает вывод о намеренном ухудшении жилищных условий.

Московский гарнизонный военный суд определением от 10.04.2023 отказал в удовлетворении заявления, указав, что изменение записи в реестре не свидетельствует о судебной ошибке, поскольку переход права собственности был зарегистрирован в 2011 году. Апелляционный и кассационный суды поддержали эту позицию, отметив отсутствие признаков вновь открывшихся обстоятельств.

Верховный Суд установил, что нижестоящие суды необоснованно отказали в пересмотре судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам, не приняв во внимание изменения в Едином государственном реестре недвижимости (ЕГРН), имеющие существенное значение для дела.

Изменение записи о дате прекращения права собственности супруги К.С.Л. с 17.02.2011 на 05.09.2006 является юридически значимым обстоятельством, поскольку влияет на исчисление пятилетнего срока, предусмотренного ст. 53 Жилищного кодекса РФ. Данный срок имеет ключевое значение для оценки законности отказа в предоставлении жилого помещения.

Суды не учли, что государственная регистрация прав на недвижимость, в соответствии с ч. 3 ст. 1 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ, носит правообразующий характер. Корректировка записи в ЕГРН означает, что фактическое прекращение права собственности произошло ранее, чем было зарегистрировано, что исключает вывод о намеренном ухудшении жилищных условий в 2011 году.

Отсутствие фактического совместного проживания с сыном исключает учет его жилья при определении нуждаемости отца в жилом помещении

С.В.В. обратился в суд с административным исковым заявлением к межмуниципальному отделу МВД России «Кировский» о признании незаконными действий по снятию его с учета нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых по договору социального найма. Основанием для снятия послужило решение жилищно-бытовой комиссии от 17.11.2022, принятое в связи с приобретением сыном С.В.В. квартиры в г. Калуге. Истец утверждал, что сын не является членом его семьи и не проживает совместно с ним с 2009 года, в связи с чем улучшение жилищных условий сына не может влиять на его право состоять на жилищном учете.

Кировский районный суд Калужской области решением от 02.03.2023 отказал в удовлетворении административного искового заявления. Апелляционное определение судебной коллегии по административным делам Калужского областного суда от 08.06.2023 и кассационное определение Первого кассационного суда общей юрисдикции от 12.09.2023 оставили решение суда первой инстанции без изменения. Суды исходили из факта регистрации сына совместно с С.В.В. и применили положения части 2 статьи 51 ЖК РФ, посчитав, что площадь квартиры сына должна учитываться при определении уровня обеспеченности жильем.

Верховный Суд установил, что при рассмотрении дела суды не учли ключевые обстоятельства, влияющие на правовую оценку ситуации. Вопреки требованиям части 1 статьи 31 ЖК РФ, признание сына истца членом семьи было основано исключительно на факте регистрации, без проверки фактического совместного проживания. Правовая позиция, изложенная в подпункте «а» пункта 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 02.07.2009 № 14, прямо указывает, что для отнесения лица к членам семьи собственника необходимо подтвердить совместное проживание, а не только формальную прописку.

Материалы дела содержали доказательства раздельного проживания С.В.В. и его сына с 2009 года, включая выписку из послужного списка о прохождении военной службы в других населенных пунктах. Эти сведения не были опровергнуты ответчиком, однако суды проигнорировали их, не дав правовой оценки. Не исследовались и документы, подтверждающие состав семьи истца, такие как решение жилищно-бытовой комиссии от 13.07.2013, где сын не указан в качестве члена семьи.

Применение части 2 статьи 51 ЖК РФ оказалось ошибочным, поскольку норма предполагает учет площади жилья, принадлежащего именно членам семьи, проживающим совместно с заявителем. Квартира сына, приобретенная в другом городе и занятая его собственной семьей, не могла рассматриваться как улучшение условий Семенова В.В. Данный вывод согласуется с частью 2 статьи 6 Федерального закона от 29.12.2004 № 189-ФЗ, допускающей снятие с учета лишь при утрате первоначальных оснований, что в данном случае отсутствовало.

Продление контракта военнослужащей после предельного возраста службы не лишает права на жилищный учет, если право на жилищную субсидию не было реализовано ранее

Старший прапорщик Л.Н.Г., достигшая предельного возраста пребывания на военной службе (45 лет), в 2019 г. была поставлена на жилищный учет в связи с предстоящим увольнением. Однако в январе 2020 г. с ней был заключен новый контракт на 5 лет. В октябре 2023 г. территориальный отдел «Саратовский» филиала «Центральный» ФГАУ «Росжилкомплекс» снял ее с учета, ссылаясь на отсутствие оснований для получения жилья, поскольку она продолжила службу. Л.Н.Г. оспорила это решение в суде, требуя восстановления на жилищном учете.

Саратовский гарнизонный военный суд и Центральный окружной военный суд удовлетворили требования Л.Н.Г., признав решение жилищного органа незаконным. Кассационный военный суд отменил эти решения, сославшись на п. 17 Правил признания военнослужащих нуждающимися в жилых помещениях (утв. Постановлением Правительства РФ от 30.10.2020 № 1768), согласно которому сохранение на учете возможно только для уволенных военнослужащих до заключения нового контракта.

Верховный Суд установил, что заключение контракта с Л.Н.Г. после достижения предельного возраста пребывания на военной службе не означает автоматической утраты права на жилищное обеспечение. В соответствии с п. 3 ст. 49 Федерального закона от 28.03.1998 № 53-ФЗ «О воинской обязанности и военной службе» и подп. «а» п. 3 ст. 34 Положения о порядке прохождения военной службы, военнослужащий, продолжающий службу после предельного возраста, сохраняет право на увольнение в любой момент.

Применение подп. «в» п. 17 Правил признания военнослужащих нуждающимися в жилых помещениях (утв. Постановлением Правительства РФ от 30.10.2020 № 1768) является ошибочным, поскольку данная норма регулирует положение уже уволенных военнослужащих, а не тех, кто продолжает службу. Л.Н.Г. не была уволена, а потому указанные правила не подлежали применению к ее ситуации.

Отсутствие жилищной субсидии на момент снятия с учета противоречит требованиям абз. 2 п. 1 ст. 23 Федерального закона от 27.05.1998 № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих», запрещающего увольнение без обеспечения жильем. Сохранение Л.Н.Г. на учете необходимо для защиты ее права на получение жилищной субсидии, поскольку она могла быть уволена в любой момент в течение срока контракта.

Факт обращения военнослужащего за жилищным учетом до увольнения исключает отказ в постановке на учет из-за последующей утраты статуса

З.А.Н., полковник запаса, обратился в суд с административным исковым заявлением об оспаривании решения жилищной комиссии войсковой части об отказе в принятии его на учет нуждающихся в жилых помещениях. В обоснование требований истец указал, что в период прохождения военной службы он обращался с заявлением о постановке на жилищный учет, однако получил отказ в связи с наличием у его бывшей супруги квартиры, приобретенной в период брака. После увольнения с военной службы истцу повторно отказали в принятии на учет, сославшись на утрату им статуса военнослужащего.

Решением гарнизонного военного суда от 07.09.2023 в удовлетворении требований отказано. Апелляционным определением окружного военного суда от 08.12.2023 и кассационным определением кассационного военного суда от 17.04.2024 решение оставлено без изменения. Суды пришли к выводу, что в период прохождения военной службы истец не представил достаточных доказательств нуждаемости в жилье, а после увольнения утратил право на обеспечение жильем в соответствии с Федеральным законом от 27.05.1998 № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих».

Верховный Суд установил, что судебные акты приняты без учета положений пункта 4 статьи 3 Федерального закона «О статусе военнослужащих», обязывающих командиров воинских частей обеспечивать реализацию жилищных прав военнослужащих. Жилищная комиссия не приняла во внимание, что З.А.Н. своевременно обратился с заявлением о постановке на учет и уведомил о судебном разбирательстве по вопросу раздела имущества.

При рассмотрении дела не была применена статья 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих», гарантирующая право на обеспечение жильем. Игнорирование факта обращения истца в суд до увольнения привело к неверному выводу об отсутствии у него права на постановку на учет.

Не оценены положения подпункта «б» пункта 14 Положения о порядке прохождения военной службы, требующие проведения с увольняемыми военнослужащими разъяснительной работы по жилищным вопросам. Командир части не представил доказательств, что З.А.Н. был проинформирован о последствиях увольнения для жилищного обеспечения.

Фактическое проживание сотрудника МВД с детьми в жилье собственника-отца при обеспеченности более 15 кв. м на человека является основанием для отказа в социальной выплате на приобретение жилья

Б.А.З. обратилась в Кировский районный суд г. Астрахани с иском к Управлению МВД РФ по Астраханской области о признании незаконным решения комиссии об отказе в принятии на учет для получения единовременной социальной выплаты (ЕСВ) на приобретение или строительство жилья. Истица указала, что с 2009 г. проходит службу в органах внутренних дел, имеет стаж более 10 лет и не обладает жильем в собственности или по договору социального найма. Комиссия УМВД отказала в постановке на учет, установив, что Б.А.З. и её дети проживают в доме её отца общей площадью 123,3 кв. м, где на каждого из шести проживающих приходится 20,55 кв. м, что превышает установленный минимум (15 кв. м на человека).

Кировский районный суд отказал в удовлетворении иска, признав отказ комиссии законным. Астраханский областной суд апелляционной инстанции отменил это решение, удовлетворив требования истицы, указав, что Б.А.З. и её дети не являются членами семьи собственника жилья (её отца), а потому площадь этого жилого помещения не должна учитываться при расчете обеспеченности жильем. Четвертый кассационный суд общей юрисдикции оставил апелляционное определение без изменения.

Верховный Суд установил, что апелляционный и кассационный суды необоснованно исключили из расчета обеспеченности жильем площадь помещения, принадлежащего отцу Б.А.З. Согласно ч. 1 ст. 31 Жилищного кодекса РФ, к членам семьи собственника относятся проживающие совместно с ним супруг, дети и родители, что подтверждается материалами дела, включая выписку из лицевого счета и свидетельства о регистрации по месту пребывания.

Применение подп. 2 ч. 2 ст. 4 Федерального закона от 19.07.2011 № 247-ФЗ требует учета всех жилых помещений, в которых сотрудник и члены его семьи имеют право пользования. Поскольку Б.А.З. и её несовершеннолетние дети были вселены собственником (отцом) и фактически проживали в его доме, их право пользования этим помещением подлежало включению в расчет.

Апелляционная инстанция ошибочно проигнорировала разъяснения Пленума ВС РФ от 02.07.2009 № 14, согласно которым регистрация по месту пребывания не исключает признания лица членом семьи собственника при наличии фактического совместного проживания. Отсутствие постоянной регистрации не является определяющим обстоятельством, если доказано вселение в качестве члена семьи и пользование жильем наравне с собственником.

Отказ в постановке на жилищный учет военнослужащего, ранее обеспеченного жильем в составе семьи, не соответствует требованиям закона при истечении пятилетнего срока после отчуждения жилого помещения

Бывший военнослужащий В.Р.Д. обратился в суд с административным исковым заявлением о признании незаконным решения начальника филиала ФГАУ «Росжилкомплекс» от 01.09.2023 № 194/175/ФС/2/9-12 о снятии его с учета нуждающихся в жилых помещениях. Требования основаны на положениях Федерального закона «О статусе военнослужащих» и Жилищного кодекса Российской Федерации, согласно которым В.Р.Д., несмотря на ранее полученное жилье в составе семьи матери и последующее его отчуждение в 2007 году, сохраняет право на постановку на учет как нуждающийся в жилом помещении.

Полярнинский гарнизонный военный суд решением от 16.11.2023, Северный флотский военный суд апелляционным определением от 25.01.2024 и кассационный военный суд определением от 06.08.2024 отказали в удовлетворении требований В.Р.Д. Суды указали, что истец, отчуждая жилое помещение, полученное в составе семьи матери, действовал как самостоятельный субъект жилищных правоотношений и утратил право на повторное обеспечение жильем.

Верховный Суд установил, что при рассмотрении данного дела были допущены существенные нарушения в применении норм материального права. Прежде всего, судебные инстанции не приняли во внимание, что административный истец В.Р.Д. получил жилое помещение не самостоятельно, а в составе семьи своей матери, что принципиально меняет правовую квалификацию данного обстоятельства.

При анализе положений ст. 53 Жилищного кодекса Российской Федерации суды не учли, что с момента отчуждения жилого помещения в 2007 году до момента принятия оспариваемого решения в 2023 году прошло более 15 лет, что значительно превышает установленный законом пятилетний срок. Данное обстоятельство имело ключевое значение для правильного разрешения спора, но осталось без должной оценки.

Особое внимание Верховный Суд обратил на неправильное толкование норм Федерального закона «О статусе военнослужащих». Судебные инстанции не приняли во внимание правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации, изложенную в Постановлении от 12.02.2025 № 7-П, которая прямо указывает на сохранение права военнослужащих на постановку на жилищный учет при соблюдении условий, предусмотренных ст. 51 Жилищного кодекса Российской Федерации, независимо от предшествующей приватизации или отчуждения жилья.

Обеспечение военнослужащего жильем в составе семьи супруги не исключает его право на самостоятельное признание нуждающимся в жилом помещении

Административный истец В.Д.А., военнослужащий Пограничного управления ФСБ России по Новосибирской области, обратился в суд с требованием признать незаконным решение жилищной комиссии Управления об отказе в принятии его на учет нуждающихся в жилых помещениях. Основанием для отказа послужило то, что в 2013 году он был включен в договор социального найма жилого помещения, предоставленного его супруге, также военнослужащей. Впоследствии квартира была приватизирована и продана их дочерью. В.Д.А. в указанном жилье не проживал и не был зарегистрирован.

Новосибирский гарнизонный военный суд отказал в удовлетворении административного иска, указав, что В.Д.А. уже был обеспечен жильем в составе семьи супруги. Апелляционная и кассационная инстанции поддержали это решение, сославшись на отсутствие оснований для повторного предоставления жилого помещения.

Верховный Суд установил, что суды первой, апелляционной и кассационной инстанций не применили подлежащие применению положения абзаца 13 пункта 1 статьи 15 Федерального закона от 27.05.1998 № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих», который прямо предусматривает, что военнослужащие, обеспеченные жилыми помещениями в качестве членов семей других военнослужащих или иных граждан, сохраняют право на признание нуждающимися в жилье по основаниям, предусмотренным статьей 51 ЖК РФ.

Выводы судов о том, что административный истец уже был обеспечен жильем, основаны на ошибочном толковании закона. Включение военнослужащего в договор социального найма в качестве члена семьи супруги не означает самостоятельной реализации его жилищных прав. Суды не учли, что право на получение жилья в данном случае принадлежало супруге, а не истцу, что подтверждается отсутствием его вселения и регистрации в спорном жилом помещении.

Судебные инстанции не исследовали вопрос о наличии у административного истца самостоятельных оснований для признания нуждающимся в жилье в соответствии со статьей 51 ЖК РФ. В частности, не были установлены такие юридически значимые обстоятельства, как отсутствие у истца иного жилого помещения в собственности или по договору социального найма, а также соответствие его жилищных условий критериям нуждаемости.

Приобретение жилья по гражданско-правовой сделке не лишает военнослужащего права на учет в качестве нуждающегося в жилом помещении

Старший сержант Б.В.А. обратился в суд с административным исковым заявлением об оспаривании решения начальника территориального отдела «Новосибирский» ФГАУ «Росжилкомплекс» об отказе в принятии на учет нуждающихся в жилых помещениях. Истец утверждал, что ранее не обеспечивался жильем за счет средств федерального бюджета, а полученная им квартира в результате обмена не имела статуса служебного жилого помещения. В обоснование требований он ссылался на положения Федерального закона от 27.05.1998 № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» и Жилищного кодекса РФ.

Томский гарнизонный военный суд решением от 28.11.2023 отказал в удовлетворении требований, указав, что Б.В.А. ранее был обеспечен жильем по договору социального найма и утратил возможность его сдать. Апелляционный и кассационный суды оставили решение без изменения, подтвердив, что истец воспользовался правом на жилье, заключив договор мены и получив квартиру в наем.

Верховный Суд установил, что при рассмотрении дела судебными инстанциями не были в полной мере исследованы обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения спора.

Применение положений статьи 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» осуществлено без учета особенностей приобретения Б.В.А. жилого помещения. Получение квартиры по договору мены не может расцениваться как обеспечение жильем за счет средств федерального бюджета, поскольку сделка носила возмездный характер и не связана с реализацией жилищных гарантий, предусмотренных для военнослужащих.

Игнорирование требований статьи 7 Закона РФ «Об основах федеральной жилищной политики» привело к ошибочному выводу о том, что квартира, переданная Б.В.А. в результате обмена, относилась к государственному жилищному фонду. В действительности жилое помещение изначально находилось в частной собственности и было приобретено по договору дарения, что исключает его отнесение к служебному или специализированному жилью.

Долю в квартире, полученную военнослужащим как членом семьи родителей и впоследствии отчуждённую, нельзя учитывать при определении его жилищного обеспечения

Б.А.В., проходящий военную службу в военном институте войск национальной гвардии, обратился с административным иском об оспаривании решения жилищной комиссии этого института. Комиссией была изменена дата признания его нуждающимся в жилье с 15 мая 2020 г. на 6 февраля 2023 г., а также уменьшен норматив площади при расчёте жилищной субсидии в связи с наличием у него ранее приватизированной доли в квартире.

Решением гарнизонного военного суда от 22 марта 2024 г. в удовлетворении требований отказано. Центральный окружной военный суд 3 сентября 2024 г. оставил решение без изменения. Кассационный военный суд 21 января 2025 г. согласился с выводами нижестоящих судов.

Верховный Суд установил, что при разрешении спора судами было допущено неправильное применение норм материального права. Основанием для изменения даты постановки на жилищный учёт и уменьшения жилищной субсидии послужило наличие у Б.А.В. доли в квартире, приватизированной совместно с матерью. Между тем материалы дела подтверждают, что эта квартира была предоставлена его матери как работнику организации по договору социального найма, а сам административный истец был включён в состав семьи нанимателя как несовершеннолетний ребёнок.

Суды не учли, что при приватизации квартиры право собственности возникло у Б.А.В. в силу его статуса члена семьи нанимателя, а не как самостоятельного участника жилищных правоотношений. Впоследствии он распорядился своей долей, подарив её матери, и утратил права на данное жильё. Игнорирование этих обстоятельств привело к ошибочному выводу о том, что названное жильё подлежит учёту при определении жилищного обеспечения в соответствии с Федеральным законом «О статусе военнослужащих».

Положениями абз. 13 п. 1 ст. 15 Федерального закона от 27.05.1998 № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» предусмотрено, что военнослужащие, ранее обеспеченные жилыми помещениями как члены семей других граждан, при соблюдении критериев нуждаемости признаются нуждающимися в жилье независимо от факта приватизации и отчуждения этих помещений. Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 12.02.2025 № 7-П указал, что последующая приватизация и отчуждение не препятствуют признанию военнослужащего нуждающимся, если истекли сроки, установленные ст. 53 и ч. 8 ст. 57 Жилищного кодекса Российской Федерации.

Снятие членов семьи военнослужащего с жилищного учёта при его службе за границей противоречит закону, так как после изменений 2022 года военнослужащие имеют право на жильё или субсидию по избранному месту жительства

Полковник Щ.С.В. обратился с административным иском об оспаривании решений командира и жилищной комиссии войсковой части о снятии его сына, внука и внучки с учёта в качестве нуждающихся в жилье, предоставляемом по договору социального найма. Он ссылался на то, что право на обеспечение жильём по избранному месту жительства закреплено в Федеральном законе «О статусе военнослужащих» в редакции после изменений 2022 года.

Суды первой, апелляционной и кассационной инстанций отказали в удовлетворении требований, указав, что военнослужащие, проходящие службу за пределами Российской Федерации, обеспечиваются только служебными жилыми помещениями. Кассационный военный суд дополнительно вынес частное определение в адрес руководства Пограничной службы ФСБ России, указав на нарушения при постановке на учёт семьи военнослужащего.

Верховный Суд установил, что кассационный военный суд, вынося частное определение, неверно применил нормы материального права. Он исходил из прежней редакции законодательства и проигнорировал изменения, внесённые Федеральным законом от 28 июня 2022 г. № 199-ФЗ в ст. 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих».

Ошибкой нижестоящих судов стало то, что они признали невозможным обеспечение жильём военнослужащего и его семьи по избранному месту жительства из-за прохождения службы за пределами России. Между тем, с 9 июля 2022 г. действуют новые правила, предоставляющие военнослужащим, заключившим контракт до 1998 г., право на обеспечение жильём не только по месту службы в России, но и по избранному месту жительства.

Положениями ст. 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» в редакции после 2022 г. закреплено, что военнослужащие, признанные нуждающимися в жилье, могут подать заявление о предоставлении жилья или жилищной субсидии по месту службы или по избранному месту жительства, включая тех, кто проходит службу за границей. Обратная сила закона позволила распространить эту гарантию на военнослужащих, уже проходящих службу, что и имело место в деле Щ.С.В.

Намеренное ухудшение жилищных условий в пятилетний срок препятствует признанию сотрудника имеющим право на получение единовременной социальной выплаты

И.Л.А. оспаривал решение Самарской таможни и Приволжского таможенного управления о снятии его с учёта на получение единовременной социальной выплаты для приобретения жилья, ссылаясь на незаконность признания отчуждения квартиры в 2013 году основанием для снятия с учёта спустя десять лет. В иске он просил восстановить его право на учёт с даты первоначальной постановки.

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении требований, исходя из наличия намеренного ухудшения жилищных условий. Апелляционный суд признал доказательства недостоверными и удовлетворил иск, с чем согласился суд кассационной инстанции.

Верховный Суд установил, что апелляционный и кассационный суды пришли к выводу о законности сохранения заявителя на учёте без исследования всех обстоятельств, имеющих юридическое значение. Вопреки требованиям материального права не были учтены факты владения квартирой до 2013 года и её отчуждения в пределах пятилетнего срока, установленного частью 8 статьи 4 Федерального закона № 283-ФЗ. Это обстоятельство свидетельствовало о намеренном ухудшении жилищных условий и исключало возможность признания заявителя имеющим право на постановку на учёт ранее истечения указанного периода.

Ошибочность выводов апелляционной и кассационной инстанций заключалась в том, что они ограничились ссылкой на отсутствие доказательств недобросовестности заявителя, но не исследовали объективный критерий — сам факт отчуждения жилого помещения в пределах пятилетнего срока. Не была дана оценка обеспеченности семьи жилой площадью с учётом долей супруги и дочери, что позволяло признать норму обеспеченности превышенной. В нарушение требований статьи 176 КАС РФ судебные акты не содержат исчерпывающих выводов, основанных на исследованных доказательствах.

Положениями части 8 статьи 4 Федерального закона № 283-ФЗ и статьи 53 Жилищного кодекса Российской Федерации установливается, что совершение сделок по отчуждению жилья с целью признания гражданина нуждающимся в улучшении жилищных условий влечет невозможность постановки на учёт в течение пяти лет. Эти нормы имеют пресекательный характер и не допускают сохранения лица на учёте, если в пределах указанного срока были совершены действия по отчуждению жилого помещения. Неприменение этих положений судами апелляционной и кассационной инстанций привело к ошибочному выводу о правомерности постановки на учёт.

Неприменение порядка признания военнослужащего нуждающимся в жилом помещении исключает возможность предоставления жилищных гарантий после увольнения со службы

Л.Ю.И. обратился в суд с иском к федеральному государственному автономному учреждению «Центральное управление жилищно-социальной инфраструктуры (комплекса)» Министерства обороны Российской Федерации и его филиалу «Восточный». Он просил признать за ним право на обеспечение жильём путём получения жилищной субсидии в первоочередном порядке, указывая, что проходил военную службу с 1984 по 2011 год, был уволен по организационно-штатным мероприятиям, жилья не получил и жилых помещений в собственности не имеет.

Решением Кировского районного суда г. Хабаровска от 26.02.2024 иск удовлетворён. Судебная коллегия по гражданским делам Хабаровского краевого суда 17.07.2024 согласилась с выводами первой инстанции. Девятый кассационный суд общей юрисдикции 28.11.2024 поддержал данные решения. Представитель учреждения обжаловал судебные акты в Верховный Суд Российской Федерации, ссылаясь на то, что истец не был признан нуждающимся в установленном порядке.

Верховный Суд установил, что нижестоящие суды неправильно применили нормы материального права, регулирующие порядок признания военнослужащих нуждающимися в жилых помещениях. Они ограничились анализом социальных обстоятельств и не учли юридическую зависимость жилищных гарантий от надлежащего признания лица нуждающимся в установленном порядке.

В соответствии со статьёй 15 Федерального закона от 27.05.1998 № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» государство гарантирует обеспечение жильём только военнослужащим, признанным нуждающимися. Пункт 11 Правил, утверждённых постановлением Правительства Российской Федерации от 30.10.2020 № 1768, предписывает подавать заявление и документы до исключения из списков личного состава воинской части. Подобное регулирование содержалось и в Инструкции, утверждённой приказом Министра обороны Российской Федерации от 30.09.2010 № 1280, а также в Правилах учёта военнослужащих, утверждённых постановлением Правительства Российской Федерации от 06.09.1998 № 1054. Совокупность указанных актов формирует единый правовой механизм, который определяет момент возникновения права на жилищное обеспечение и пределы его действия.

Из материалов дела следует, что Л.Ю.И. был исключён из списков личного состава в мае 2011 года и лишь в феврале 2023 года обратился с заявлением о признании нуждающимся. До увольнения он не направлял соответствующих обращений и не состоял на учёте нуждающихся. Отсутствие соблюдения установленной процедуры исключало возможность возникновения у него права на жилищную субсидию.