Отсутствие доказательств существенного нарушения прав потерпевшей при несвоевременном предъявлении обвинения исключает уголовную ответственность за халатность по ч. 1 ст. 293 УК РФ

Н.М.А., следователь следственного отдела ЛУ МВД России в аэропорту Шереметьево, осуждена Химкинским городским судом Московской области 25 октября 2022 г. по ч. 1 ст. 293 УК РФ за халатность, выразившуюся в неисполнении должностных обязанностей вследствие небрежного отношения к службе. Преступление заключалось в несвоевременном предъявлении обвинения подозреваемой К. в период с 25 апреля по 30 мая 2019 г., что повлекло её содержание под домашним арестом без законных оснований. Суд первой инстанции назначил наказание в виде штрафа в размере 80 000 рублей, освободив Н.М.А. от его отбывания в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Апелляционным постановлением Московского областного суда от 20 апреля 2023 г. приговор изменён: исключены показания Н.М.А. как свидетеля и выводы об отсутствии оснований для применения ст. 64 УК РФ. Первый кассационный суд общей юрисдикции 22 мая 2024 г. оставил приговор и апелляционное постановление без изменения.

Нарушения, установленные Верховным Судом

Судебная коллегия установила, что выводы нижестоящих судов о наличии в действиях Н.М.А. состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 293 УК РФ, являются необоснованными. Квалифицируя деяние как халатность, суды не учли, что обязательным признаком данного состава является причинение существенного нарушения прав и законных интересов граждан либо охраняемых законом интересов общества или государства.

Суды первой и апелляционной инстанций не привели в приговоре конкретных обстоятельств, подтверждающих существенный характер нарушений, допущенных в отношении потерпевшей К. В нарушение требований п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 № 55, описательно-мотивировочная часть приговора ограничилась общей ссылкой на факт несвоевременного предъявления обвинения без анализа реальных последствий для потерпевшей.

Верховный Суд отметил, что избранная в отношении К. мера пресечения в виде домашнего ареста была установлена судебным решением от 18.04.2019 и отменена 30.05.2019. Последующее осуждение К. за умышленное преступление свидетельствует о том, что применение к ней меры процессуального принуждения имело законные основания. Ограничения, связанные с домашним арестом, не повлекли для К. материального ущерба или существенного ограничения её прав, что исключает признак существенного вреда, необходимый для квалификации по ст. 293 УК РФ.

Выводы судов о дискредитации авторитета органов внутренних дел не подтверждены конкретными доказательствами. Бездействие Н.М.А., выразившееся в несвоевременном предъявлении обвинения, не привело к общественно опасным последствиям, которые могли бы свидетельствовать о подрыве доверия к органам власти. Нарушение proceduralных сроков само по себе не образует объективную сторону халатности при отсутствии доказательств причинения существенного вреда охраняемым законом интересам.

Суды не проверили доводы защиты о нарушении ст. 252 УПК РФ, касающиеся определения временных рамок инкриминируемого деяния, и не дали оценки представленным доказательствам отсутствия Никитиной М.А. на рабочем месте в указанный период. Не были исследованы обстоятельства, связанные с порядком исчисления сроков предъявления обвинения, что могло повлиять на выводы о наличии в действиях виновного состава преступления.

Верховный Суд отменил приговор Химкинского городского суда от 25 октября 2022 г., апелляционное постановление Московского областного суда от 20 апреля 2023 г. и постановление Первого кассационного суда от 22 мая 2024 г., прекратив уголовное дело за отсутствием в действиях Н.М.А. состава преступления.

Кассационное определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.03.2025 № 4-УД25-2-К1

История рассмотрения дела

• Химкинский городской суд Московской области, дело № 1-24/2022
• Московский областной суд, дело № 22-2659/2023
• Первый кассационный суд общей юрисдикции, дело № 7У-4252/2024