Обобщение судебной практики Верховного Суда по вопросам назначения дополнительного наказания в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью с учетом требований законности, обоснованности и соразмерности

Срок дополнительного наказания в виде лишения права занимать должности не может превышать установленный законом на момент совершения преступления

А.А.М. осужден по п. «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ за получение взятки в крупном размере. Преступление совершено 20 января 2016 г. в г. Воронеже, где Авдеев А.М., занимая должность начальника отдела прокуратуры Воронежской области, лично получил денежные средства в размере 500 000 рублей за содействие в решении вопросов в пользу обвиняемого Ч. Действия А.А.М. квалифицированы как использование должностных полномочий для оказания влияния на других должностных лиц с целью совершения действий в интересах взяткодателя.

Правобережный районный суд г. Липецка приговором от 29 декабря 2022 г. назначил А.А.М. наказание в виде 7 лет лишения свободы с отбыванием в колонии строгого режима, а также дополнительное наказание в виде лишения права занимать должности в органах прокуратуры сроком на 5 лет. Апелляционным определением Липецкого областного суда от 19 июня 2023 г. и определением Первого кассационного суда общей юрисдикции от 16 января 2024 г. приговор оставлен без изменения.

Верховный Суд установил, что суд первой инстанции при назначении дополнительного наказания в виде лишения права занимать должности в органах прокуратуры не выполнил требования ч. 1 ст. 60 УК РФ, обязывающие мотивировать применение любого вида наказания. В приговоре отсутствуют ссылки на конкретные обстоятельства дела, которые бы оправдывали необходимость такого ограничения, что противоречит п. 59 Постановления Пленума Верховного Суда от 22.12.2015 № 58.

Применение дополнительного наказания сроком на 5 лет признано необоснованным, поскольку на момент совершения преступления (январь 2016 г.) санкция ч. 5 ст. 290 УК РФ (в редакции Федерального закона от 30 декабря 2015 г. № 441-ФЗ) предусматривала максимальный срок в 3 года. Суд не учел изменения законодательства, введенные Федеральным законом от 3 июля 2016 г. № 324-ФЗ, что привело к нарушению принципа законности (ст. 297 УПК РФ) и ухудшению положения осужденного.

Судебная коллегия указала на несоответствие выводов судов апелляционной и кассационной инстанций требованиям ст. 401.15 УПК РФ. Ни Липецкий областной суд, ни Первый кассационный суд общей юрисдикции не проверили, были ли соблюдены правила назначения дополнительного наказания, и не устранили выявленные нарушения, ограничившись формальной оценкой доводов защиты.

Отсутствие в приговоре анализа должностного статуса А.А.М. и его реального влияния на принятие решений в прокуратуре привело к необоснованно строгому дополнительному наказанию. Верховный Суд подчеркнул, что лишение права занимать должности должно быть соразмерно тяжести преступления и роли осужденного, однако суды не исследовали эти аспекты, что противоречит принципу индивидуализации наказания (ст. 6 УК РФ).

Судебная коллегия также отметила, что нарушения повлияли на исход дела, поскольку неправомерное назначение дополнительного наказания существенно ограничивает профессиональные права осужденного после освобождения. Это требует вмешательства Верховного Суда для восстановления законности, что соответствует позиции, изложенной в п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда от 09.07.2013 № 24.

Верховный Суд изменил приговор и последующие судебные решения, исключив дополнительное наказание в виде лишения права занимать должности в органах прокуратуры.

Кассационное определение Верховного Суда Российской Федерации от 20.08.2024 № 77-УД24-4-K1

История рассмотрения дела:

• Правобережный районный суд города Липецка, дело № 1-1/2022
• Липецкий областной суд, дело № 22-672/2023
• Первый кассационный суд общей юрисдикции, дело № 7У-13776/2023

Назначение дополнительного наказания в виде лишения права занимать должности на государственной службе исключено ввиду несоответствия требованиям ст. 47 УК РФ и ст. 401.16 УПК РФ

Судом установлено, что С.М.А. осужден по п. «а» ч. 5 ст. 290 УК РФ за получение взятки в значительном размере за совершение незаконного бездействия в пользу взяткодателя, группой лиц по предварительному сговору. Первоначально ему назначено 7 лет лишения свободы с дополнительным наказанием в виде лишения права занимать должности на государственной и муниципальной службе сроком на 4 года.

Приговор Сергиево-Посадского городского суда от 13.09.2022 оставлен без изменения апелляционным определением Московского областного суда от 01.12.2022. Первый кассационный суд общей юрисдикции исключил осуждение по п. «б» ч. 5 ст. 290 УК РФ, смягчил основное наказание до 6 лет лишения свободы, но сохранил дополнительное наказание, уточнив круг запрещенных должностей.

Верховный суд установил, что при изменении приговора кассационная инстанция необоснованно сохранила дополнительное наказание, не указав его срок в резолютивной части определения, что противоречит требованиям ч. 1 ст. 47 УК РФ и ст. 401.16 УПК РФ.

Судебная коллегия Первого кассационного суда вышла за пределы своих полномочий, самостоятельно определив круг должностей, на которые распространяется запрет, без достаточных оснований и без учета требований п. 9 постановления Пленума ВС РФ от 22.12.2015 № 58.

Дополнительное наказание назначено в отсутствие четкого соответствия санкции ст. 290 УК РФ, поскольку суд первой инстанции не конкретизировал властные полномочия, связанные с запрещенными должностями, что привело к нарушению принципа юридической определенности.

Верховный Суд указал, что кассационная инстанция не учла положения ст. 401.16 УПК РФ, регламентирующей пределы ее полномочий, и необоснованно вмешалась в вопросы, относящиеся к компетенции суда первой инстанции.

Назначенное С.М.А. дополнительное наказание по п. «а» ч. 5 ст. 290 УК РФ исключено.

Кассационное определение Верховного Суда Российской Федерации от 07.11.2024 № 4-УД24-34-К1

История рассмотрения дела:

• Сергиево-Посадский городской суд Московской области, дело № 1-630/2022
• Московский областной суд, карточка дела отсутствует на сайте суда
• Первый кассационный суд общей юрисдикции, дело № 7У-10369/2023

Неконкретизированный запрет на занятие организационно-распорядительной деятельностью в коммерческих структурах как дополнительное наказание противоречит статье 47 УК РФ

Ш.К.А. осужден по ч. 4 ст. 159 УК РФ (хищение с М.А.А.) к 3 годам лишения свободы, по ч. 4 ст. 159 УК РФ (хищение с З.А.В.) к 4 годам лишения свободы, по пп. «а», «б» ч. 4 ст. 174¹ УК РФ к 3 годам лишения свободы, по ч. 3 ст. 159 УК РФ к 2 годам лишения свободы. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ окончательное наказание назначено в виде 6 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима. Преступления совершены в составе организованной группы и с использованием служебного положения, что повлекло хищение имущества в особо крупном и крупном размерах, а также легализацию денежных средств, добытых преступным путем.

Ухтинский городской суд Республики Коми 05.12.2022 признал Ш.К.А. виновным и назначил ему основное и дополнительное наказание. Апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Коми от 17.03.2023 и кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 05.10.2023 оставили приговор без изменения.

Верховный Суд установил, что дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий в коммерческих организациях, назначено с нарушением требований ст. 47 УК РФ. Данная норма предусматривает, что лишение права заниматься определенной деятельностью должно быть конкретизировано в приговоре с указанием вида запрещаемой профессиональной или иной деятельности. В рассматриваемом случае суд ограничился общей формулировкой, не определив конкретные виды деятельности, которые запрещаются осужденному.

Пленум Верховного Суда РФ в п. 9 Постановления от 22.12.2015 № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» разъяснил, что запрет на осуществление организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий относится исключительно к лишению права занимать должности на государственной службе или в органах местного самоуправления. При лишении права заниматься определенной деятельностью суд обязан указать конкретный вид такой деятельности (например, педагогическая, медицинская, управление транспортными средствами). В приговоре Ш.К.А. такая конкретизация отсутствовала.

Верховный Суд установил, что назначенное дополнительное наказание не соответствует принципу правовой определенности, поскольку не позволяет четко установить, какие именно виды деятельности запрещены осужденному. Отсутствие конкретизации создает неопределенность в реализации наказания и затрудняет его исполнение.

Назначение дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью без лишения права занимать должности и без конкретизации запрещаемой деятельности признано незаконным

Р.Н.А. и К.Е.Л. были осуждены за совершение преступлений, связанных с злоупотреблением должностными полномочиями и хищением имущества. Р.Н.А. была признана виновной по ч. 3 ст. 285 УК РФ (злоупотребление должностными полномочиями, повлекшее тяжкие последствия) и ч. 3 ст. 160 УК РФ (хищение чужого имущества с использованием служебного положения). К.Е.Л. был осужден по ч. 4 ст. 159 УК РФ (мошенничество в особо крупном размере) и п. «б» ч. 4 ст. 174.1 УК РФ (легализация денежных средств, приобретенных в результате преступления). В приговоре городского суда Р.Н.А. было назначено дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий в государственных и муниципальных учреждениях, сроком на 1 год.

Однако, как указал Верховный Суд, запрет на осуществление организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий устанавливается только при лишении осуждённого права занимать определённые должности на государственной службе и в органах местного самоуправления, а не при лишении права заниматься определённой деятельностью (п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 г. № 58).

При этом суд не лишал Р.Н.А. права занимать определённые должности, а также не конкретизировал, какую именно профессиональную деятельность ей запрещено осуществлять. Таким образом, дополнительное наказание было назначено не в соответствии с законом.

Кроме того, Верховный суд установил и другое нарушение: отсутствие оснований для солидарного взыскания материального ущерба:

Верховный Суд указал на недостаточную обоснованность взыскания с Р.Н.А. и К.Е.Л. денежной суммы в солидарном порядке в пользу ГАУ РК.

Не указание конкретного круга должностей при назначении дополнительного наказания в виде лишения права занимать руководящие должности

К.Н.В. была осуждена за превышение должностных полномочий (ч. 1 ст. 286 УК РФ). Она, будучи директором муниципального учреждения культуры, незаконно издавала приказы о премировании работников, что привело к нарушению интересов государства. Приговором ей назначено 1 год лишения свободы условно с испытательным сроком 1 год и лишение права занимать руководящие должности в муниципальных органах, предприятиях и организациях на срок 1 год 6 месяцев.

Согласно ч. 1 ст. 47 УК РФ, лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью состоит в запрещении занимать должности на государственной службе, в органах местного самоуправления либо заниматься определенной профессиональной или иной деятельностью. Однако суд первой инстанции назначил Красильниковой Н.В. дополнительное наказание в виде лишения права занимать руководящие должности в муниципальных органах, предприятиях и организациях сроком на 1 год 6 месяцев, не указав конкретный круг должностей, на которые распространяется запрет.

Верховный Суд обратил внимание на то, ч то в приговоре необходимо указывать не конкретную должность или категорию должностей, а определенный конкретными признаками круг должностей, на который распространяется запрещение (например, должности, связанные с осуществлением функций представителя власти, организационно-распорядительных и (или) административно-хозяйственных полномочий). Однако суд первой инстанции этого не сделал, что является нарушением требований ст. 47 УК РФ и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58.

Кроме того, суд первой инстанции не указал в приговоре оснований и мотивов для применения дополнительного наказания в виде лишения права занимать руководящие должности. Это нарушает требования ст. 297 УПК РФ, согласно которой приговор должен быть законным, обоснованным и справедливым.

Состоявшиеся судебные решения были изменены. В частности, было принято решение исключить из назначенного осужденной дополнительного наказания указание на лишение права занимать руководящие должности в муниципальных органах, предприятиях и организациях на срок 1 год 6 месяцев.

Дополнительное наказание в виде лишения права занимать должности при назначении штрафа требует обоснования невозможности сохранения такого права за осужденным

Н.В.А. осужден по ч. 2 ст. 285 УК РФ за злоупотребление должностными полномочиями, выразившееся в сдаче муниципального имущества в аренду без соблюдения установленного порядка и присвоении арендных платежей, а также по ч. 3 ст. 159 УК РФ за мошенничество с использованием служебного положения, связанное с фиктивным трудоустройством супруги и получением заработной платы без выполнения трудовых обязанностей. Преступления совершены в период исполнения Н.В.А. обязанностей главы муниципального образования.

Первомайский районный суд Оренбургской области назначил Н.В.А. наказание по ч. 2 ст. 285 УК РФ в виде штрафа с применением дополнительного наказания в виде лишения права занимать должности на государственной службе на 2 года, сославшись на ч. 3 ст. 47 УК РФ. Апелляционный суд исключил указание на ч. 3 ст. 47 УК РФ, оставив дополнительное наказание без изменения. Кассационный суд поддержал это решение.

Верховный Суд установил, что суд апелляционной инстанции необоснованно исключил из приговора ссылку на ч. 3 ст. 47 УК РФ при сохранении дополнительного наказания в виде лишения права занимать должности. Согласно положениям ч. 3 ст. 47 УК РФ, такое наказание может быть назначено даже при отсутствии прямого указания в санкции статьи, если суд признает невозможность сохранения за осужденным соответствующего права.

Дополнительное наказание в виде лишения права занимать должности по ч. 2 ст. 285 УК РФ санкцией статьи предусмотрено только при назначении принудительных работ или лишения свободы. Поскольку Н.В.А. назначен штраф, применение дополнительного наказания требовало обязательной ссылки на ч. 3 ст. 47 УК РФ, что не было сделано.

Исключение указания на ч. 3 ст. 47 УК РФ повлекло сохранение дополнительного наказания без надлежащего правового основания. Данный вывод согласуется с разъяснениями, изложенными в п. 10 Постановления Пленума ВС РФ от 22.12.2015 № 58, согласно которым дополнительное наказание может быть назначено на основании указанной нормы при отсутствии его в санкции статьи для конкретного вида основного наказания.

Лишение права заниматься деятельностью в некоммерческих организациях без указания конкретного вида занятий недопустимо при осуждении по статье о легализации преступных доходов

И.Н.В. осужден по ч. 4 ст. 159 УК РФ за хищение чужого имущества в особо крупном размере путем обмана и злоупотребления доверием с использованием служебного положения, а также по п. «б» ч. 4 ст. 174.1 УК РФ за совершение финансовых операций с денежными средствами, приобретенными преступным путем, в составе группы лиц. Преступления совершены в рамках деятельности некоммерческого фонда, где И.Н.В. подписывал фиктивные документы, способствуя незаконному обналичиванию средств.

Сыктывкарский городской суд Республики Коми назначил И.Н.В. наказание в виде лишения свободы с дополнительным штрафом, а также лишением права заниматься деятельностью, связанной с организационно-распорядительными и административно-хозяйственными функциями в некоммерческих организациях. Апелляционный и кассационный суды оставили приговор без изменений в этой части.

Верховный Суд установил, что судебные инстанции необоснованно применили к И.Н.В. дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций в общественных некоммерческих организациях. Данное наказание назначено без учета положений ч. 1 ст. 47 УК РФ, согласно которой такой запрет может касаться либо конкретных должностей на государственной службе и в органах местного самоуправления, либо определенных видов профессиональной или иной деятельности.

Приговор не содержит конкретизации, какой именно деятельностью лишается права заниматься осужденный, что противоречит требованиям п. 9 Постановления Пленума ВС РФ от 22.12.2015 № 58. В указанном разъяснении подчеркивается, что суд обязан четко определить вид запрещенной деятельности (например, педагогическая, медицинская, управление транспортными средствами), а не ограничиваться общими формулировками.

Суды не учли, что лишение права занимать должности и лишение права заниматься деятельностью – разные виды дополнительного наказания, регулируемые одной нормой, но имеющие различные правовые последствия. В данном случае суд фактически ввел не предусмотренный законом запрет, поскольку организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции не являются самостоятельным видом деятельности, а лишь характеризуют полномочия на определенных должностях.

Дополнительное наказание должно соответствовать установленным законом видам, а включение иных ограничений нарушает пределы допустимого наказания

К.М.Н. был осужден по ч. 2 ст. 172.1 УК РФ за внесение заведомо недостоверных сведений в бухгалтерскую отчетность страховой организации и их представление в Банк России с целью сокрытия оснований для отзыва лицензии. Ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 3 года 6 месяцев условно, с испытательным сроком такой же продолжительности, и дополнительное наказание — лишение права занимать должности, связанные с управленческими функциями в государственных органах, органах местного самоуправления, а также в государственных и муниципальных учреждениях и организациях.

Апелляционным определением Московского городского суда от 17.06.2024 приговор оставлен без изменения. Кассационным определением Второго кассационного суда общей юрисдикции от 06.02.2025 приговор и апелляционное определение также оставлены без изменения. В жалобе К.М.Н. указывалось на недоказанность вины, нарушения уголовного и уголовно-процессуального закона и незаконность назначения дополнительного наказания.

Верховный Суд установил, что приговор суда первой инстанции содержал элемент дополнительного наказания, прямо не предусмотренный уголовным законом. В тексте приговора в качестве дополнительного наказания был указан запрет занимать должности не только в органах государственной власти и местного самоуправления, но и в государственных и муниципальных учреждениях и организациях. В соответствии с частью 1 статьи 47 УК РФ, лишение права занимать определённые должности состоит исключительно в запрете занимать должности государственной или муниципальной службы. Таким образом, включение судом дополнительного ограничения на работу в учреждениях и организациях выходит за пределы закона и является нарушением принципа законности наказания.

Апелляционный суд, рассматривая жалобу осужденного, сохранил приговор без изменений, проигнорировав доводы о несоответствии дополнительного наказания требованиям уголовного закона. Кассационный суд также подтвердил этот вывод, фактически согласившись с расширительным толкованием санкции. Однако в силу статьи 297 УПК РФ приговор может быть признан законным и обоснованным только тогда, когда он соответствует предписаниям уголовного закона и основан на правильном применении его норм. Поддержав ограничение, которого уголовный закон не содержит, апелляционная и кассационная инстанции допустили повторное нарушение. Это свидетельствует о неверном толковании пределов уголовно-правовой ответственности и об отсутствии надлежащей проверки законности назначенного наказания.

Согласно статьи 60 УК РФ наказание должно быть справедливым и назначаться только в пределах, установленных уголовным законом. Принцип законности закреплён в статье 3 УК РФ и означает, что преступность деяния, его наказуемость и иные уголовно-правовые последствия могут определяться исключительно законом. Суд первой инстанции, не ограничившись перечнем, приведённым в статье 47 УК РФ, фактически создал новый вид дополнительного наказания, что противоречит закреплённым основам уголовного права. Расширительное применение уголовного закона недопустимо, поскольку оно нарушает баланс между целями наказания и пределами уголовной ответственности. В совокупности данные нарушения свидетельствуют о неправильном применении норм права и повлекли назначение наказания, не соответствующего принципу законности.

Расширительное толкование ст. 47 УК РФ при назначении дополнительного наказания исключается, так как запрет занимать должности в учреждениях и организациях не входит в предусмотренный законом перечень ограничений

Осужденный К.М.Н. обжаловал приговор Мещанского районного суда г. Москвы, которым он признан виновным по ч. 2 ст. 172.1 УК РФ за внесение недостоверных сведений в бухгалтерскую отчётность страховой организации в целях сокрытия оснований для отзыва лицензии и назначения временной администрации. Суд назначил наказание в виде лишения свободы условно и дополнительное наказание в виде запрета занимать должности, связанные с управленческими функциями в государственных и муниципальных учреждениях, организациях.

Апелляционный суд оставил приговор без изменения. Кассационная инстанция поддержала выводы, не устранив допущенных нарушений. В жалобе осужденный настаивал на отсутствии состава преступления, необоснованности квалификации и незаконности дополнительного наказания, не предусмотренного законом.

Верховный Суд установил, что при назначении дополнительного наказания суд первой инстанции не применил положения ст. 47 УК РФ, определяющие исчерпывающий перечень ограничений, которые могут устанавливаться в виде запрета занимать определённые должности. В приговоре содержится указание на запрет занимать должности в государственных и муниципальных учреждениях и организациях, тогда как законом предусмотрен лишь запрет занимать должности на государственной службе или в органах местного самоуправления. Указанное наказание выходит за пределы санкции закона и не может применяться.

Суд первой инстанции назначил дополнительное наказание в виде запрета занимать должности в учреждениях и организациях, не относящихся к сфере государственной службы и органов местного самоуправления, без указания на нормативное основание. Апелляционная инстанция, оставив приговор без изменения, не проверила соответствие назначенного дополнительного наказания требованиям ст. 47 УК РФ и не устранила допущенные нарушения. Кассационный суд воспроизвёл выводы нижестоящих судов, не проведя самостоятельной правовой оценки правомерности назначенных ограничений. Таким образом, ошибка первой инстанции сохранилась на всех стадиях рассмотрения дела.

В силу ч. 1 ст. 47 УК РФ дополнительное наказание в виде лишения права занимать определённые должности ограничено только государственной службой и муниципальными должностями. Расширительное толкование этой нормы путём включения в приговор запрета занимать должности в государственных и муниципальных учреждениях и организациях не соответствует закону. Согласно ст. 297 УПК РФ приговор признаётся законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен с соблюдением требований закона. Неприменение положений ст. 47 УК РФ привело к назначению наказания, не предусмотренного санкцией, что является существенным нарушением уголовного закона.