Определение КС РФ об отказе в принятии к рассмотрению жалобы на нормы, допускающие привлечение участника уголовного процесса к административной ответственности за неповиновение следователю или дознавателю

Гражданка С.Н.Ч. была привлечена к административной ответственности по ч. 1 ст. 19.3 КоАП РФ за неповиновение законному требованию сотрудников полиции. Суды установили, что она препятствовала проведению обыска автомобиля, оказывала физическое сопротивление, пыталась скрыться и игнорировала требования правоохранителей. Заявительница оспаривала квалификацию своих действий, полагая, что они должны были рассматриваться в рамках ст. 17.7 КоАП РФ (невыполнение требований должностных лиц в рамках административного производства).

Правовая позиция заявителя

С.Н.Ч. утверждала, что ч. 1 ст. 19.3 КоАП РФ противоречит ст. 45 и ч. 1 ст. 46 Конституции РФ, поскольку допускает привлечение участника уголовного процесса к административной ответственности за неповиновение следователю или дознавателю. По ее мнению, такие действия должны регулироваться уголовно-процессуальным законодательством, а не нормами об административных правонарушениях.

Правовые позиции Конституционного Суда

Соответствие оспариваемой нормы законодательству о полиции и принципу правовой определенности

Часть 1 статьи 19.3 КоАП РФ устанавливает ответственность за неповиновение законному требованию сотрудников правоохранительных органов, что согласуется с положениями Федерального закона «О полиции» (ст. 1, 12, 13, 27, 28). Данная норма направлена на защиту общественного порядка и обеспечивает возможность эффективного исполнения полицейскими своих служебных обязанностей. В частности, часть 4 статьи 30 Закона «О полиции» прямо предусматривает ответственность за воспрепятствование деятельности сотрудников полиции, что подтверждает системную связь между административным и полицейским законодательством.

Оспариваемая норма не является избыточной или противоречивой, поскольку четко определяет круг субъектов (сотрудники полиции, Росгвардии, УИС) и характер противоправных действий (неповиновение, физическое сопротивление). Она не допускает произвольного применения, так как требует установления факта законности требований должностного лица и наличия умысла в действиях нарушителя. Следовательно, норма соответствует принципу правовой определенности, закрепленному в статье 19 Конституции РФ, и не нарушает баланс между публичными интересами и правами граждан.

Отсутствие конституционного конфликта в квалификации действий заявительницы

Заявительница оспаривала применение к ней статьи 19.3 КоАП РФ, утверждая, что ее действия подпадают под статью 17.7 КоАП РФ (невыполнение требований должностных лиц в рамках процессуальных действий). Однако суды установили, что ее поведение выходило за рамки пассивного неисполнения требований и включало активное противодействие – физическое сопротивление, попытку скрыться и провокацию конфликта. Такие действия образуют состав правонарушения, предусмотренный именно статьей 19.3 КоАП РФ, поскольку направлены на воспрепятствование исполнению служебных обязанностей, а не на отказ от выполнения процессуальных предписаний.

Квалификация правонарушения в данном случае не нарушает принципы соразмерности и справедливости наказания, закрепленные в статье 55 Конституции РФ. Санкции, предусмотренные статьей 19.3 КоАП РФ (штраф, арест, обязательные работы), дифференцированы в зависимости от степени общественной опасности деяния. Поскольку действия заявительницы создавали реальную угрозу нормальной работе правоохранительных органов, их оценка по данной норме является обоснованной и не противоречит конституционным принципам.

Отсутствие нарушения прав заявительницы на судебную защиту и доступ к правосудию

Заявительница ссылалась на нарушение статей 45 и 46 Конституции РФ, утверждая, что оспариваемая норма ограничивает ее право на защиту в уголовном процессе. Однако Конституционный Суд указал, что статья 19.3 КоАП РФ не регулирует процессуальные права участников судопроизводства, а направлена исключительно на пресечение противоправных действий, препятствующих работе правоохранительных органов. Право на обжалование действий должностных лиц у заявительницы сохранялось, что подтверждается рассмотрением ее жалоб в судах общей юрисдикции.

Таким образом, применение административной ответственности в данном случае не подменяет уголовно-процессуальные механизмы и не лишает заявительницу возможности оспаривать действия сотрудников полиции в установленном законом порядке. Норма не создает необоснованных препятствий для реализации конституционных прав, а лишь обеспечивает защиту публичного интереса в поддержании правопорядка.

Соответствие оспариваемой нормы принципу юридического равенства

Заявительница не представила доказательств того, что статья 19.3 КоАП РФ применяется к ней дискриминационным образом или ставит ее в неравное положение с другими участниками правоотношений. Данная норма носит общий характер и распространяется на всех граждан, совершающих противоправные действия в отношении сотрудников правоохранительных органов. Судебная практика подтверждает единообразное применение этой статьи, что исключает возможность произвольного или предвзятого ее использования.

Более того, норма не нарушает принцип равенства перед законом (статья 19 Конституции РФ), поскольку дифференциация ответственности обусловлена не личными характеристиками нарушителя, а характером и последствиями его действий. В данном случае заявительница была привлечена к ответственности не за статус участника уголовного процесса, а за конкретные противоправные действия, что соответствует конституционным принципам справедливости и соразмерности.

Определение Конституционного Суда

• Отказать в принятии жалобы к рассмотрению, поскольку она не соответствует критериям допустимости, установленным Федеральным конституционным законом «О Конституционном Суде РФ».
• Признать определение окончательным и не подлежащим обжалованию.

Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 29.05.2025 № 1516-О