Обобщение судебной практики Верховного Суда по вопросам лишения нотариусов права нотариальной деятельности и совмещения должностей с учетом конституционных гарантий и профессиональных ограничений

Деятельность нотариуса в качестве выборного лица местного самоуправления без вознаграждения не нарушает ограничений, установленных законодательством о нотариате

Некоммерческая организация «Саратовская областная нотариальная палата» обратилась в суд с иском к нотариусу нотариального округа р.п. Татищево и Татищевского района Саратовской области М.С.В. о лишении права нотариальной деятельности. Истец ссылался на нарушение ответчиком статьи 6 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, запрещающей нотариусу заниматься иной деятельностью, кроме нотариальной, научной и преподавательской, поскольку М.С.В. занимала должность главы Татищевского муниципального района Саратовской области.

Решением Татищевского районного суда Саратовской области от 15.12.2011, оставленным без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам Саратовского областного суда от 16.02.2012, в удовлетворении исковых требований отказано. Суды пришли к выводу, что деятельность М.С.В. в качестве главы муниципального района, осуществляемая на непостоянной и безвозмездной основе, не является запрещенной иной деятельностью.

Верховный Суд установил, что выводы судов первой и второй инстанций соответствуют нормам действующего законодательства. Положения статьи 6 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате от 11.02.1993 № 4662-1 содержат запрет на занятие нотариусом предпринимательской и иной деятельностью, за исключением научной и преподавательской. Однако данная норма не ограничивает конституционное право гражданина, включая нотариуса, избирать и быть избранным в органы местного самоуправления, закрепленное пунктом 2 статьи 32 Конституции Российской Федерации.

Деятельность М.С.В. в качестве главы Татищевского муниципального района Саратовской области осуществлялась на непостоянной основе и не сопровождалась получением вознаграждения. Такая деятельность носит общественный характер и не может быть отнесена к запрещенным видам занятости, указанным в статье 6 Основ законодательства о нотариате.

Федеральный закон от 12.06.2002 № 67-ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» не предусматривает изъятий для нотариусов в реализации их избирательных прав. Участие в работе органов местного самоуправления без получения регулярного дохода не противоречит профессиональным ограничениям, установленным для нотариусов.

Материалы дела подтверждают, что М.С.В. не использовала свое положение для извлечения прибыли или совмещения нотариальной деятельности с предпринимательством. Ее полномочия как главы муниципального района ограничивались представительскими функциями и не включали административное управление или распоряжение бюджетными средствами.

Правовая позиция Верховного Суда основывается на системном толковании норм Конституции Российской Федерации, Основ законодательства о нотариате и избирательного законодательства. Отсутствие в законе прямого запрета для нотариусов занимать выборные должности в органах местного самоуправления исключает возможность квалификации такой деятельности как нарушение профессиональных ограничений.

Судебная коллегия пришла к выводу, что доводы некоммерческой организации «Саратовская областная нотариальная палата» основаны на расширительном толковании статьи 6 Основ законодательства о нотариате без учета конституционных принципов и гарантий избирательных прав. Решение судов первой и второй инстанций соответствует требованиям закона и не подлежит отмене в кассационном порядке.

Верховный Суд оставил без изменения решение Татищевского районного суда Саратовской области от 15.12.2011 и определение судебной коллегии по гражданским делам Саратовского областного суда от 16.02.2012, кассационную жалобу некоммерческой организации «Саратовская областная нотариальная палата» – без удовлетворения.

Определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.10.2012 № 32-КГ12-3

История рассмотрения дела:

• Татищевский районный суд Саратовской области, карточка дела отсутствует на сайте суда
• Саратовский областной суд, дело № 33-608/2012
• Саратовский областной суд, карточка дела отсутствует на сайте суда

Фактические нарушения нотариусом законодательства при совершении действий являются достаточным основанием для лишения полномочий вне зависимости от процедурных недостатков проверки

Некоммерческая организация «Московская городская нотариальная палата» обратилась в суд с иском к нотариусу г. Москвы М.В.Г. о лишении его права нотариальной деятельности, удостоверения нотариуса, нотариального архива согласно номенклатуре дел, гербовой печати, а также взыскании судебных расходов. В обоснование требований истец ссылался на результаты плановой проверки профессиональной деятельности нотариуса, проведённой 26.12.2012, в ходе которой были выявлены многочисленные нарушения законодательства, включая несоблюдение требований при совершении нотариальных действий и организации деятельности нотариальной конторы.

Решением Таганского районного суда г. Москвы от 17.06.2013 в удовлетворении иска отказано. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 10.09.2013 решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что выводы судов первой и апелляционной инстанций основаны на неправильном толковании норм материального права. Положения ч. 3 ст. 17 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате предусматривают возможность прекращения деятельности нотариуса в случае совершения им действий, противоречащих законодательству, однако суды ограничили применение этой нормы исключительно дисциплинарными мерами, не исследовав существо выявленных нарушений.

Материалами дела подтверждается, что нотариусом М.В.Г. допущены многочисленные нарушения при совершении нотариальных действий, включая несоблюдение требований ст. 42–44, 54 Основ. Эти нормы обязывают нотариуса лично устанавливать личность обратившихся, проверять их дееспособность и правоспособность, а также разъяснять условия сделок. Суды не дали оценки тому, что в 2011 и 2012 годах нотариус совершил более 500 000 нотариальных действий ежегодно, что ставит под сомнение возможность их надлежащего исполнения.

Ссылка судов на нарушение процедуры вручения акта проверки нотариусу не учитывает, что основанием для лишения права деятельности является сам факт нарушения законодательства, а не процессуальные упущения. Положения ст. 12, 17 и 34 Основ наделяют нотариальные палаты полномочиями по контролю за деятельностью нотариусов, включая инициирование процедуры лишения права нотариальной деятельности при выявлении нарушений.

Судами не выполнены требования ч. 2 ст. 56 ГПК РФ, обязывающей определить юридически значимые обстоятельства и обеспечить их доказывание. В частности, не исследован характер и последствия выявленных нарушений, не оценена их значимость для возможности дальнейшего осуществления нотариусом профессиональной деятельности.

Нотариальная палата представила доказательства, свидетельствующие о систематическом несоблюдении М.В.Г. требований законодательства при совершении нотариальных действий, включая удостоверение сделок без проверки правового статуса имущества и отсутствие необходимых документов. Эти обстоятельства не получили должной оценки при рассмотрении дела.

Применение судами формального подхода к процедурным вопросам, таким как вручение акта проверки, привело к игнорированию существенных нарушений законодательства, что противоречит целям защиты публичных интересов в сфере нотариата. Правовая позиция Верховного Суда основана на необходимости строгого соблюдения норм, обеспечивающих надлежащее исполнение нотариусами своих профессиональных обязанностей.

Верховный Суд отменил решение Таганского районного суда от 17.06.2013 и апелляционное определение Московского городского суда от 10.09.2013, направив дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.10.2014 № 5-КГ14-67

История рассмотрения дела:

• Таганский районный суд города Москвы, карточка дела отсутствует на сайте суда
• Московский городской суд, дело № 11-29364/2013
• Московский городской суд, карточка дела отсутствует на сайте суда

Формальные нарушения в ведении нотариального делопроизводства без последствий для заинтересованных лиц не могут служить безусловным основанием для лишения права на нотариальную деятельность

Московская городская нотариальная палата обратилась в суд с иском к нотариусу города Москвы К.Е.Н. о лишении права нотариальной деятельности на основании пункта 3 части 5 статьи 12 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате. В обоснование требований истец указал на выявленные в ходе проверки нарушения, включая несоответствие ведения журнала приёма-передачи полномочий, оформление свидетельств о праве на наследство и хранение документов.

Решением Гагаринского районного суда г. Москвы от 23.12.2013 в удовлетворении иска отказано. Апелляционным определением Московского городского суда от 14.04.2014 решение отменено, иск удовлетворён в полном объёме.

Верховный Суд установил, что выводы суда апелляционной инстанции не соответствуют требованиям законодательства о нотариате. Положения части 5 статьи 12 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате не содержат исчерпывающего перечня нарушений, влекущих лишение права нотариальной деятельности. Основания для применения такой меры должны быть не только формальными, но и подтверждаться характером, степенью тяжести и последствиями допущенных нарушений.

Апелляционный суд необоснованно квалифицировал передачу полномочий нотариуса лицу, временно исполняющему обязанности, по основанию «работа в выходные дни» как грубое нарушение. Пункт 13 Положения о порядке замещения временно отсутствующего нотариуса, утверждённого решением Правления Федеральной нотариальной палаты от 10.12.2008, допускает признание иных причин временного отсутствия уважительными. Московская городская нотариальная палата в течение четырёх лет не оспаривала подобные действия нотариуса Козловой Е.Н., что свидетельствует о правомерности её практики.

Ошибочным является вывод апелляционного суда о нарушении статьи 1162 Гражданского кодекса Российской Федерации при выдаче свидетельств о праве на наследство. Положения данной нормы не устанавливают обязательной формы выражения желания наследников относительно порядка оформления наследственных прав. Отсутствие жалоб от наследников подтверждает, что их права не были нарушены.

Лишение нотариуса права деятельности допустимо лишь при подтверждении неоднократных и существенных нарушений, реально препятствующих осуществлению профессиональных обязанностей

Московская городская нотариальная палата обратилась в суд с иском к нотариусу г. Москвы Б.Е.Г. о лишении права нотариальной деятельности на основании пункта 3 части 5 статьи 12 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате. Истец ссылался на акт проверки от 01.04.2014, в котором были зафиксированы нарушения в организации деятельности нотариальной конторы и при совершении нотариальных действий, включая несоблюдение графика работы, требований к помещению, правил делопроизводства и страхования гражданской ответственности.

Решением Черёмушкинского районного суда г. Москвы от 06.11.2014 в удовлетворении иска отказано. Суд первой инстанции пришел к выводу, что представленные доказательства не подтверждают неоднократность и существенность нарушений, необходимых для лишения права нотариальной деятельности. Апелляционным определением Московского городского суда от 02.04.2015 решение отменено, иск удовлетворен. Суд апелляционной инстанции признал нарушения достаточными для лишения Б.Е.Г. права нотариальной деятельности.

Верховный Суд установил, что суд апелляционной инстанции необоснованно принял свидетельские показания Д.Е.А., не проверив соблюдение требований статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Согласно части 1 указанной статьи, дополнительные доказательства допускаются лишь при невозможности их представления в суд первой инстанции по уважительным причинам. Однако суд апелляционной инстанции не привел мотивов, по которым явка свидетеля в суд первой инстанции была невозможна, а также не оценил доводы представителей Б.Е.Г. о недобросовестности истца в обеспечении явки свидетеля.

При рассмотрении дела суд апелляционной инстанции не дал оценки доводам Б.Е.Г. об отсутствии нормативного регулирования сроков приведения помещений нотариальной конторы в соответствие с требованиями. Положениями статьи 12 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате не установлены конкретные сроки для устранения подобных нарушений, что исключает возможность их использования в качестве безусловного основания для лишения права нотариальной деятельности.

Выводы суда апелляционной инстанции о нарушении порядка уведомления органов внутренних дел о наследстве на оружие не соответствуют требованиям статьи 1172 Гражданского кодекса Российской Федерации. Законодательство не содержит регламентированного порядка и сроков такого уведомления, а Методические рекомендации по совершению нотариальных действий, утвержденные приказом Министра юстиции России от 15.03.2000 № 91, не устанавливают конкретных процедур.

Налоговые органы не вправе инициировать лишение нотариуса полномочий за налоговые нарушения – исключительная компетенция нотариальных палат

Инспекция Федеральной налоговой службы России по Фрунзенскому району г. Владивостока (далее — ИФНС) обратилась в суд с заявлением о прекращении деятельности нотариуса М.И.И. в связи с неуплатой налога на доходы физических лиц за период с 2005 по 2012 год. ИФНС ссылалась на наличие вступивших в законную силу судебных решений о взыскании с М.И.И. задолженности по налогам, пеням и штрафам, которые оставались неисполненными. В обоснование требований налоговый орган указал на нарушение М.И.И. налогового законодательства и положений статьи 17 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате.

Фрунзенский районный суд г. Владивостока решением от 26.11.2014 удовлетворил заявление ИФНС, лишив М.И.И. права нотариальной деятельности. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Приморского краевого суда от 02.03.2015 решение оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что выводы нижестоящих инстанций, не соответствуют системному толкованию норм законодательства о нотариате и налогового законодательства. Основания для прекращения полномочий нотариуса, занимающегося частной практикой, четко регламентированы положениями части 5 статьи 12 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате. Данная норма предусматривает, что лишение права нотариальной деятельности возможно исключительно по ходатайству нотариальной палаты, а не по заявлению иных органов, включая налоговые.

Анализ части 3 статьи 17 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате свидетельствует о том, что перечень органов, уполномоченных инициировать прекращение деятельности нотариуса, ограничен субъектами, указанными в главе VII Основ. Налоговые органы не включены в этот перечень, их полномочия определены налоговым законодательством и не распространяются на вопросы профессиональной деятельности нотариусов.

Положения статьи 31 Налогового кодекса Российской Федерации закрепляют за налоговыми органами право осуществлять контроль за соблюдением налогового законодательства, взыскивать недоимки, пени и штрафы, а также обращаться в суд для взыскания задолженности. Однако эти полномочия не включают право требовать прекращения профессиональной деятельности нотариуса.

Верховный Суд отменил решения по делу о лишении нотариуса полномочий из-за неисследования допустимости совершения полумиллиона нотариальных действий ежегодно

Некоммерческая организация «Московская городская нотариальная палата» обратилась в суд с иском к нотариусу г. Москвы М.В.Г. о лишении его права нотариальной деятельности. Истец ссылался на акт проверки от 26.12.2012, в котором были зафиксированы многочисленные нарушения законодательства, допущенные ответчиком при совершении нотариальных действий, включая несоблюдение требований к удостоверению сделок, отсутствие необходимых документов и формальный подход к выполнению обязанностей.

Решением Таганского районного суда г. Москвы от 04.09.2015 исковые требования удовлетворены, нотариус М.В.Г. лишен права нотариальной деятельности. Апелляционным определением Московского городского суда от 10.02.2016 решение суда первой инстанции отменено, в удовлетворении иска отказано.

Верховный Суд установил, что при рассмотрении дела судами первой и апелляционной инстанций допущены нарушения, повлиявшие на исход дела.

Судебная коллегия отметила, что суд первой инстанции не дал оценки доводам нотариальной палаты о невозможности совершения нотариусом М.В.Г. более 500 000 нотариальных действий ежегодно с соблюдением требований статей 42–44, 54 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате. Эти нормы обязывают нотариуса лично устанавливать личность обратившихся, проверять их дееспособность, разъяснять условия сделок и удостоверять документы в присутствии сторон. Отсутствие такой оценки противоречит части 2 статьи 56 ГПК РФ, согласно которой суд обязан определить значимые обстоятельства и дать им правовую квалификацию.

Апелляционный суд, отменяя решение первой инстанции, принял дополнительные доказательства, представленные М.В.Г., без исследования их в судебном заседании. Это нарушило принцип непосредственности, закрепленный в статье 157 ГПК РФ, а также требования части 1 статьи 327.1 ГПК РФ, поскольку ответчик не обосновал невозможность представления этих доказательств ранее.

Осуждение нотариуса за умышленное преступление является безусловным основанием для лишения права нотариальной деятельности независимо от инициатора судебного разбирательства

Заместитель прокурора Советского района г. Махачкалы Темирханов М.М. обратился в суд с иском к нотариусу г. Махачкалы Д.М.К. о лишении права нотариальной деятельности на основании пункта 1 части 5 статьи 12 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, утвержденных постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 11.02.1993 № 4462-1. Основанием для иска послужил вступивший в законную силу обвинительный приговор мирового судьи судебного участка № 13 Советского района г. Махачкалы от 02.08.2016, которым Д.М.К. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 128.1 Уголовного кодекса Российской Федерации (клевета).

Советский районный суд г. Махачкалы Республики Дагестан решением от 20.03.2017 отказал в удовлетворении иска. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Дагестан от 12.07.2017 решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что выводы судов первой и апелляционной инстанций не соответствуют требованиям законодательства. Положения пункта 1 части 5 статьи 12 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате не содержат ограничений относительно субъектов, уполномоченных обращаться в суд с требованием о лишении нотариуса права деятельности. Основания для прекращения полномочий нотариуса, включая осуждение за умышленное преступление, носят безусловный характер и не требуют дополнительной оценки связи преступления с профессиональной деятельностью.

Осуждение Д.М.К. за совершение преступления, предусмотренного частью 2 статьи 128.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, подтверждено вступившим в законную силу приговором мирового судьи от 02.08.2016. Согласно системному толкованию норм Основ законодательства о нотариате, наличие такого приговора само по себе исключает возможность дальнейшего осуществления нотариальной деятельности.

Правовая позиция, изложенная в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 08.12.2011 № 1714-О-О, не может быть применена к настоящему спору, поскольку она касается исключительно вопросов дисциплинарной ответственности нотариусов. В рассматриваемом случае речь идет о последствиях осуждения за умышленное преступление, что является самостоятельным основанием для лишения права нотариальной деятельности.