Обобщение судебной практики Верховного Суда Российской Федерации по делам о признании завещания недействительным, проверке волеизъявления наследодателя, составе наследственной массы и защите наследственных прав за 2004–2024 годы

Отсутствие регистрации права собственности, установленного судебным решением о возврате квартиры наследодателю, не исключает имущество из наследственной массы и не является основанием для признания завещания недействительным

Отсутствие государственной регистрации права собственности, установленного вступившим в законную силу судебным решением, не лишает наследодателя права на недвижимость и не исключает имущество из наследственной массы. Завещатель вправе распорядиться любым имуществом, а при удостоверении завещания нотариус не проверяет правоустанавливающие документы. Поэтому недействительность завещания не выводится из отсутствия регистрации или права на дату его составления.

Истец обратилась с иском к Ответчику о признании недействительным завещания от 06.10.2000, признании действительным завещания от 23.04.1993, признании права собственности на квартиру и выселении лиц, проживавших в спорной квартире, без предоставления другого жилого помещения. Требования мотивированы тем, что Наследодатель ранее завещал Истцу всё имущество, затем передал ей квартиру по договору пожизненного содержания с иждивением, а позднее составил новое завещание в пользу Ответчика в отношении имущества, которое, по мнению Истца, ему уже не принадлежало.

Решением Центрального районного суда г. Сочи Краснодарского края от 26.09.2002 исковые требования были удовлетворены: за Истцом признано право собственности на квартиру по завещанию от 23.04.1993, завещание от 06.10.2000 признано недействительным, лица, проживавшие в квартире, выселены. Определением судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 14.11.2002 и определением президиума Краснодарского краевого суда от 20.05.2004 судебные акты были оставлены без изменения.

Верховный Суд установил, что суды признали завещание от 06.10.2000 недействительным без предусмотренного законом основания. Для разрешения дела имело значение не только то, была ли квартира зарегистрирована за Наследодателем, но и то, могло ли отсутствие регистрации права, установленного судебным решением, лишить его права собственности и исключить квартиру из наследственной массы. Такой вывод требовал применения норм о возникновении прав из судебного решения и специальных правил удостоверения завещаний.

По делу было установлено, что Наследодатель и Истец заключили договор пожизненного содержания с иждивением, по которому квартира была передана Истцу. Позднее Наследодатель обратился с иском о расторжении этого договора. Решением суда договор был расторгнут, а квартира возвращена в собственность Наследодателя. Это решение вступило в законную силу до смерти Наследодателя, поэтому на день открытия наследства спорная квартира принадлежала ему на основании судебного акта.

Нижестоящие суды исходили из того, что право собственности Наследодателя на квартиру после расторжения договора не было зарегистрировано в учреждении юстиции, а потому квартира не принадлежала ему ни на дату составления завещания, ни на день смерти. На этом основании завещание в пользу Ответчика было признано недействительным в части спорной квартиры. Такой подход смешал регистрацию права, установленного судебным решением, с самим возникновением права собственности и правовым режимом наследственного имущества.

Отсутствие регистрации права, установленного судебным решением, не лишало Наследодателя права собственности на квартиру. Закон не содержит такого последствия и не связывает действительность завещания с представлением завещателем доказательств права на имущество при удостоверении распоряжения. Кроме того, гражданское законодательство не относит отсутствие права собственности у завещателя на дату составления завещания либо на день открытия наследства к самостоятельным основаниям недействительности завещания.

В силу подпункта 1 пункта 1 статьи 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из судебного решения, которым они установлены. Согласно статье 28 Федерального закона от 21.07.1997 № 122-ФЗ права на недвижимое имущество, установленные судебным решением, подлежат государственной регистрации на общих основаниях, но отсутствие такой регистрации не прекращает право собственника. В соответствии со статьей 57 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате при удостоверении завещания от завещателя не требуются доказательства права на завещаемое имущество, а основания недействительности завещания определяются правилами о недействительности сделок. Эти нормы исключали признание завещания недействительным только из-за отсутствия регистрации права.

Решение Центрального районного суда г. Сочи Краснодарского края от 26.09.2002, определение судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 14.11.2002 и определение президиума Краснодарского краевого суда от 20.05.2004 отменены; принято новое решение об отказе в иске Истца.

Определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2004 № 18-В04-93

История рассмотрения дела:

• Центральный районный суд города Сочи Краснодарского края, карточка дела отсутствует на сайте суда
• Краснодарский краевой суд, карточка дела отсутствует на сайте суда
• Краснодарский краевой суд, карточка дела отсутствует на сайте суда

Вопрос о недействительности завещания из-за неспособности наследодателя понимать значение своих действий и руководить ими может быть разрешён только после устранения противоречий в экспертных заключениях и повторного исследования показаний врачей

При оспаривании завещания из-за неспособности наследодателя понимать значение своих действий суд устанавливает психическое состояние на дату распоряжения по результатам полного исследования доказательств. Если первичная экспертиза вызвала сомнения и назначено повторное исследование, необходимо определить, устранены ли противоречия. Показания врачей, положенные в основу вывода, подлежат непосредственному исследованию при новом рассмотрении дела.

Истец 1 и Истец 2 обратились с иском к Ответчику и Нотариусу о признании завещания недействительным и признании права собственности. Требования мотивированы тем, что после смерти Наследодателя открылось наследство, а при обращении к нотариусу Истцам стало известно о завещании в пользу Ответчика. Истцы ссылались на крайне тяжёлое состояние Наследодателя в лечебном учреждении, неспособность понимать значение своих действий и руководить ими, а также на подписание завещания другим лицом.

После отмены первоначального решения и направления дела на новое рассмотрение Истец 2 умерла, а Истец 1 была признана её правопреемником. Решением Пресненского районного суда г. Москвы от 23.10.2008 исковые требования были удовлетворены частично: завещание признано недействительным, за Истцом 1 признано право собственности на наследственное имущество. Определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 24.03.2009 решение было оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что суды признали завещание недействительным без устранения противоречий, от которых зависел вывод о психическом состоянии Наследодателя. Для разрешения дела требовалось определить, могла ли Наследодатель в момент составления завещания понимать значение своих действий и руководить ими. Этот вопрос относился к сфере специальных знаний, поэтому вывод не мог быть основан на выборочной оценке первичной экспертизы без проверки повторного исследования и медицинских показаний.

Наследодатель составила завещание в пользу Ответчика за два дня до смерти. Завещание было записано нотариусом со слов Наследодателя, полностью оглашено до подписания, а по личной просьбе Наследодателя подпись поставило другое лицо в присутствии нотариуса. Истец 1 ссылалась на крайне тяжёлое состояние Наследодателя в лечебном учреждении и отсутствие способности к осознанному волеизъявлению. Суды согласились с этой позицией и признали завещание недействительным.

Завещание в пользу наследника, участвовавшего в подготовке и оглашении текста, не может быть признано действительным, если распоряжение подписано наследодателем при присутствии этого наследника в лечебном учреждении

Если завещание составлено в пользу лица, которое подготовило и огласило текст распоряжения и присутствовало при его подписании, суд не вправе признать такое завещание действительным. Подпись наследодателя, удостоверительная надпись и участие должностного лица лечебного учреждения не устраняют запрет на присутствие выгодоприобретателя при оформлении завещания. Это нарушение затрагивает личное волеизъявление и исключает наследование по такому распоряжению.

Истец обратился с иском к Ответчику 1 и Ответчику 2 о признании действительным завещания Наследодателя. Требования мотивированы тем, что Наследодатель во время нахождения в лечебном учреждении составил завещание в пользу Истца на принадлежащее ему домовладение, однако нотариус отказал в выдаче свидетельства о праве на наследство из-за нарушения письменной формы и порядка удостоверения завещания. Ответчики иск не признали и ссылались на ранее составленное нотариальное завещание, по которому имущество было распределено между Истцом и Ответчиками.

Решением Георгиевского городского суда Ставропольского края от 05.07.2012 исковые требования были удовлетворены: завещание признано действительным. Определением судебной коллегии по гражданским делам Ставропольского краевого суда от 15.01.2013 решение было оставлено без изменения. Суды исходили из того, что документ был составлен в письменной форме, подписан Наследодателем лично, удостоверен уполномоченным лицом в присутствии свидетелей и выражал волю Наследодателя на распоряжение имуществом.

Верховный Суд установил, что суды признали завещание действительным без применения правила о недопустимости участия лица, в пользу которого оно составлено, при оформлении распоряжения на случай смерти. Для разрешения дела имело значение не только наличие подписи Наследодателя и удостоверительной надписи, но и то, кто подготовил текст, кто огласил его содержание и присутствовал ли выгодоприобретатель при подписании. Эти обстоятельства относились к личному волеизъявлению завещателя и не могли быть заменены проверкой внешних реквизитов документа. Без их оценки вывод о действительности распоряжения был сделан по неполному правовому основанию.

По делу было установлено, что ранее Наследодатель составил нотариальное завещание, распределив имущество между Истцом, Ответчиком 1 и Ответчиком 2. Позднее, во время нахождения в лечебном учреждении, был оформлен новый документ, по которому всё спорное домовладение переходило Истцу. Текст этого документа был составлен Истцом, им же завещание было оглашено, а подпись Наследодателя была поставлена при его участии. Эти обстоятельства сторонами не оспаривались, поэтому именно они определяли правовую оценку порядка оформления последующего завещания.

Собственноручного подписания распоряжения об отмене завещания достаточно для вывода о волеизъявлении, если личность установлена и дееспособность проверена нотариусом, а отменяемое завещание определяется по реестровому номеру

Если наследодатель собственноручно подписал распоряжение об отмене завещания в присутствии нотариуса, а личность и дееспособность были проверены, отсутствие полного написания фамилии, имени и отчества не образует основание недействительности. При ошибке в дате отменяемого завещания юридическое значение имеют реестровый номер, нотариус и содержание распоряжения, позволяющие определить конкретное завещание. К спору применяются нормы ГК РФ о форме завещания, а не ГОСТ по делопроизводству.

Истец обратилась с иском к Ответчику о признании недействительным распоряжения об отмене завещания и признании права собственности на наследственное имущество. Требования мотивированы тем, что Наследодатель составил завещание в пользу Истца на жилой дом и земельный участок, однако после смерти Наследодателя стало известно об отмене завещания. Истец ссылалась на неправильную дату отменяемого завещания в распоряжении и на отсутствие личной подписи Наследодателя в виде полного графического знака. Ответчик предъявил встречный иск о признании самого завещания недействительным, поскольку оно также не содержало полного собственноручного написания фамилии, имени и отчества Наследодателя.

Решением Прикубанского районного суда от 12.10.2012 в удовлетворении первоначального и встречного исков было отказано. Апелляционным определением Краснодарского краевого суда от 20.12.2012 решение было отменено в части отказа Истцу, по делу принято новое решение об удовлетворении её требований. Апелляционным определением Краснодарского краевого суда от 12.03.2013 было разъяснено, что из ЕГРП подлежат исключению сведения о праве Ответчика на недвижимое имущество.

Верховный Суд установил, что апелляционный суд неправильно применил нормы о форме завещания и распоряжения об отмене завещания. Для разрешения дела значение имело не формальное соответствие подписи правилам делопроизводства, а установление того, выразил ли Наследодатель волю на отмену завещания лично, в присутствии нотариуса и в предусмотренной законом форме. Вывод о недействительности распоряжения был сделан без учёта того, что собственноручное подписание Наследодателем не оспаривалось.

В распоряжении об отмене завещания, как и в самом завещании, Наследователь собственноручно выполнил подпись с указанием своей фамилии и инициалов. Стороны не оспаривали, что эта подпись была выполнена самим Наследодателем. Нотариус установил личность и проверил дееспособность, текст распоряжения был записан со слов Наследодателя и прочитан им до подписания. Эти обстоятельства подтверждали личное совершение распоряжения об отмене завещания.

Свидетельские оценки бытового поведения наследодателя при оспаривании завещания не заменяют оценку судебно-психиатрических заключений о его способности понимать значение своих действий и руководить ими

При оспаривании завещания из-за неспособности наследодателя понимать значение своих действий суд проверяет специальные выводы психиатров о заболевании, его течении и влиянии на волеизъявление. Свидетельские показания могут описывать бытовое поведение, но не устанавливают наличие психического расстройства и его степень. Несогласие с экспертным заключением подлежит мотивированному отражению, а при противоречиях суд разрешает вопрос о повторной экспертизе.

Истец обратилась с иском к Ответчику о признании завещания недействительным. Требования мотивированы тем, что после смерти Наследодателя открылось наследство в виде квартиры, а при обращении к нотариусу Истцу стало известно о завещании в пользу Ответчика. Истец ссылалась на длительное психическое заболевание Наследодателя, учёт в психоневрологическом диспансере, стационарное лечение и утверждала, что при составлении завещания Наследодатель не могла понимать значение своих действий и руководить ими.

Решением Майкопского городского суда Республики Адыгея от 07.11.2013 в удовлетворении иска было отказано. Апелляционным определением Верховного Суда Республики Адыгея от 17.01.2014 решение было оставлено без изменения. Суды исходили из свидетельских показаний о поведении Наследодателя и сочли недоказанным состояние, исключавшее способность к осознанному волеизъявлению, несмотря на выводы первичной и повторной посмертных судебно-психиатрических экспертиз.

Верховный Суд установил, что суды отказали в признании завещания недействительным без надлежащей оценки специальных знаний о психическом состоянии Наследодателя. Для разрешения дела значение имели наличие психического расстройства, степень его тяжести и влияние нарушений интеллектуального и волевого уровня на способность понимать значение своих действий и руководить ими в день составления завещания. Эти обстоятельства не могли определяться только по бытовым оценкам поведения.

По делу были проведены первичная и повторная посмертные судебно-психиатрические экспертизы. Эксперты пришли к выводу, что в юридически значимый период Наследодатель страдала хроническим психическим расстройством в форме параноидной шизофрении и по своему состоянию не могла понимать значение своих действий и руководить ими при оформлении завещания. Повторная экспертиза была назначена из-за сомнений в правильности и обоснованности первоначального заключения, однако её результат совпал с выводами первой комиссии.

Доли наследников по закону после признания завещания недействительным определяются только в пределах имущества, принадлежавшего наследодателю на день открытия наследства, с учётом всех наследников одной очереди

После признания завещания недействительным наследование по закону не означает включение всей спорной вещи в наследственную массу. Суд устанавливает, какая доля вещи принадлежала наследодателю на день открытия наследства, и распределяет именно эту долю между наследниками соответствующей очереди. Наличие нескольких наследников исключает признание за каждым права на равную долю во всей вещи, если наследодателю принадлежала только часть имущества.

Истец 1 обратился с иском к Ответчику о признании завещания недействительным и признании права собственности на долю в наследственном имуществе. Истец 2 предъявила к Ответчику аналогичные требования. Требования мотивированы тем, что Наследодатель составил завещание в пользу Ответчика, однако, по мнению Истца 1 и Истца 2, в момент подписания завещания Наследодатель не мог понимать значение своих действий и руководить ими.

Решением Усть-Лабинского районного суда Краснодарского края от 03.03.2014, оставленным без изменения апелляционным определением Краснодарского краевого суда от 29.05.2014, исковые требования были удовлетворены. Завещание признано недействительным, за Истцом 1 и Истцом 2 признано право собственности в порядке наследования по закону на доли земельного участка и жилого дома. Суды исходили из недействительности завещания и распределили жилой дом как имущество, принадлежавшее Наследодателю полностью.

Верховный Суд установил, что суды неправильно определили размер долей наследников в жилом доме после признания завещания недействительным. Для разрешения требований имело значение не только наследование по закону после исключения завещательного основания, но и состав имущества, принадлежавшего Наследодателю на день открытия наследства. Наследственная масса не могла включать больше прав, чем имел сам Наследодатель, поэтому доли наследников подлежали расчёту от принадлежащей ему доли в спорном доме.

По делу было установлено, что Наследодателю принадлежали не все права на жилой дом, а доля в спорном домовладении. Часть этой доли была приобретена им по свидетельству о праве на наследство по закону, другая часть — на основании вступившего в законную силу судебного акта. Эти сведения имели прямое значение для определения объёма наследственного имущества и исключали расчёт долей так, как если бы весь жилой дом принадлежал Наследодателю единолично.

Психическое состояние наследодателя в момент составления завещания подлежит установлению посредством судебно-психиатрической экспертизы, а свидетельские оценки поведения не подменяют специальные знания при проверке распоряжения

Когда завещание оспаривается из-за неспособности наследодателя понимать значение своих действий, суд оценивает специальные выводы психиатров во взаимной связи с медицинскими данными и показаниями. Свидетели и нотариус описывают поведение, но не устанавливают психическое расстройство и его влияние на волеизъявление. При несогласии с заключением экспертов суд приводит мотивы, а при неустраненных сомнениях обсуждает повторную экспертизу.

Истец обратился с иском к Ответчику о признании завещания недействительным. Требования мотивированы тем, что после смерти Наследодателя открылось наследство, а при оформлении наследственных прав Истцу стало известно о завещании, по которому квартира, жилые дома и земельные участки были переданы Ответчику. Истец ссылался на хронические заболевания, перенесённый инсульт, обращения за психиатрической и наркологической помощью, злоупотребление алкоголем и утверждал, что в момент составления завещания Наследодатель не мог понимать значение своих действий и руководить ими.

Решением Кировского районного суда г. Самары от 29.05.2014 в удовлетворении иска было отказано. Апелляционным определением Самарского областного суда от 09.09.2014 решение было оставлено без изменения. Суды критически оценили посмертную судебно-психиатрическую экспертизу, сослались на свидетельские показания о поведении Наследодателя, его должность, бытовые обстоятельства, наличие разрешения на оружие и заключение почерковедческой экспертизы по подписям в медицинских согласиях.

Верховный Суд установил, что суды отказали в признании завещания недействительным без надлежащей оценки специальных знаний о психическом состоянии Наследодателя в момент составления завещания. Для разрешения дела значение имели наличие психического расстройства, степень его тяжести и влияние нарушений интеллектуального и волевого уровня на способность к осознанному распоряжению имуществом. Эти вопросы не могли быть решены по бытовым оценкам поведения, должности, семейных отношений или внешней социальной сохранности Наследодателя.

По делу была проведена посмертная судебно-психиатрическая экспертиза, в которой отражено наличие у Наследодателя хронического психического расстройства. Эксперты пришли к категоричному выводу, что в момент оформления завещания Наследодатель по психическому состоянию не мог отдавать отчёт своим действиям и руководить ими. В заключении были оценены медицинские сведения, динамика заболевания, показания врачей и свидетелей, а исследовательская часть содержала описание клинической картины и её развития.

При оспаривании завещания и свидетельства о праве на наследство требования о наследовании имущества другого наследодателя рассматриваются самостоятельно, а подпись завещателя проверяется судебно-почерковедческой экспертизой

Правовой вывод: Когда вместе с требованием о недействительности завещания заявлено право на имущество другого наследодателя, такие требования не считаются производными и разрешаются отдельно. Спор о подписи завещателя требует процессуального решения по вопросу судебно-почерковедческой экспертизы. Без рассмотрения самостоятельного наследственного основания и без проверки подписи вывод о действительности завещания и свидетельства о праве на наследство не имеет достаточной основы.

Истец обратился с иском к Ответчику и Нотариусу о признании недействительными завещания и свидетельства о праве на наследство, включении имущества в наследственную массу, признании права собственности на квартиру и денежные средства в порядке наследования. Требования мотивированы тем, что после смерти Матери и Отца открылось наследство, имущество родителей находилось в их общей собственности, Отец составил завещание в пользу Ответчика, а подпись в завещании, по утверждению Истца, выполнена не Отцом.

Решением Гремячинского городского суда Пермского края от 27.06.2014 в удовлетворении иска было отказано. Апелляционным определением Пермского краевого суда от 15.09.2014 решение было оставлено без изменения. Суды исходили из отсутствия доказательств неспособности Отца понимать значение своих действий при оформлении завещания и сочли остальные требования производными от требования о признании завещания недействительным.

Верховный Суд установил, что суды отказали в иске без разрешения самостоятельных требований о наследовании имущества Матери и без проверки довода о подписи в завещании Отца. Для правильного разрешения дела значение имело не только оспаривание завещания, но и состав наследства, открывшегося после Матери, а также права Истца на долю в общем имуществе родителей. Эти требования имели самостоятельное основание и не могли быть отклонены только из-за недоказанности недействительности завещания Отца.

После смерти Матери наследниками первой очереди являлись Отец, Истец и Брат; все они обратились к нотариусу с заявлениями о принятии наследства. В общей собственности родителей находились квартира и денежные средства на банковских счетах. Свидетельство о праве на наследство по закону после смерти Матери Истцу не выдавалось. Поэтому суды должны были определить состав наследства после Матери, доли наследников и правовое значение принятия наследства каждым из них.

Свидетельство о праве на наследство по завещанию не подтверждает переход супружеской доли без заявления пережившего супруга об отсутствии доли, а срок исковой давности определяется с момента его выдачи

При требовании о признании недействительным свидетельства о праве на наследство по завещанию в части совместно нажитого имущества суд определяет супружескую долю пережившего супруга и наличие заявления об отсутствии такой доли. Без этого всё имущество не включается в наследственную массу после наследодателя. Срок исковой давности определяется с момента выдачи свидетельства, а обязательная доля рассчитывается с учётом всех наследников по закону.

Истец обратилась с иском к Нотариусу и Ответчику о признании недействительными в части свидетельств о праве на наследство по завещанию и признании права собственности. Требования мотивированы тем, что жилой дом и земельный участок были приобретены в браке с Наследодателем, однако Нотариус выдал Ответчику свидетельства о праве на наследство по завещанию на большую часть имущества без выделения супружеской доли Истца.

Решением Прикубанского районного суда г. Краснодара от 22.05.2014 иск был удовлетворён: свидетельства о праве на наследство по завещанию признаны недействительными в части, за Истцом признано право собственности на доли в спорном имуществе. Апелляционным определением Краснодарского краевого суда от 29.07.2014 решение было отменено, по делу принято новое решение об отказе в иске со ссылкой на пропуск срока исковой давности и отсутствие принятия наследства.

Верховный Суд установил, что апелляционный суд отказал Истцу в признании свидетельств о праве на наследство по завещанию недействительными в части без правильного определения состава наследственной массы. Для разрешения требований имело значение не только завещание в пользу Ответчика, но и то, могла ли супружеская доля пережившего супруга перейти по свидетельству о праве на наследство по завещанию. Без заявления Истца об отсутствии такой доли всё совместно нажитое имущество не могло рассматриваться как наследство после Наследодателя.

Жилой дом и земельный участок были приобретены в период брака Истца и Наследодателя. Брачный договор между ними не заключался, иной режим имущества апелляционным судом не установлен. При таких обстоятельствах имущество относилось к общей совместной собственности супругов, а в наследственную массу после Наследодателя могла входить только его доля. Наследственное дело не содержало заявления Истца об отсутствии супружеской доли, поэтому свидетельства, выданные Ответчику, подлежали проверке в части имущества, не принадлежавшего Наследодателю единолично.

При оспаривании завещания из-за неспособности наследодателя понимать значение своих действий истец несёт риск недоказанности, если отказался от судебно-психиатрической экспертизы и не заявил ходатайство в апелляции

При требовании о признании завещания недействительным из-за неспособности наследодателя понимать значение своих действий ключевым является доказывание психического состояния на дату распоряжения. Если суд поставил вопрос о судебно-психиатрической экспертизе, а истец отказался от её проведения и не заявил ходатайство в апелляции, риск недоказанности сохраняется за истцом. Оценка имеющихся доказательств достаточна, когда мотивы их принятия и отклонения отражены в судебных актах.

Истец обратился с иском к Ответчику о признании завещания недействительным. Требования мотивированы тем, что Истец являлся внуком Наследодателя и наследником по закону по праву представления. По завещанию Наследодатель распорядился всем своим имуществом в пользу Ответчика. Истец ссылался на то, что в момент составления завещания Наследодатель не был способен понимать значение своих действий и руководить ими.

Решением Центрального районного суда г. Кемерово Кемеровской области от 09.07.2014 в удовлетворении иска было отказано. Апелляционным определением Кемеровского областного суда от 06.11.2014 решение было оставлено без изменения. Суды исходили из отсутствия достоверных доказательств того, что при составлении завещания Наследодатель не мог понимать значение и характер своих действий и руководить ими.

Верховный Суд установил, что основания для отмены судебных актов отсутствовали, поскольку суды правильно оценили предмет доказывания по требованию о признании завещания недействительным. Юридически значимым являлось психическое состояние Наследодателя в момент составления завещания, степень возможного расстройства и влияние этого состояния на способность понимать значение своих действий и руководить ими. Истец таких обстоятельств не доказал.

При рассмотрении дела перед сторонами был поставлен вопрос о назначении судебно-психиатрической экспертизы. Представитель Истца в судебном заседании отказался от её проведения, а сам Истец просил рассмотреть дело в его отсутствие. После отказа от экспертизы суд рассмотрел спор по имеющимся доказательствам, включая свидетельские показания и медицинскую справку. В апелляционной жалобе и при рассмотрении дела апелляционным судом ходатайство о проведении экспертизы также не заявлялось.

При оспаривании завещания по доводу о неспособности наследодателя понимать значение своих действий психическое состояние устанавливается с применением специальных знаний, а не на основании свидетельских оценок поведения

Правовой вывод: При споре о недействительности завещания из-за неспособности наследодателя к осознанному волеизъявлению суд отделяет факты бытового поведения от специальных вопросов психиатрии. Свидетели и нотариус могут сообщать сведения о действиях и общении завещателя, но наличие психического расстройства, его тяжесть и влияние на волеизъявление устанавливаются с учетом экспертных заключений. Несогласие с ними требует мотивов и оценки связи с медицинскими данными.

Истец обратилась с иском к Ответчику о признании завещания недействительным. Требования мотивированы тем, что после смерти Наследодателя ей стало известно о завещании, по которому квартира была завещана в равных долях Ответчику и Наследнику по завещанию. Истец ссылалась на перенесённый Наследодателем ишемический инсульт и утверждала, что на дату составления и подписания завещания он не мог понимать значение своих действий и руководить ими.

Решением Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края от 02.04.2015 иск был удовлетворён, завещание признано недействительным. Апелляционным определением Камчатского краевого суда от 24.08.2015 решение было отменено, по делу принято новое решение об отказе в иске. Апелляционный суд сослался на свидетельские показания и объяснения нотариуса, посчитав, что они опровергают выводы судебно-психиатрических экспертиз.

Верховный Суд установил, что апелляционный суд отказал в признании завещания недействительным без надлежащей оценки специальных знаний о психическом состоянии Наследодателя. Юридически значимым являлось не общее бытовое впечатление свидетелей о поведении завещателя, а наличие либо отсутствие психического расстройства, степень его тяжести и влияние нарушений интеллектуального и волевого уровня на способность понимать значение своих действий и руководить ими в момент составления завещания.

По делу были проведены первичная и повторная посмертные судебно-психиатрические экспертизы. В обоих заключениях было отражено, что Наследодатель страдал органическим расстройством личности в связи с сосудистым заболеванием, а в юридически значимый период имеющиеся нарушения лишали его способности понимать значение своих действий и руководить ими. Суд первой инстанции оценил эти заключения в совокупности с иными доказательствами и признал завещание недействительным.

Действительность завещания при доводах о неспособности наследодателя понимать значение своих действий и о подписи иного лица оценивается после устранения неполноты экспертизы и проверки личного совершения распоряжения

Правовой вывод: При оспаривании завещания по доводам о неспособности наследодателя понимать значение своих действий и о подписи иного лица суд устанавливает два самостоятельных обстоятельства: способность к осознанному волеизъявлению и личное подписание распоряжения. Если эксперт не дал ответ из-за нехватки медицинских сведений и показаний лечащего врача, суд разрешает вопрос о получении этих данных и новой экспертизе. Довод о подписи иного лица требует проверки с применением специальных знаний.

Истец обратился с иском к Ответчику о признании завещания недействительным. Требования мотивированы тем, что Наследодатель оформила завещание на принадлежащую ей квартиру в пользу Ответчика, после чего умерла. Истец ссылался на онкологическое заболевание Наследодателя, приём сильнодействующих обезболивающих лекарств, неспособность понимать значение своих действий и руководить ими на дату составления завещания, а также на то, что подпись в завещании выполнена иным лицом.

Решением Центрального районного суда г. Сочи Краснодарского края от 24.04.2015 в удовлетворении иска было отказано. Апелляционным определением Краснодарского краевого суда от 09.07.2015 решение было оставлено без изменения. Суды исходили из отсутствия доказательств неспособности Наследодателя понимать значение своих действий и руководить ими, а также из отсутствия оснований для назначения дополнительной, повторной и почерковедческой экспертиз.

Верховный Суд установил, что суды отказали в признании завещания недействительным без проверки личного и осознанного совершения распоряжения Наследодателем. Заявленные основания иска охватывали два самостоятельных обстоятельства: способность Наследодателя понимать значение своих действий и руководить ими в момент составления завещания, а также принадлежность подписи в завещании. Без установления этих обстоятельств вывод о действительности завещания не имел достаточной фактической основы.

Первичная посмертная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза не дала ответа на вопрос о способности Наследодателя понимать значение своих действий и руководить ими. Причиной стали отсутствие в медицинской документации описания психического состояния и отсутствие показаний свидетелей. Такой результат не подтверждал сохранение способности к осознанному волеизъявлению, а указывал на неполноту исходных данных для экспертного исследования. Поэтому отказ в дополнительной или повторной экспертизе требовал мотивированной оценки причин, по которым экспертный пробел мог быть оставлен без устранения.

При споре о подписи наследодателя в завещании принадлежность подписи устанавливается с использованием почерковедческой экспертизы, визуальное исследование нотариального реестра не устраняет необходимость специальных знаний

Правовой вывод: Если завещание оспаривается по доводу о неподлинной подписи, суд устанавливает принадлежность подписи наследодателю. Когда для проверки этого обстоятельства нужны специальные знания, последовательность нотариальных записей, наличие подлинников и визуальное исследование реестра не дают достаточного основания для отказа в иске. При заявленном ходатайстве разрешается вопрос о назначении почерковедческой экспертизы.

Истец обратился с иском к Ответчику о признании завещания недействительным. Требования мотивированы тем, что после смерти Наследодателя открылось наследство, в том числе в виде жилого дома, а при оформлении наследственных прав Истцу стало известно о завещании, составленном в пользу Ответчика и другого наследника по завещанию. Истец указывал, что при жизни Наследодатель сообщал об отсутствии завещания, а подпись в представленном нотариусу завещании, по мнению Истца, выполнена иным лицом.

Решением Советского районного суда г. Казани от 23.09.2015 в удовлетворении иска было отказано. Апелляционным определением Верховного Суда Республики Татарстан от 30.11.2015 решение было оставлено без изменения. Суды исходили из того, что завещание было удостоверено нотариусом в день приобретения наследственного имущества, запись о завещании содержалась в нотариальном реестре сразу после записи о договоре купли-продажи, а визуальное исследование реестра не вызвало сомнений в подлинности нотариальных записей.

Верховный Суд установил, что суды отказали в признании завещания недействительным без установления принадлежности подписи в завещании Наследодателю. Для разрешения дела имело значение не только наличие нотариальной записи и последовательность регистрационных номеров, но и подлинность подписи лица, от имени которого было совершено распоряжение на случай смерти. При заявленном доводе о подписании завещания иным лицом это обстоятельство не могло быть оставлено без проверки.

Наследодатель в день удостоверения завещания приобрёл жилой дом по договору купли-продажи. В нотариальном реестре договор был зарегистрирован под одним порядковым номером, а завещание — следующим номером. Завещание было составлено в пользу Ответчика и другого наследника по завещанию. После смерти Наследодателя Истец заявил о принятии наследства, а затем оспорил завещание, ссылаясь на то, что подпись в завещании Наследодателю не принадлежала.

Обман при составлении завещания и притворность купли-продажи наследственного имущества устанавливаются по доказанным действиям участников и их действительной воле, а не по предположению о родстве и факте проживания продавца

Правовой вывод: При признании завещания недействительным по статье 179 ГК РФ доказывается не только недостоверность сведений о родстве, но и обман, повлиявший на волю завещателя. Само отсутствие подтверждённого родства не исключает свободу завещания. Для вывода о притворности купли-продажи устанавливается согласованная воля всех участников на прикрытие иной сделки; проживание продавца в имуществе и спор о цене сами по себе такой вывод не образуют.

Истец обратилась с иском к Покупателю о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки, признании права отсутствующим и включении имущества в наследственную массу. Требования мотивированы тем, что Наследодатель продал Покупателю земельный участок с расположенной на нём квартирой, однако, по мнению Истца, договор был притворным и прикрывал намерение распорядиться имуществом на случай смерти в пользу Покупателя. Также Истец обратилась с иском к Наследнику по завещанию о признании завещания недействительным, ссылаясь на обман Наследодателя относительно родства с этим лицом.

Решением Геленджикского городского суда Краснодарского края от 10.03.2016 в удовлетворении исковых требований было отказано. Апелляционным определением Краснодарского краевого суда от 28.07.2016 решение было отменено, по делу принято новое решение об удовлетворении исков. Апелляционный суд исходил из того, что завещание было совершено под влиянием обмана о родстве Наследника по завещанию с Наследодателем, а договор купли-продажи прикрывал волю Наследодателя на завещание имущества Покупателю.

Верховный Суд установил, что апелляционный суд признал завещание недействительным и квалифицировал договор купли-продажи как притворную сделку без установления обстоятельств, необходимых для таких выводов. По делу требовалось доказать не только отсутствие подтверждённого родства между Наследодателем и Наследником по завещанию, но и сам обман, его источник, осведомлённость лица, к которому обращено завещание, а также влияние этих обстоятельств на волю Наследодателя. В отношении купли-продажи нужно было установить общую волю участников сделки на прикрытие иной сделки, а не только намерение одного лица.

Завещание было удостоверено Нотариусом, в нём Наследодатель завещал всё имущество Наследнику по завещанию и лишил наследства Истца. Нотариус возражала против иска и поясняла, что завещание было составлено при личной явке Наследодателя, записано с его слов, прочитано им до подписания, а Наследодатель настаивал на включении положения о лишении дочери наследства. Суд первой инстанции оценил эти обстоятельства и пришёл к выводу об отсутствии оснований для признания завещания недействительным по статье 179 ГК РФ.

При споре о подписи наследодателя личное совершение завещания устанавливается с использованием почерковедческой экспертизы, а при неполноте или противоречиях заключения разрешается вопрос о дополнительной или повторной экспертизе

Правовой вывод: Если требование о недействительности завещания основано на подписании распоряжения иным лицом, ключевым является установление принадлежности подписи наследодателю. Семейные отношения, место совершения завещания и отсутствие его отмены не подтверждают личное волеизъявление. При неполноте или противоречиях почерковедческих заключений суд мотивирует несогласие с ними и решает вопрос о дополнительной либо повторной экспертизе.

Истец обратилась с иском к Ответчику о признании недействительными завещания, свидетельства о праве на наследство по завещанию и признании права собственности на наследственное имущество. Требования мотивированы тем, что после смерти Наследодателя было открыто наследство в виде жилого дома и земельного участка, однако по завещанию имущество было передано Ответчику. Истец ссылалась на право на обязательную долю и утверждала, что подпись в завещании выполнена не Наследодателем, а иным лицом.

Решением Неклиновского районного суда Ростовской области от 13.04.2016 исковые требования были удовлетворены: завещание и свидетельство о праве на наследство по завещанию признаны недействительными, Ответчик исключена из числа собственников наследственного имущества, за Истцом признано право собственности на 1/3 доли. Апелляционным определением Ростовского областного суда от 18.07.2016 решение было отменено, по делу принято новое решение об отказе в иске.

Верховный Суд установил, что апелляционный суд отказал в признании завещания недействительным без надлежащего установления принадлежности подписи в завещании Наследодателю. Для разрешения требований имело значение, было ли распоряжение на случай смерти совершено лично. Если завещание подписано иным лицом от имени Наследодателя, отсутствует личное волеизъявление, а такое обстоятельство влияет на действительность завещания и свидетельства о праве на наследство по завещанию.

В первой инстанции по ходатайству Истца была назначена судебная почерковедческая экспертиза. В заключении эксперта было указано, что подписи от имени Наследодателя в договоре купли-продажи и завещании выполнены разными лицами. После этого по ходатайству Ответчика была назначена дополнительная экспертиза. В дополнительном заключении были приведены вероятностные и расходящиеся выводы: часть свободных образцов почерка и подписи была отнесена к одному лицу или вероятно к одному лицу, часть — к разным лицам; по ряду вопросов категоричный ответ дан не был.

Наследование по завещанию не исключается из-за вступившего позже решения о лишении нотариуса права занятия нотариальной деятельностью при отсутствии доказанной отмены, изменения или нарушения формы распоряжения

Правовой вывод: Для признания права на наследство по завещанию суд проверяет не только наличие оригинала распоряжения, но и юридические факты, которые могли исключить наследование по нему: отмену, изменение либо нарушение формы. Последующее вступление в силу решения о лишении нотариуса права занятия нотариальной деятельностью само по себе не подтверждает недействительность ранее удостоверенного завещания, если на дату удостоверения нотариус действовал в установленном порядке.

Истец обратилась с иском к Департаменту о признании права собственности на квартиру в порядке наследования по завещанию. Требования мотивированы тем, что Наследодатель завещал ей всё имущество, однако нотариус отказал в выдаче свидетельства о праве на наследство из-за отсутствия сведений о том, что завещание на день смерти Наследодателя не отменялось и не изменялось. Департамент предъявил встречный иск о признании завещания недействительным и признании права собственности на квартиру как на выморочное имущество, ссылаясь на лишение Нотариуса права занятия нотариальной деятельностью.

Решением Нагатинского районного суда г. Москвы от 31.08.2016 в удовлетворении иска Истца было отказано, встречный иск Департамента удовлетворен. Апелляционным определением Московского городского суда от 28.11.2016 решение было оставлено без изменения. Суды исходили из отсутствия сведений об отмене или изменении завещания, а также из того, что Нотариус, удостоверивший завещание, был лишен права занятия нотариальной деятельностью, поэтому наследование по такому завещанию было признано невозможным.

Верховный Суд установил, что суды признали завещание недействительным и отнесли квартиру к выморочному имуществу без установления обстоятельств, которые могли повлечь недействительность завещания либо исключить наследование по нему. Завещание было составлено в письменной форме и удостоверено Нотариусом в период, когда решение о лишении его права занятия нотариальной деятельностью ещё не вступило в законную силу. Поэтому последующее вступление такого решения в силу само по себе не подтверждало нарушение порядка удостоверения завещания.

По делу было установлено, что Наследодатель составил завещание, по которому всё имущество завещал Истцу. После смерти Наследодателя Истец обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследства по завещанию. В выдаче свидетельства было отказано не из-за установленной отмены или изменения завещания, а из-за отсутствия сведений, подтверждающих, что завещание не отменялось и не изменялось. Такой отказ не означал, что завещание утратило значение для наследования или было признано недействительным в установленном порядке.

Завещание общего имущества супругов не охватывает долю пережившего супруга без заявления об отсутствии этой доли, что имеет значение при признании завещания недействительным и определении состава наследства

При требовании о признании завещания недействительным в части имущества, приобретённого в браке, суд определяет, какая доля принадлежала наследодателю и могла быть предметом распоряжения. Отсутствие обращения пережившего супруга к нотариусу и отсутствие при его жизни иска об оспаривании завещания не заменяют проверку режима совместной собственности. Без заявления об отсутствии доли всё имущество не включается в наследство после наследодателя.

Истец, действующая в интересах Несовершеннолетнего наследника, обратилась с иском к Ответчику о признании завещания недействительным, включении имущества в состав наследства и признании права собственности на имущество. Требования мотивированы тем, что Наследодатель завещал Ответчику жилой дом и земельный участок, однако это имущество было приобретено в период брака Наследодателя и Супруги, поэтому завещание не могло охватывать супружескую долю Супруги и ее право на обязательную долю в наследстве после Наследодателя.

Решением Щербинского районного суда города Москвы от 05.04.2016 в удовлетворении иска было отказано. Апелляционным определением Московского городского суда от 30.11.2016 решение было оставлено без изменения. Суды исходили из того, что Супруга после смерти Наследодателя не обращалась к нотариусу за принятием наследства, не оспаривала завещание при жизни и не заявляла притязаний на супружескую долю в спорном имуществе.

Верховный Суд установил, что суды отказали в признании завещания недействительным в части завещанного имущества без определения пределов распоряжения Наследодателя общим имуществом супругов. Для разрешения требований значение имело не только содержание завещания, но и то, какая часть жилого дома и земельного участка принадлежала Наследодателю. Если имущество было приобретено в браке, завещание не могло охватывать супружескую долю Супруги без ее специального волеизъявления об отсутствии такой доли. Именно этот вопрос определял, подлежала ли спорная часть имущества включению в наследство после Супруги.

В деле было установлено, что Наследодатель и Супруга состояли в браке, а жилой дом и земельный участок были приобретены в период брака. Доказательства брачного договора или иного режима спорного имущества судами не установлены. При таких обстоятельствах имущество подлежало оценке как совместная собственность супругов, а состав наследства после смерти Наследодателя мог определяться только после выделения его доли. Требования Истца были направлены на признание завещания недействительным именно в той части, в которой распоряжение затрагивало имущество, не принадлежавшее Наследодателю единолично.

Неточность в фамилии наследника по завещанию не является основанием недействительности, если имя, отчество, дата рождения и обстоятельства дела позволяют определить лицо, в пользу которого выражена воля наследодателя

При оспаривании завещания неточность в фамилии наследника оценивается с учётом всего текста распоряжения и обстоятельств его составления. Завещание не признаётся недействительным, если имя, отчество, дата рождения и последующее оформление брака позволяют установить лицо, которому завещано имущество, а доказательств влияния ошибки на волеизъявление наследодателя не представлено. Апелляционный суд не вправе игнорировать эти данные.

Истец, действующая в интересах Наследника 1, обратилась с иском к Ответчику, действующей также в интересах Наследника 2, о признании завещания недействительным. Требования мотивированы тем, что после смерти Наследодателя Истец подала заявление о принятии наследства в интересах Наследника 1, однако узнала о завещании, по которому все имущество было завещано Ответчику. Истец ссылалась на заболевание Наследодателя, прием медицинских препаратов и сомнение в том, что завещание было составлено в пользу именно Ответчика.

Решением Гиагинского районного суда Республики Адыгея от 13.02.2017 в удовлетворении иска было отказано. Апелляционным определением Верховного суда Республики Адыгея от 14.04.2017 решение было отменено, по делу принято новое решение об удовлетворении иска. Апелляционный суд исходил из того, что на дату составления завещания Ответчик ещё не состояла в браке с Наследодателем и не носила указанную в завещании фамилию, поэтому такая неточность была признана влияющей на понимание волеизъявления.

Верховный Суд установил, что апелляционный суд признал завещание недействительным из-за неточности в фамилии наследника без проверки того, препятствовала ли эта неточность определению лица, которому завещано имущество. В завещании были указаны имя, отчество и дата рождения Ответчика. К моменту открытия наследства Ответчик уже носила указанную фамилию, а иных данных о другом лице с теми же идентифицирующими признаками в деле не имелось. Поэтому вывод о недействительности завещания не мог быть основан только на расхождении между фамилией Ответчика на дату составления завещания и фамилией, полученной после регистрации брака.

Суд первой инстанции оценил доводы Истца о состоянии здоровья Наследодателя и заключение комплексной посмертной психолого-психиатрической экспертизы. По заключению экспертов назначенные Наследодателю препараты не обладали психотропным эффектом и в терапевтических дозировках не могли вызвать психические расстройства, повлиять на свободу волеизъявления и способность понимать значение своих действий. На этом основании было установлено, что Наследодатель при составлении завещания понимал значение своих действий и мог руководить ими.

Возможность личного прочтения нотариального завещания слабовидящим наследодателем и соблюдение порядка его оглашения нотариусом проверяются до вывода о действительности распоряжения и наличии волеизъявления

При оспаривании нотариального завещания, записанного нотариусом со слов завещателя, суд устанавливает, мог ли завещатель лично прочитать текст до подписания. При наличии сведений о тяжелом нарушении зрения проверяются оглашение завещания нотариусом и надпись о причинах оглашения. Без оценки этих обстоятельств вывод о действительности завещания и выражении волеизъявления наследодателя не имеет достаточного основания.

Истец обратился с иском к Ответчику и Нотариусу о признании завещания недействительным. Требования мотивированы тем, что после смерти Наследодателя Истец обратился за принятием наследства по закону, однако в выдаче свидетельства было отказано из-за завещания от 13.09.2012, по которому имущество было завещано Ответчику. Истец ссылался на то, что Наследодатель являлся слабовидящим, не мог самостоятельно прочитать текст завещания, а подпись в завещании ему не принадлежала.

Решением Октябрьского районного суда г. Санкт-Петербурга от 15.02.2017 в удовлетворении иска было отказано. Апелляционным определением Санкт-Петербургского городского суда от 13.06.2017 решение было оставлено без изменения. Суды исходили из того, что Истцом не представлены доказательства, опровергающие собственноручное подписание завещания Наследодателем, а нарушения, влияющие на действительность завещания, отсутствуют.

Нарушения, установленные Верховным Судом: проверка личного прочтения нотариального завещания

Верховный Суд установил, что суды отказали в признании завещания недействительным без проверки порядка его составления при наличии сведений о тяжелом нарушении зрения Наследодателя. Завещание было записано Нотариусом со слов Наследодателя, а в тексте указано, что до подписания оно полностью прочитано самим завещателем. Между тем доводы Истца были направлены не только на оспаривание подписи, но и на проверку того, мог ли Наследодатель лично прочитать текст. При таких обстоятельствах суду надлежало установить, соблюден ли специальный порядок оглашения завещания Нотариусом.

Способность наследодателя к осознанному волеизъявлению при оспаривании завещания устанавливается с учетом экспертного заключения, а при сомнениях подлежит разрешению вопрос о повторной экспертизе по тем же вопросам

При оспаривании завещания по состоянию наследодателя суд устанавливает, мог ли он в момент распоряжения понимать значение своих действий и руководить ими. Это обстоятельство обычно требует специальных знаний, поэтому свидетельские показания и объяснения нотариуса не заменяют экспертную оценку. При несогласии с заключением должны быть приведены мотивы; при сомнениях решается вопрос о повторной экспертизе.

М.А.С. обратилась с иском к Б.Е.А. о признании недействительными завещания и доверенностей от 17.05.2014, составленных И.В.М. в пользу ответчика. Требования мотивированы тем, что истец являлась внучкой наследодателя, а И.В.М. вследствие преклонного возраста, инвалидности, ранения, полученного в период Великой Отечественной войны, и иных заболеваний на момент составления и подписания завещания не мог понимать значение своих действий и руководить ими.

Решением Адлерского районного суда г. Сочи Краснодарского края от 21.03.2017 исковые требования были удовлетворены, завещание и доверенности признаны недействительными. Апелляционным определением Краснодарского краевого суда от 29.06.2017 решение было отменено, по делу принято новое решение об отказе в иске. Основанием отказа стал вывод о недоказанности того, что наследодатель в момент составления завещания не понимал значение своих действий или не мог руководить ими.

Верховный Суд установил, что апелляционный суд отклонил выводы посмертной судебно-психиатрической экспертизы без мотивированной оценки и заменил проверку психического состояния наследодателя ссылками на свидетельские показания и объяснения нотариуса. Для дела имело значение не общее впечатление окружающих о поведении И.В.М., а его способность в момент составления завещания и выдачи доверенностей понимать значение своих действий и руководить ими. Именно это обстоятельство определяло наличие либо отсутствие действительного волеизъявления на распоряжение имуществом.

Первая экспертная комиссия не дала заключение о психическом состоянии И.В.М. из-за отсутствия прижизненного психиатрического осмотра, неполного описания состояния в медицинской документации и малоинформативности свидетельских показаний. После возникновения сомнений суд первой инстанции назначил другую посмертную судебно-психиатрическую экспертизу. По заключению комиссии экспертов от 30.01.2017 № 0-107 у наследодателя имелось хроническое психическое расстройство, которое исключало способность понимать значение своих действий и руководить ими в юридически значимый период.

Присутствие лица, в пользу которого составлено завещание, и его родителя при составлении, оглашении и удостоверении завещания является основанием для признания завещания недействительным в связи с нарушением тайны завещания

При оспаривании завещания суд проверяет не только подпись завещателя и отсутствие доказанного давления, но и соблюдение запрета на присутствие лица, в пользу которого составлено завещание, а также его родителей, супруга или детей. Если текст завещания оглашён при таком лице и его родителе, нарушение порядка совершения завещания и тайны завещания может повлечь недействительность распоряжения независимо от статуса присутствовавших лиц.

Ж.Л.В. обратилась к Ш.О.Е. с иском о признании завещания недействительным. Требования были мотивированы тем, что после смерти бабушки открылось наследство в виде доли в квартире, истец считала себя наследником по завещанию от 13.02.2006, однако при обращении к нотариусу узнала о завещании от 14.01.2016 в пользу ответчика. После изменения основания иска Ж.Л.В. ссылалась на нарушение порядка составления и оформления завещания, включая нарушение тайны завещания.

Решением Центрального районного суда г. Воронежа от 17.11.2017 в удовлетворении иска было отказано. Апелляционным определением Воронежского областного суда от 08.02.2018 решение было оставлено без изменения. В кассационной жалобе Ж.Л.В. поставила вопрос об отмене состоявшихся судебных актов в связи с существенным нарушением норм материального права.

Верховный Суд установил, что нижестоящие суды отказали в признании завещания недействительным при неправильном толковании правил о лицах, которые не могут присутствовать при составлении, подписании и удостоверении завещания. Суды сочли, что само присутствие лица, в пользу которого составлено завещание, не образует безусловного основания для недействительности. При этом без надлежащей правовой оценки остались обстоятельства оглашения текста завещания при таком лице и его матери, а также значение этих обстоятельств для тайны завещания.

По делу было установлено, что наследодатель ранее завещала долю в квартире Ж.Л.В., а затем составила новое завещание в пользу Ш.О.Е. После смерти наследодателя Ж.Л.В. обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследства и оспорила последующее завещание. Первоначально требования были связаны с состоянием здоровья наследодателя на дату распоряжения, затем основание иска было изменено: истец указала на нарушение порядка составления и оформления завещания из-за присутствия заинтересованных лиц.

Срок исковой давности по иску о недействительности прежнего завещания исчисляется после признания недействительным последующего завещания, когда у наследника возникает интерес в оспаривании прежнего распоряжения

При оспаривании прежнего завещания, отмененного последующим распоряжением наследодателя, срок исковой давности определяется не с восстановления наследнику срока принятия наследства, а с момента, когда последующее завещание признано недействительным и наследование подлежит осуществлению по прежнему завещанию. До этой даты у наследника отсутствовал нарушенный интерес к его оспариванию, поэтому отказ по давности без такой проверки необоснован.

Г.М.Р. обратился к Г.М.Г., Г.Р.Р. и Г.Р.Р. с иском о признании завещания недействительным и компенсации морального вреда. Требования были мотивированы тем, что истец является внуком наследодателя и наследником по праву представления, а завещание от 17.07.2010, по его позиции, было составлено наследодателем в состоянии, при котором она не могла понимать значение своих действий и руководить ими, а также под давлением сына.

Решением Ново-Савиновского районного суда г. Казани Республики Татарстан от 22.11.2017 в удовлетворении иска было отказано. Апелляционным определением Верховного Суда Республики Татарстан от 07.05.2018 решение было оставлено без изменения. В кассационной жалобе представитель Г.М.Р. поставил вопрос об отмене состоявшихся судебных актов как незаконных.

Верховный Суд установил, что нижестоящие суды неправильно определили момент начала срока исковой давности по требованию о признании завещания недействительным. Отказ в иске был связан с тем, что срок был исчислен с даты вступления в силу решения о восстановлении наследнику срока принятия наследства. При этом не было учтено, что на эту дату завещание от 17.07.2010 считалось отменённым последующим завещанием от 10.06.2011 и не определяло порядок наследования.

По делу было установлено, что наследодатель оформила два нотариально удостоверенных завещания, каждым из которых всё имущество было завещано сыну. После смерти наследодателя сын обратился к нотариусу с заявлением о принятии наследства по завещанию, а после его смерти наследниками стали ответчики. Г.М.Р. был признан наследником по праву представления, ему был восстановлен срок для принятия наследства. Затем решением суда от 12.05.2016 завещание от 10.06.2011 было признано недействительным.

При оспаривании завещания как притворной сделки передача имущества юридическому лицу и прежние сделки с другими лицами не заменяют установление воли наследодателя на куплю-продажу доли при жизни и расчётов по ней

При оспаривании завещания как притворной сделки суд устанавливает действительную волю наследодателя на совершение иной сделки и наличие доказательств, что завещание прикрывало именно такой результат. Намерение одного лица, передача имущества юридическому лицу, доводы о предполагаемой оплате и судебные акты по сделкам других лиц не заменяют доказательство такой воли. Без такой связи признание завещания и свидетельства недействительными не допускается.

А.А.И., И.Ю.В., А.О.А., П.А.А., Б.Л.А., В.А.А. и ООО «Агрофирма «Волготрансгаз-Ейск» обратились к ООО «Агрофирма «Урожайная» с иском о признании завещания и свидетельства о праве на наследство по завещанию недействительными. Требования были мотивированы тем, что наследодатель завещала обществу долю в праве общей собственности на земельный участок, хотя, по позиции истцов, фактически намеревалась продать эту долю и получила за неё денежные средства.

Решением Ейского районного суда Краснодарского края от 28.03.2018 в удовлетворении иска было отказано. Апелляционным определением Краснодарского краевого суда от 19.06.2018 решение было отменено, по делу принято новое решение об удовлетворении иска. В кассационной жалобе представитель ООО «Агрофирма «Урожайная» поставил вопрос об отмене апелляционного определения.

Верховный Суд установил, что апелляционный суд признал завещание и свидетельство о праве на наследство недействительными без установления действительной воли наследодателя на совершение прикрываемой сделки. Вывод о притворности был основан на доводах о предполагаемой продаже земельной доли и передаче имущества юридическому лицу. При этом не были опровергнуты выводы суда первой инстанции о нотариальном удостоверении завещания, проверке воли наследодателя и отсутствии доказательств договорных отношений либо расчётов за земельную долю.

По делу было установлено, что наследодатель владел долей в праве общей долевой собственности на земельный участок сельскохозяйственного назначения. В нотариально удостоверенном завещании эта доля была передана ООО «Агрофирма «Урожайная», после чего обществу выдано свидетельство о праве на наследство по завещанию. Наследники и участник общей долевой собственности оспорили завещание, ссылаясь на то, что при жизни наследодатель якобы получила денежные средства за отчуждение доли и не имела намерения распоряжаться ею на случай смерти.

При обращении наследников в суд с иском о недействительности завещания в пределах срока принятия наследства подлежит оценке фактическое принятие наследства, а не только отсутствие заявлений к нотариусу

При оспаривании завещания наследником первой очереди суд оценивает, были ли совершены действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства, в том числе подача иска о защите наследственных прав. Обращение в суд в пределах шестимесячного срока может подтверждать волю принять наследство. Отсутствие заявления нотариусу само по себе не исключает право наследника оспаривать завещание и свидетельство о праве на наследство.

Б.А.В. и Ч.Т.В. обратились к Г.В.Е. с иском о признании завещания и свидетельства о праве на наследство недействительными. Требования были мотивированы тем, что истцы являются детьми наследодателя, а на момент составления завещания в пользу ответчицы наследодатель из-за состояния здоровья не мог отдавать отчёт своим действиям и руководить ими.

Решением Куйбышевского районного суда Санкт-Петербурга от 03.12.2018 иск был удовлетворён. Апелляционным определением Санкт-Петербургского городского суда от 19.02.2020 решение было отменено, по делу принято новое решение об отказе в иске. Определением Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 17.06.2020 апелляционное определение было оставлено без изменения. В кассационной жалобе Б.А.В. и Ч.Т.В. поставили вопрос об отмене судебных актов.

Верховный Суд установил, что апелляционный суд отказал в иске о недействительности завещания и свидетельства о праве на наследство без оценки действий, которые могли свидетельствовать о фактическом принятии наследства. Отсутствие заявления нотариусу было принято за достаточное основание для вывода об отсутствии у наследников права на оспаривание завещания. При этом не было учтено, что истцы обратились в суд с требованием о защите наследственных прав в пределах шестимесячного срока после открытия наследства.

По делу было установлено, что Б.А.В. и Ч.Т.В. являлись детьми наследодателя и наследниками первой очереди. После смерти отца они оспорили завещание, по которому всё имущество было передано Г.В.Е., и свидетельство о праве на наследство, выданное на основании этого завещания. Суд первой инстанции удовлетворил иск, сославшись на заключение комплексной посмертной судебной психолого-психиатрической экспертизы о том, что наследодатель на дату составления завещания не мог отдавать отчёт своим действиям и руководить ими.

Русскоязычное завещание с иностранным элементом признаётся действительным после установления наследственного статута, содержания применимого права и толкования исходного текста без подмены иностранными заключениями

При признании завещания действительным в наследственном деле с иностранным элементом суд не ограничивается проверкой формы распоряжения. Для признания наследников и определения долей устанавливаются наследственный статут, содержание применимого иностранного права и правила толкования завещания. Если завещание составлено на русском языке, исходный текст исследуется непосредственно, а иностранные заключения оцениваются только как сведения о праве.

Истец 1 и Истец 2 обратились с иском к Ответчикам о признании действительным собственноручного завещания Наследодателя, признании Истцов наследниками и определении их долей в наследственном имуществе по 1/2 каждому. Требования мотивированы тем, что Наследодатель составил завещание в простой письменной форме на русском языке, а такая форма, по позиции Истцов, соответствовала законодательству Княжества Монако, где Наследодатель постоянно или преимущественно проживал в последние годы жизни.

Решением Люблинского районного суда г. Москвы от 28.10.2022 исковые требования были удовлетворены. Апелляционным определением Московского городского суда от 04.04.2023 решение было оставлено без изменения. Определением Второго кассационного суда общей юрисдикции от 08.08.2023 судебные акты были оставлены без изменения. В кассационных жалобах Ответчики ставили вопрос об отмене состоявшихся судебных актов из-за неправильного применения норм о наследовании с иностранным элементом.

Верховный Суд установил, что суды признали завещание действительным, признали Истцов наследниками и определили их доли без установления всего применимого наследственного права. Для разрешения дела имело значение не только соответствие формы завещания праву страны места жительства Наследодателя на дату распоряжения. Требовалось отдельно определить право, регулирующее наследование в целом, круг наследников, порядок перехода имущества, доли, возможные ограничения свободы завещания и правила толкования завещательного распоряжения.

Суды ограничились применением нормы Гражданского кодекса Монако, регулирующей форму завещания, и на этом основании признали завещание действительным на территории Российской Федерации. Однако заявленные требования выходили за пределы проверки формы распоряжения. Истцы просили признать их наследниками и определить доли в наследственном имуществе, поэтому суду надлежало установить содержание норм, применимых к наследственным отношениям по пункту 1 статьи 1224 ГК РФ, а не только к форме завещания по пункту 2 этой статьи.

При недействительности завещания и свидетельства о наследстве выморочное жильё может быть истребовано у покупателя только после оценки добросовестности сделки и действий публичного собственника по оформлению имущества

При споре о недействительности завещания и последующей продаже выморочного жилья суд устанавливает не только подложность наследственного документа, но и условия виндикации у возмездного покупателя: доверие нотариальному свидетельству и ЕГРН, рыночность сделки, оплату цены, материальную возможность покупателя и действия публичного собственника по выявлению имущества. Если город не оформил право своевременно, возврат жилья у добросовестного приобретателя не допускается.

Департамент городского имущества города Москвы обратился к К.В.А. и Ш.А.Н. с иском о признании завещания, свидетельства о праве на наследство по завещанию и договора купли-продажи недействительными, признании приобретателя недобросовестным, истребовании квартиры, прекращении права собственности и признании права собственности города Москвы. Требования были мотивированы тем, что квартира после смерти собственника являлась выморочным имуществом, а право наследника было оформлено по поддельному завещанию.

Решением Головинского районного суда г. Москвы от 30.03.2022 иск был удовлетворён. Апелляционным определением Московского городского суда от 22.03.2023 решение было оставлено без изменения. Определением Второго кассационного суда общей юрисдикции от 19.09.2023 судебные акты были оставлены без изменения. В кассационной жалобе представитель Ш.А.Н. поставила вопрос об отмене состоявшихся судебных актов.

Верховный Суд установил, что нижестоящие суды признали завещание, свидетельство о наследстве и последующий договор купли-продажи недействительными, но не проверили условия виндикации выморочного жилья у возмездного приобретателя. Подложность завещания была принята за достаточное основание для возврата квартиры городу. При этом без оценки остались своевременность действий публичного собственника по выявлению и оформлению имущества, добросовестность покупателя, значение нотариального свидетельства, данных ЕГРН и фактической оплаты квартиры.

По делу было установлено, что прежний собственник квартиры умер, наследников по закону и по завещанию не имелось. Наследственное дело было открыто после направления заявлений к нотариусу, К.В.А. получил свидетельство о праве на наследство по завещанию и зарегистрировал право собственности, после чего продал квартиру Ш.А.Н. В уголовных судебных актах отражены сведения о поддельном завещании и мошенническом приобретении права на квартиру. Эти сведения объясняли незаконность первоначального наследственного оформления, но не заменяли проверку правового положения последующего покупателя.

Требование о признании завещания недействительным из-за подписи рукоприкладчика, являющегося родителем наследника, рассматривается с учетом годичного срока исковой давности со дня, когда истец узнал о подписании

Если завещание подписано рукоприкладчиком, который является родителем наследника по завещанию, такое нарушение относится к основаниям оспоримости, а не ничтожности завещания. По требованию о признании завещания недействительным применяется годичный срок исковой давности. При заявлении ответчика о пропуске срока суд определяет, когда истец узнал или должен был узнать о завещании и обстоятельствах его подписания.

Истец обратилась с иском к Ответчику о признании завещаний недействительными. Требования мотивированы тем, что после смерти Матери и Отца открылось наследство, Истец являлась наследником первой очереди по закону, однако в наследственных делах имелись завещания, по которым доли в праве общей собственности на земельный участок были завещаны Ответчику. Истец ссылалась на то, что оба завещания подписаны не Наследодателями, а Рукоприкладчиком, который является отцом Ответчика.

Решением Суровикинского районного суда Волгоградской области от 26.01.2024 в удовлетворении иска было отказано. Апелляционным определением Волгоградского областного суда от 24.04.2024 решение было отменено, по делу принято новое решение об удовлетворении иска и признании завещаний недействительными. Определением Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 11.07.2024 апелляционное определение было оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что апелляционный и кассационный суды признали завещания недействительными без правильного определения вида недействительности и применимого срока исковой давности. Для разрешения дела имело значение не только родство Рукоприкладчика с наследником по завещанию, но и то, является ли такое нарушение основанием ничтожности либо оспоримости завещания. От этого зависел срок защиты права и возможность удовлетворения иска при заявлении Ответчика о пропуске срока.

Оба завещания были удостоверены Нотариусом в один день и подписаны Рукоприкладчиком из-за неграмотности Наследодателей после прочтения текста нотариусом вслух. В завещаниях было указано, что имущество передается Ответчику, а Рукоприкладчик предупрежден о соблюдении требований статей 1123 и 1124 ГК РФ. Истец своевременно обращалась к нотариусу с заявлениями о принятии наследства после Матери и Отца, поэтому могла узнать о наличии завещаний и обстоятельствах их подписания в ходе наследственного оформления.