Обобщение судебной практики Верховного суда Российской Федерации по разделу наследственного имущества при определении супружеской доли, преимущественного права, состава наследственной массы и компенсации за 2013–2026 годы

Преимущественное право наследника-сособственника на получение неделимой вещи при разделе наследства не зависит от проживания других наследников в спорном жилом помещении

Б.Е.Л. обратился в Люблинский районный суд г. Москвы с иском к Х.М.М. и С.Л.П. о разделе наследственного имущества, состоящего из 1/2 доли в праве собственности на двухкомнатную квартиру, которая находилась в общей долевой собственности с наследодателем Б.И.Е. Истец ссылался на свое преимущественное право как сособственника на получение спорной доли в счет наследственной доли с предоставлением компенсации другим наследникам. С.Л.П., супруга истца, поддержала его требования.

Решением Люблинского районного суда г. Москвы от 13.02.2012, оставленным без изменения апелляционным определением Московского городского суда от 10.07.2012, в удовлетворении исковых требований отказано. Суды исходили из того, что Х.М.М. проживал в спорной квартире и нуждался в жилом помещении, а доля в размере 1/6 не является несоразмерной.

Верховный Суд установил, что при рассмотрении дела суды не применили положения ст. 1168 ГК РФ в системной взаимосвязи со ст. 1170 ГК РФ. Б.Е.Л., как сособственник спорной квартиры, имел безусловное преимущественное право на получение наследственного имущества в счет своей доли, что не было должным образом оценено судебными инстанциями.

Материалы дела свидетельствуют, что истец предлагал Х.М.М. соразмерную компенсацию, подтвержденную отчетом независимого оценщика. Однако суды не дали правовой оценки этому обстоятельству, хотя п. 1 ст. 1170 ГК РФ прямо предусматривает такой механизм устранения несоразмерности наследственных долей.

При разрешении спора не было учтено разъяснение п. 52 Постановления Пленума ВС РФ от 29.05.2012 № 9, согласно которому наследники-сособственники имеют приоритет перед иными правопреемниками, включая проживавших в наследуемом жилье. Данная правовая позиция не была применена, несмотря на подтвержденный статус Б.Е.Л. как участника общей собственности с наследодателем.

Ошибочным является вывод судов о том, что 1/6 доля Х.М.М. не может быть признана несоразмерной. Верховный Суд указал, что размер доли другого наследника не влияет на реализацию преимущественного права сособственника, если предусмотрена соответствующая компенсация.

Не получил надлежащей оценки факт гарантированности компенсации, предложенной Б.Е.Л. Согласно п. 54 Постановления Пленума № 9, суд должен был проверить обеспеченность такой компенсации, однако ограничился формальной констатацией наличия оценочного заключения.

Утверждение о нуждаемости Х.М.М. в жилом помещении было положено в основу решения без учета того, что ст. 1168 ГК РФ не ставит осуществление преимущественного права в зависимость от имущественного положения других наследников. Такой подход противоречит сложившейся на момент рассмотрения дела судебной практике.

Верховный Суд отменил решение Люблинского районного суда г. Москвы от 13.02.2012 и апелляционное определение Московского городского суда от 10.07.2012, направив дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Определение Верховного Суда Российской Федерации от 22.01.2013 № 5-КГ12-97

История рассмотрения дела:

• Люблинский районный суд города Москвы, карточка дела отсутствует на сайте суда
• Московский городской суд, дело № 11-13375/2012
• Московский городской суд, дело № 4г-7985/2012

Преимущественное право пережившего супруга на квартиру в наследстве возникает при общей собственности с наследодателем, отсутствии технической возможности раздела квартиры в натуре и компенсации другим наследникам

Для применения преимущественного права на получение квартиры в счёт наследственной доли подлежит установлению участие наследника и наследодателя в общей собственности и техническая возможность раздела жилья в натуре. Наличие двух комнат и возражения других наследников против компенсации сами по себе не препятствуют применению ст. 1168 и 1170 ГК РФ. Без проверки этих условий отказ в передаче квартиры пережившему супругу преждевременен.

Истец обратилась к Наследнику 1 и Наследнику 2 с требованиями о признании их не принявшими наследство и о признании преимущественного права на получение квартиры в счёт наследственной доли. Требования были основаны на том, что квартира приобреталась Истцом и Наследодателем в период брака, относилась к их общей собственности, а другие наследники спорным жилым помещением не пользовались.

Наследник 1 и Наследник 2 предъявили встречные требования об установлении факта принятия наследства, разделе наследственного имущества, признании права собственности в порядке наследования и признании Истца недостойным наследником. Суд первой инстанции частично удовлетворил первоначальный и встречный иски, признав доли в квартире и ином имуществе, но отказал Истцу в передаче всей квартиры. Апелляционным определением решение было оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что отказ в передаче квартиры Истцу в счёт наследственной доли был основан на неполной проверке условий преимущественного права. Нижестоящие суды признали достаточными выводы о двухкомнатной структуре жилого помещения, размере долей других наследников, их несогласии с компенсацией и отсутствии доказанных денежных средств у Истца. При этом не было установлено, могла ли квартира быть реально разделена в натуре и была ли предложена допустимая компенсация из состава наследства либо денежными средствами.

Спорная квартира была приобретена Истцом и Наследодателем в период брака и относилась к их общей собственности. После смерти Наследодателя в состав наследства вошла его доля в этом жилом помещении, а наследниками первой очереди являлись переживший супруг и двое детей Наследодателя. При такой фактической основе значение имело не только соотношение наследственных долей, но и то, что Истец до открытия наследства обладала вместе с Наследодателем правом общей собственности на квартиру, тогда как другие наследники такими участниками общей собственности не являлись.

Вывод о делимости квартиры был сделан без специальных знаний и без надлежащего сопоставления с техническими данными. В решении было указано, что жилое помещение состоит из двух изолированных комнат, однако по сведениям поэтажного плана комнаты являлись смежными, а квартира включала подсобные помещения и находилась в многоквартирном доме. Для признания раздела квартиры в натуре допустимым следовало установить возможность передачи самостоятельной изолированной части не только жилых, но и подсобных помещений, а также оборудования отдельного входа.

Отказ по мотиву отсутствия подтверждённых денежных средств также не учитывал содержание заявленного Истцом способа компенсации. В суде первой инстанции Истец ссылалась не только на готовность выплатить деньги, но и на согласие передать другим наследникам долю в праве собственности на жилой дом и земельный участок из состава наследства. Возражения Наследника 1 и Наследника 2 против денежной компенсации сами по себе не исключали применение преимущественного права, поскольку компенсация может предоставляться иным наследственным имуществом и не зависит от согласия наследников, не имеющих такого преимущества.

В соответствии с пунктом 1 ст. 1168 ГК РФ наследник, который вместе с наследодателем обладал правом общей собственности на неделимую вещь, имеет преимущественное право получить её в счёт своей наследственной доли перед наследниками, не являвшимися участниками общей собственности. Согласно пункту 1 ст. 1170 ГК РФ несоразмерность устраняется передачей другого наследственного имущества либо иной компенсацией. С учётом разъяснений, содержащихся в пункте 52 и пункте 54 Постановления Пленума от 29.05.2012 № 9, а также в пункте 12 Постановления Пленума от 24.08.1993 № 8, для отказа суду надлежало установить техническую возможность раздела квартиры в натуре; при необходимости специальных знаний подлежал разрешению вопрос о назначении экспертизы по ст. 79 ГПК РФ.

Решение Шатурского городского суда Московской области от 09.09.2013 и апелляционное определение Московского областного суда от 20.11.2013 в части отказа Истцу в признании права собственности на жилое помещение отменены. Дело в этой части направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Определение Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2014 № 4-КГ14-24

История рассмотрения дела:

• Шатурский городской суд Московской области, дело № 2-42/2013
• Московский областной суд, дело № 33-24270/2013
• Московский областной суд, карточка дела отсутствует на сайте суда

Передача целого объекта недвижимости одному наследнику при отсутствии компенсации второму нарушает принципы раздела общего имущества

Ф.Е.Г. обратился в суд с иском к Б.Л.Г. о разделе наследственного имущества, состоящего из двух жилых домов и земельных участков. Истец просил признать за ним право собственности на жилой дом и земельный участок, лишив Б.Л.Г. права собственности на ½ доли данного имущества, а также лишить себя права на 1/3 доли в праве собственности на жилой дом и земельный участок по другому адресу. Б.Л.Г. подала встречный иск, требуя признать за ней право собственности на жилой дом и земельный участок, а за Ф.Е.Г. — на 1/3 доли имущества по другому адресу.

Решением Ейского городского суда Краснодарского края от 21.02.2013 требования Ф.Е.Г. были удовлетворены частично: за ним признано право собственности на дом и участок, а за Б.Л.Г. — на 1/3 доли имущества по другому адресу. Встречный иск Б.Л.Г. был отклонен. Апелляционным определением Краснодарского краевого суда от 25.04.2013 решение суда первой инстанции отменено, требования Ф.Е.Г. отклонены, а встречный иск Б.Л.Г. удовлетворен.

Верховный Суд установил, что апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 25.04.2013 содержит ряд нарушений, повлиявших на исход дела. При разрешении спора о разделе наследственного имущества между Ф.Е.Г. и Б.Л.Г. суд апелляционной инстанции не привел конкретных норм материального права, обосновывающих принятое решение. В нарушение статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации выводы суда не соответствуют требованиям законности и обоснованности.

Апелляционная инстанция не учла положения статьи 252 Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующей порядок раздела общего имущества при недостижении согласия между участниками долевой собственности. Суд не исследовал вопрос о наличии у сторон существенного интереса в использовании конкретных объектов наследственного имущества, что противоречит разъяснениям, изложенным в пункте 36 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 6 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 8 от 01.07.1996.

При передаче Б.Л.Г. жилого дома по адресу: д. 9 суд апелляционной инстанции сослался на отсутствие доказательств препятствий со стороны ответчика в пользовании имуществом, однако не указал, каким образом это обстоятельство влияет на распределение долей. Данный вывод не основан на нормах закона, регулирующих наследственные правоотношения, и не учитывает принцип соразмерности при разделе имущества.

Включение долга наследодателя в состав наследственной массы требует подтверждения его неисполнения на момент смерти, несмотря на нахождение долгового документа у должника

Р.Н.Т. обратилась в суд с иском к Р.Н.В. о признании права собственности в порядке наследования после смерти сына Р.В.Г., умершего 22.02.2011. Наследниками являлись Р.Н.Т. (мать), Р.Н.В. (вдова) и Р.С.В. (сын), который отказался от своей доли в пользу Р. Н.В. Истец требовала признать за ней право на 1/6 долю в имуществе, включая жилой дом, квартиру и автомобиль. Р.Н.В. подала встречный иск о разделе наследства, включении долгов наследодателя и взыскании расходов на содержание имущества, утверждая, что погасила долги мужа перед кредиторами.

Решением Правобережного районного суда г. Липецка от 18.12.2013 иск Р.Н.Т. был удовлетворён, а встречный иск Р.Н.В. частично удовлетворён: долг наследодателя включён в наследственную массу. Апелляционным определением Липецкого областного суда от 17.03.2014 решение изменено: долг исключён из наследственной массы, так как суд посчитал, что нахождение расписки у должника свидетельствует о погашении долга. Постановлением президиума Липецкого областного суда от 20.06.2014 апелляционное определение оставлено без изменений.

Верховный Суд установил, что суд апелляционной инстанции неправильно применил пункт 2 статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделав вывод о прекращении обязательства наследодателя перед заимодавцем Ф. исключительно на основании нахождения расписки у должника. Данный вывод был сделан без учета представленных доказательств, включая показания самого Ф., который подтвердил, что долг был погашен Родионовой Н.В. уже после смерти наследодателя.

При рассмотрении дела суд апелляционной инстанции не дал оценки показаниям свидетеля Ф., хотя они были согласованы с другими материалами дела, включая заключения почерковедческих экспертиз, подтвердивших подлинность подписи наследодателя на расписке. Свидетель был предупрежден об уголовной ответственности за дачу ложных показаний, что повышало достоверность его свидетельских показаний.

Судебная коллегия отметила, что суд апелляционной инстанции не выполнил требования части 4 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обязывающей мотивировать принятие или отклонение доказательств. В решении отсутствовали обоснования, почему свидетельские показания и расписка о погашении долга от 15.10.2012 были отвергнуты, несмотря на их соответствие другим доказательствам.

Преимущественное право наследников на неделимый жилой дом прекращается по истечении трехлетнего срока с момента открытия наследства, независимо от времени оформления прав на имущество

К.Е.В. и К.М.А. обратились в суд с иском к К.А.В. о разделе наследственного имущества, находящегося в общей долевой собственности, с прекращением права собственности ответчика на долю в праве общей долевой собственности на жилой дом и земельный участок, выкупом доли, перераспределением долей и взысканием расходов на содержание жилого дома. Истцы указали, что являются наследниками имущества К.Р.Д., умершей 26.05.2009, и приняли наследство, оформив свои права у нотариуса. Наследственное имущество состоит из жилого дома и земельного участка площадью 572 кв.м, расположенных по адресу: г. Ярославль, д. 25а. Истцы проживали в доме на момент открытия наследства и несут расходы по его содержанию, тогда как ответчик не участвует в расходах и не пользуется имуществом.

Решением Красноперекопского районного суда г. Ярославля от 26.11.2013 в удовлетворении исковых требований отказано. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Ярославского областного суда от 15.04.2014 решение суда первой инстанции отменено в части отказа в удовлетворении требований о разделе наследственного имущества. Суд апелляционной инстанции признал за истцами право на 1/6 доли имущества каждому, прекратил право собственности ответчика на 1/3 долю и обязал истцов выплатить ему денежную компенсацию.

Верховный Суд установил, что суд апелляционной инстанции не применил положения статьи 1164 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой преимущественное право на неделимую вещь при разделе наследства действует в течение трех лет со дня его открытия. Наследство открылось 26.05.2009, а исковое заявление подано 10.06.2013, что исключает применение специальных норм о преимущественном праве.

При рассмотрении дела не учтено, что срок, установленный пунктом 2 статьи 1164 Гражданского кодекса Российской Федерации, является пресекательным. Его истечение влечет утрату наследниками возможности ссылаться на преимущественное право, предусмотренное статьями 1168–1170 того же кодекса. Восстановление данного срока законом не предусмотрено, а ссылка суда апелляционной инстанции на уважительность причин пропуска противоречит правовой природе пресекательного срока.

Выводы суда апелляционной инстанции о прекращении права собственности К.А.В. на 1/3 долю в спорном имуществе основаны на неправильном толковании статьи 252 Гражданского кодекса Российской Федерации. Принудительная выплата компенсации вместо выдела доли допустима лишь при незначительности доли, невозможности ее выдела в натуре и отсутствии у собственника существенного интереса в использовании имущества. Доля К.А.В. составляет 1/3, что не может считаться незначительной, а его возражения против выплаты компенсации свидетельствуют о наличии интереса в сохранении права собственности.

Переход доли в уставном капитале ООО к наследникам без нотариального удостоверения сделки допустим при подтверждении прав наследодателя данными ЕГРЮЛ и фактическом признании участниками общества

Б.Е.Е., действуя в своих интересах и интересах несовершеннолетней Б.А.С., обратилась в суд с иском к Б.Н.С. и Б.П.С. о разделе наследственного имущества после смерти Б.С.П., умершего 08.11.2010. Истица просила признать за ней и Б.А.С. право собственности на доли в уставном капитале ООО «Ермак», земельные участки, денежные вклады и иное имущество. Встречные требования Б.Н.С. и Б.П.С. касались раздела наследственного имущества на условиях ранее заключенного мирового соглашения.

Решением Прикубанского районного суда г. Краснодара от 03.02.2015 произведен раздел наследственного имущества, включая доли в уставном капитале ООО «Ермак». Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 14.05.2015 решение суда первой инстанции в части раздела доли в уставном капитале ООО «Ермак» отменено, и указанная доля исключена из наследственного имущества.

Верховный Суд установил, что суд апелляционной инстанции необоснованно исключил из наследственного имущества Б.С.П. долю в размере 36,54% в уставном капитале ООО «Ермак». Данный вывод противоречит положениям статьи 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой в состав наследства входит имущество, принадлежавшее наследодателю на день открытия наследства, включая имущественные права.

Применение пункта 1 статьи 1176 Гражданского кодекса Российской Федерации свидетельствует о том, что доля участника общества с ограниченной ответственностью подлежит включению в наследственную массу. Устав ООО «Ермак» не содержал ограничений на переход доли к наследникам, что соответствует пункту 8 статьи 21 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Сведения Единого государственного реестра юридических лиц подтверждали, что Б.С.П. являлся участником общества на момент смерти. В соответствии со статьей 51 Гражданского кодекса Российской Федерации, данные реестра имеют презумпцию достоверности, пока не доказано обратное в установленном порядке. Отсутствие нотариального удостоверения сделки по передаче доли не может служить основанием для исключения имущества из наследства, поскольку переход доли к наследникам регулируется специальными нормами наследственного права.

Превышение размера компенсации при разделе наследственного имущества над реальной стоимостью доли наследника нарушает принципы соразмерности и справедливости

Г.Т.А. обратилась в суд с иском к Р. Н.М. о разделе наследственного имущества, состоящего из доли в праве собственности на квартиру, двух автомобилей и банковских вкладов, приобретённых в период брака с наследодателем Г.М.Г. Истица просила выделить супружескую долю в размере 1/2, признать за ней право собственности на долю 5/6 в наследственном имуществе, а также передать ей квартиру и один автомобиль с выплатой компенсации ответчику в размере 120 000 руб.

Решением Невинномысского городского суда Ставропольского края от 18.08.2015 исковые требования удовлетворены: произведён раздел имущества, при этом с Г.Т.А. взыскано 330 000 руб. в счёт компенсации. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Ставропольского краевого суда от 03.12.2015 решение оставлено без изменений.

Верховный Суд установил, что при рассмотрении дела о разделе наследственного имущества между Г.Т.А. и Р.Н.М. были допущены нарушения, повлиявшие на законность принятых решений.

Материалы дела свидетельствуют, что суд первой инстанции необоснованно увеличил размер денежной компенсации, подлежащей выплате Р.Н.М. Согласно пункту 1 статьи 1170 Гражданского кодекса Российской Федерации, компенсация за несоразмерность наследственного имущества должна соответствовать действительной стоимости доли наследника. Однако взысканная сумма в 330 000 руб. существенно превысила как расчётную стоимость доли ответчика (78 333 руб. 33 коп.), так и сумму, добровольно предложенную истицей (120 000 руб.).

Применение положений статьи 1168 ГК РФ о преимущественном праве наследника на неделимую вещь не было подкреплено надлежащим расчётом компенсации. Это привело к нарушению баланса интересов сторон и искажению принципов справедливого распределения наследственного имущества.

Доля умершего супруга в земельном участке, бесплатно предоставленном другому супругу по постановлению администрации в период брака, входит в наследственную массу при отсутствии брачного договора с условием об ином режиме имущества

Земельный участок, предоставленный одному из супругов в период брака по постановлению администрации, не относится к личному имуществу только из-за бесплатной передачи. Постановление администрации не является договором дарения или иной безвозмездной сделкой в смысле ст. 36 СК РФ. При разделе наследства суду надлежит определить режим участка на день открытия наследства; при общем режиме доля умершего супруга включается в наследственную массу.

Истец обратился к Пережившей супруге с иском об определении доли Наследодателя в составе совместной собственности супругов, включении в наследственную массу 1/2 доли в праве собственности на земельный участок, пая в гаражном кооперативе и взыскании стоимости автомобиля. Требования были мотивированы тем, что имущество было приобретено или принадлежало Наследодателю в период брака, а нотариус отказал в выдаче свидетельства о праве на наследство из-за оформления участка за Пережившей супругой.

Решением суда первой инстанции в удовлетворении требований было отказано. Апелляционным определением решение оставлено без изменения. Нижестоящие суды исходили из того, что режим совместной собственности супругов на земельный участок не распространялся, поскольку участок был бесплатно предоставлен Пережившей супруге по постановлению администрации муниципального района, а общие денежные средства супругов на его приобретение не расходовались.

Верховный Суд установил, что нижестоящие суды неправильно исключили земельный участок из общего имущества супругов и наследственной массы, смешав правовой режим безвозмездной сделки с правовым режимом постановления администрации о предоставлении участка. Отказ был основан на бесплатной передаче участка Пережившей супруге. При этом право собственности возникло не по договору дарения, наследованию или иной безвозмездной сделке, а на основании публичного акта.

Земельный участок был предоставлен Пережившей супруге в собственность постановлением администрации муниципального района в период брака с Наследодателем. После смерти Наследодателя наследниками первой очереди являлись его мать, Пережившая супруга и сыновья; двое наследников отказались от наследства в пользу Истца. При таких обстоятельствах для разрешения требований имело значение, входила ли 1/2 доля Наследодателя в праве на участок в состав наследства на день его открытия.

Наследник, постоянно проживавший в неделимом жилом доме и не имеющий иного жилья, обладает преимущественным правом на его получение при разделе наследства

И.С.П. обратилась в суд с иском к С.Т.В., С.Е.П., С.Н.Б. о разделе наследственного имущества, включающего жилой дом и земельный участок. В обоснование требований истец ссылалась на постоянное пользование спорным имуществом и отсутствие иного жилого помещения. С.Е.П., С.Т.В. и С.Н.Б. также предъявили встречные иски о разделе наследства.

Решением Истринского городского суда Московской области от 22.01.2016 исковые требования И.С.П. были частично удовлетворены, в том числе признано ее право собственности на спорный дом и земельный участок. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 30.07.2018 решение суда первой инстанции в этой части отменено, и в удовлетворении требований И.С.П. отказано.

Верховный Суд установил, что суд апелляционной инстанции не дал надлежащей оценки доводам И.С.П. о постоянном пользовании спорным жилым домом и земельным участком, что противоречит требованиям пункта 2 статьи 1168 Гражданского кодекса Российской Федерации. В материалах дела имелись доказательства, подтверждающие факт пользования, включая договоры на обслуживание котельного оборудования, квитанции об оплате коммунальных услуг и справку управляющей организации, однако суд оставил их без рассмотрения.

Принятые судом апелляционной инстанции выводы о возможности раздела жилого дома не соответствуют заключениям проведенных экспертиз. АНО «НИЛЭО» и ООО «БИОН» однозначно указали, что раздел объекта технически невозможен без причинения несоразмерного ущерба его конструкции и функциональному назначению. Отклонение экспертных заключений без мотивированного обоснования нарушает часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции не применил разъяснения, изложенные в пункте 52 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9, согласно которым наследник, постоянно пользовавшийся неделимым жилым помещением, имеет преимущественное право на его получение при отсутствии иного жилья. И.С.П. представила доказательства отсутствия у нее иной жилой площади, однако этот факт не был учтен при вынесении решения.

Принудительное взыскание компенсации за наследственную долю без согласия сособственников противоречит принципам долевой собственности

С.Н.В. обратилась в суд с иском к М.Р.Г. и М.М.В. о взыскании компенсации за 1/3 долю в праве общей долевой собственности на жилое помещение, дачное строение и земельный участок, а также о прекращении своего права собственности. В обоснование требований истец указала, что после смерти супруга М.В.А. 20.05.2015 она и ответчики как наследники первой очереди получили по 1/3 доли в наследственном имуществе. С.Н.В. ссылалась на незначительность своей доли, отсутствие интереса в использовании имущества в связи с проживанием в г. Санкт-Петербурге, а также на препятствия со стороны ответчиков в реализации доли.

Решением Якутского городского суда Республики Саха (Якутия) от 20.07.2018 требования удовлетворены полностью. С ответчиков солидарно взыскана компенсация в размере 2 261 667 руб., право собственности С.Н.В. на имущество прекращено. Апелляционным определением Верховного Суда Республики Саха (Якутия) от 03.10.2018 решение оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что судебные акты приняты с нарушением баланса интересов участников долевой собственности. Применяя положения статьи 252 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды не учли принцип добровольности принятия доли другими сособственниками. Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 3 статьи 252 ГК РФ, выплата компенсации возможна только при согласии остальных участников долевой собственности на приобретение доли.

Материалами дела подтверждается, что ответчики возражали против выплаты компенсации. Однако данный факт не получил должной оценки при разрешении спора. Судами не исследовался вопрос о наличии у М.Р.Г., являющейся пенсионером и инвалидом, реальной возможности выплатить требуемую сумму.

Ошибочным признан вывод о незначительности доли истца. Наследственные доли всех участников спора были равными (по 1/3), что исключает возможность квалификации доли С.Н.В. как незначительной в соответствии с пунктом 4 статьи 252 ГК РФ.

Режим совместной собственности бывших супругов сохраняется до раздела имущества, а требования о разделе могут быть заявлены в пределах срока исковой давности после открытия наследства

Р.Н.В. обратилась в суд с иском к Р.Н.А., Р.Е.В., Р.А.В., Ш.М.А., действующей в интересах Ш. В.В., о признании имущества совместно нажитым имуществом супругов, определении супружеской доли, признании права собственности и включении имущества в наследственную массу. Истец указала, что в период брака с Р.В.В. (с 04.06.1982 по 08.08.2008) на совместные средства были приобретены 1/3 доли в праве собственности на нежилое помещение и жилой дом с земельным участком. После смерти Р.В.В. 20.10.2021 открылось наследство, и Р.Н.В. потребовала признать указанное имущество совместно нажитым, определить её долю и включить часть имущества в наследственную массу.

Решением Копейского городского суда Челябинской области от 14.04.2022 исковые требования удовлетворены. Апелляционным определением Челябинского областного суда от 18.08.2022 решение суда первой инстанции в части признания жилого дома и земельного участка совместно нажитым имуществом отменено, в удовлетворении требований отказано по мотиву пропуска срока исковой давности. Определением Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 15.11.2022 апелляционное определение оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что апелляционная и кассационная инстанции неверно применили положения гражданского и семейного законодательства при рассмотрении требований Р.Н.В. о разделе совместно нажитого имущества.

Правовой режим имущества, приобретенного в период брака, регулируется статьей 34 Семейного кодекса Российской Федерации, согласно которой оно признается общей собственностью супругов. Доказательства, представленные в материалы дела, подтверждают, что 1/3 доли нежилого помещения, жилой дом и земельный участок были приобретены на общие средства Р.В.В. и Р.Н.В. в период их брака.

Применение срока исковой давности к требованиям о разделе имущества бывших супругов должно осуществляться с учетом разъяснений, содержащихся в пункте 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 05.11.1998 № 15. Течение трехлетнего срока начинается не с момента расторжения брака, а со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Приобретение квартиры в период брака при отсутствии доказательств использования личных средств наследодателя исключает ее отнесение к личной собственности

П.В.И. обратилась в суд с иском к К.Н.В. о признании квартиры общим имуществом супругов, выделе супружеской доли и признании права собственности. Истец указала, что состояла в зарегистрированном браке с П.В.И., умершим 09.01.2021, и спорная квартира была приобретена в период брака на совместные средства. После смерти супруга наследником по завещанию стала К.Н.В., которая приняла наследство. П.В.И. утверждала, что имеет право на супружескую долю, так как не отказывалась от нее, и просила исключить эту долю из наследственной массы.

Решением Ворошиловского районного суда г. Ростова-на-Дону от 21.09.2021 в удовлетворении исковых требований отказано. Апелляционным определением Ростовского областного суда от 18.04.2022 и определением Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 24.11.2022 решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что при рассмотрении дела суды не учли положения статьи 256 Гражданского кодекса Российской Федерации, закрепляющей презумпцию совместной собственности супругов на имущество, приобретенное в период брака. Квартира была куплена П.В.И. во время брака с П.В.И., что подтверждается материалами дела, однако суды не исследовали вопрос о возможном изменении режима собственности в отсутствие брачного договора.

Суд первой инстанции не принял во внимание разъяснения, содержащиеся в пункте 33 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9, согласно которым в состав наследства включается доля наследодателя в совместно нажитом имуществе супругов. Непроверенными остались доводы П.В.И. о том, что спорная квартира была приобретена на общие средства, а не за счет личных денег П.В.И.

Ошибочным является вывод о том, что истец должен был доказывать отсутствие личных средств при покупке квартиры. В силу статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации бремя опровержения презумпции совместной собственности лежит на стороне, утверждающей обратное. Ответчик К.Н.В. не представила доказательств, что имущество было приобретено исключительно за счет средств П.В.И., однако суд не потребовал таких доказательств и не дал им оценки.

Супружеская доля в имуществе, оформленном на одного из супругов, подлежит включению в наследственную массу при отсутствии подтверждения его личного происхождения

Ф.В.А. обратился в суд с иском к Ф.А.А. о выделе доли в имуществе супругов, включении супружеской доли в наследственную массу и признании права собственности. Истец указал, что является наследником Ф.Т.И., умершей 16.10.2020, состоявшей в браке с ответчиком. В обоснование требований Ф.В.А. ссылался на то, что земельный участок площадью 607 кв. м и расположенное на нем здание площадью 71,6 кв. м были приобретены в период брака, но право собственности зарегистрировано только на Ф.А.А. Истец просил признать за ним право на 1/2 доли в указанном имуществе.

Решением Аксайского районного суда Ростовской области от 19.09.2022 в удовлетворении исковых требований отказано. Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Ростовского областного суда от 20.12.2022 оставило решение без изменения. Определение судебной коллегии Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 30.05.2023 также не изменило ранее принятых судебных актов.

Верховный Суд установил, что судебные акты не соответствуют требованиям законодательства в части определения правового режима спорного имущества. При рассмотрении дела не было учтено, что земельный участок и здание были приобретены Ф.А.А. в период брака с Ф.Т.И., что в силу статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации создает презумпцию их совместной собственности.

Отсутствие оценки доводов истца о совместном характере имущества противоречит положениям статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Суды не исследовали обстоятельства, связанные с источником средств для приобретения спорных объектов, хотя именно на ответчике лежала обязанность доказать их личное происхождение в соответствии со статьей 56 ГПК РФ.

Применение статьи 36 Семейного кодекса Российской Федерации к спорному имуществу является ошибочным, поскольку право собственности на земельный участок возникло у Ф.А.А. не в результате безвозмездной сделки, а на основании судебного решения, подтверждающего выплату паевых взносов в период брака. Данные обстоятельства не были должным образом проанализированы.

Подназначенный наследник призывается к наследованию вместо наследственной трансмиссии, если назначенный наследник умер после открытия наследства и до его принятия, а спор касается определения долей наследников

Если завещанием предусмотрен подназначенный наследник на случай смерти назначенного наследника после открытия наследства до его принятия, наследственная трансмиссия не применяется. При определении состава наследственной массы, супружеской доли, обязательной доли и долей наследников подлежит оценке это распоряжение завещателя. Без проверки подназначения переход права на принятие наследства к наследникам умершего наследника определён неправильно.

Истец обратилась к Пережившему супругу с иском о выделении супружеской доли из наследственной массы, указав, что после смерти Наследодателя право на принятие наследства по завещанию перешло к супруге и детям умершего Наследника по завещанию в порядке наследственной трансмиссии. Переживший супруг предъявил встречный иск о признании квартиры его личным имуществом. Наследник 2 заявил требование о признании права на обязательную долю в наследстве.

Суд первой инстанции выделил супружескую долю Наследодателя в совместно нажитом имуществе, отказал во встречном иске и не признал переход наследства по наследственной трансмиссии, исходя из наличия подназначенного наследника. Апелляционный суд перешёл к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции, отменил решение, частично удовлетворил требования Истца и Наследника 2, отказал Пережившему супругу. Кассационный суд общей юрисдикции оставил апелляционное определение без изменения.

Верховный Суд установил, что апелляционный суд неправильно определил круг наследников и доли в наследственном имуществе, не дав правовой оценки подназначению наследника в завещании. Апелляционная инстанция исходила из перехода права на принятие наследства к супруге и детям умершего Наследника по завещанию в порядке наследственной трансмиссии. При этом завещание содержало распоряжение о другом наследнике на случай смерти назначенного наследника после открытия наследства до его принятия.

Наследодатель составила завещание, по которому всё имущество было завещано Наследнику по завещанию, а при его смерти либо непринятии наследства наследником был указан Подназначенный наследник. Наследник по завещанию умер через четыре дня после смерти Наследодателя и не успел принять наследство. Именно это обстоятельство имело значение для определения, должен ли применяться механизм наследственной трансмиссии либо наследование должно осуществляться с участием Подназначенного наследника.

Супружеская доля в квартире, приобретённой умершим супругом по договору пожизненного содержания с иждивением, учитывается при разделе наследства после установления возмездности договора и оплаты содержания из общих доходов

Квартира, приобретённая наследодателем в период брака по договору пожизненного содержания с иждивением, не включается в наследственную массу целиком только из-за регистрации права за ним. Если обязанности плательщика ренты исполнялись за счёт общих доходов супругов, имущество относится к их совместной собственности. При разделе наследства суду надлежит установить возмездность договора и источник содержания, иначе супружеская доля не может быть исключена.

Истец обратилась к Наследникам с иском о разделе совместно нажитого имущества и выделе 1/2 доли в праве собственности на квартиру. Требования были мотивированы тем, что Истец состояла в браке с Наследодателем, в период брака на имя Наследодателя была приобретена квартира, брачный договор и соглашение о разделе имущества не заключались, а после смерти Наследодателя его имущество приняли Наследники.

Решением суда первой инстанции в иске отказано. Апелляционным определением и определением кассационного суда общей юрисдикции решение было оставлено без изменения. Основанием отказа стал вывод о личном режиме квартиры, поскольку по договору пожизненного содержания с иждивением квартира была передана Наследодателю бесплатно, а к такому договору были применены правила о дарении.

Верховный Суд установил, что отказ в выделе супружеской доли был основан на неправильном толковании договора пожизненного содержания с иждивением и норм о совместной собственности супругов. Нижестоящие суды признали квартиру личным имуществом Наследодателя, поскольку в договоре была указана бесплатная передача квартиры. При этом не было установлено, исполнялись ли обязанности плательщика ренты в период брака за счёт общих доходов супругов, а именно это обстоятельство определяло состав наследственного имущества.

Истец состояла в браке с Наследодателем в период приобретения квартиры, брачный договор и соглашение о разделе имущества между супругами не заключались. После смерти Наследодателя имущество приняли Наследники, к которым был предъявлен иск о разделе совместно нажитого имущества и выделе 1/2 доли в квартире. Требование было связано с тем, что спорное имущество не могло включаться в наследственную массу полностью, если половина квартиры относилась к совместной собственности супругов. Поэтому спор с Наследниками подлежал разрешению через определение состава наследственной массы и супружеской доли.

Погашение личного долга супруга в период брака за счет общих средств не преобразует имущество, приобретенное до брака, в совместную собственность супругов и не исключает его из наследственной массы

П.Н.Ю. обратилась в суд с иском к В.А.В., В.В.В. и нотариусу г. Волгограда П.С.Г. о признании транспортного средства Mitsubishi Pajero и нежилого помещения № 1 общим имуществом супругов, исключении их из наследственной массы и признании за ней права собственности на 1/2 доли указанного имущества. Исковые требования мотивированы тем, что имущество было приобретено в период брака с умершим В.В.Н., а оплата по договору купли-продажи нежилого помещения производилась за счет общих средств супругов. Воробьева А.В. предъявила встречный иск о включении нежилого помещения в наследственную массу, утверждая, что оно было приобретено ее отцом до брака.

Решением Дзержинского районного суда г. Волгограда от 15.11.2023, оставленным без изменения апелляционным определением Волгоградского областного суда от 07.02.2024 и определением Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 19.06.2024, требования П.Н.Ю. удовлетворены частично. Нежилое помещение признано совместной собственностью супругов, а В.А.В. отказано в удовлетворении иска.

Верховный Суд установил, что судебные акты в части признания нежилого помещения совместной собственностью супругов Приймачевой Н.Ю. и Воробьева В.Н. приняты без учета положений статьи 36 Семейного кодекса Российской Федерации. Данная норма прямо указывает, что имущество, принадлежавшее одному из супругов до вступления в брак, остается его личной собственностью, независимо от последующих обстоятельств.

При рассмотрении дела не было учтено, что договор купли-продажи нежилого помещения заключен Воробьевым В.Н. 28.08.2014, то есть до регистрации брака с Приймачевой Н.Ю. 19.06.2015. Право собственности на объект зарегистрировано 20.04.2015, что также подтверждает его приобретение до возникновения брачных отношений.

Последующее погашение долга по договору в период брака за счет общих средств супругов, как разъяснено в пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 05.11.1998 № 15, не изменяет правовой режим имущества. Такие платежи могут являться основанием лишь для требования о компенсации половины потраченных средств, но не для признания объекта совместной собственностью.

Супруга наследодателя не обязана выплачивать другим наследникам компенсацию за долю в квартире, приобретенной в браке, без ее согласия и подтверждения финансовой возможности на выкуп спорной доли

А.Е.В. обратилась в суд с иском к Г.Е.П. о включении в наследственную массу квартиры, приобретенной в период брака наследодателя с ответчицей, и транспортного средства, принадлежавшего наследодателю до брака, а также о разделе наследственного имущества и взыскании расходов на погребение. Истица утверждала, что квартира была приобретена на средства от продажи ее добрачного имущества, однако доказательств этому не представила. Г.Е.П. предъявила встречный иск о взыскании части расходов на погребение.

Тушинский районный суд г. Москвы включил в наследственную массу ½ доли квартиры, признав ее совместной собственностью супругов, и взыскал с Г.Е.П. в пользу А.Е.В. компенсацию за ¼ долю квартиры, а также за ½ долю автомобиля. Встречные требования о расходах на погребение удовлетворены в полном объеме. Апелляционный и кассационный суды оставили решение без изменений.

Верховный Суд установил, что при рассмотрении спора о разделе наследственного имущества нижестоящими судами не были учтены ключевые положения гражданского законодательства о порядке реализации преимущественного права на неделимую вещь. Суды не исследовали вопрос о наличии согласия ответчика на выплату денежной компенсации за долю в квартире, что является обязательным условием для применения положений статьи 252 ГК РФ.

При разрешении спора не была проведена оценка материального положения ответчика, его возможности произвести выплату значительной денежной суммы. Игнорирование данного обстоятельства привело к нарушению принципа соразмерности при распределении наследственного имущества, закрепленного в статье 1170 ГК РФ.

Нижестоящие суды не приняли во внимание предложенный ответчиком альтернативный вариант раздела наследства путем передачи истцу доли в другом жилом помещении. Такой подход противоречит правовой позиции, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда РФ № 2 (2023), где указано на необходимость рассмотрения всех возможных способов компенсации.

Автомобиль, проданный при жизни наследодателя, нельзя включать в наследственную массу и делить как совместно нажитое имущество без установления факта его отчуждения, согласия второго супруга на продажу и того, были ли полученные деньги использованы не в интересах семьи

А.Г.Д. обратилась в суд к С.Н.Д. с иском о разделе наследственного имущества после смерти С.А.Д. Она просила определить доли в квартире, приобретенной в браке с использованием средств материнского капитала, а также признать автомобиль Hyundai Solaris совместно нажитым имуществом супругов, выделить ей супружескую долю и включить долю С.А.Д. в праве на автомобиль в состав наследства.

Решением Советского районного суда г. Краснодара от 20.06.2024 иск был удовлетворен. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 19.11.2024 решение оставлено без изменения. Определением судебной коллегии по гражданским делам Четвёртого кассационного суда общей юрисдикции от 10.04.2025 судебные акты были отменены только в части квартиры, а в части автомобиля оставлены без изменения. В Верховном Суде Российской Федерации проверялась законность вывода о том, что автомобиль подлежит разделу как общее имущество супругов и включению в наследственную массу после смерти С.А.Д.

Верховный Суд установил, что нижестоящие суды признали автомобиль совместно нажитым имуществом супругов, выделили А.Г.Д. супружескую долю и включили долю С.А.Д. в состав наследства без установления обстоятельств, от которых зависело само существование этого имущества на день открытия наследства. По делу было установлено, что Hyundai Solaris приобретен в браке, но также установлено и иное обстоятельство: 11.11.2021 автомобиль был продан М.Д.Н. за 500 000 руб., то есть еще при жизни С.А.Д. и в период брака. Без выяснения правовых последствий этой продажи вывод о наличии у наследодателя доли в автомобиле на день смерти был сделан раньше времени.

Из норм о наследовании и разделе общего имущества супругов следовало, что в состав наследства входит лишь имущество, принадлежавшее наследодателю на день открытия наследства, а при разделе общего имущества супругов учитывается то имущество, которое имеется в наличии на момент рассмотрения спора, либо его стоимость при наличии оснований для такого учета.

Для разрешения спора подлежали выяснению следующие обстоятельства: