Кредитная организация не возмещает расходы клиента по договору займа, если ограничение дистанционного банковского обслуживания не лишает клиента возможности передать платежное поручение на бумажном носителе

Заимодавец предъявил к Клиенту требования о взыскании процентов и неустойки по договору денежного займа. Клиент потребовал от Банка возместить убытки, полагая, что расходы по займу возникли вследствие ограничения дистанционного банковского обслуживания и отсутствия возможности своевременно оплатить поставку. До введения ограничения Банк запросил документы по поступлению и дальнейшему перечислению средств, в том числе договоры и выписки, раскрывающие назначение платежа. После введения ограничения оплату Поставщику произвёл Заимодавец в счёт обязательств Клиента.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 05.02.2025 с Клиента взысканы основной долг, неустойка и расходы по уплате государственной пошлины, а с Банка в пользу Клиента — убытки и часть судебных расходов. Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.04.2025 и постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 05.08.2025 решение оставлено без изменения. Банк обжаловал судебные акты в части взыскания убытков и расходов по уплате государственной пошлины, после чего кассационная жалоба была передана для рассмотрения в судебном заседании.

Нарушения, установленные Верховным Судом: причинная связь между банковской мерой и расходами клиента по займу

Верховный Суд установил, что вывод о причинной связи между ограничением дистанционного банковского обслуживания и расходами Клиента по договору займа сделан без учёта правового режима применённой Банком меры. Нижестоящие суды приравняли ограничение доступа к Интернет-банку к приостановлению операций по счёту и исходили из того, что Клиент лишился возможности рассчитаться с Поставщиком. Между тем отказ в дистанционном обслуживании изменял способ передачи распоряжений Банку и сам по себе не означал невозможности проведения операций по банковскому счёту.

Переход на расчётные документы на бумажном носителе являлся одной из мер, допускавшихся при возникновении у кредитной организации подозрений в отношении операций клиента, если такой способ взаимодействия был предусмотрен договором. Ограничение дистанционного доступа не препятствовало проведению финансовых операций и не лишало Клиента права распоряжаться денежными средствами на расчётном счёте. Фактические сложности, возникающие из-за изменения способа передачи распоряжений, сами по себе не означали нарушения Банком права Клиента использовать находившиеся на счёте средства.

С 12.03.2024 по 15.05.2024 Клиент был осведомлён о возможности представить платежное поручение непосредственно в филиал или отделение Банка, однако таким способом не воспользовался. Ссылка нижестоящих судов на платежное поручение от 04.03.2024 не подтверждала обратного, поскольку документ имел отметку о передаче в электронном виде. При отсутствии обращения с расчётным документом на бумажном носителе нельзя было считать доказанным, что своевременный расчёт с Поставщиком оказался невозможен именно вследствие ограничения дистанционного банковского обслуживания.

Возмещение убытков предполагало установление не только расходов Клиента по договору займа, но и причинной связи этих расходов с неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства Банком. Организация внутренней деятельности Клиента, круг его представителей и возможность подачи финансово-распорядительных документов определялись самим Клиентом. Поэтому расходы по займу нельзя было относить к последствиям действий Банка без проверки того, воспользовался ли Клиент доступным способом передачи платежного поручения и действительно ли действия Банка исключили расчёт с Поставщиком.

В силу пункта 3 статьи 845 ГК РФ банк не вправе устанавливать не предусмотренные законом или договором банковского счёта ограничения права клиента распоряжаться денежными средствами. В соответствии с абзацем десятым пункта 5.2 Положения Банка России от 02.03.2012 № 375-П в спорный период внутренний контроль мог предусматривать отказ от дистанционного банковского обслуживания с переходом на расчётные документы на бумажном носителе при наличии соответствующего условия договора. С учётом разъяснений, содержащихся в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7, взыскание убытков требует доказательств их наличия, размера и причинной связи с нарушением обязательства.

Решение Арбитражного суда Краснодарского края от 05.02.2025, постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.04.2025 и постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 05.08.2025 в части взыскания с Банка убытков и расходов по уплате государственной пошлины отменены. В удовлетворении требования Клиента к Банку в этой части отказано.

Определение Верховного Суда Российской Федерации от 16.02.2026 № 308-ЭС25-11615

Применимые нормы

Пункт 3 статьи 845 ГК РФ — Договор банковского счета

Абзац десятый пункта 5.2 Положения Банка России от 02.03.2012 № 375-П — Программа выявления подозрительных операций

Пункт 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 — Общие положения об ответственности и о возмещении убытков

Правовая позиция для вставки в документ

При разрешении вопроса о взыскании с кредитной организации убытков в виде расходов по договору займа суду надлежит установить причинную связь между действиями кредитной организации и возникшими расходами. Ограничение дистанционного банковского обслуживания не лишает клиента права распоряжаться денежными средствами на счёте, если предусмотрена возможность передать платежное поручение на бумажном носителе. Если клиент был осведомлён о таком способе расчётов и не воспользовался им, расходы по займу не могут быть отнесены только к последствиям ограничения дистанционного обслуживания. Такой правовой подход применён Верховным Судом Российской Федерации в определении от 16.02.2026 № 308-ЭС25-11615.