Постановление должностного лица о прекращении производства по делу не свидетельствует о незаконности возбуждения дела прокурором, поскольку в этом случае применялся особый порядок привлечения прокурора к административной ответственности

Л., помощник прокурора Республики Ингушетия по кадрам, был остановлен сотрудниками ГИБДД в связи с подозрением на управление транспортным средством в состоянии опьянения. Л. отказался от прохождения медицинского освидетельствования, что послужило основанием для привлечения его к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ. Мировой судья признал его виновным и назначил наказание в виде административного штрафа в размере 30 000 рублей с лишением права управления транспортными средствами на срок 1 год 6 месяцев.

Кассационный суд отменил постановление мирового судьи, указав на следующие нарушения. Во-первых, суд отметил, что должностным лицом ГИБДД в отношении Л. был составлен протокол об административном правонарушении по ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, однако в тот же день было вынесено постановление о прекращении производства по делу, а протокол признан испорченным. При этом оригинал постановления о прекращении производства в материалах дела отсутствовал. Кассационный суд указал, что мировым судьей не были исследованы данные документы, что привело к нарушению требований п. 7 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ, согласно которому производство по делу не может быть начато при наличии постановления о прекращении производства по тому же факту. Во-вторых, кассационный суд указал на нарушение п. 4 ч. 1 ст. 29.10 КоАП РФ, отметив, что в постановлении мирового судьи не были изложены обстоятельства, при которых Л. было вменено правонарушение, в частности, не указано, что послужило основанием для освидетельствования на состояние опьянения и направления на медицинское освидетельствование.

При рассмотрении протеста заместителя Генерального прокурора РФ и жалобы Л. были выявлены следующие нарушения. Кассационный суд не учел, что привлечение прокурора к административной ответственности требует соблюдения особой процедуры, предусмотренной п. 1 ст. 42 Закона о прокуратуре и приказом Генеральной прокуратуры РФ от 18.04.2008 № 70. Материалы дела свидетельствуют, что процессуальные документы были направлены в прокуратуру для проверки, и постановление о возбуждении дела вынесено прокурором Республики Ингушетия. Наличие или отсутствие протокола об административном правонарушении, составленного сотрудниками ГИБДД, не влияет на соблюдение установленного порядка привлечения к ответственности.

Кассационный суд ошибочно сослался на п. 7 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ, указав, что производство по делу не может быть начато при наличии постановления о прекращении производства. Однако данная норма неприменима в данном случае, так как постановление о прекращении производства было отменено в рамках пересмотра дела. Кроме того, суд не проверил законность возбуждения дела и не дал правовой оценки обстоятельствам, имеющим значение для разрешения дела, что противоречит требованиям ст. 24.1, 26.1, 26.11 и 30.16 КоАП РФ.

Описание события административного правонарушения в постановлении мирового судьи соответствует диспозиции ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ. Кассационный суд необоснованно указал на нарушение п. 4 ч. 1 ст. 29.10 КоАП РФ, так как в постановлении мирового судьи изложены обстоятельства, при которых Л. было вменено правонарушение. Выводы кассационного суда о существенных нарушениях процессуальных норм сделаны без учета всех обстоятельств дела и норм КоАП РФ, регулирующих порядок привлечения к административной ответственности прокурорских работников.

Судья кассационного суда не привел убедительных мотивов и оснований для отмены постановления мирового судьи, не указал на доказательства и подлежащее применение законодательство. Такое разрешение жалобы не соответствует задачам производства по делам об административных правонарушениях, установленным ст. 24.1 КоАП РФ. Однако в связи с истечением срока давности привлечения к административной ответственности, установленного ч. 1 ст. 4.5 КоАП РФ, возобновление производства по делу невозможно.

Постановление Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2025 № 22-АД25-2-К5