Обобщение судебной практики Верховного Суда по вопросам прекращения уголовных дел о ДТП с тяжкими последствиями, включая гибель людей, в связи с примирением сторон при обязательном учете общественной опасности деяния, интересов безопасности дорожного движения и защиты прав потерпевших

Примирение с потерпевшей стороной при ДТП, повлекшем смерть несовершеннолетней, не устраняет общественной опасности содеянного и не может служить основанием для освобождения от уголовной ответственности по статье 264 УК РФ

Постановлением Слюдянского районного суда Иркутской области от 16.09.2022 уголовное дело в отношении Р.В.В., обвиняемого по ч. 3 ст. 264 УК РФ в нарушении правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть человека, прекращено в связи с примирением сторон. Основанием послужили принесённые им извинения матери погибшей и выплата компенсации.

Апелляционное постановление Иркутского областного суда от 05.12.2022 оставило решение без изменения. Определением Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 23.05.2023 постановление суда первой инстанции и апелляция были признаны законными. Заместитель Генерального прокурора Российской Федерации подал кассационное представление в Верховный Суд.

Верховный суд установил, что прекращение дела по ст. 264 УК РФ в связи с примирением сторон при наличии последствий в виде гибели несовершеннолетней, находившейся в состоянии беременности, противоречит целям и задачам уголовного судопроизводства и не соответствует принципам справедливости.

В силу ст. 25 УПК РФ и ст. 76 УК РФ прекращение уголовного дела за примирением допускается, если виновный загладил причинённый потерпевшему вред. При этом суд обязан учитывать характер и степень общественной опасности преступления. Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 27.06.2013 № 19 разъяснил, что освобождение лица от уголовной ответственности возможно лишь в случаях, когда вред носит возместимый характер, а примирение восстанавливает нарушенные права потерпевшего.

В рассматриваемом деле объектами посягательства являлись не только интересы потерпевшей, но и общественные отношения в сфере безопасности дорожного движения, а также жизнь человека как высшая ценность, закреплённая в ст. 2 и ч. 1 ст. 20 Конституции Российской Федерации. Наступившие последствия — гибель несовершеннолетней беременной девушки — носили необратимый характер и не могли быть компенсированы ни принесёнными извинениями, ни денежными выплатами.

Суд первой инстанции ограничился оценкой факта выплаты компенсации и отсутствия претензий со стороны матери погибшей. При этом не было учтено, что преступление по ч. 3 ст. 264 УК РФ представляет повышенную общественную опасность, поскольку связано с причинением смерти по неосторожности. Дополнительно проигнорировано, что прекращение дела лишило возможность применения дополнительного наказания в виде лишения права управления транспортными средствами, что создало угрозу для безопасности других участников дорожного движения.

Апелляция, оставив решение без изменения, не оценила обстоятельств, связанных с общественной опасностью преступления, и ограничилась ссылкой на примирение сторон. Кассационная коллегия также не устранила допущенные нарушения, фактически поддержав незаконное прекращение уголовного дела.

Применение института примирения в таких случаях противоречит конституционно значимым целям наказания — защите личности, общества и государства от преступных посягательств. Судебные инстанции не приняли во внимание, что преступление повлекло гибель человека, а потому его общественная опасность исключает возможность освобождения виновного от уголовной ответственности.

Постановление Слюдянского районного суда Иркутской области от 16.09.2022, апелляционное постановление Иркутского областного суда от 05.12.2022 и определение Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 23.05.2023 отменено, уголовное дело направлено на новое рассмотрение в Слюдянский районный суд Иркутской области.

Кассационное определение Верховного Суда Российской Федерации 23.11.2023 № 66-УДП23-20-К8

История рассмотрения дела:

• Слюдянский районный суд Иркутской области, дело № 1-161/2022
• Иркутский областной суд, дело № 22-4906/2022
• Восьмой кассационный суд общей юрисдикции, дело № 7У-3290/2023

Выплата компенсации родственникам погибшего не исключает уголовную ответственность за нарушение ПДД, повлекшее смерть человека

Т.А.А. обвинялся в нарушении правил дорожного движения при управлении автомобилем, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью Ш. и смерть В. (ч. 3 ст. 264 УК РФ). Т.А.А. игнорировал временные дорожные знаки, ограничивающие скорость и запрещающие обгон, что привело к столкновению со стоящим автомобилем, в результате которого погиб дорожный рабочий В., а пассажир Ш. получила тяжкие телесные повреждения.

Гвардейский районный суд Калининградской области постановлением от 17.03.2023 прекратил уголовное дело в отношении Т.А.А. на основании ст. 76 УК РФ и ст. 25 УПК РФ в связи с примирением сторон, указав на возмещение вреда, раскаяние и отсутствие претензий у потерпевших. Апелляционным постановлением Калининградского областного суда от 04.05.2023 и кассационным постановлением Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 07.09.2023 решение оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что судебные решения о прекращении уголовного дела в отношении Т.А.А. по основанию, предусмотренному ст. 76 УК РФ и ст. 25 УПК РФ, приняты без должного учета характера и степени общественной опасности совершенного преступления. Положения указанных норм предполагают возможность освобождения от уголовной ответственности лишь при условии, что последствия преступления нейтрализованы в полной мере, а общественная вредность деяния существенно снижена. В данном случае выводы судов не содержат анализа того, каким образом выплата компенсации и примирение с родственниками погибшего устраняют последствия нарушения правил дорожного движения, повлекшего смерть человека.

Материалы дела свидетельствуют о том, что Т.А.А. грубо нарушил требования временных дорожных знаков, игнорируя ограничение скорости и запрет обгона на участке проведения ремонтных работ. Совершенное им деяние посягает не только на жизнь и здоровье конкретных потерпевших, но и на общественные отношения в сфере безопасности дорожного движения. В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда РФ, изложенной в определении от 26.10.2017 № 2257-О, прекращение уголовного преследования допустимо лишь при безусловном снижении общественной опасности содеянного. Однако суды ограничились формальной констатацией факта возмещения вреда, не исследовав, в какой мере это компенсирует ущерб, причиненный общественным интересам.

Применение ст. 76 УК РФ требует оценки не только волеизъявления потерпевших, но и соответствия прекращения дела целям уголовного судопроизводства, включая предупреждение преступлений. В п. 9 Постановления Пленума ВС РФ от 27.06.2013 № 19 разъяснено, что суд обязан учитывать особенности объекта преступного посягательства и способность принятых мер восстановить нарушенные права. Прекращение дела без рассмотрения вопроса о лишении Т.А.А. права управления транспортным средством создает предпосылки для повторного нарушения ПДД, что противоречит задачам уголовного закона.

Правовая позиция, изложенная в п. 32 Постановления Пленума ВС РФ от 29.06.2010 № 17, обязывает суды проверять, отвечает ли прекращение дела принципам справедливости и защиты публичных интересов. В рассматриваемом случае судебные инстанции не дали оценки тому, каким образом заглаживание вреда перед семьей погибшего устраняет угрозу безопасности дорожного движения. Смерть потерпевшего В. является необратимым последствием, а потому прекращение уголовного дела лишь на основании отсутствия претензий у его супруги не может считаться достаточным для вывода о снижении общественной опасности деяния.

Существенным нарушением является отсутствие в судебных решениях мотивированного вывода о том, что освобождение Т.А.А. от уголовной ответственности соответствует требованиям ст. 6 УПК РФ, предусматривающей защиту интересов личности, общества и государства. В нарушение п. 10 Постановления Пленума ВС РФ от 27.06.2013 № 19 суды не указали, какие именно меры, помимо выплаты денежной компенсации, предприняты для восстановления нарушенных общественных отношений. Прекращение дела без учета необходимости предотвращения аналогичных правонарушений в будущем свидетельствует о поверхностном подходе к оценке последствий принятого решения.

Таким образом, Верховный Суд пришел к выводу, что судебные акты приняты без надлежащего исследования всех обстоятельств, имеющих значение для правильного применения ст. 76 УК РФ, что повлекло необоснованное освобождение Т.А.А. от уголовной ответственности.

В связи с этим, судебные акты были отменены, а дело направлено на новое рассмотрение в Гвардейский районный суд Калининградской области.

Кассационное определение Верховного Суда Российской Федерации от 16.01.2024 № 71-УДП23-11-К3

История рассмотрения дела:

• Гвардейский районный суд Калининградской области, дело № 1-30/2023
• Калининградский областной суд, дело № 22-705/2023
• Третий кассационный суд общей юрисдикции, дело № 7У-4874/2023

Прекращение уголовного дела по ч. 3 ст. 264 УК РФ за примирением сторон при ДТП со смертью несовершеннолетней без оценки общественной опасности деяния и интересов безопасности дорожного движения противоречит требованиям закона

Б.В.М. был обвинен в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, выразившегося в нарушении правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть человека. Преступление совершено 10.10.2022 на нерегулируемом перекрестке в Бокситогорском районе Ленинградской области. Б.В.М., управляя автомобилем «ВАЗ 21060», нарушил пп. 1.2, 8.1, 10.1, 13.12 Правил дорожного движения, не учел дорожные и метеорологические условия, выехал на встречную полосу, что привело к столкновению с автомобилем «ВАЗ 21124 ЛАДА 112». В результате аварии погибла 14-летняя пассажирка.

Бокситогорский городской суд Ленинградской области постановлением от 31.03.2023 прекратил уголовное дело в отношении Б.В.М. на основании ст. 25 УПК РФ в связи с примирением сторон. Апелляционным постановлением Ленинградского областного суда от 14.06.2023 и кассационным постановлением Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 28.11.2023 данное решение было оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что суды первой, апелляционной и кассационной инстанций не учли степень общественной опасности совершенного деяния, несмотря на гибель несовершеннолетней. Согласно ч. 1 ст. 38 Конституции Российской Федерации, детство находится под особой защитой государства, что требует повышенного внимания к преступлениям, посягающим на жизнь и здоровье детей.

При принятии решения о прекращении дела суды не исследовали достаточность действий Б.В.М. по заглаживанию вреда. Субъективное мнение потерпевшей о полном возмещении ущерба не может быть единственным основанием для освобождения от уголовной ответственности, так как гибель ребенка является невосполнимой утратой.

Судебные инстанции не оценили соответствие прекращения дела общественным интересам в сфере безопасности дорожного движения. Преступление по ч. 3 ст. 264 УК РФ имеет двухобъектный характер, затрагивая как безопасность дорожного движения, так и жизнь человека, что требует комплексного подхода при принятии решения.

Выплата компенсации матери погибшей потерпевшей не является безусловным основанием для прекращение уголовного дела в связи с примирением

Управляя автомобилем, А.Л.Б. нарушил правила дорожного движения, что привело к столкновению с другим автомобилем. В результате дорожно-транспортного происшествия двое потерпевших получили тяжкие телесные повреждения, а одна потерпевшая скончалась на месте. В отношении А.Л.Б. было возбуждено уголовное дело по ч. 3 ст. 264 УК РФ. Суд первой инстанции прекратил уголовное дело в отношении А.Л.Б. на основании ст. 25 УПК РФ в связи с примирением сторон. Суд учел, что А.Л.Б. впервые совершил преступление средней тяжести, признал вину, загладил причиненный вред и примирился с потерпевшими. Апелляционный и кассационный суды поддержали прекращение уголовного дела в связи с примирением и оставили это решение без изменения.

Верховным Судом установлено, что нижестоящие инстанции не дали должной оценки тому, что возмещение вреда, включая выплату денежной компенсации и принесение извинений, не устраняет наступившие последствия преступления, в частности гибель потерпевшей. Такие действия не могут считаться достаточными для снижения степени общественной опасности содеянного. Верховный Суд отметил, что суды не учли, что мать погибшей выполняла лишь процессуальную функцию потерпевшей, и не оценили, может ли выплата компенсации в размере 1 000 000 рублей расцениваться как единственное основание для освобождения от уголовной ответственности.

Кроме того, суды не приняли во внимание, что прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон исключает возможность назначения дополнительного наказания в виде лишения права управления транспортными средствами. Это создает риск для безопасности других участников дорожного движения, так как А.Л.Б. сохраняет право управлять автомобилем, несмотря на серьезность совершенного преступления.

Верховный Суд также указал, что суды не выполнили требования, изложенные в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2013 № 19, согласно которым при решении вопроса об освобождении от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим необходимо учитывать конкретные обстоятельства дела, включая особенности объекта преступного посягательства, степень общественной опасности деяния и личности виновного, а также обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание. Суды не провели всестороннего анализа этих факторов, ограничившись формальным установлением факта примирения сторон и расценив компенсацию как единственное основание для освобождения от уголовной ответственности.

В связи с этим, Верховный Суд отменил постановления нижестоящих судов и направил уголовное дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции иным составом.

Кассационный суд, отменяя судебные акты по делу о ДТП со смертельным исходом, предопределил прекращение уголовного дела, вышел за пределы своих полномочий и не учел общественную опасность преступления, посягающего на жизнь человека

Романов Н.В. был осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к 1 году лишения свободы условно с испытательным сроком 1 год и лишением права управления транспортными средствами на 2 года за нарушение Правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека. Преступление совершено 15 октября 2022 года в г. Сафоново Смоленской области.

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении ходатайства потерпевшей о прекращении дела в связи с примирением сторон, указав на невозможность назначения дополнительного наказания и несоразмерность возмещенного ущерба последствиям преступления. Апелляционный суд оставил приговор без изменения, однако кассационный суд отменил это решение и направил дело на новое рассмотрение, предопределив необходимость прекращения дела.

Верховный Суд установил, что суд кассационной инстанции допустил существенное нарушение уголовно-процессуального закона, выйдя за пределы предоставленных ему полномочий. В соответствии с п. 4 ч. 7 ст. 401.16 УПК РФ, кассационный суд не вправе предрешать выводы, которые могут быть сделаны при новом рассмотрении дела. Однако в данном случае кассационная инстанция не только отменила судебные акты, но и дала собственную оценку доказательствам, фактически предопределив решение о прекращении уголовного дела.

При рассмотрении кассационной жалобы судом необоснованно проигнорированы характер и степень общественной опасности совершенного преступления. Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, закрепленной в Определении от 19.01.2010 № 151-О-О, при решении вопроса о прекращении дела в связи с примирением необходимо учитывать особенности объекта преступного посягательства. В данном случае преступление по ч. 3 ст. 264 УК РФ посягает не только на безопасность дорожного движения, но и на жизнь человека, что существенно повышает его общественную опасность.

Кассационный суд не принял во внимание, что прекращение уголовного дела исключает возможность назначения виновному дополнительного наказания в виде лишения права управления транспортными средствами. Это противоречит целям наказания, установленным ст. 43 УК РФ, в частности, цели восстановления социальной справедливости и предупреждения совершения новых преступлений. Верховный Суд подчеркнул, что подобный подход создает условия для дальнейших нарушений правил дорожного движения.

Освобождение от уголовной ответственности за ДТП с тяжкими последствиями допустимо при полном возмещении вреда и примирении с потерпевшими, несмотря на двухобъектный характер преступления

К.И.С. был обвинен в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 264 УК РФ. 14 ноября 2021 года он управлял автомобилем в состоянии алкогольного опьянения, превысил установленную скорость, выехал на встречную полосу и допустил наезд на дерево. В результате ДТП пассажирам Л. и Б. были причинены тяжкие телесные повреждения. В суде первой инстанции К.И.С. заявил ходатайство о прекращении уголовного дела в связи с примирением с потерпевшими и полным возмещением вреда, что подтвердили сами потерпевшие и государственный обвинитель.

Геленджикский городской суд Краснодарского края освободил К.И.С. от уголовной ответственности по ст. 76 УК РФ и прекратил уголовное дело. Четвертый кассационный суд общей юрисдикции отменил это решение, сославшись на невозможность прекращения дела при двухобъектном составе преступления, и направил дело на новое рассмотрение. В результате Геленджикский городской суд вынес обвинительный приговор, назначив К.И.С. наказание в виде 3 лет лишения свободы.

Верховный суд указал, что кассационный суд необоснованно отменил постановление о прекращении уголовного дела, не применив положения ст. 76 УК РФ в соответствии с разъяснениями Пленума Верховного Суда РФ. Согласно пп. 2.1 и 9 Постановления Пленума ВС РФ от 27.06.2013 № 19, освобождение от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим допускается при наличии двух условий: примирения с потерпевшим и заглаживания причиненного вреда. В данном случае оба условия были соблюдены, что подтверждается материалами дела, включая письменные ходатайства потерпевших и их показания.

Суд кассационной инстанции ошибочно пришел к выводу о невозможности прекращения дела ввиду двухобъектного состава преступления, сославшись на то, что возмещение вреда потерпевшим не устраняет последствия посягательства на общественную безопасность. Однако уголовный закон не содержит каких-либо ограничений на применение ст. 76 УК РФ в зависимости от количества объектов преступного посягательства. Более того, заглаживание вреда потерпевшим, включая компенсацию морального и материального ущерба, свидетельствует о снижении общественной опасности деяния.

Кассационный суд также необоснованно указал на отсутствие в постановлении суда первой инстанции конкретных сумм возмещенного вреда. Данный довод несостоятелен, поскольку факт полной компенсации подтвержден письменными заявлениями потерпевших, материалами гражданских исков и показаниями участников процесса. Формальное отсутствие указания на суммы не может служить основанием для отмены решения, если сам факт возмещения не оспаривался.

Прекращение дела о ДТП с тяжкими последствиями незаконно без согласия несовершеннолетней потерпевшей и учета общественной опасности нарушения ПДД

Щ.Н.С. обвинялась в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 264 УК РФ. 08.07.2023 в с. Барановка Кемеровской области она допустила наезд на несовершеннолетнюю С.М., двигавшуюся на мотоблоке, причинив ей тяжкий вред здоровью, после чего скрылась с места происшествия. Впоследствии Щ.Н.С. изменила внешность и переехала в другой регион, ее местонахождение было установлено лишь 14.07.2023 в результате оперативно-розыскных мероприятий.

Кемеровский районный суд 11.09.2023 прекратил уголовное дело в связи с примирением сторон, поскольку законный представитель потерпевшей С.И. заявил о примирении и отсутствии претензий. Апелляционный и кассационный суды оставили это решение без изменения.

Верховный Суд установил, что прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон произведено без учета волеизъявления несовершеннолетней потерпевшей С.М., что противоречит требованиям п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2013 № 19. Суд не обеспечил ее участие в судебном заседании и не выяснил ее позицию относительно примирения с подсудимой, ограничившись мнением законного представителя. Между тем, в соответствии с разъяснениями Пленума, расхождение во мнениях между несовершеннолетним потерпевшим и его представителем исключает возможность прекращения дела по ст. 25 УПК РФ.

Суды не дали оценки степени общественной опасности преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 264 УК РФ, которое посягает не только на здоровье потерпевшей, но и на безопасность дорожного движения. В нарушение п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.06.2010 № 17, судебные инстанции не проверили, соответствует ли прекращение дела целям защиты общественных интересов, учитывая, что транспортное средство является источником повышенной опасности.

Не установлено, каким образом Щ.Н.С. загладила вред, причиненный общественным отношениям в сфере безопасности дорожного движения. Прекращение производства без рассмотрения вопроса о лишении права управления транспортным средством создает условия для повторных правонарушений, особенно с учетом того, что подсудимая неоднократно привлекалась к административной ответственности за нарушения ПДД.

Освобождение от уголовной ответственности за нарушение ПДД, повлекшее тяжкий вред здоровью, допустимо при примирении с потерпевшим и полном возмещении вреда, несмотря на множественность объектов преступного посягательства

Б.А.Н. осуждена по ч. 1 ст. 264 УК РФ за нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего П. Преступление совершено 28 августа 2023 года в Хостинском районе г. Сочи, когда Б.А.Н., управляя автомобилем, не убедилась в безопасности маневра перестроения, допустила столкновение с мотоциклом, в результате чего водителю мотоцикла П. были причинены тяжкие телесные повреждения.

Хостинский районный суд г. Сочи назначил Б.А.Н. наказание в виде 1 года ограничения свободы с лишением права управления транспортными средствами на 3 года. Апелляционным постановлением Краснодарского краевого суда дополнительное наказание смягчено до 1 года. Кассационным постановлением Четвертого кассационного суда общей юрисдикции дополнительное наказание исключено.

Верховный Суд указал, что суд первой инстанции не выполнил требования ст. 297 УПК РФ о мотивированности судебного решения, отказав в удовлетворении ходатайства потерпевшего о прекращении дела в связи с примирением без указания конкретных правовых и фактических оснований. В нарушение ст. 25 УПК РФ суд не исследовал вопрос о полноте заглаживания вреда и не дал оценки представленным доказательствам, включая расписку о возмещении ущерба и отсутствие претензий со стороны потерпевшего.

Апелляционный суд, оставляя приговор без изменения, допустил неправильное толкование ст. 76 УК РФ, указав на невозможность прекращения дела из-за наличия двух объектов преступного посягательства. Данный вывод противоречит позиции, изложенной в п. 9 Постановления Пленума ВС РФ от 27.06.2013 № 19, согласно которой освобождение от уголовной ответственности возможно при совершении преступления небольшой или средней тяжести независимо от количества объектов посягательства, если выполнены условия примирения и заглаживания вреда.

Судебные инстанции необоснованно проигнорировали факт полного возмещения вреда, включая компенсацию морального ущерба в размере 500 000 рублей, что в соответствии с пп. 2.1, 10 Постановления Пленума ВС РФ от 27.06.2013 № 19 является достаточным для признания вреда заглаженным. Суды не учли, что потерпевший не только не возражал против прекращения дела, но и подтвердил отсутствие претензий, что исключает необходимость дальнейшего уголовного преследования.