Постановление КС РФ о проверке конституционности нормы, не предусматривающей приращения долей наследников по завещанию в случае смерти одного их них

Гражданин В.Г.Г. обратился в суд с иском о признании права собственности на 1/3 долю наследственного имущества (квартиры и денежных вкладов). После смерти наследодательницы И. открылось наследство, завещанное нескольким лицам, включая заявителя. Второй наследник отказался от своей доли в пользу В.Г.Г., однако еще одна часть наследства (1/3) предназначалась третьему наследнику, который умер до открытия наследства.

Суды отказали в удовлетворении иска, указав, что доля умершего наследника переходит к наследникам по закону, а не к оставшимся наследникам по завещанию. Заявитель оспорил это решение, утверждая, что п. 1 ст. 1161 ГК РФ нарушает его конституционное право наследования.

Правовая позиция заявителя

В.Г.Г. считал, что п. 1 ст. 1161 ГК РФ противоречит ч. 4 ст. 35 Конституции РФ, гарантирующей право наследования. По его мнению, смерть наследника по завещанию до открытия наследства должна приводить к приращению долей оставшихся наследников по завещанию, а не к переходу имущества наследникам по закону.

Правовые позиции Конституционного Суда

Право наследования, закрепленное в ч. 4 ст. 35 Конституции РФ, является важнейшей гарантией защиты частной собственности и обеспечивает стабильность гражданского оборота. Оно включает в себя как право наследодателя свободно распоряжаться своим имуществом посредством завещания, так и право наследников на получение имущества в соответствии с волей умершего или законом. Однако это право не носит абсолютного характера и может быть ограничено федеральным законом, если такое ограничение отвечает требованиям ч. 3 ст. 55 Конституции РФ – то есть является соразмерным, обоснованным и направленным на защиту конституционно значимых ценностей.

В данном случае законодатель, устанавливая в п. 1 ст. 1161 ГК РФ правила приращения наследственных долей, исходил из необходимости баланса между принципом свободы завещания и защитой интересов иных наследников. Однако данная норма не регулирует прямо ситуацию, когда наследник по завещанию умирает до открытия наследства, что создает правовую неопределенность. Конституционный Суд подчеркивает, что в таких случаях суды должны руководствоваться презумпцией воли наследодателя, закрепленной в ст. 1111 ГК РФ, согласно которой наследование по закону имеет место лишь при отсутствии завещательных распоряжений.

Приращение наследственных долей, предусмотренное п. 1 ст. 1161 ГК РФ, применяется только в отношении наследников, которые были призваны к наследованию, но впоследствии отпали (например, отказались от наследства или были признаны недостойными). Это означает, что сама по себе норма не регулирует ситуацию, когда наследник умер до открытия наследства, поскольку такой наследник юридически не вступил в наследственные правоотношения. В связи с этим суды должны учитывать системное взаимодействие данной нормы с другими положениями ГК РФ, в частности, с п. 1 ст. 1116 (о призвании к наследованию только живых наследников) и п. 2 ст. 1114 (о лицах, умерших одновременно с наследодателем).

Если завещатель распределил все имущество между конкретными наследниками, но один из них умер до открытия наследства, то логика наследственного права предполагает, что его доля должна переходить к оставшимся наследникам по завещанию, а не к наследникам по закону. Иное толкование нарушало бы принцип свободы завещания и могло бы привести к необоснованному включению в круг наследников лиц, которых наследодатель прямо не упомянул. В случае же, если у завещателя нет наследников по закону, автоматический переход доли к государству (выморочное имущество) противоречил бы принципу справедливости и разумному балансу частных и публичных интересов (ст. 19 и 35 Конституции РФ).

Воля наследодателя, выраженная в завещании, является определяющим фактором при распределении наследственного имущества. Если завещатель прямо не указал на судьбу доли наследника, умершего до открытия наследства, суд должен исходить из предполагаемой воли, которая в большинстве случаев заключается в том, чтобы имущество оставалось в кругу лиц, прямо указанных в завещании. Это соответствует принципу приоритета завещания над наследованием по закону (ст. 1111 ГК РФ) и исключает неоправданное расширение круга наследников за счет лиц, которых наследодатель, возможно, не хотел включать в число правопреемников.