Признание права собственности наследников на квартиру не зависит от государственной регистрации и сохраняется при последующем отчуждении имущества неуправомоченным лицом

Г.Т.Н. и В.В.Н. обратились в суд с иском к П.Е.Б., П.Л.И., С.Ю.В., С.Е.Ю., нотариусу В.И.Я. и Государственному комитету по государственной регистрации и кадастру Республики Крым о признании недействительным договора купли-продажи квартиры, применении последствий недействительности сделки, признании отсутствующим права собственности С.Ю.В. на спорное имущество, признании за ними права собственности в порядке наследования и обязании регистрирующего органа внести изменения в ЕГРН. Истцы ссылались на то, что П.Л.И. незаконно получила свидетельство о праве на наследство после смерти В.Л.И., а последующее отчуждение квартиры П.Е.Б. и С.Ю.В. было совершено при отсутствии у отчуждателя законных прав на имущество.

Решением Ялтинского городского суда Республики Крым исковые требования были частично удовлетворены: договор купли-продажи признан недействительным, право собственности С.Ю.В. – отсутствующим, за Г.Т.Н. и В.В.Н. признано право собственности на квартиру в порядке наследования. Однако апелляционным определением Верховного Суда Республики Крым решение суда первой инстанции отменено, в иске отказано. Кассационный суд общей юрисдикции оставил апелляционное определение без изменения.

Нарушения, установленные Верховным Судом

Суд апелляционной инстанции не применил положения пункта 4 статьи 1152 ГК РФ, согласно которым принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от момента государственной регистрации права. Истцы надлежащим образом приняли наследство путем подачи заявлений нотариусу в установленный срок, что в соответствии со статьей 1153 ГК РФ является надлежащим способом принятия наследства.

Суд апелляционной инстанции необоснованно проигнорировал вступившие в законную силу судебные решения, которыми ранее были признаны недействительными свидетельство о праве на наследство, выданное П.Л.И., и последующие сделки с наследственным имуществом. В нарушение части 2 статьи 61 ГПК РФ суд не учел обязательную силу ранее установленных судом обстоятельств, подтверждающих отсутствие наследственных прав у П.Л.И. и производных прав у П.Е.Б.

Вывод суда апелляционной инстанции о добросовестности приобретателя С.Ю.В. сделан без проверки ключевого обстоятельства — выбытия имущества из владения собственника помимо его воли, что является необходимым условием для применения пункта 1 статьи 302 ГК РФ. Суд не исследовал вопрос о том, каким образом имущество, право на которое возникло у истцов как наследников, перешло к ответчикам.

Суд апелляционной инстанции не дал надлежащей оценки тому, что на момент совершения оспариваемой сделки П.Е.Б. не обладала правом собственности на спорную квартиру, поскольку предыдущие сделки были признаны недействительными решениями суда, а сведения о ее праве исключены из ЕГРН. В нарушение статей 167 и 168 ГК РФ суд не применил последствия недействительности ранее совершенных сделок.

Кассационный суд общей юрисдикции, проверяя законность апелляционного определения, не выявил и не устранил существенные нарушения норм материального и процессуального права, допущенные судом апелляционной инстанции, не выполнив требования статей 379.6 и 379.7 ГПК РФ о проверке правильности применения норм материального права и соблюдения норм процессуального права.

Верховный Суд указал, что суд апелляционной инстанции не учел разъяснения, содержащиеся в пункте 34 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», согласно которым наследник, принявший наследство, считается собственником наследственного имущества с момента открытия наследства, а также положения пунктов 34-35 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10/22 от 29.04.2010 о применении правил о виндикации при рассмотрении требований о возврате имущества.

В связи с этим, Судебная коллегия отменила апелляционное и кассационное определение, направив дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Определение Верховного Суда Российской Федерации от 01.04.2025 № 127-КГ25-3-К4