Мнение потерпевшего, настаивавшего на строгой мере наказания, не является отягчающим наказание обстоятельством

Ш. был осужден по пунктам «в, г» части 2 статьи 161 Уголовного кодекса Российской Федерации (УК РФ) за грабеж чужого имущества с незаконным проникновением в жилище и с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья.

Суд первой инстанции назначил Шарипову наказание в виде 5 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима, Апелляционная и кассационная инстанции оставили приговор без изменений.

Ш. в своей кассационной жалобе указал на нарушения уголовно-процессуального и уголовного закона, допущенные судами. Он утверждал, что при назначении наказания суд необоснованно учел мнение потерпевшего, настаивавшего на строгой мере наказания, что противоречит требованиям действующего законодательства.

Кроме того, Ш. полагал, что судимость по приговору от 13 февраля 2004 года была погашена, так как с момента его освобождения 30 декабря 2011 года прошло более 8 лет, и судимость за особо тяжкие преступления, согласно статье 86 УК РФ в редакции до 2013 года, должна была быть погашена.

Также он указывал на погашение судимостей по приговорам от 8 мая и 9 августа 2013 года, что, по его мнению, делало неправильным определение рецидива как опасного. Ш. просил смягчить наказание с учетом положений части 3 статьи 68 УК РФ.

Верховный Суд, рассмотрев материалы дела, установил, что выводы суда первой инстанции о доказанности вины Ш. в совершении преступления соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на совокупности исследованных доказательств. Суд правильно квалифицировал действия Ш. по пунктам «в, г» части 2 статьи 161 УК РФ, указав на наличие квалифицирующих признаков: незаконное проникновение в жилище и применение насилия, не опасного для жизни и здоровья. При назначении наказания суд учел характер и степень общественной опасности преступления, личность осужденного, а также смягчающие и отягчающие обстоятельства.

Нарушения, установленные Верховным Судом

Однако Верховный Суд обратил внимание на то, что суд первой инстанции необоснованно учел мнение потерпевшего, настаивавшего на строгой мере наказания.

Между тем мнение потерпевшего не отягчающее наказание обстоятельство, так как оно не предусмотрено статьей 63 УК РФ, которая содержит исчерпывающий перечень, не подлежащего расширительному толкованию. Это нарушение требований Общей части УК РФ является существенным и не было устранено судами апелляционной и кассационной инстанций.

Кроме того, Верховный Суд подтвердил, что судимость Ш. по приговору от 13 февраля 2004 года не была погашена к моменту совершения последнего преступления.

Согласно статье 86 УК РФ, срок погашения судимости исчисляется с момента окончательного отбытия наказания, которое в данном случае произошло 5 июня 2015 года. Таким образом, на момент совершения преступления 20 марта 2022 года 8-летний срок, необходимый для погашения судимости за особо тяжкое преступление, еще не истек. Суд первой инстанции правильно определил вид рецидива как опасный, что повлияло на размер наказания.

Верховный Суд также отметил, что судимости по приговорам от 8 мая и 9 августа 2013 года были погашены, и суд первой инстанции не учитывал их при назначении наказания, а ссылка на них в приговоре носила информативный характер для правильного исчисления срока погашения судимости по предыдущему приговору.

На основании изложенного, Верховный Суд смягчил наказание до 4 лет 10 месяцев лишения свободы. В остальной части судебные решения оставлены без изменения, а кассационная жалоба Ш. – без удовлетворения.

Определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.02.2025 № 11-УД24-27-К6

История рассмотрения дела

• Нурлатский районный суд Республики Татарстан, дело № 1-106/2022
• Верховный суд Республики Татарстан, дело № 22-275/2023
• Шестой кассационный суд общей юрисдикции, дело № 7У-4277/2023