Ч.А.Э. обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Страховая компания «Сбербанк страхование жизни» о признании страхового случая наступившим и взыскании страхового возмещения, ссылаясь на то, что Ч.Н.Я. была включена в программу добровольного страхования жизни заемщика и уплатила страховую премию, однако после её смерти Страховая компания отказала в выплате возмещения, указав на наличие заболевания, относящего ее к категории лиц с ограниченным страховым покрытием. Истец полагал, что страхователь исполнил свои обязательства, сведения о состоянии здоровья не запрашивались, а страховое событие наступило.
Решением суда первой инстанции иск удовлетворён. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Псковского областного суда от 27.08.2024 решение отменено, в удовлетворении иска отказано. Определением судебной коллегии по гражданским делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 15.01.2025 апелляционное определение оставлено без изменения, исходя из того, что страховое покрытие было ограничено только случаями несчастного случая, а заболевание застрахованного лица исключало стандартный объем страховой защиты.
Нарушения, установленные Верховным Судом
Верховный Суд установил, что при рассмотрении дела судами апелляционной и кассационной инстанций нарушены нормы материального права, регулирующие толкование условий договора страхования и бремя доказывания обстоятельств, исключающих страховое покрытие. Суды сосредоточились исключительно на формальном указании в договоре на группы риска и исключения, не установив, каким образом страхователь был уведомлён об особом страховом режиме и ограничениях в страховой защите, и были ли ему разъяснены условия страхования при заключении договора.
В соответствии с положениями статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено буквальное толкование условий договора с учётом его целей и общей воли сторон, а при неясности условий — толкование в пользу стороны, не формулировавшей договор. Поскольку Страховая компания разработала условия программы страхования и использовала типовой полис, все неясности и противоречия подлежат разрешению в пользу застрахованного лица или его правопреемника. Суды не оценили договор страхования с точки зрения его системной связи, цели личного страхования и принципа реального обеспечения интересов застрахованного лица.
Согласно нормам статьи 10 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» установлен прямой обязанность исполнителя услуг предоставлять потребителю точную и полную информацию об условиях договора. При заключении договора страхования Страховая компания получила страховую премию по единому тарифу, но не доказала, что страхователь был осведомлён о переводе его на ограниченное страховое покрытие. Отсутствие до заключения договора медицинского осмотра и официального запроса сведений о состоянии здоровья исключает возможность ссылаться на непредоставление информации страхователем как на основание отказа в выплате.
Пунктом 5 статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации закрепляется принцип толкования договора в пользу стороны, не формировавшей условия, если она является потребителем, а другая сторона — профессиональным участником гражданского оборота. Страховая компания как профессиональный участник страхового рынка имела обязанность не только включить условия в договор, но и обеспечить их реальное доведение до страхователя. Суды апелляционной и кассационной инстанций не исследовали, подписывалось ли согласие на ограниченное покрытие отдельно и подтверждено ли осознанное принятие этих условий.
Из материалов дела усматривается, что заявление на страхование составлено типографским способом, содержит ссылки на условия участия в программе, но не включает индивидуализированное волеизъявление страхователя об отказе от стандартного покрытия и согласии на применение ограниченного тарифа. Суды не установили, были ли условия договора предоставлены в разъясненной форме и была ли возможность у страхователя выбрать иной вариант страхования. Неприменение указанных норм привело к тому, что фактическое поведение Страховой компании по принятию премии без уточнения состояния здоровья было проигнорировано, а толкование договора фактически осуществлено в пользу страховщика.
Вопреки пункту 2 статьи 944 Гражданского кодекса Российской Федерации суды не учли, что при отсутствии ответа страхователя на вопросы о состоянии здоровья страховщик не вправе ссылаться на непредоставление информации как на основание отказа в выплате. Страховая компания не использовала право на обследование страхуемого лица по статье 945 Гражданского кодекса Российской Федерации, что исключает возможность ссылаться на скрытие заболевания как на основание ограничения страхового покрытия.
При таких обстоятельствах выводы судов апелляционной и кассационной инстанций сделаны без оценки юридически значимых обстоятельств, связанных с бременем доказывания, распределённым в соответствии с положениями статьи 944 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 10 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей», и поэтому не соответствуют положениям материального права. Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Псковского областного суда от 27.08.2024 и определение судебной коллегии по гражданским делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 15.01.2025 подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.
Определение Верховного Суда Российской Федерации от 23.09.2025 № 91-КГ25-4-К3
История рассмотрения дела:
- Псковский городской суд Псковской области, дело № 2-1309/2024
- Псковский областной суд, дело № 33-1411/2024
- Третий кассационный суд общей юрисдикции, дело № 8Г-26762/2024
Все единичные обзоры доступны бесплатно. В платных обобщениях судебные акты систематизированы по конкретным правовым вопросам.
Доступ открывается сразу после оплаты. Доступ не является подпиской и не продлевается автоматически.