Обобщение судебной практики Верховного Суда по вопросам признания кредитных договоров недействительными или незаключёнными при отсутствии согласия заёмщика, ненадлежащем информировании и перечислении средств третьим лицам

Применение Закона о защите прав потребителей к спору о незаключенном кредитном договоре признано ошибочным в отсутствие доказательств намерения истца вступить в правоотношения с банком

Краснодарская региональная общественная организация «Комитет по защите прав потребителей и предпринимателей Краснодарского края» обратилась в суд с иском в интересах Ц.К.Ю. к АО «Альфа-Банк». Истец утверждал, что кредитный договор от 12.10.2014 был заключен без его участия, а подпись в документе подделана. В связи с этим истец требовал признать договор незаключенным, исключить свои данные из базы должников, а также взыскать убытки, компенсацию морального вреда и штраф. Ответчик иск не признал.

Первомайский районный суд г. Краснодара решением от 01.07.2015 удовлетворил иск частично, признав кредитный договор незаключенным и взыскав с банка убытки, компенсацию морального вреда и штраф. Апелляционным определением от 10.09.2015 Краснодарский краевой суд оставил решение без изменения.

Верховный Суд установил, что судебные инстанции необоснованно применили положения Закона Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» к спорным правоотношениям. Согласно преамбуле данного закона, его нормы регулируют отношения, возникающие при намерении гражданина приобрести товары, работы или услуги для личных нужд, не связанных с предпринимательской деятельностью.

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 № 17, потребителем признается лицо, имеющее намерение вступить в соответствующие правоотношения. В рассматриваемом случае истец не только не заключал кредитный договор, но и не выражал намерения получить кредит, что подтверждено заключением почерковедческой экспертизы.

Причинение убытков истцу не было обосновано доказательствами, подтверждающими вину ответчика. Статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации требует установления причинно-следственной связи между действиями банка и ущербом, выразившимся в отказе ОАО «УралСиб» в выдаче кредита. Материалы дела не содержат доказательств того, что отказ был обусловлен наличием информации о задолженности перед АО «Альфа-Банк». В соответствии с пунктом 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25, бремя доказывания убытков и их связи с действиями ответчика лежит на истце, однако представленные доказательства не подтверждают эти обстоятельства.

Мотивировочная часть решения суда первой инстанции не соответствует требованиям части 4 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Суд не привел конкретных доказательств, обосновывающих взыскание убытков, и не опроверг доводы ответчика в этой части. Это нарушает принципы обоснованности и мотивированности судебного акта, что препятствует правильному разрешению спора.

Апелляционный суд не выполнил обязанность по повторной проверке фактических обстоятельств дела, как того требует часть 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Согласно пункту 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.07.2012 № 13, апелляционная инстанция должна оценить доказательства и юридическую квалификацию спора, однако решение суда первой инстанции было оставлено без изменений без должного анализа.

При таких обстоятельствах Верховный Суд пришел к выводу, что спорные правоотношения не подпадают под действие законодательства о защите прав потребителей, а взыскание убытков и компенсации морального вреда не имеет достаточных правовых оснований.

Верховный Суд отменил апелляционное определение и направил дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Определение Верховного Суда Российской Федерации от 16.08.2016 № 18-КГ16-71

История рассмотрения дела:

• Первомайский районный суд города Краснодара, дело № 2-8174/2015
• Краснодарский краевой суд, дело № 33-21204/2015
• Краснодарский краевой суд, карточка дела отсутствует на сайте суда

Обязанность возврата неосновательного обогащения возникает при отсутствии подтвержденных законных оснований для получения денежных средств

Н.Е.В. обратилась в суд с иском к Н.А.Е. о взыскании неосновательного обогащения в сумме 500 000 руб. В обоснование требований истица указала, что 18.03.2015 с ее банковского счета в ПАО «Сбербанк России» без ее распоряжения был осуществлен перевод указанной суммы на счет ответчицы. Денежные средства в размере 413 000 руб. были впоследствии переведены третьим лицам по распоряжению Н.А.Е. Истица утверждала, что получение данных средств ответчицей не имело законных оснований.

Решением Кетовского районного суда Курганской области от 03.10.2017 в удовлетворении исковых требований отказано. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Курганского областного суда от 16.01.2018 решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что суды первой и апелляционной инстанций не выполнили требования статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации о законности и обоснованности судебного решения. В соответствии с пунктами 2 и 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении», решение считается обоснованным только при подтверждении значимых обстоятельств дела доказательствами, отвечающими критериям относимости и допустимости.

При рассмотрении дела суды не дали оценки доводам истицы о том, что денежные средства поступили на счет ответчицы без каких-либо правовых оснований. Согласно пункту 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, приобретение имущества за счет другого лица при отсутствии законных оснований влечет обязанность возврата неосновательного обогащения. Судебные инстанции не проверили, имелись ли у Н.А.Е. законные основания для получения спорной суммы либо обстоятельства, исключающие ее возврат по статье 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Судебная коллегия обратила внимание на ошибочное распределение бремени доказывания. Суды возложили на Н.Е.В. обязанность подтвердить увеличение имущества ответчицы, тогда как в силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации Никишина А.Е. должна была доказать правомерность получения средств.

Несостоятельным признан вывод судов о невозможности ответчицы распоряжаться денежными средствами из-за утраты банковской карты. В соответствии с пунктом 1 статьи 847 и пунктом 1 статьи 848 Гражданского кодекса Российской Федерации, утрата карты не лишает клиента права распоряжаться средствами на счете, что подтверждается и позицией, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2017).

Ошибочным также признано утверждение суда апелляционной инстанции о возможности взыскания оставшихся 87 000 руб. исключительно с ПАО «Сбербанк России». Согласно статье 845 Гражданского кодекса Российской Федерации, банк не вправе контролировать использование клиентом средств на счете, а право собственности на них сохраняется за владельцем счета.

Принятые судебные постановления не соответствуют требованиям всесторонности и полноты исследования доказательств, что повлияло на законность итоговых решений.

Верховный Суд отменил апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Курганского областного суда от 16.01.2018 и направил дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.10.2018 № 82-КГ18-2

История рассмотрения дела:

• Кетовский районный суд Курганской области, дело № 2-1330/2017
• Курганский областной суд, дело № 33-180/2018
• Курганский областной суд, дело № 4Г-300/2018

Отсутствие волеизъявления заемщика при дистанционном заключении кредитного договора и перечислении средств третьим лицам является основанием для признания сделки недействительной

Б.П.А. обратился в суд с иском к АО «Тинькофф Банк» о признании кредитного договора недействительным и применении последствий недействительности сделки. В обоснование требований истец указал, что 25.07.2020 в период с 04:00 до 05:00 часов неустановленным лицом, похитившим его мобильный телефон, с использованием приложения «Тинькофф Банк» от его имени был заключен кредитный договор, а полученные денежные средства в размере 480 000 руб. переведены на счета третьих лиц. Б.П.А. подал заявление в полицию, и 26.07.2020 было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ.

Решением Хорошевского районного суда г. Москвы от 15.07.2021, оставленным без изменения апелляционным определением Московского городского суда от 24.01.2022 и определением Второго кассационного суда общей юрисдикции от 07.06.2022, в иске отказано. Суды указали, что договор заключен посредством мобильного приложения, а истец не сообщил банку об утрате телефона, что свидетельствует о его согласии на заключение договора.

Верховный Суд установил, что выводы судов о действительности кредитного договора противоречат статье 153 ГК РФ, поскольку сделка, совершенная без волеизъявления заемщика, не может порождать правовых последствий. В Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2019) от 24.04.2019 прямо указано, что заключение договора в результате мошеннических действий является неправомерным и нарушает интересы лица, не участвовавшего в сделке.

При рассмотрении дела не было учтено требование статьи 160 ГК РФ о письменной форме сделки, которая для кредитного договора является обязательной в силу статьи 820 ГК РФ. Отсутствие подписи Б.П.А. или иного способа достоверного подтверждения его воли привело к несоблюдению установленной законом формы, что влечет ничтожность договора.

Суды не исследовали индивидуальные условия кредитного договора, которые в соответствии с пунктом 9 статьи 5 Федерального закона от 21.12.2013 № 353-ФЗ «О потребительском кредите» должны быть согласованы сторонами. В материалах дела отсутствовал сам текст договора, что лишало суды возможности проверить его соответствие закону и оценить обстоятельства его заключения.

Заключение кредитного договора посредством СМС-кода без надлежащего информирования потребителя нарушает требования законодательства о защите прав потребителей и влечёт его недействительность

Е.А.Е. обратилась в суд с иском к ООО «Хоум Кредит энд Финанс Банк» о признании ничтожным кредитного договора, ссылаясь на отсутствие своего волеизъявления при его заключении. Истец указала, что договор был оформлен путём введения четырёхзначного СМС-кода, направленного Банком на её телефон, при этом текст сообщения был на латинском шрифте. Кредитные средства были переведены в другой банк и списаны неустановленными лицами. Е.А.Е. обратилась в полицию с заявлением о мошенничестве, по которому возбуждено уголовное дело.

Савёловский районный суд г. Москвы решением от 07.12.2020 отказал в удовлетворении иска, указав, что договор заключён с использованием аналога собственноручной подписи истца. Апелляционным определением Московского городского суда от 10.06.2021 и определением Второго кассационного суда общей юрисдикции от 16.11.2021 решение оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что при рассмотрении дела суды не учли существенные обстоятельства, влияющие на правовую оценку заключения кредитного договора. Направление СМС-сообщения с кодом подтверждения на латинском шрифте не соответствует требованиям пункта 2 статьи 8 Закона РФ «О защите прав потребителей», обязывающего доводить информацию до потребителя на русском языке. Данное нарушение лишило истца возможности осознанно выразить свою волю при заключении договора, что подтверждается её последующими действиями, включая обращение в полицию.

Суды не исследовали порядок согласования индивидуальных условий кредитного договора, включая условие о страховании, оплаченном за счёт кредитных средств. В нарушение части 2 статьи 56 ГПК РФ не были установлены обстоятельства подачи заявления на страхование и согласия истца с дополнительными услугами, как того требует часть 18 статьи 5 Федерального закона «О потребительском кредите».

Не получила оценки добросовестность действий Банка при перечислении кредитных средств третьему лицу без подтверждения действительного волеизъявления заёмщика. Согласно пункту 3 статьи 307 ГК РФ, стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая интересы друг друга. В данном случае Банк не принял во внимание очевидные признаки отсутствия согласия истца на сделку.

Заключение кредитного договора в результате мошеннических действий третьих лиц без волеизъявления заёмщика влечёт его ничтожность и отсутствие обязательств по возврату кредитных средств

АО «Альфа-Банк» обратилось в Похвистневский районный суд Самарской области с иском к Д.С.В. о взыскании задолженности по соглашению о кредитовании в размере 257 685,41 руб., включая проценты и неустойку, а также расходы на уплату государственной пошлины. Банк ссылался на заключение договора в электронной форме 03.07.2020, акцептованного простой электронной подписью заёмщика. Д.С.В. предъявила встречный иск о признании договора незаключённым, утверждая, что её согласие на его условия отсутствовало, а действия совершены неустановленным лицом путём мошенничества.

Решением Похвистневского районного суда Самарской области от 11.05.2022 первоначальный иск удовлетворён, встречный иск отклонён. Апелляционным определением Самарского областного суда от 06.10.2022 и определением Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 06.12.2022 решение оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что выводы судебных инстанций о действительности кредитного договора противоречат положениям статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку сделка требует сознательного волеизъявления сторон. Материалы уголовного дела подтверждают, что договор был заключён неустановленным лицом путём мошеннических действий без участия Д.С.В., что исключает её намерение вступить в правоотношения с банком.

Обстоятельства дела свидетельствуют о нарушении принципа добросовестности, закреплённого в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации. Банк, являясь профессиональным участником рынка, не принял во внимание явные признаки противоправных действий, включая переподключение номера телефона, не принадлежавшего заёмщице, и моментальный перевод средств третьим лицам. В соответствии с пунктом 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25, такие обстоятельства требуют повышенной осмотрительности при заключении сделки.

Доводы Д.С.В. о невозможности её участия в оформлении кредита подтверждаются материалами уголовного дела, где она признана потерпевшей, а также отсутствием исходящих звонков с её телефона в банк в критический период. Суды не дали оценки этим доказательствам, что противоречит требованиям всестороннего и объективного рассмотрения дела.

Несоблюдение банком требований к подтверждению волеизъявления заёмщика при дистанционном оформлении кредита и перечислении средств на счёт третьего лица является основанием для признания договора недействительным

Х.Л.Б. обратилась в суд с иском к ООО «Хоум Кредит энд Финанс Банк» о признании кредитного договора недействительным, незаключённым и внесении изменений в кредитную историю, а также к ООО «Хоум Кредит Страхование» о признании договора страхования недействительным, незаключённым. Истица указала, что договоры оформлены без её участия в результате мошеннических действий неустановленного лица.

Решением Канавинского районного суда г. Нижний Новгород от 02.07.2021 исковые требования удовлетворены частично: кредитный договор и договор страхования признаны недействительными, обязательства по возврату средств — не возникшими. Апелляционным определением Нижегородского областного суда от 21.06.2022 решение отменено, в иске отказано. Определением Первого кассационного суда общей юрисдикции от 16.11.2022 апелляционное определение оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что судебные акты апелляционной и кассационной инстанций не содержат должного анализа обстоятельств, имеющих существенное значение для разрешения спора. В нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суды не возложили на Банк обязанность доказать факт ознакомления Х.Л.Б. с условиями кредитного договора и договора страхования, а также её согласие на заключение этих сделок.

При рассмотрении дела не учтены положения пункта 50 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25, согласно которым сделка может быть признана недействительной при отсутствии подлинного волеизъявления стороны. Материалы дела не подтверждают, что Х.Л.Б. выразила согласие на оформление кредита и страховки, а перечисление средств на карту третьего лица свидетельствует об отсутствии её реального участия в сделке.

Не получили оценки доводы истицы о направлении СМС-кодов на латинском языке, что противоречит части 6 статьи 3 Закона Российской Федерации от 25.10.1991 № 1807-1 «О языках народов Российской Федерации». Данное обстоятельство имело значение для установления факта надлежащего информирования потребителя, как того требует статья 10 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300-I «О защите прав потребителей».

Заключение договора потребительского кредита с использованием СМС-кода без подтверждения действительного волеизъявления заемщика противоречит требованиям законодательства о защите прав потребителей

С.А.В. обратилась в суд с иском к ООО «Хоум Кредит энд Финанс Банк» о признании недействительными договоров потребительского кредита, заключенных с использованием СМС-кодов. Истец указала, что не имела намерения получать кредит, а денежные средства были переведены на счет третьего лица без ее согласия. В добровольном порядке банк требования не удовлетворил.

Решением Приморского районного суда г. Новороссийска от 16.12.2021 иск удовлетворен. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 05.04.2022, оставленным без изменения определением Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 30.08.2022, решение отменено, в удовлетворении иска отказано.

Верховный Суд установил, что суды апелляционной и кассационной инстанций не провели всестороннего анализа обстоятельств дела, что привело к неправильному применению норм материального права.

При рассмотрении спора не было учтено, что заключение кредитных договоров с использованием СМС-кодов требует особой проверки действительности волеизъявления заемщика. В соответствии с пунктом 50 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25, сделка может быть признана недействительной при пороке воли, включая обман или существенное заблуждение.

Суды не установили, каким образом С.А.В. могла ознакомиться с полными условиями договора, включая индивидуальные условия, оформленные в виде таблицы, как того требует часть 12 статьи 5 Федерального закона от 21.12.2013 № 353-ФЗ. Отсутствие доказательств надлежащего информирования заемщика противоречит статье 10 Закона РФ от 07.02.1992 № 2300-1, обязывающей предоставлять потребителю достоверную информацию.

Признание кредитных договоров недействительными в связи с оформлением их мошенниками без участия заёмщицы и перечислением средств на счета третьих лиц вопреки условиям договора

Р.И.В. обратилась в суд с иском к ООО «Хоум Кредит энд Финанс Банк» о признании трёх кредитных договоров недействительными, применении последствий их недействительности, внесении изменений в кредитную историю и компенсации морального вреда. Истец указала, что договоры заключены без её волеизъявления, путём обмана, а кредитные средства переведены на счета третьих лиц. По факту мошенничества возбуждено уголовное дело. Банк отказался добровольно удовлетворить требования истца.

Заочным решением Ленинского районного суда г. Новосибирска от 18.11.2021 иск частично удовлетворён: кредитные договоры признаны недействительными, с банка взысканы компенсация морального вреда и штраф. Апелляционным определением Новосибирского областного суда от 25.08.2022 решение отменено, в иске отказано. Кассационный суд оставил апелляционное определение без изменения.

Верховный Суд установил, что кредитные договоры были заключены без действительного волеизъявления Р.И.В., поскольку она не совершала действий, направленных на их оформление. Согласно статье 153 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка требует волеизъявления сторон, а в данном случае договоры подписаны неустановленным лицом с использованием смс-кодов, направленных на телефон истца.

При рассмотрении дела не учтено, что Р.И.В. неоднократно обращалась в банк с требованием прекратить оформление кредитов, что свидетельствует об отсутствии её согласия на сделку. Данные обстоятельства соответствуют положениям пункта 2 статьи 179 ГК РФ, согласно которым сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной.

ООО «ХКФ Банк» нарушил требования статьи 8 Закона о защите прав потребителей, не обеспечив предоставление информации на русском языке. Коды подтверждения операций были направлены латинским шрифтом, что лишило истца возможности полноценно ознакомиться с условиями сделки.

Отсутствие доказательств волеизъявления заёмщика при заключении кредитного договора с использованием простой электронной подписи влечёт отмену судебных актов о взыскании задолженности

ООО «Хоум Кредит энд Финанс Банк» обратилось в суд с иском к БЛ.А. о взыскании задолженности по кредитному договору в размере 212 447,80 руб. и расходов на уплату государственной пошлины – 5 324,77 руб. Истец ссылался на ненадлежащее исполнение ответчиком обязательств по соглашению о кредитовании, заключённому в офертно-акцептной форме 01.10.2020 с использованием простой электронной подписи.

Решением Александровского районного суда Ставропольского края от 24.11.2022 в удовлетворении исковых требований отказано. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Ставропольского краевого суда от 14.02.2023, оставленным без изменений определением судебной коллегии по гражданским делам Пятого кассационного суда общей юрисдикции от 01.06.2023, решение суда первой инстанции отменено, иск удовлетворён.

Верховный Суд установил, что при рассмотрении дела судами апелляционной и кассационной инстанций не было учтено отсутствие надлежащих доказательств, подтверждающих действительное волеизъявление Б.Л.А. на заключение кредитного договора. Согласно статье 153 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка представляет собой действия граждан, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей, что предполагает осознанное и добровольное согласие сторон.

Материалы дела не содержат достаточных данных, позволяющих достоверно установить, что Б.Л.А. выразила согласие на условия кредитного договора, включая перечисление средств третьему лицу. В нарушение статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды не проверили, было ли достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора, в том числе по вопросу страхования и распределения кредитных средств.

Применение простой электронной подписи в соответствии с частью 2 статьи 5 Федерального закона «Об электронной подписи» требует подтверждения факта её формирования определённым лицом. Однако суды не установили, каким образом банк обеспечил идентификацию Б.Л.А. как стороны, выразившей волю на заключение договора. Это противоречит требованиям статьи 9 указанного закона, согласно которой электронный документ, подписанный простой электронной подписью, должен содержать информацию, позволяющую определить лицо, от имени которого он составлен.

Списание денежных средств с кредитной карты без SMS/Push-подтверждения и при входе с недоверенного IP-адреса не подтверждает согласие клиента на операцию

Банк ВТБ (ПАО) обратился в суд с иском к О.В.В. о взыскании задолженности по кредитному договору. Истец указал, что 25.09.2020 между сторонами был заключён кредитный договор о предоставлении банковской карты с разрешённым овердрафтом. Ответчик не исполнил обязательства по возврату кредита, в связи с чем банк требовал взыскать 165 853,60 руб. задолженности и 4 517 руб. госпошлины.

Решением Йошкар-Олинского городского суда Республики Марий Эл от 07.02.2024 в удовлетворении иска отказано. Апелляционным определением Верховного Суда Республики Марий Эл от 20.06.2024 решение отменено, иск удовлетворён. Определением Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 16.10.2024 апелляционное определение оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что апелляционная и кассационная инстанции необоснованно удовлетворили требования банка, не учтя существенные обстоятельства дела. При рассмотрении спора не было принято во внимание, что операции по переводу денежных средств со счетов О.В.В. проводились без надлежащего подтверждения его согласия.

Правила дистанционного банковского обслуживания Банка ВТБ (ПАО) предусматривают обязательное направление SMS/Push-кодов для подтверждения операций. Однако при совершении спорных переводов банк ограничился push-уведомлениями, что противоречит пункту 5.4.1. указанных правил. Данное обстоятельство свидетельствует о несоблюдении процедуры аутентификации.

Материалами дела подтверждается, что вход в личный кабинет О.В.В. осуществлялся со сторонних IP-адресов, что должно было вызвать дополнительные проверки со стороны банка. В соответствии с частью 5 статьи 8 Федерального закона от 27.06.2011 № 161-ФЗ «О национальной платёжной системе» оператор обязан приостанавливать подозрительные операции. Банк не выполнил эту обязанность, хотя имел все основания усомниться в законности транзакций.

Отсутствие подтверждения волеизъявления заемщика при оформлении кредитного договора и перечислении средств третьему лицу является основанием для признания сделки незаключенной

А.К.А. обратилась в суд с иском к ПАО «Банк «ФК Открытие»» о признании кредитного договора незаключенным и недействительным, ссылаясь на то, что не заключала его и не получала денежные средства. Впоследствии в отношении нее было возбуждено исполнительное производство по взысканию задолженности по кредиту.

Суд первой инстанции удовлетворил требования, признав договор незаключенным. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан решение суда первой инстанции отменено, постановлено новое решение, которым в удовлетворении исковых требований отказано. Определением судебной коллегии по гражданским делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции апелляционное определение оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что выводы апелляционной и кассационной инстанций не соответствуют материалам дела и нормам права. Суд первой инстанции правомерно признал кредитный договор незаключенным, поскольку ПАО «Банк «ФК Открытие»» не представило доказательств, подтверждающих волеизъявление А.К.А. на его заключение. В соответствии со статьей 420 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным только при наличии согласованной воли сторон.

Апелляционный суд ошибочно сослался на соблюдение банком процедур идентификации клиента, не исследовав вопрос о действительном участии истицы в сделке. Пункт 50 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 прямо указывает, что для признания сделки состоявшейся необходимо установить направленность волеизъявления на ее совершение. Между тем, банк не предоставил ни заявления о выдаче кредита, ни данных о техническом устройстве, с которого проводились операции, ни подтверждения принадлежности телефонного номера, использованного для подтверждения операций, самой А.К.А.

Кассационный суд не устранил нарушения, допущенные апелляционной инстанцией, и оставил ее решение в силе. Согласно части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обязанность доказывания лежит на стороне, ссылающейся на соответствующие обстоятельства. Однако банк не опроверг доводы истицы о том, что она не заключала договор и не получала денежные средства.

Неустановление принадлежности электронной подписи и факта индивидуального согласования условий кредитного договора препятствует признанию сделки действительной и подлежащей исполнению

В.С.Ф. обратился в суд с иском к ПАО «Банк ВТБ» о признании недействительным кредитного договора, заключённого от его имени, указывая на отсутствие его подписи и несоблюдение письменной формы сделки. Впоследствии истец уточнил требования, ссылаясь на отсутствие волеизъявления при дистанционном оформлении договора и перевода денежных средств.

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении иска, указав, что истец понимал характер сделки, согласился на её условия, получил и использовал кредитные средства. Апелляционная и кассационная инстанции согласились с данными выводами, посчитав, что банк надлежащим образом исполнил обязательства по информированию заемщика.

Верховный Суд установил, что нижестоящие суды не проверили, содержат ли электронные документы сведения, позволяющие достоверно установить лицо, подписавшее индивидуальные условия кредитного договора, и соответствует ли порядок подписания требованиям законодательства об электронной подписи.

Не учтено, что индивидуальные условия договора должны быть согласованы с заемщиком индивидуально и подписаны собственноручно либо её аналогом, подтверждающим принадлежность подписи заемщику. Не установлено, кем фактически был заключён договор, имелось ли волеизъявление лица, от имени которого действовали при заключении сделки, и в пользу кого произведено исполнение обязательств.

Судами проигнорированы пояснения истца о непричастности к заключению договора и переводу денежных средств. Не дана оценка доводам о возможности совершения действий третьими лицами без согласия заемщика, что имеет существенное значение для вывода о действительности сделки.

Отсутствие подтверждения волеизъявления заемщика на заключение договора является основанием для признания кредитного договора недействительным

Д.М.Н. обратился в суд к ПАО «Банк ВТБ» и ООО «СФО Оптимум Финанс» с иском о признании недействительными кредитного договора и договора кредитной карты, заключенных, по его мнению, без его участия, а также о взыскании денежных средств. Истец указал, что не подписывал указанные договоры, не выражал согласия на их заключение, а оформление документов и перечисление средств произошло в результате мошеннических действий третьих лиц. Ответчики возражали, настаивая на соблюдении порядка дистанционного заключения договоров через систему ВТБ24-Онлайн с использованием кодов подтверждения, направленных на телефон истца.

Решением Ленинского районного суда г. Пензы от 07.08.2023 в иске отказано, что оставлено без изменения апелляционным определением Пензенского областного суда от 02.05.2024 и определением Первого кассационного суда общей юрисдикции от 27.11.2024. Суды исходили из того, что авторизация в системе и ввод кодов подтверждения свидетельствуют о волеизъявлении истца, а банк выполнил свои обязательства по выдаче кредита.

Верховный Суд установил, что нижестоящие суды ограничились проверкой соответствия действий клиента внутренним правилам банка и не исследовали, соответствуют ли эти действия требованиям федерального законодательства о письменной форме договора и об электронной подписи.

Суды не выяснили, может ли использование цифрового кода-подтверждения рассматриваться как аналог собственноручной подписи в смысле Закона об электронной подписи, не проверили наличие индивидуального согласования условий потребительского кредита в порядке, установленном ст. 7 Закона о потребительском кредите, и не учли правовую позицию Банка России о недопустимости замены подписи конклюдентными действиями.

Не был установлен круг лиц, фактически совершивших действия по оформлению кредитного договора и договора кредитной карты, а также волеизъявление лица, от имени которого они были заключены. Судами не исследовано, в пользу кого банк исполнил обязательства по сделке, и имелись ли признаки мошеннических действий третьих лиц.

Дистанционное оформление кредита при подключенной переадресации СМС и отсутствии волеизъявления заемщика исключает возникновение обязательства по возврату денежных средств и процентов, предусмотренных условиями кредитного договора

А.Л.А. обратилась в суд с иском к ПАО «Банк ВТБ» о признании кредитного договора недействительным и применении последствий недействительности сделки, указав, что 27.04.2022 неизвестное лицо, имея доступ к её персональным данным, дистанционно через систему «ВТБ-Онлайн» оформило кредитный договор на сумму 100 000 руб. с выпуском кредитной карты. Кредитная карта истице не выдавалась, денежные средства ею не получены. ПАО «Банк ВТБ» предъявило встречный иск о взыскании задолженности, ссылаясь на заключение договора путем подачи заявки в мобильном приложении и подписания условий с использованием смс-кода.

Решением Левобережного районного суда г. Воронежа от 29.03.2024 иск А.Л.А. удовлетворен, во встречном иске банка отказано. Апелляционная коллегия Воронежского областного суда 27.06.2024 отменила решение и отказала в иске, удовлетворив встречные требования, указав, что направление смс-кода на номер истицы является аналогом собственноручной подписи. Коллегия по гражданским делам Первого кассационного суда общей юрисдикции 04.12.2024 оставила апелляционное определение без изменения.

Верховный Суд установил, что выводы апелляционного суда и коллегии по гражданским делам Первого кассационного суда общей юрисдикции были сделаны без всестороннего исследования обстоятельств, имеющих юридическое значение, и без учета обязательных требований норм материального права. Материалы дела содержали сведения о подключении к абонентскому номеру истицы услуги переадресации СМС-сообщений на иной номер непосредственно перед оформлением спорного кредитного договора, что исключало возможность получения ею кода подтверждения, направленного банком для подписания договора. Одновременно было подтверждено нахождение А.Л.А. в АУ «МФЦ» с заявлением о восстановлении доступа к порталу «Госуслуги» в период совершения операций в приложении «ВТБ-Онлайн». Эти обстоятельства свидетельствовали об отсутствии волеизъявления заемщика на заключение кредитного договора.

При разрешении спора применялись положения ст. 420, 153, 819 и 820 ГК РФ, определяющие признаки и форму кредитного договора, а также п. 2 и п. 6 ст. 7 Федерального закона от 21.12.2013 № 353-ФЗ, в соответствии с которыми заключению договора должно предшествовать обращение заемщика с заявлением, а договор считается заключенным при достижении согласия по индивидуальным условиям и передаче денежных средств. Отсутствие доказательств подачи такого заявления от имени А.Л.А. и подтверждения фактической передачи ей кредитных средств свидетельствовало о несоблюдении установленных законом условий для возникновения обязательства.

Оценка доказательств апелляционной коллегией была проведена без анализа обстоятельств подключения и использования услуги переадресации сообщений, а также без учета того, что выпуск цифровой карты и перевод денежных средств на счет третьего лица были осуществлены в пределах двадцати минут после инициации процедуры восстановления пароля. Формальное признание СМС-кода аналогом собственноручной подписи без проверки обстоятельств, при которых код мог быть использован, не позволяло достоверно установить личное участие А.Л.А. в заключении договора.

Использование иного устройства и мгновенный перевод кредита третьему лицу свидетельствуют об отсутствии действительного волеизъявления заемщика на получение кредита

Ч.В.Н. обратился в суд с иском к АО «Райффайзенбанк» о признании кредитного договора от 30.06.2023 на сумму 700 000 руб. незаключенным, указав, что договор был оформлен в результате мошеннических действий третьего лица, получившего доступ к его телефону. Часть средств он успел вернуть в банк, однако 264 000 руб. были переведены на счета неизвестных лиц. Истец сообщил о преступлении в полицию и в банк, потребовав освобождения от обязательств по договору, но получил отказ.

Решением Азовского городского суда Ростовской области от 24.01.2024 иск удовлетворен. Апелляционный суд 18.06.2024 отменил решение, отказав в иске, указав на действия истца, позволившие мошенникам получить доступ к счету. Кассационный суд 04.12.2024 согласился с апелляцией.

Верховный Суд установил, что нижестоящие суды не исследовали добросовестность и осмотрительность действий банка при заключении договора и предоставлении кредита дистанционно, что имело существенное значение для разрешения спора.

Судами не дана оценка обстоятельствам, указывающим на атипичность операции: использование иного устройства, мгновенный перевод всей суммы на счет третьего лица, оформление операций в течение нескольких минут, а также направление СМС-кодов латинским шрифтом. Эти факты могли свидетельствовать об отсутствии действительного волеизъявления заемщика и требовали проверки со стороны банка.

Судами не применены положения ст. 8, 10 Закона о защите прав потребителей, ст. 5 Закона о потребительском кредите, а также разъяснения Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 о необходимости учета интересов клиента и принятия мер по обеспечению безопасности операций. Бремя доказывания надлежащего исполнения банком своих обязанностей возлагалось на ответчика.

Заключение в течение сорока минут двух кредитных договоров и открытие счетов с последующим снятием денежных средств в другом регионе с уплатой повышенных комиссий свидетельствует о мошенничестве и отсутствии воли клиента, что исключает возникновение обязательств

Истец О.А.А. обратился в суд с иском к ПАО «Банк ВТБ» о признании незаключёнными договора банковской карты и кредитного договора от 11.09.2023, указав, что он их не подписывал, деньги не получал, операции совершены неизвестными лицами, а Банк не обеспечил должной защиты.

Решением Хотынецкого районного суда Орловской области от 04.03.2024 иск удовлетворён. Апелляция Орловского областного суда 17.07.2024 отменила решение и отказала в иске, сославшись на соблюдение формы договора при дистанционном заключении. Кассация 11.12.2024 оставила апелляцию без изменения.

Верховный Суд установил, что договор является соглашением сторон и предполагает наличие волеизъявления. Совершение договоров о банковской карте и кредите от имени гражданина без его участия, при фактическом использовании данных мошенниками, исключает возникновение прав и обязанностей для этого лица.

Суд первой инстанции дал правильную оценку доказательствам: вход в систему «ВТБ-Онлайн» 11.09.2023 произведён с использованием логина, пароля и кода подтверждения, но последующие действия носили признаки мошенничества. В течение сорока минут от имени истца были заключены два договора и открыты счета, денежные средства с которых сняты в г. Новосибирске и частично использованы с уплатой повышенных комиссий. Это свидетельствовало о преступном характере операций и об отсутствии волеизъявления клиента.

Апелляция, отменяя решение, сослалась на то, что электронная форма заключения договора приравнивается к письменной и что идентификация лица была обеспечена. Однако она не оценила доводы о мошенническом характере операций, результаты доследственной проверки и возбуждения уголовного дела по ст. 159 УК РФ, не учла признание истца потерпевшим и гражданским истцом. Также не дана оценка тому, что Банк ограничил операции только после вывода всех денежных средств, что подтверждает отсутствие своевременных мер безопасности.

При признании недействительным кредитного договора, заключённого мошенниками, применяется трёхлетний срок исковой давности

ПАО «Банк ВТБ» обратилось в суд с иском к В.О.Л. о взыскании задолженности в размере 547 567,81 руб. по кредитному договору от 24.11.2022. Ответчица подала встречный иск о признании договора ничтожным, указывая, что договор заключён третьими лицами, её согласия не было, денежные средства она не получала.

Решением Петрозаводского городского суда Республики Карелия от 10.07.2024 иск Банка удовлетворён, встречные требования оставлены без удовлетворения. Апелляция Верховного Суда Республики Карелия от 14.10.2024 и кассация Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 10.02.2025 оставили решение без изменения.

Верховный Суд установил, что заключение договора возможно только при наличии волеизъявления стороны. Дистанционное оформление кредита от имени В.О.Л. осуществлено при использовании абонентского номера, зарегистрированного на иное лицо, что подтверждено материалами уголовного дела. Следовательно, воля ответчицы на заключение договора не выражалась.

Суды первой и апелляционной инстанций признали договор заключённым, исходя из формального использования SMS-кодов подтверждения. При этом они не проверили, может ли такой способ идентификации достоверно подтверждать личное волеизъявление заёмщика, и не учли её процессуальный статус потерпевшей и гражданского истца в уголовном деле о мошенничестве. Кассация согласилась с этими выводами, не устранив ошибки.

Нормами Гражданского кодекса предусмотрено, что сделка представляет собой согласованное волеизъявление, направленное на установление или прекращение гражданских прав и обязанностей. При отсутствии согласия стороны договор не возникает. Закон о потребительском кредите устанавливает обязанность банка согласовывать индивидуальные условия именно с заёмщиком, а при дистанционном заключении — обеспечивать идентификацию, исключающую возможность использования данных посторонними лицами.

Формальное использование простой электронной подписи без доведения индивидуальных условий и проверки реальной воли заёмщика не свидетельствует о заключении кредитного договора

С.И.В. предъявила иск к АО «СОГАЗ» и ПАО «Банк ВТБ» о признании кредитного договора недействительным и взыскании компенсации морального вреда. Она указала, что кредит был оформлен без её согласия в результате действий неустановленных лиц, а денежные средства были списаны со счёта и переведены в пользу третьих лиц и страховой компании.

Районный суд признал договор недействительным и взыскал судебные расходы. Апелляционный суд отменил решение, указав на использование клиентом СМС-кодов для подтверждения операций и согласие на заключение договора. Кассационный суд согласился с выводами апелляции.

Верховный Суд установил, что выводы апелляционной и кассационной инстанций основаны на формальном толковании порядка дистанционного заключения договора. Суды не проверили, было ли фактическое согласование индивидуальных условий кредита и выражена ли реальная воля клиента на его заключение. Не дана оценка доводам о введении в заблуждение сотрудниками банка, отсутствии уведомлений о движении средств и некорректных сведениях в анкете-заявлении.

Апелляционный суд проигнорировал указания на нетипичность переводов крупных сумм в пользу незнакомого юридического лица, что подпадает под признаки подозрительных операций. Доводы о списании средств в день заключения сделки и их распределении в пользу третьих лиц не исследованы. Кассационный суд ограничился повторением позиции апелляции, не устранив допущенные нарушения.

В соответствии со ст. 432, 820, 160 ГК РФ кредитный договор заключается в письменной форме при согласовании существенных условий. В силу ст. 5 и 7 Закона о потребительском кредите кредитор обязан довести до клиента индивидуальные условия договора и обеспечить их согласование. Частью 5¹ ст. 8 Закона о национальной платёжной системе устанавливается, что оператор обязан приостанавливать операции, соответствующие признакам перевода без согласия клиента. Суд апелляционной инстанции не применил эти нормы, оставив без внимания обстоятельства, указывающие на несогласие клиента и признаки мошенничества.