При взыскании неустойки по договору комиссии необходимо исходить из суммы комиссионного вознаграждения, а не из стоимости товара

В. заключил с ООО договор комиссии, по которому ответчик обязался продать принадлежащее истцу транспортное средство и передать вырученные средства. Транспортное средство было продано, однако денежные средства в полном объеме истцу не перечислены.

Истец обратился в суд, требуя взыскание по договору комиссии недоплаченных средств, неустойки, компенсации морального вреда, штрафа и расходов на представителя. Он утверждал, что ответчик нарушил его права как потребителя, не перечислив полную сумму от продажи транспортного средства. Он требовал взыскания недоплаченных средств, неустойки, компенсации морального вреда, штрафа и судебных расходов.

Районный суд частично удовлетворил иск, взыскав с ООО недоплаченные средства, неустойку в размере 250 000 рублей, компенсацию морального вреда, штраф и расходы на представителя. Однако суд отказал в удовлетворении требования о взыскании неустойки в большем размере.

Апелляционная инстанция отменила решение первой инстанции в части взыскания недоплаченных средств и неустойки, снизив сумму неустойки до 150 000 рублей. Суд апелляционной инстанции посчитал, что снижение цены транспортного средства было произведено в соответствии с условиями договора.

Кассационный суд оставил апелляционное определение без изменения.

Верховный Суд указал, что перечисление денежных средств, полученных от продажи автомобиля, является не услугой по договору комиссии, а исполнением обязательств, вытекающих из этого договора. Следовательно, взыскание по договору комиссии за просрочку перечисления средств должна определяться в соответствии с нормами Гражданского кодекса РФ, а не Закона о защите прав потребителей.

При этом, цена услуги по договору комиссии определяется размером комиссионного вознаграждения, а не стоимостью проданного товара. Суд апелляционной инстанции ошибочно исчислил неустойку исходя из стоимости транспортного средства, что противоречит п. 5 ст. 28 Закона о защите прав потребителей. Неустойка должна исчисляться из суммы комиссионного вознаграждения, а не из стоимости товара, поскольку именно вознаграждение является ценой оказанной услуги.

Суд также отметил, что комиссионное вознаграждение, как это предусмотрено договором, состоит из разницы между ценой реализации транспортного средства и суммы, причитающейся комитенту. Таким образом, неустойка должна быть рассчитана исходя из этой разницы, а не из общей суммы, полученной от продажи автомобиля.

Кроме того, удовлетворяя взыскание по договору комиссии, суды нижестоящих инстанций не провели должного анализа доказательств, представленных сторонами, и не дали оценки всем обстоятельствам дела. В частности, суд апелляционной инстанции не учел доводы ответчика о том, что снижение цены транспортного средства было произведено в соответствии с условиями договора и с согласия истца.

А также суды не проверили, было ли получено согласие истца на изменение цены транспортного средства в порядке, предусмотренном договором.

Судебная коллегия также обратила внимание на то, что суды нижестоящих инстанций неправильно применили ст. 333 ГК РФ, которая позволяет снизить размер неустойки, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательств. Суд апелляционной инстанции снизил размер неустойки, но сделал это без должного обоснования, не учтя всех обстоятельств дела. Это привело к несправедливому распределению ответственности между сторонами.

Суд также подчеркнул, что снижение неустойки должно быть мотивировано и основано на анализе всех обстоятельств дела, включая степень вины сторон, размер причиненных убытков и другие факторы. В данном случае суды не провели такого анализа.
В связи с этим, Верховный Суд судебные акты отменил, а дело — направил на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Определение Верховного суда Российской Федерации от 17.12.2024 № 19-КГ24-16-К5

История рассмотрения дела

• Октябрьский районный суд города Ставрополя, дело № 2-3870/2023
• Ставропольский краевой суд, дело № 33-3-2046/2024
• Пятый кассационный суд общей юрисдикции, дело № 8Г-3093/2024