Обобщение судебной практики Верховного Суда по вопросам сроков предъявления исполнительных документов к исполнению

Предъявление исполнительного листа к исполнению за пределами установленного срока в отношении солидарного должника не прерывает течение срока для других должников

Л.А.В. обратился в суд с заявлением о прекращении исполнительного производства, ссылаясь на то, что исполнительный лист, выданный на основании заочного решения Центрального районного суда г. Кемерово от 16 ноября 2007 г., был предъявлен к исполнению ПАО «Сбербанк России» 18 января 2016 г., что превышает установленный трехлетний срок. Заявитель утверждал, что срок предъявления исполнительного листа истек 18 декабря 2010 г., а последующие действия взыскателя в отношении других солидарных должников не прерывали течение срока в его отношении.

Заводской районный суд г. Кемерово определением от 16 июня 2016 г. отказал в удовлетворении заявления Л.А.В., сославшись на то, что предъявление исполнительного листа в отношении одного из солидарных должников и частичное исполнение обязательств прерывают срок для всех должников. Апелляционным определением Кемеровского областного суда от 20 сентября 2016 г. решение суда первой инстанции было оставлено без изменения.

Верховный суд установил, что суды нижестоящих инстанций допустили существенные нарушения норм материального и процессуального права. Согласно статье 21 Федерального закона от 2 октября 2007 г. № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве», исполнительный лист может быть предъявлен к исполнению в течение трех лет со дня вступления судебного акта в законную силу. Течение этого срока прерывается только предъявлением исполнительного листа к исполнению или частичным исполнением обязательств должником (статья 22 того же закона).

Верховный Суд отметил, что в период с 18 декабря 2007 г. по 15 марта 2011 г. взыскатель не предъявлял исполнительный лист в отношении Лобанова А.В., а действия в отношении других солидарных должников не могут считаться основанием для перерыва срока в его отношении. Ссылка судов на пункт 2 статьи 206 Гражданского кодекса Российской Федерации о признании долга была признана необоснованной, поскольку данная норма не применима к срокам предъявления исполнительных документов.

Судебная коллегия также учла позицию Конституционного Суда Российской Федерации, изложенную в Постановлении от 10.03.2016 № 7-П, согласно которой неоднократное прерывание срока предъявления исполнительного документа без фактического исполнения приводит к неопределенности и нарушает права должника.

Оставление в силе обжалуемых судебных постановлений лишило заявителя возможности оспаривать незаконность возбуждения исполнительного производства в будущем, что противоречит принципам правовой определенности и защиты нарушенных прав (статьи 61 и 209 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Кемеровского областного суда от 20 сентября 2016 г. отменено, дело направлено на новое апелляционное рассмотрение.

Определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.06.2017 № 81-КГ17-5

История рассмотрения дела:

• Заводский районный суд города Кемерово, карточка дела отсутствует на сайте суда
• Кемеровский областной суд, дело № 33-12572/2016
• Кемеровский областной суд, карточка дела отсутствует на сайте суда

Отказ в изменении начальной цены залогового имущества при истечении срока предъявления исполнительного документа соответствует положениям статьи 22 Федерального закона «Об исполнительном производстве»

АО «Российский Сельскохозяйственный банк» обратилось в Смоленский районный суд Смоленской области с заявлением об изменении способа и порядка исполнения решения суда от 30 сентября 2014 г. Банк требовал установить новую начальную продажную цену залогового имущества, принадлежащего Богачёвой Е.С. и другим должникам, ссылаясь на снижение рыночной стоимости имущества согласно отчету ООО «Бюро по оценке имущества». Также Банк просил взыскать судебные расходы в размере 131 633,40 руб. с должников.

Суд первой инстанции удовлетворил заявление Банка, установив новую начальную цену залогового имущества и взыскав судебные расходы. Однако Смоленский областной суд отменил это решение в апелляционном порядке, указав на отсутствие возможности принудительного исполнения из-за истечения срока предъявления исполнительного документа. Второй кассационный суд общей юрисдикции отменил апелляционное определение и направил дело на новое рассмотрение, посчитав выводы апелляционного суда ошибочными.

Верховный Суд установил, что суд кассационной инстанции допустил существенные нарушения норм материального права, неправильно применив положения части 3¹ статьи 22 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве». Согласно данной норме, в случае отзыва взыскателем исполнительного документа период его нахождения на исполнении подлежит вычету из общего срока предъявления к исполнению. Суд кассационной инстанции ошибочно посчитал, что этот период не сокращает, а продлевает срок, что противоречит прямому смыслу закона.

Апелляционный суд правомерно установил, что общая продолжительность периодов нахождения исполнительных документов в производстве превысила трехлетний срок, установленный частью 1 статьи 21 Закона об исполнительном производстве. При этом Банк не обращался с ходатайством о восстановлении пропущенного срока, что лишило его возможности дальнейшего принудительного исполнения. Данный вывод соответствует правовой позиции, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2020), где разъяснено, что срок предъявления исполнительного документа сокращается на периоды его нахождения на исполнении, если производство окончено по инициативе взыскателя.

Судебная коллегия отметила, что суды нижестоящих инстанций не исследовали материалы гражданского дела № 2-1749/2014, которое было уничтожено. Это лишило их возможности полноценно оценить обстоятельства, препятствующие исполнению решения суда от 30 сентября 2014 года, включая причины неоднократного отзыва исполнительных документов Банком. Отсутствие такого анализа привело к необоснованным выводам о возможности изменения начальной продажной цены залогового имущества.

Кроме того, Верховный Суд указал, что суд кассационной инстанции не учел разъяснения Конституционного Суда Российской Федерации, изложенные в Постановлении от 10.03.2016 № 7-П, согласно которым возврат исполнительного документа взыскателю не продлевает срок его предъявления, а лишь возобновляет его течение за вычетом периодов предыдущего исполнения.

Нарушения норм материального права, допущенные судом кассационной инстанции, повлияли на исход дела и не могут быть устранены без отмены оспариваемых судебных актов. Определение Второго кассационного суда общей юрисдикции от 07.07.2021 и апелляционное определение Смоленского областного суда от 26.08.2021 отменены. Материал направлен на новое кассационное рассмотрение.

Определение Верховного Суда Российской Федерации от 18.01.2022 № 36-КГ21-6-К2

История рассмотрения дела:

• Смоленский районный суд Смоленской области, дело № 13-267/2020
• Смоленский областной суд, дело № 33-784/2021
• Второй кассационный суд общей юрисдикции, дело № 8Г-13277/2021

Правопреемство не является основанием для восстановления срока предъявления исполнительного листа к исполнению

Общество с ограниченной ответственностью «Нэйва» обратилось в суд с заявлением о восстановлении срока для предъявления исполнительного листа к исполнению. Требования основаны на договоре уступки требования (цессии), заключённом между ПАО «Промсвязьбанк» и ООО «Нэйва», согласно которому к последнему перешли права требования по кредитному договору с Лошкаревым А.В. ООО «Нэйва» ссылалось на то, что срок предъявления исполнительного листа истёк до получения дубликата документа, а заявление о правопреемстве было подано в пределах установленного срока.

Определением Центрального районного суда г. Оренбурга от 14 мая 2021 г., оставленным без изменения определениями Оренбургского областного суда от 29 июля 2021 г. и Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 12 октября 2021 г., заявление ООО «Нэйва» было удовлетворено. Суды признали уважительными причины пропуска срока, указав на отсутствие у правопреемника возможности предъявить исполнительный лист до завершения процедуры правопреемства.

Верховный суд напомнил, что согласно части 1 статьи 432 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, срок предъявления исполнительного документа к исполнению прерывается его предъявлением или частичным исполнением. В соответствии с частью 1 статьи 21 Федерального закона от 2 октября 2007 г. № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве», исполнительные листы могут быть предъявлены в течение трёх лет со дня вступления судебного акта в законную силу.

Часть 1 статьи 22 указанного закона устанавливает, что срок прерывается предъявлением исполнительного документа или его частичным исполнением, а течение срока возобновляется после перерыва без зачёта истёкшего времени. Часть 3 статьи 22 предусматривает исчисление срока с момента возвращения исполнительного документа взыскателю при невозможности его исполнения.

Верховный Суд отметил, что переход права требования на основании договора цессии не влияет на течение срока предъявления исполнительного листа к исполнению. Согласно пункту 1 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, права первоначального кредитора переходят к новому кредитору в том объёме и на тех условиях, которые существовали на момент перехода.

Переход права требования по договору уступки не влияет на течение срока предъявления исполнительного листа к исполнению и не создает оснований для его восстановления

Публичное акционерное общество «Промсвязьбанк» обратилось в суд с иском к Г.О.В. о взыскании задолженности по кредитному договору. Решением Кировского районного суда г. Волгограда от 1 марта 2016 г. с Г.О.В. в пользу банка взыскана задолженность в размере 721 470,06 руб. и расходы на уплату государственной пошлины в размере 10 414,70 руб. 19 октября 2021 г. банк уступил право требования к Г.О.В. обществу с ограниченной ответственностью «НБК». ООО «НБК» обратилось в суд с заявлением о процессуальном правопреемстве, восстановлении пропущенного срока предъявления исполнительного документа к исполнению и выдаче дубликата исполнительного листа, ссылаясь на утрату оригинала исполнительного документа.

Определением Кировского районного суда г. Волгограда от 26 апреля 2022 г., оставленным без изменения апелляционным определением Волгоградского областного суда от 29 июня 2022 г. и определением Четвёртого кассационного суда общей юрисдикции от 23 сентября 2022 г., заявление ООО «НБК» удовлетворено. Суды признали срок на предъявление исполнительного листа к исполнению пропущенным, но восстановили его, удовлетворив требования о процессуальном правопреемстве и выдаче дубликата исполнительного листа.

Верховный Суд указал, что согласно части 1 статьи 432 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации срок предъявления исполнительного документа к исполнению прерывается его предъявлением или частичным исполнением. В соответствии с частью 1 статьи 21 Федерального закона от 2 октября 2007 г. № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» исполнительные листы могут быть предъявлены к исполнению в течение трёх лет со дня вступления судебного акта в законную силу. Течение срока возобновляется после его перерыва, а время, истёкшее до перерыва, в новый срок не засчитывается (часть 2 статьи 22 того же закона).

Суды не учли, что переход права требования по договору уступки не влияет на течение срока предъявления исполнительного листа к исполнению, как это предусмотрено пунктом 1 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации и частью 2 статьи 44 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Последствия бездействия первоначального кредитора, выразившегося в непредъявлении исполнительного листа к исполнению, распространяются и на правопреемника.

Суд первой инстанции не исследовал обстоятельства утраты исполнительного листа, не определил, кем он был утрачен — банком или судебным приставом-исполнителем, что влияет на исчисление срока для обращения за выдачей дубликата. Это нарушает требования части 3 статьи 430 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой суд обязан выяснить обстоятельства утраты исполнительного документа.