Обобщение судебной практики Верховного Суда по вопросам возмещения вреда, причиненного незаконными действиями или бездействием судебных приставов-исполнителей

Наличие у должника имущества, сведения о котором были известны судебному приставу-исполнителю, и его последующая утрата вследствие непринятия мер по обращению взыскания является основанием для возмещения убытков взыскателю за счет казны Российской Федерации

С.А.Б. предъявил иск к Российской Федерации в лице ФССП России, УФССП по Республике Башкортостан и Мелеузовскому межрайонному отделу УФССП о возмещении убытков и компенсации морального вреда. В обоснование требований он указал, что в ходе исполнительного производства пристав располагал информацией о наличии у должника автомобиля, однако меры к его изъятию и реализации не были предприняты, что повлекло утрату возможности взыскания долга.

Решением Мелеузовского районного суда Республики Башкортостан в удовлетворении иска отказано. Суд указал, что приставы предприняли необходимые действия, а причинно-следственная связь между их бездействием и возникшими убытками отсутствует. Апелляционная инстанция согласилась с выводами суда первой инстанции и оставила решение без изменения.

Верховный Суд установил, что судебные приставы располагали достоверной информацией о месте нахождения автомобиля должника, на который могло быть обращено взыскание, однако меры к его изъятию и реализации не были приняты. Вследствие этого имущество утрачено, а исполнительное производство окончено с формулировкой об отсутствии у должника имущества.

Нижестоящие суды необоснованно исходили из отсутствия причинной связи между бездействием пристава и убытками взыскателя. Они не дали надлежащей оценки материалам дела, в том числе сведениям о том, что автомобиль был найден и оставался доступным для изъятия в течение значительного времени.

По смыслу ст. 15, 16, 1069, 1064 ГК РФ убытки, причиненные бездействием государственных органов, подлежат возмещению за счет казны Российской Федерации. В делах данной категории суд обязан установить наличие вреда, его размер, причинно-следственную связь и вину причинителя. Бремя доказывания отсутствия вины возложено на орган, причинивший вред. Отсутствие отдельного признания бездействия незаконным не исключает возможности его оценки в рамках иска о возмещении убытков.

С учетом допущенных нарушений Верховный Суд отменил апелляционное определение Верховного Суда Республики Башкортостан от 06.04.2017 и направил дело на новое рассмотрение в апелляционную инстанцию.

Определение Верховного Суда Российской Федерации 20.02.2018 № 49-КГ17-32

История рассмотрения дела:

• Мелеузовский районный суд Республики Башкортостан, дело № 2-258/2017
• Верховный Суд Республики Башкортостан, дело № 33-6937/2017
• Верховный Суд Республики Башкортостан, дело № 4Г-2781/2017

Игнорирование установленного факта бездействия при наличии имущества должника препятствует выводу об отсутствии убытков и означает обязанность государства возместить причиненный взыскателю ущерб

Истец Л.С.А. предъявил иск к Российской Федерации в лице ФССП России о возмещении убытков, сославшись на то, что судебные приставы не приняли мер по обращению взыскания на имущество должника, вследствие чего он лишился возможности получить присужденные суммы и понёс дополнительные расходы.

Суд первой инстанции отказал в иске, указав, что исполнительное производство не окончено и доказательства утраты возможности взыскания отсутствуют. Эти выводы поддержали апелляционный и кассационный суды, посчитав, что признание бездействия приставов не свидетельствует о возникновении убытков.

Верховный Суд установил, что нижестоящие суды проигнорировали преюдициальное значение решения о признании бездействия приставов, не учли, что в период исполнительного производства у должника имелось имущество, на которое можно было обратить взыскание, и именно непринятие мер приставами привело к утрате этой возможности.

Ошибкой судов явилось то, что они ограничились ссылкой на продолжающееся исполнительное производство и возложили на взыскателя обязанность доказывать отсутствие у должника активов. Такой подход противоречит принципу распределения бремени доказывания и нормам ст. 1069 ГК РФ, а также разъяснениям, закреплённым в пункте 80 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.11.2015 № 50.

Верховный Суд разъяснил, что по искам о возмещении убытков, причинённых бездействием приставов, истец не обязан доказывать отсутствие у должника имущества. Достаточно установить, что в период бездействия такое имущество имелось и возможность взыскания была утрачена. В этой ситуации ответственность несёт государство за счёт казны.

С учётом указанных нарушений Верховный Суд отменил апелляционное определение Ростовского областного суда от 12.11.2019 и определение Четвёртого кассационного суда общей юрисдикции от 17.03.2020 и направил дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Определение Верховного Суда Российской Федерации 09.02.2021 № 41-КГ20-17-К4

История рассмотрения дела:

• Ленинский районный суд города Ростова-на-Дону, дело № 2-2295/2019
• Ростовский областной суд, дело № 33-19260/2019
• Четвертый кассационный суд общей юрисдикции, дело № 8Г-3738/2020

Утрата арестованного залогового имущества при передаче судебным приставом на хранение специализированной организации порождает обязанность возместить причиненный ущерб взыскателю за счет казны Российской Федерации независимо от наличия у должника иного имущества

АНО МФК «РРАПП» предъявила иск к ФССП России и ее региональному управлению о взыскании убытков в размере 300 000 руб., ссылаясь на утрату автомобиля, арестованного в рамках исполнительного производства и переданного на хранение. Сысоев В.В. также заявил иск о взыскании убытков и расходов по госпошлине. Основанием исков являлись действия судебного пристава-исполнителя, в результате которых спорный автомобиль был утрачен.

Решением Ленинского районного суда г. Ростова-на-Дону от 03.12.2021 в удовлетворении исков отказано. Апелляционный суд 20.04.2022 и кассационный суд 01.12.2022 согласились с этим выводом, указав на отсутствие доказательств вины пристава и сохранение возможности взыскания с должника за счет иного имущества.

Верховный Суд установил, что при разрешении спора суды не учли положения ст. 86 Закона об исполнительном производстве и ст. 403 ГК РФ, закрепляющие обязанность судебного пристава обеспечить сохранность арестованного имущества, в том числе при передаче его на хранение третьим лицам.

Нижестоящие суды ограничились выводом о том, что возможность взыскания с должника денежных средств сохраняется, и не исследовали факт утраты имущества, переданного приставом специализированной организации. При этом они не учли, что автомобиль являлся предметом залога, на который уже обращено взыскание, а потому убытки взыскателя подлежат возмещению в полном объеме независимо от наличия иного имущества должника.

По смыслу норм материального права и разъяснений пункта 83 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.11.2015 № 50, в случае утраты имущества, арестованного и переданного на хранение, обязанность по возмещению ущерба возлагается на государство, если иное прямо не предусмотрено законом. При этом бремя доказывания наличия у должника иного имущества лежит на ответчике, а не на истце.

Возврат иска о возмещении вреда по мотиву указания ненадлежащего ответчика без привлечения к делу уполномоченного государственного органа является нарушением процессуальных норм и лишает заявителя гарантированного права на судебную защиту

Истец С.Л.Г. подала иск к Российской Федерации о возмещении убытков, причинённых бездействием судебного пристава-исполнителя Петроградского районного отдела ФССП в Санкт-Петербурге. В обоснование требований заявлено, что из-за уклонения пристава от обращения взыскания на имущество должника истцу причинён ущерб.

Мещанский районный суд г. Москвы 25.02.2022 возвратил исковое заявление, сославшись на неподсудность дела и необходимость предъявления иска к территориальному управлению ФССП. Апелляционный суд 10.11.2022 и кассационный суд 14.04.2023 поддержали этот вывод, оставив определение без изменения.

Верховный Суд установил, что возвращение иска по мотиву указания ненадлежащего ответчика нарушило процессуальные нормы. При предъявлении требований о возмещении вреда за действия или бездействие судебного пристава ответчиком выступает Российская Федерация в лице ФССП России как главного распорядителя бюджетных средств, а не территориальное управление.

Нижестоящие суды признали спор неподсудным Мещанскому районному суду, но не указали суд, в который истец должен обратиться, что противоречит ч. 2 ст. 135 ГПК РФ. Кроме того, выводы районного суда вступили в противоречие с ранее вынесенным судебным постановлением, определившим подсудность дела по месту нахождения ФССП России в Москве.

Неверное указание ответчика само по себе не является основанием для возврата иска. Суд был обязан привлечь надлежащий орган — ФССП России, представляющий Российскую Федерацию (ст. 1071 ГК РФ, ст. 135 ГПК РФ, п. 81 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.11.2015 № 50).

Демонтаж сооружений, не указанных в исполнительном документе, при проведении принудительного исполнения влечет обязанность возмещения убытков, несмотря на формальное исполнение судебного акта

В.И.Н. обратился в суд с иском к Федеральной службе судебных приставов России и управлению ФССП по Республике Татарстан о взыскании убытков и компенсации морального вреда, вызванных незаконными действиями судебного пристава-исполнителя. Истец указал, что пристав-исполнитель С.Д.Ю. произвел демонтаж не только крыльца, как предписывалось судебным решением, но и тамбура и зала ожидания, что повлекло убытки. Незаконность действий пристава подтверждена апелляционными определениями судебной коллегии по административным делам Верховного Суда Республики Татарстан от 22.09.2017 и 14.11.2017.

Вахитовский районный суд г. Казани решением от 23.06.2022 отказал в удовлетворении исковых требований, ссылаясь на отсутствие вины пристава и причинно-следственной связи между его действиями и убытками. Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан от 01.12.2022 и определение Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 18.04.2023 оставили решение без изменения.

Верховный Суд установил, что судебные акты нижестоящих инстанций содержат нарушения, связанные с неправильным применением норм материального и процессуального права. При рассмотрении дела не было учтено, что незаконность действий судебного пристава-исполнителя С.Д.Ю. уже подтверждена вступившими в законную силу апелляционными определениями от 22.09.2017 и 14.11.2017. В соответствии с ч. 2 ст. 61 ГПК РФ, эти обстоятельства не требовали повторного доказывания, однако суды проигнорировали данное правило, что привело к необоснованному отказу в удовлетворении исковых требований.

При разрешении спора не были применены положения ст. 1069 ГК РФ, согласно которым вред, причиненный незаконными действиями должностных лиц, подлежит возмещению за счет казны соответствующего публичного образования. Суды не установили наличие всех необходимых условий для возложения ответственности, включая противоправность действий, причинную связь и размер убытков, что противоречит требованиям ст. 15 и 16 ГК РФ.

Несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела выразилось в отсутствии оценки того, что демонтаж тамбура и зала ожидания выходил за рамки исполнительного документа. Положения ст. 12 Федерального закона от 21.07.1997 № 118-ФЗ «О судебных приставах» обязывают пристава-исполнителя действовать строго в пределах требований исполнительного документа, однако суды не проверили соблюдение этого условия.

Бездействие судебного пристава-исполнителя при наличии у должника ликвидного имущества препятствует исполнению судебного решения и влечет обязанность возмещения вреда

Д.Ю.И. обратился в суд с иском к Российской Федерации в лице Федеральной службы судебных приставов, Министерству финансов РФ и Главному управлению ФССП по Краснодарскому краю о возмещении вреда, причиненного бездействием судебного пристава-исполнителя, а также о взыскании компенсации морального вреда. Истец ссылался на то, что в результате бездействия пристава утрачена возможность взыскания долга с должника, поскольку принадлежавшее последнему транспортное средство было продано до обращения взыскания.

Октябрьский районный суд г. Краснодара отказал в удовлетворении иска, указав на отсутствие доказательств виновного бездействия пристава и сохранение возможности взыскания с должника. Апелляционное определение Краснодарского краевого суда и определение Четвертого кассационного суда общей юрисдикции оставили решение без изменения.

Верховный Суд установил, что выводы судов первой, апелляционной и кассационной инстанций не соответствуют материалам дела и требованиям законодательства.

В соответствии со ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации государство обязано возместить вред, причиненный незаконными действиями или бездействием должностных лиц. В рассматриваемом случае бездействие судебного пристава-исполнителя Г.Х.А. выразилось в непринятии мер по своевременному аресту имущества должника, что привело к его отчуждению и утрате возможности взыскания. Данный факт подтвержден вступившим в законную силу решением Адлерского районного суда г. Сочи от 04.03.2022, которым действия пристава признаны незаконными.

Судебная коллегия обратила внимание на отсутствие оценки причинно-следственной связи между бездействием должностного лица и невозможностью исполнения судебного акта. В соответствии с пунктом 82 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.11.2015 № 50, установление такой связи является обязательным условием для удовлетворения требований о возмещении вреда. Суды ограничились формальной констатацией сохранения теоретической возможности взыскания, не исследовав реальные последствия непринятия мер по аресту автомобиля.

Возбуждение исполнительного производства по истекшему сроку предъявления исполнительного документа и последующая передача взыскателю нереализованного имущества при утрате собственником права на него подтверждают право на взыскание имущественного вреда

Х.О.Г. обратилась с иском к Российской Федерации в лице ФССП России о возмещении имущественного вреда, причиненного действиями судебного пристава-исполнителя, в связи с утратой квартиры. В 2018 году было возбуждено исполнительное производство по исполнительному листу, срок предъявления которого истек. В 2019 году квартира была арестована, выставлена на торги, а после их несостоявшихся результатов передана взыскателю ООО «ВладФинанс». В 2021 году имущество было отчуждено третьим лицам. Обстоятельства подтверждались материалами дела, актами по административному спору о признании действий пристава-исполнителя несоответствующими закону и выписками из ЕГРН, отражающими переход права собственности.

Решением суда первой инстанции от 19.04.2023 иск был удовлетворен частично. Определением апелляционного суда от 25.10.2023 размер взыскания был изменен. Кассационный суд общей юрисдикции 07.02.2024 отменил апелляционное определение и направил дело на новое рассмотрение. При новом рассмотрении 15.05.2024 в удовлетворении иска было отказано. Определением кассационного суда общей юрисдикции от 10.10.2024 отказ оставлен без изменения. Определением Верховного Суда от 24.03.2025 был восстановлен срок подачи кассационной жалобы и назначено рассмотрение на 22.05.2025. По итогам рассмотрения 01.07.2025 были отменены апелляционное и кассационное определения с направлением дела на новое апелляционное рассмотрение.

Верховный Суд установил, что при разрешении спора нижестоящие суды не дали надлежащей оценки совокупности условий привлечения к деликтной ответственности публично-правового образования. Вывод о недоказанности состава правонарушения был сформулирован без указания, какое из обязательных условий (противоправность, вред, причинная связь, вина) отсутствовало, что нарушило требования к мотивировке судебного акта.

Было проигнорировано преюдициальное значение обстоятельств, установленных вступившими в законную силу актами: постановлением по административному делу о признании действий пристава-исполнителя несоответствующими закону и обвинительным приговором по ч. 1 ст. 285 УК РФ в отношении К.Ж.М. Эти обстоятельства подтверждали противоправность действий и не подлежали повторной проверке в гражданском процессе (ст. 61 ГПК РФ).

Ссылка апелляционного суда на возможность восстановления права собственности не соответствовала фактическим данным. Квартира не была возвращена истцу, а право собственности перешло к М.Т.Ш., М.З.Ш., М.С.Ю., М.Ш.Н. по последующим сделкам, что подтверждено выпиской из ЕГРН. Таким образом, утверждение об отсутствии вреда как утраты имущества противоречило установленным фактам.

Страховая выплата по смерти должника не входит в состав наследства, поэтому взыскатель имеет право на возмещение убытков из-за бездействия приставов за счет казны Российской Федерации

Ф.И.Г. обратилась с иском к Юхновскому районному отделению судебных приставов, УФССП по Калужской области и ФССП России о взыскании материального ущерба в сумме задолженности по алиментам, компенсации морального вреда, а также судебных расходов. Основанием иска послужили незаконные действия и бездействие судебного пристава, выразившиеся в приостановлении исполнительного производства и непередаче постановления и исполнительного листа по месту службы должника, мобилизованного Ф.Б.В. Ответчики возражали, указывая на наличие наследственного имущества в виде права требования страховой выплаты и на отсутствие причинной связи.

Районный суд частично удовлетворил требования, взыскав ущерб, компенсацию и расходы. Апелляционный суд отменил решение, отказав в иске, мотивировав это возможностью взыскания задолженности за счет наследственного имущества. Кассационный суд общей юрисдикции согласился с апелляцией.

Верховный Суд установил, что апелляционный суд неправильно применил нормы материального права, признав наличие наследственного имущества в виде права на страховую выплату, тогда как такие выплаты по договору личного страхования не входят в состав наследства. Нижестоящие суды не учли обязательность ранее установленных фактов незаконности бездействия пристава и его постановления о приостановлении производства.

Апелляционный суд необоснованно возложил на взыскателя обязанность доказывать невозможность получения средств с иного имущества должника, хотя по смыслу разъяснений Пленума ВС РФ в таких случаях именно незаконное бездействие пристава и утрата возможности исполнения создают причинную связь и влекут ответственность государства. Кассационный суд общей юрисдикции указанные ошибки не устранил.

Юридически значимыми являлись обстоятельства установления незаконности действий пристава, отсутствие у наследодателя имущества, с которого могло быть произведено взыскание, и прекращение производства вследствие смерти должника. Бремя доказывания наличия иного имущества не могло быть возложено на истца. Применению подлежали положения ст. 15, 16, 1069 ГК РФ, ст. 12, 19 Закона о судебных приставах, а также разъяснения Пленума Верховного Суда РФ от 17.11.2015 № 50.

Систематическое непринятие судебными приставами-исполнителями исчерпывающих мер для исполнения решения суда влечет возникновение у взыскателя права на полное возмещение причиненных таким бездействием убытков за счет казны

К.Л.А. обратилась в суд с иском к Красноармейскому районному отделу судебных приставов Главного управления ФССП России по Краснодарскому краю, отделу судебных приставов по Прикубанскому округу г. Краснодара и Российской Федерации в лице ФССП России о взыскании убытков в размере 1 070 480 рублей за счет казны Российской Федерации. Она указала на ненадлежащее осуществление судебными приставами-исполнителями своих обязанностей, что повлекло невозможность реального исполнения судебного акта о взыскании задолженности с должника К. и, как следствие, причинение истцу материального ущерба. В обоснование иска ссылалась на вступившие в законную силу судебные акты, которыми ранее устанавливалась незаконность действий (бездействия) судебных приставов в рамках исполнительного производства по взысканию с того же должника.

Решением Красноармейского районного суда Краснодарского края от 8 февраля 2024 года исковые требования удовлетворены частично: с Российской Федерации в лице ФССП России в пользу К.Л.А. взысканы убытки в заявленном размере. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 30 июля 2024 года, оставленным без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 12 декабря 2024 года, решение суда первой инстанции отменено, по делу принято новое решение об отказе в удовлетворении заявленных требований.

Верховный Суд установил, что суд апелляционной инстанции ограничился констатацией факта нарушения сроков совершения исполнительных действий, не дав оценки тому, что длительное и систематическое бездействие судебных приставов-исполнителей привело к фактической невозможности исполнения судебного акта и реализации взыскателем своего права на получение присужденной суммы. При этом были проигнорированы основополагающие принципы исполнительного производства, закрепленные в статье 4 Федерального закона от 2 октября 2007 года № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве», а именно принципы законности и своевременности совершения исполнительных действий и применения мер принудительного исполнения, направленные на обеспечение реальной защиты нарушенных прав.

Судом апелляционной инстанции не было принято во внимание, что бездействие судебных приставов-исполнителей, выразившееся в непринятии исчерпывающих мер по установлению имущества должника, наложению на него ареста и обращению взыскания, представляет собой самостоятельное нарушение обязанностей, возложенных на них пунктом 1 статьи 12 Федерального закона от 21 июля 1997 года № 118-ФЗ «О судебных приставах». Судебный пристав-исполнитель обязан принимать меры по своевременному, полному и правильному исполнению исполнительных документов. Невыполнение этой обязанности в течение длительного срока, установленного вступившими в законную силу судебными актами по другим делам, объективно привело к утрате возможности исполнения и причинению взыскателю убытков в виде реального ущерба, подлежащих возмещению на основании статей 1064, 1069 и 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Кроме того, выводы суда апелляционной инстанции противоречат правовой позиции, изложенной в пункте 2 статьи 119 Федерального закона № 229-ФЗ, которая предоставляет взыскателю право на возмещение убытков, причиненных в результате несовершения исполнительных действий. Основанием для такого возмещения является именно установление факта причинно-следственной связи между бездействием пристава и возникшими убытками, что и было доказано истцом и установлено судом первой инстанции. Отказ в иске по мотиву формального сохранения возможности взыскания, несмотря на доказанную утрату такой возможности вследствие конкретных виновных действий должностных лиц, является необоснованным и нарушает баланс прав и законных интересов сторон исполнительного производства.