Отсутствие реального права требования по инвестиционному договору влечет недействительность договора цессии как мнимой сделки

ИП М.А.М. обратился в арбитражный суд с иском к ИП С.И.А. о признании недействительным Договора цессии от 16.02.2021, заключенного между ними. Истец ссылался на то, что объектом уступки являлось право требования по инвестиционному договору, который не был исполнен, а земельные участки, указанные в договоре, на момент заключения цессии не существовали. Требования основаны на положениях статей 168, 181 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также статьях 27, 34, 65, 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Арбитражный суд Краснодарского края Решением от 19.02.2024 удовлетворил иск, признав договор цессии недействительным. Суд установил, что ответчик уступил несуществующее право, а его действия квалифицированы как злоупотребление правом. Постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.05.2024 оставило решение без изменения, подтвердив отсутствие правовых оснований для уступки. Арбитражный суд Северо-Кавказского округа Постановлением от 10.10.2024 также поддержал выводы нижестоящих инстанций.

Выводы Верховного Суда:

Верховный Суд пришел к выводу, что нижестоящие суды обоснованно признали договор цессии недействительным, поскольку цедент уступил право, которое фактически отсутствовало. Установлено, что земельные участки, указанные в качестве предмета инвестиционного договора, на момент заключения сделки цессии были сняты с кадастрового учета, а застройщик не получал необходимых разрешений на строительство. Эти обстоятельства подтверждают отсутствие реального права требования, которое могло бы быть предметом уступки.

Суд квалифицировал действия цедента как злоупотребление правом, указав, что передача несуществующего обязательства противоречит принципам добросовестности, установленным статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации. При этом суд руководствовался разъяснениями, содержащимися в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25, согласно которым сделки, совершенные с нарушением принципа добросовестности, не подлежат защите.

Особое внимание было уделено тому, что инвестиционный договор не мог породить действительных обязательств, так как застройщик не обладал правом на земельные участки и не имел разрешительной документации для строительства. В связи с этим суд пришел к выводу, что договор цессии не имел правового основания и не мог породить юридически значимых последствий для цессионария.

Верховный Суд также отметил, что обстоятельства дела свидетельствуют о систематическом характере противоправных действий со стороны застройщика, что подтверждается возбужденным уголовным делом по факту мошенничества. Это дополнительно обосновывает вывод о недобросовестности поведения цедента при заключении договора цессии.

Кассационная жалоба не содержит доводов, которые могли бы свидетельствовать о существенных нарушениях норм материального или процессуального права, повлиявших на исход дела. Суд пришел к выводу, что основания для передачи кассационной жалобы на рассмотрение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации отсутствуют. Принятые по делу судебные акты соответствуют требованиям закона и установленным по делу фактическим обстоятельствам.

В передаче кассационной жалобы для рассмотрения в Судебной коллегии по экономическим спорам отказано.

Определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2025 № 308-ЭС24-23500