Банкротство одного солидарного должника не препятствует замене кредитора в исполнительном производстве против другого участника обязательства

Индивидуальный предприниматель Ш.И.Н. обратился в суд с заявлением о процессуальном правопреемстве по делу по иску ЗАО КБ «Европейский трастовый банк» к М.Г.Н. и С.М.К. о взыскании задолженности по кредитному договору и обращении взыскания на заложенное имущество. Основанием для замены кредитора послужил договор уступки прав требования (цессии), по которому к Ш.И.Н. перешли права требования к должникам.

Черемушкинский районный суд г. Москвы удовлетворил заявление о процессуальном правопреемстве. Однако Московский городской суд в апелляционном порядке отменил это решение, указав, что уступка права произошла после введения процедуры реализации имущества М.Г.Н., а в деле о банкротстве уже была произведена замена взыскателя. Второй кассационный суд общей юрисдикции поддержал позицию апелляционной инстанции.

Нарушения, установленные Верховным Судом

Верховный Суд пришел к выводу, что суды апелляционной и кассационной инстанций допустили нарушения норм материального и процессуального права, выразившиеся в необоснованном отказе в процессуальном правопреемстве. Согласно части 1 статьи 44 ГПК РФ, суд обязан допустить замену стороны в случае уступки требования, что соответствует положениям пункта 1 статьи 382 ГК РФ о допустимости перехода права требования по сделке.

Применение судами апелляционной и кассационной инстанций статьи 48 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в отношении С.М.К. является ошибочным, поскольку она не признана банкротом, а ее обязательства перед кредитором сохраняют силу. В соответствии с пунктом 1 статьи 323 ГК РФ солидарный характер обязательств позволяет кредитору требовать исполнения как от всех должников совместно, так и от любого из них в отдельности, что исключает автоматическое прекращение требований к одному должнику в связи с банкротством другого.

Суды не учли разъяснения, содержащиеся в пункте 35 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54, согласно которому процессуальное правопреемство возможно на любой стадии исполнительного производства, если обязательство не исполнено полностью. Материалами дела подтверждено, что задолженность перед Ш.И.Н. в размере 3 800 222,73 руб. осталась непогашенной, а включение требования в реестр кредиторов М.Г.Н. не свидетельствует о его исполнении.

Отказ в замене кредитора по мотиву уже состоявшейся замены в деле о банкротстве М.Г.Н. противоречит принципу самостоятельности обязательств солидарных должников. Поскольку С.М.К. не освобождена от исполнения обязательств в рамках солидарной ответственности, отсутствуют правовые основания для отказа в процессуальном правопреемстве в отношении нее.

Судебная коллегия указала, что суды апелляционной и кассационной инстанций не привели законных доводов, опровергающих право Ш.И.Н. на взыскание долга с С.М.К. как солидарного должника. При таких обстоятельствах выводы нижестоящих судов не соответствуют требованиям статей 195, 198 ГПК РФ о законности и обоснованности судебных решений.

Верховный Суд подчеркнул, что процессуальное правопреемство не затрагивает существо обязательственных отношений между кредитором и должником, а лишь обеспечивает замену стороны в исполнительном производстве с сохранением объема и условий требования. Отказ в таком правопреемстве без установления факта погашения долга нарушает права кредитора на судебную защиту в соответствии со статьей 46 Конституции Российской Федерации.

В связи с этим, Судебная коллегия отменила апелляционное определение Московского городского суда и определение Второго кассационного суда, оставив в силе определение Черемушкинского районного суда.

Определение Верховного Суда Российской Федерации от 04.03.2025 № 5-КГ24-142-К2

История рассмотрения дела

• Черемушкинский районный суд города Москвы, дело № 13-0536/2023
• Московский городской суд, дело № 33-52061/2023
• Второй кассационный суд общей юрисдикции, дело № 8Г-15683/2024