Право родителя погибшего военнослужащего на меры социальной поддержки определяется не только фактом родства, но и исполнением обязанностей по воспитанию и содержанию ребёнка и наличием фактических семейных и родственных связей

Истец обратилась в суд к Ответчику с требованиями о лишении его права на меры социальной поддержки в связи с гибелью Военнослужащего и о взыскании уже выплаченных денежных средств как неосновательного обогащения. Военнослужащий, являвшийся сыном Истца и Ответчика, погиб 07.12.2022 при выполнении задач в ходе специальной военной операции, его смерть была связана с исполнением обязанностей военной службы. Ответчику как отцу были предоставлены страховая сумма, единовременное пособие, единовременная выплата и единовременное социальное пособие. Истец ссылалась на то, что Ответчик не участвовал в воспитании и содержании сына, не оказывал ему поддержки, не поддерживал с ним семейных отношений и уклонялся от уплаты алиментов.

После отмены первоначальных судебных постановлений Пятым кассационным судом общей юрисдикции дело было рассмотрено повторно. Решением Изобильненского районного суда Ставропольского края от 22.04.2025 в удовлетворении иска отказано. Суд первой инстанции посчитал факт злостного уклонения Ответчика от выполнения обязанностей по воспитанию и содержанию сына недоказанным. Апелляционным определением Ставропольского краевого суда от 16.07.2025 решение оставлено без изменения. Определением Пятого кассационного суда общей юрисдикции от 04.12.2025 решение и апелляционное определение оставлены без изменения.

Нарушения, установленные Верховным Судом: оценка исполнения родительских обязанностей и фактических семейных связей

Верховный Суд установил, что суды первой и апелляционной инстанций неправильно применили нормы семейного законодательства во взаимосвязи со специальным регулированием мер социальной поддержки членов семьи погибшего военнослужащего. Суды отказали в иске, поскольку Ответчик ранее не лишался родительских прав, к ответственности за уклонение от родительских обязанностей не привлекался, а злостное уклонение от воспитания и содержания сына сочли недоказанным. Между тем фактическое исполнение Ответчиком родительских обязанностей и характер его отношений с Военнослужащим установлены не были.

Истец ссылалась на то, что Ответчик не участвовал в воспитании сына, не заботился о его здоровье и развитии, не оказывал моральной, физической и духовной поддержки и не поддерживал с ним семейных отношений. В учётной карточке Военнослужащего в качестве близкого родственника была указана только мать, а после достижения совершеннолетия он изменил фамилию и отчество. Эти доводы и представленные в их подтверждение сведения суды не сопоставили с правовым регулированием спорных отношений. Причины, по которым объяснения Ответчика об участии в воспитании были приняты, а представленные Истцом доказательства отвергнуты, в судебных постановлениях не приведены.

Судам отдельно надлежало проверить, исполнял ли Ответчик обязанность по материальному содержанию сына до его совершеннолетия. Истец указывала на неуплату алиментов и отсутствие иной материальной поддержки, тогда как суды сослались на то, что алиментные обязательства исполнялись и Истец не обращалась за взысканием задолженности либо за привлечением Ответчика к ответственности. Однако родитель обязан содержать несовершеннолетнего ребёнка независимо от того, предпринимал ли другой родитель меры по принудительному взысканию алиментов. Поэтому следовало установить фактический объём и достаточность предоставлявшегося содержания.

От установления этих обстоятельств зависело, сохранялось ли за Ответчиком право на меры социальной поддержки как за родителем погибшего Военнослужащего. Формального факта родства было недостаточно без оценки исполнения обязанностей по воспитанию и содержанию ребёнка и наличия фактических семейных и родственных связей. Требование о взыскании уже полученных денежных средств также подлежало разрешению с учётом того, что Истец ставила вопрос о получении соответствующих выплат в полном объёме, что требовало определить надлежащих ответчиков.

По смыслу пункта 3 статьи 2 Федерального закона от 28.03.1998 № 52-ФЗ, части 11 статьи 3 Федерального закона от 07.11.2011 № 306-ФЗ и подпункта «а» пункта 1 Указа Президента Российской Федерации от 05.03.2022 № 98 родители относятся к членам семьи погибшего военнослужащего, имеющим право на соответствующие выплаты. С учётом целей этих мер, пункта 1 статьи 63, пункта 1 статьи 80, абзаца второго статьи 69 и пункта 1 статьи 71 Семейного кодекса Российской Федерации судам надлежало установить, исполнял ли Ответчик обязанности по воспитанию и содержанию сына и имелись ли между ними фактические семейные связи. В соответствии с частями 1–4 статьи 67 и пунктом 2 части 4 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательства и доводы сторон подлежали оценке с приведением мотивов их принятия или отклонения.

Решение Изобильненского районного суда Ставропольского края от 22.04.2025, апелляционное определение Ставропольского краевого суда от 16.07.2025 и определение Пятого кассационного суда общей юрисдикции от 04.12.2025 отменены. Дело направлено на новое рассмотрение в Изобильненский районный суд Ставропольского края в ином составе суда.

Определение Верховного Суда Российской Федерации от 03.08.2026 № 19-КГ26-17-К5

Применимые нормы

Абзац второй статьи 69 Семейного кодекса Российской Федерации — Лишение родительских прав

Пункт 1 статьи 71 Семейного кодекса Российской Федерации — Последствия лишения родительских прав

Пункт 1 статьи 80 Семейного кодекса Российской Федерации — Обязанности родителей по содержанию несовершеннолетних детей

Части 1–4 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации — Оценка доказательств

Пункт 2 части 4 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации — Содержание решения суда

Правовая позиция для вставки в документ

При разрешении требования о лишении родителя погибшего военнослужащего права на меры социальной поддержки суду надлежит установить, исполнял ли этот родитель обязанности по воспитанию и содержанию ребёнка, участвовал ли в его развитии и имелись ли между ними фактические семейные и родственные связи. Если установлены обстоятельства, которые могли бы служить основаниями для лишения родительских прав при уклонении от выполнения родительских обязанностей, включая злостное уклонение от уплаты алиментов, сам по себе факт родства не исключает лишения права на меры социальной поддержки. Такой правовой подход применён Верховным Судом Российской Федерации в определении от 03.08.2026 № 19-КГ26-17-К5.