Переход права требования к новому кредитору по солидарному обязательству в процедуре банкротства основного должника исключает возможность взыскания с поручителя

Т.Л.А. обратился в Верховный Суд Российской Федерации с кассационной жалобой на определение Арбитражного суда Псковской области, постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда и постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа по делу № А52-1553/2018. В жалобе он оспаривал отказ в признании не подлежащими исполнению требования ПАО «Сбербанк» о взыскании с него 100 388 075,38 руб., основанного на определении от 07.05.2021 и исполнительном листе от 27.12.2021. Требования банка возникли из кредитных договоров с обществом «Конкорд», по которым Т.Л.А. выступал поручителем и залогодателем.

Нижестоящие суды отказали в удовлетворении заявления Т.Л.А., сославшись на различие правовой природы обязательств поручителя и субсидиарной ответственности. Они указали, что уступка права требования к Т.Л.А. в деле о банкротстве общества «Конкорд» не затрагивала право банка на взыскание по поручительству.

Нарушения, установленные Верховным Судом

Верховный Суд установил, что обязательства поручителя и лица, привлеченного к субсидиарной ответственности, хотя и возникают из разных оснований, направлены на исполнение одного и того же долга перед кредитором. В соответствии с пунктом 1 статьи 325 Гражданского кодекса Российской Федерации, солидарный характер таких обязательств исключает возможность двойного взыскания с должника.

Суды нижестоящих инстанций не учли, что уступка права требования по одному из солидарных обязательств без явного указания на сохранение за цедентом права требования по другим связанным обязательствам приводит к прекращению последних. Данный вывод основан на системном толковании пункта 1 статьи 384 и пункта 2 статьи 390 ГК РФ, согласно которым уступка требования предполагает передачу всех связанных прав, если иное не следует из условий договора.

Отсутствие в договоре цессии оговорки о сохранении за банком права на взыскание по поручительству свидетельствует о полной уступке требования, включая все связанные с ним права. Это соответствует принципу добросовестности, закрепленному в статье 10 ГК РФ, и исключает неопределенность для цессионария в его правовом положении.

Апелляционная коллегия и кассационный суд ошибочно исходили из того, что уступка права требования в деле о банкротстве общества «Конкорд» не затрагивает право банка на взыскание с поручителя в рамках отдельного производства. Такой подход противоречит существу солидарных обязательств, поскольку кредитор не вправе получать двойное исполнение по одному и тому же долгу.

Кроме того, суды не приняли во внимание, что ограничения на распоряжение требованиями в деле о банкротстве, предусмотренные пунктом 7 статьи 61.17 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», не отменяют гарантии действительности уступленного права. Данные нормы регулируют порядок реализации требований, но не изменяют их правовую сущность.

Довод о возможной аффилированности должника и цессионария не имеет юридического значения для разрешения спора, поскольку торги проводились в установленном законом порядке, а банк получил полную оплату за уступленное требование.

Таким образом, Верховный Суд пришел к выводу, что требование ПАО «Сбербанк» о взыскании с Т.Л.А. после уступки права требования является необоснованным и подлежит признанию не подлежащим исполнению.

Судебные акты нижестоящих инстанций отменены и требование ПАО «Сбербанк» признано не подлежащим исполнению.

Определение Верховного Суда Российской Федерации от 02.12.2024 № 307-ЭС20-18035(2)