ИдеяКлиент Банка предъявил иск о взыскании денежных средств, упущенной выгоды в виде недополученных процентов по договору банковского вклада, неустойки, компенсации морального вреда и штрафа. Требования были связаны с тем, что вклад был закрыт досрочно, а часть денежных средств была перечислена третьему лицу. Клиент ссылался на отсутствие распоряжений на совершение этих операций и на последующее обращение в Банк с требованием вернуть деньги и восстановить условия вклада.
Суд первой инстанции отказал в иске, сославшись на совершение операций с использованием персональных средств доступа и смс-кода. Апелляционный и кассационный суды согласились с этим выводом. Суды исходили из того, что Банк исполнил распоряжения, поступившие через систему дистанционного обслуживания, а счет клиента на момент операций заблокирован не был.
Нарушения, установленные Верховным Судом: неустановленные обстоятельства аутентификации и антифрод-проверки
Верховный Суд установил, что вывод о правомерности банковских операций не мог быть основан только на ссылке на использование учетной записи и средства подтверждения. При споре о распоряжении электронным способом подлежали установлению не только наличие логина, пароля или смс-кода, но и доказанность того, что распоряжение поступило от уполномоченного лица. Эти обстоятельства относились к предмету доказывания, поскольку от них зависела ответственность Банка за исполнение операций.
По правилам статей 834, 845, 847 и 864 Гражданского кодекса Российской Федерации банк исполняет распоряжения клиента и обязан удостовериться в праве плательщика распоряжаться денежными средствами. Часть 5.1 статьи 8 Федерального закона от 27.06.2011 № 161-ФЗ «О национальной платежной системе» предусматривает приостановление операции при выявлении признаков перевода денежных средств без согласия клиента. К таким признакам относятся несоответствие характера, параметров, объема операции и получателя средств операциям, обычно совершаемым клиентом.
Существенным обстоятельством было сообщение клиента о подозрительной активности. За день до закрытия вклада клиент сообщил уполномоченному лицу Банка о звонках, связанных с доступом к личному кабинету и блокировкой счета. После этого вклад был закрыт за месяц до окончания срока с потерей процентов, а затем часть средств была перечислена третьему лицу. Эти обстоятельства подлежали оценке с позиции добросовестности, разумности и осмотрительности Банка как профессионального участника правоотношений.
Суды не установили, какие сведения имелись в электронных системах Банка. Для разрешения спора надлежало выяснить, когда и с какого устройства выполнен вход в мобильное приложение, как проходила аутентификация клиента, какие результаты анализа входа средствами системы предотвращения мошенничества имелись у Банка, какие электронные распоряжения поступили и какие смс-уведомления направлялись клиенту. Без этих данных вывод о распоряжении клиента денежными средствами оставался недоказанным.
Отдельно подлежало оценке отсутствие в материалах дела правил и условий, на которые суд сослался при отказе в иске. Суд первой инстанции не обеспечил представление Банком письменных доказательств, необходимых для установления порядка дистанционного обслуживания, условий закрытия вклада и процедур проверки распоряжений. Поэтому выводы об обстоятельствах дела не были подтверждены доказательствами, имеющимися в материалах дела.
Решение суда первой инстанции от 31.03.2023, апелляционное определение от 12.03.2024 и определение кассационного суда общей юрисдикции от 30.07.2024 отменены. Дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
Определение Верховного Суда Российской Федерации от 16.12.2025 № 5-КГ25-143-К2
Все единичные обзоры доступны бесплатно. В платных обобщениях судебные акты систематизированы по конкретным правовым вопросам.
Доступ открывается сразу после оплаты. Доступ не является подпиской и не продлевается автоматически.