Окончание исполнительного производства недопустимо до вступления в законную силу определения суда об отказе в изменении способа исполнения решения, и вынесение постановления пристава о завершении исполнения без проверки этих обстоятельств нарушает требования закона
Истец Г.А.Ф. обратился в суд с жалобой на действия судебного пристава-исполнителя Б.О.В., выразившиеся в вынесении постановлений об окончании исполнительного производства и возвращении исполнительного документа. Он указал, что данные постановления были изданы преждевременно, поскольку препятствий для исполнения заочного решения суда не существовало.
Решением Калужского районного суда Калужской области от 21.06.2004 в удовлетворении жалобы отказано. Определением судебной коллегии по гражданским делам Калужского областного суда от 15.07.2004 решение оставлено без изменения. Постановлением президиума Калужского областного суда от 08.02.2006 судебные акты подтверждены.
Верховный Суд установил, что прекращение исполнительного производства судебным приставом-исполнителем было произведено с нарушением требований закона.
Судебный пристав вынес постановления об окончании производства и возврате исполнительного листа 17.05.2004, сославшись на невозможность исполнения. Между тем в тот момент вопрос об изменении способа исполнения заочного решения ещё находился на рассмотрении суда, а определение районного суда от 07.05.2004 об отказе в изменении способа исполнения не вступило в законную силу.
Суды первой и кассационной инстанций, отказывая в удовлетворении жалобы Г.А.Ф., исходили из того, что заявитель не лишён возможности предъявить исполнительный лист повторно в случае изменения способа исполнения решения. Такой вывод противоречил требованиям ст. 27 Федерального закона «Об исполнительном производстве», прямо регулирующей порядок окончания исполнительного производства.
Из материалов дела следовало, что препятствий для исполнения заочного решения Калужского районного суда от 04.02.2003 не имелось. Этим решением ООО «Монолит» было обязано предоставить Г.А.Ф. благоустроенное жилое помещение. Основание для удовлетворения требований заключалось в том, что дом, где истец являлся нанимателем квартиры, был снесён в связи с предоставлением участка застройщику.
Вынесение постановления об окончании исполнительного производства при отсутствии препятствий для исполнения нарушало права взыскателя. Обязанность исполнить решение суда сохранялась, а действия пристава фактически исключили возможность его реализации.
Дополнительное значение имел и вопрос о характере исполнения. Заочное решение было принято до введения в действие Жилищного кодекса Российской Федерации. Следовательно, жильё должно было быть предоставлено Г.А.Ф. по условиям, аналогичным договору социального найма, с сохранением права на приватизацию. Суды не учли эти обстоятельства, что повлияло на правильность их выводов.
Решение Калужского районного суда Калужской области от 21.06.2004, определение судебной коллегии Калужского областного суда от 15.07.2004 и постановление президиума Калужского областного суда от 08.02.2006 отменено, дело направлено на новое рассмотрение в тот же суд.
Определение Верховного Суда Российской Федерации 10.10.2006 № 85-в06-14
История рассмотрения дела:
- Калужский районный суд Калужской области, карточка дела отсутствует на сайте суда
- Калужский областной суд, карточка дела отсутствует на сайте суда
- Калужский областной суд, карточка дела отсутствует на сайте суда
Ликвидация юридического лица, являвшегося заемщиком по кредитному договору, не является основанием для прекращения исполнительного производства в отношении поручителя, поскольку стороны исполнительного производства определяются исключительно исполнительным листом суда
П.В.М. обратился в суд с заявлением о прекращении исполнительного производства, возбужденного на основании решения Азовского городского суда от 08.08.2005 о солидарном взыскании задолженности по кредитному договору с П.В.М., П.В.А. и Ш.А.А. в пользу Сбербанка России. Заявитель указал, что должник по договору – ООО «Лагуна» – ликвидирован, что, по его мнению, исключает возможность исполнения обязательств поручителей.
Определением Азовского городского суда от 11.04.2008 заявление удовлетворено. Определением Ростовского областного суда от 09.06.2008 решение оставлено без изменения. Банк обжаловал данные акты в надзорном порядке, указывая, что ликвидация ООО «Лагуна» не имеет правового значения для прекращения производства в отношении поручителей.
Верховный Суд установил, что прекращение исполнительного производства допустимо только по основаниям, прямо предусмотренным Федеральным законом «Об исполнительном производстве».
Суды, удовлетворяя заявление П.В.М., сослались на ст. 367 и 419 ГК РФ о прекращении обязательств в связи с ликвидацией юридического лица, однако данные нормы не подлежали применению. Исполнительное производство регулируется специальным законом, содержащим исчерпывающий перечень оснований прекращения (ст. 43 Закона об исполнительном производстве).
При этом судами не было учтено, что сторонами исполнительного производства являются взыскатель и должник, указанные в исполнительном листе. В рассматриваемом деле взыскателем являлся банк, а должником — П.В.М., тогда как ООО «Лагуна» стороной исполнительного производства не являлось. Следовательно, его ликвидация не могла служить основанием для прекращения производства в отношении поручителя.
Применение судами норм материального права, регулирующих прекращение поручительства и обязательства ликвидацией юридического лица, привело к ошибочному выводу о прекращении исполнительного производства. Суд при рассмотрении заявления должен был установить наличие либо отсутствие оснований, предусмотренных Законом об исполнительном производстве, а не давать оценку отношениям по кредитному договору, по которому уже вынесено вступившее в силу судебное решение.
Таким образом, суды применили закон, не подлежащий применению, и не применили закон, подлежащий применению. Это является существенным нарушением норм материального и процессуального права.
Определение Азовского городского суда от 11.04.2008 и определение Ростовского областного суда от 09.06.2008 отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
Определение Верховного Суда Российской Федерации 14.04.2009 № 41-В09-2
История рассмотрения дела:
- Азовский городской суд Ростовской области, карточка дела отсутствует на сайте суда
- Ростовский областной суд, карточка дела отсутствует на сайте суда
- Ростовский областной суд, карточка дела отсутствует на сайте суда
Окончание исполнительного производства при банкротстве должника допустимо только после установления характера обязательства по исполнительному документу, и возложение на пристава обязанности завершить производство без выяснения этих обстоятельств противоречит закону
ООО «С.Д.» обратилось в суд с жалобой на бездействие судебного пристава-исполнителя, выразившееся в непрекращении исполнительного производства после признания общества банкротом. Конкурсный управляющий П.А.Е. просил обязать пристава окончить исполнительное производство и направить исполнительный лист по иску Р.Х.Б. и М.М.Б. в адрес конкурсного управляющего.
Решением Уфимского районного суда Республики Башкортостан от 27.01.2009 требования удовлетворены частично: на пристава возложена обязанность окончить производство. Определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 07.04.2009 решение оставлено без изменения.
Верховный Суд установил, что судами первой и апелляционной инстанций не были исследованы обстоятельства, определяющие правовую природу обязательства должника по исполнительному листу. В материалах дела содержалось решение Уфимского районного суда от 11.09.2008, по которому ООО «С.Д.» обязано восстановить незавершённый строительством дом и устранить препятствия в пользовании земельным участком. Эти требования имели неденежный характер и не подпадали под категорию обязательств, по которым исполнительное производство должно быть окончено при открытии конкурсного производства.
Ошибки суда первой инстанции заключались в том, что он формально возложил на пристава обязанность окончить исполнительное производство, не определив характер обязательства. Вывод был сделан со ссылкой на нормы Закона об исполнительном производстве и Закона о банкротстве, однако без анализа того, какие именно действия обязан совершить должник в пользу взыскателей. Суд апелляционной инстанции согласился с этими выводами, не устранив допущенные нарушения и не проверив доводы о правовой природе обязательства.
В силу п. 7 ч. 1 ст. 47 и ч. 4–5 ст. 96 Федерального закона «Об исполнительном производстве» исполнительное производство подлежит окончанию при признании должника банкротом, за исключением отдельных категорий требований. Аналогичные нормы содержатся в абз. 6–8 п. 1 ст. 126 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)». Однако применяя эти нормы, суды не учли, что окончание исполнительного производства допускается только при обязательствах, подлежащих предъявлению в рамках дела о банкротстве. При обязательствах по совершению действий имущественного характера, не связанных с денежными требованиями, исполнительное производство должно продолжаться.
Значение для дела имело и то, что арбитражный суд ранее отказал Р.Х.Б. во включении его требований в реестр кредиторов должника, указав, что решение районного суда касается восстановления нарушенного права и не устанавливает денежных обязательств. Эти обстоятельства судами первой и апелляционной инстанций не учтены, что повлекло неправильное определение подлежащих применению норм материального права.
Таким образом, возложение на судебного пристава-исполнителя обязанности окончить исполнительное производство без установления характера обязательства должника противоречило закону.
Решение Уфимского районного суда Республики Башкортостан от 27.01.2009 и определение судебной коллегии Верховного Суда Республики Башкортостан от 07.04.2009 отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
Определение Верховного Суда Российской Федерации 09.03.2010 № 49-В09-23
История рассмотрения дела:
- Уфимский районный суд Республики Башкортостан, карточка дела отсутствует на сайте суда
- Верховный Суд Республики Башкортостан, карточка дела отсутствует на сайте суда
- Верховный Суд Республики Башкортостан, карточка дела отсутствует на сайте суда
Передача взыскателю заложенного жилого помещения в порядке, установленном Законом об ипотеке, прекращает обеспеченное обязательство, однако сама по себе не является основанием для прекращения исполнительного производства, которое подлежит окончанию по правилам закона об исполнительном производстве
Е.С.П. обратился в суд с заявлением о прекращении исполнительного производства в связи с передачей заложенной квартиры взыскателю. Он указал, что решением Правобережного районного суда г. Магнитогорска от 24.07.2009 с него взыскана задолженность в пользу ОАО «Банк «Уралсиб» и обращено взыскание на квартиру, которая впоследствии постановлением пристава от 14.07.2011 передана банку как нереализованная на торгах.
Определением Правобережного районного суда г. Магнитогорска от 24.05.2013 заявление удовлетворено. Апелляционным определением Челябинского областного суда от 16.07.2013 это решение отменено, в удовлетворении заявления отказано. Кассационная жалоба Е.С.П. оставлена без удовлетворения.
Верховный Суд установил, что суд первой инстанции допустил неправильное применение норм материального права, распространив на спор отношения нормы Закона об ипотеке, которые к исполнительному производству не применяются.
Суд первой инстанции указал, что передача взыскателю квартиры в порядке ч. 5 ст. 61 Закона об ипотеке влечёт прекращение обеспеченного обязательства и в связи с этим прекращение исполнительного производства. Однако положения этой нормы регулируют вопросы прекращения обязательства, но не порядок завершения исполнительного производства.
Апелляционная инстанция обоснованно сослалась на ст. 43 Закона об исполнительном производстве и ст. 439 ГПК РФ, закрепляющие закрытый перечень оснований прекращения производства. Передача предмета ипотеки взыскателю в этот перечень не входит. Окончание производства в таком случае возможно только на основании ст. 47 Закона об исполнительном производстве, регулирующей окончание производства после фактического исполнения.
Суды правильно разграничили прекращение обязательства по Закону об ипотеке и порядок завершения исполнительного производства. Прекращение обязательства не означает автоматического прекращения производства. Пристав в случае передачи предмета ипотеки взыскателю обязан окончить производство, а не прекращать его по судебному решению.
Доводы заявителя о том, что задолженность по кредиту погашена, не изменяют порядка завершения производства, так как законодательство чётко разграничивает последствия прекращения обязательства и процессуальные основания для окончания или прекращения исполнительного производства.
Таким образом, апелляционный суд пришёл к правильному выводу о том, что определение суда первой инстанции вынесено с нарушением норм материального права. Оснований для отмены апелляционного определения не имелось.
Апелляционное определение Челябинского областного суда от 16.07.2013 оставлено без изменения, кассационная жалоба Е.С.П. — без удовлетворения.
Определение Верховного Суда Российской Федерации 29.04.2014 № 48-КГ14-3
История рассмотрения дела:
- Правобережный районный суд города Магнитогорска Челябинской области, карточка дела отсутствует на сайте суда
- Челябинский областной суд, карточка дела отсутствует на сайте суда
- Челябинский областной суд, карточка дела отсутствует на сайте суда
Наличие государственной регистрации права собственности на объект не исключает возможности его сноса как самовольной постройки, и прекращение исполнительного производства по данному основанию противоречит закону, поскольку не свидетельствует об объективной невозможности исполнения решения суда
Администрация муниципального образования город-курорт Геленджик обратилась в суд к А.Л.О. и К.Ю.Н. о сносе самовольной постройки в виде незавершённого объекта капитального строительства. Решением Геленджикского городского суда от 23.01.2012 иск удовлетворён. В 2013 г. на основании исполнительных листов возбуждено исполнительное производство.
Судебный пристав обратился в суд с заявлением о прекращении исполнительных производств, сославшись на то, что за должниками зарегистрировано право собственности на жилой дом и квартиры в нём, что исключает возможность исполнения судебного акта. Определением Геленджикского городского суда от 30.01.2015, оставленным без изменения апелляционным определением Краснодарского краевого суда от 02.06.2015, заявление удовлетворено.
Верховный Суд установил, что прекращение исполнительного производства допустимо только при объективной невозможности исполнения решения суда, подтверждённой непреодолимыми обстоятельствами, возникшими после вступления решения в силу.
Суд первой инстанции указал, что исполнение решения о сносе невозможно, так как на объект зарегистрировано право собственности как на жилой дом и квартиры. Однако регистрация права не исключает признания объекта самовольной постройкой. В силу ст. 222 ГК РФ наличие государственной регистрации не препятствует предъявлению требования о сносе, если имущество создано с нарушением закона.
Апелляционный суд поддержал выводы первой инстанции, не приняв во внимание, что исполнение судебного решения обязательно (ст. 13 ГПК РФ) и может быть прекращено только в случаях, когда утрачена реальная возможность его исполнения. При этом доказательств объективных и непреодолимых обстоятельств, исключающих снос, представлено не было.
Судами не учтено разъяснение, содержащееся в пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29.04.2010, в котором указано, что наличие зарегистрированного права собственности не препятствует предъявлению требования о сносе самовольной постройки.
Фактически суды подменили пересмотром судебного акта вопрос о возможности исполнения вступившего в силу решения. Между тем законность регистрации и её последствия не освобождают от обязанности исполнить решение суда о сносе.
Апелляционное определение Краснодарского краевого суда от 02.06.2015 отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.
Определение Верховного Суда Российской Федерации 29.03.2016 № 18-КГ15-249
История рассмотрения дела:
- Геленджикский городской суд Краснодарского края, карточка дела отсутствует на сайте суда
- Краснодарский краевой суд, дело № 33-12112/2015
- Краснодарский краевой суд, карточка дела отсутствует на сайте суда
Исполнение судебного акта о сносе самовольной постройки не может быть прекращено по мотиву риска разрушения здания, поскольку такие доводы не образуют объективной невозможности исполнения и фактически подменяют пересмотр вступившего в силу решения суда
М.А.М. обратился в суд с заявлением о прекращении исполнительного производства по делу о сносе самовольной постройки. Решением Адлерского районного суда г. Сочи от 21.05.2013 на него возложена обязанность привести дом в соответствие с регистрацией права путём сноса четвёртого этажа. В обоснование заявления он указал, что исполнение решения приведёт к разрушению здания.
Определением Адлерского районного суда г. Сочи от 18.04.2014 в удовлетворении заявления отказано. Апелляционным определением судебной коллегии Краснодарского краевого суда от 21.08.2014 определение отменено, заявление удовлетворено. Администрация г. Сочи подала кассационную жалобу.
Верховный Суд установил, что прекращение исполнительного производства допустимо только при утрате реальной возможности исполнения исполнительного документа, вызванной чрезвычайными и непреодолимыми обстоятельствами, возникшими на стадии исполнения.
Апелляционный суд признал невозможным исполнение решения о сносе, сославшись на заключение экспертизы, подготовленной по инициативе должника. Согласно этому заключению, демонтаж верхнего этажа якобы приведёт к разрушению здания. Однако данные выводы повторяли доводы, которые уже были исследованы судом при разрешении спора о сносе и отклонены вступившим в законную силу решением.
Прекращение исполнительного производства по указанным основаниям фактически подменило пересмотр судебного акта, что противоречит ст. 13 ГПК РФ, закрепляющей обязательность исполнения вступивших в законную силу судебных решений. Суды обязаны исходить из того, что возможность исполнения уже была установлена решением по существу и не подлежит повторной оценке.
Кроме того, апелляционный суд не исследовал материалы исполнительного производства, не истребовал их и не привлёк к участию в деле судебного пристава-исполнителя, чем нарушил требования ст. 440 ГПК РФ. Отсутствие позиции пристава лишило рассмотрение необходимой полноты и повлияло на законность выводов суда.
Нормы ст. 43 Закона об исполнительном производстве допускают прекращение производства только при объективной невозможности исполнения, подтверждённой доказательствами, возникшими после вступления решения в силу. Ссылка на заключение эксперта, сделанное по инициативе должника и фактически направленное на пересмотр судебного решения, не отвечает указанным требованиям.
Апелляционное определение Краснодарского краевого суда от 21.08.2014 отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.
Определение Верховного Суда Российской Федерации 05.04.2016 № 18-КГ16-8
История рассмотрения дела:
- Адлерский районный суд города Сочи Краснодарского края, карточка дела отсутствует на сайте суда
- Краснодарский краевой суд, дело № 33-16496/2014
- Краснодарский краевой суд, дело № 4Г-7464/2017
Прекращение исполнительного производства по мотиву невозможности исполнения допускается только при наличии объективных и непреодолимых обстоятельств, и ссылка суда на заключение экспертизы, направленное фактически на пересмотр судебного решения о сносе самовольной постройки, является неправомерной
Территориальное управление Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Краснодарском крае обратилось в суд с иском к А.В.А. о сносе самовольных построек. Решением Адлерского районного суда г. Сочи от 27.02.2014 иск удовлетворён. На основании исполнительного листа 12.09.2014 возбуждено исполнительное производство о принудительном сносе.
Судебный пристав-исполнитель обратился в суд с заявлением о прекращении производства, сославшись на заключение экспертизы, выполненной по инициативе должника, согласно которому снос строений невозможен без повреждения соседних зданий. Определением Адлерского районного суда от 02.12.2014 в удовлетворении заявления отказано. Апелляционным определением Краснодарского краевого суда от 24.03.2015 определение отменено, заявление пристава удовлетворено.
Верховный Суд установил, что прекращение исполнительного производства возможно лишь при утрате реальной возможности исполнения судебного акта, что требует установления объективных и непреодолимых обстоятельств, исключающих исполнение.
Суд апелляционной инстанции признал невозможным исполнение решения о сносе, сославшись на заключение эксперта, выполненное по инициативе должника. Однако это заключение не содержало технических расчётов, подтверждающих невозможность демонтажа строений без ущерба для соседних зданий. Большая часть выводов эксперта была направлена на обоснование законности сохранения постройки и фактически воспроизводила доводы, исследованные судом при разрешении иска о сносе.
Суд не дал оценки тому, что обеспечение безопасного способа демонтажа, включая привлечение ручного труда и проведение дополнительных мероприятий для сохранения прочности основного здания, возлагается на должника. При этом апелляционная инстанция не установила объективных препятствий, исключающих возможность исполнения решения суда.
Нормы ст. 43 Закона об исполнительном производстве и ст. 439 ГПК РФ предусматривают прекращение производства лишь в случаях, когда исполнение утратило реальную возможность. Применённый судом вывод о невозможности сноса фактически подменил пересмотр вступившего в законную силу судебного акта, что противоречит ст. 13 ГПК РФ, закрепляющей обязательность исполнения судебных решений.
Кроме того, в силу ст. 67 и ст. 198 ГПК РФ суд обязан оценивать доказательства в их совокупности, отражая в решении мотивы, по которым одним доказательствам отдаётся предпочтение перед другими. Апелляционная инстанция ограничилась ссылкой на одно заключение эксперта, не проверив его достоверность и не сопоставив с иными материалами дела.
Апелляционное определение Краснодарского краевого суда от 24.03.2015 отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.
Определение Верховного Суда Российской Федерации 16.08.2016 № 18-КГ16-82
История рассмотрения дела:
- Адлерский районный суд города Сочи Краснодарского края, карточка дела отсутствует на сайте суда
- Краснодарский краевой суд, дело № 33-6023/2015
- Краснодарский краевой суд, карточка дела отсутствует на сайте суда
Срок предъявления исполнительного листа к исполнению прерывается только действиями, совершёнными в пределах установленного трёхлетнего периода, и его предъявление по истечении этого срока не возобновляет течение нового периода, что исключает возможность возбуждения исполнительного производства
Л.А.В. обратился в суд с заявлением о прекращении исполнительного производства, возбужденного на основании заочного решения Центрального районного суда г. Кемерово от 16.11.2007 о солидарном взыскании задолженности по кредитному договору. Заявитель указывал, что исполнительный лист был предъявлен к исполнению спустя более чем три года после вступления решения в законную силу, поэтому производство подлежит прекращению.
Определением Заводского районного суда г. Кемерово от 16.06.2016 в удовлетворении заявления отказано. Апелляционным определением Кемеровского областного суда от 20.09.2016 решение оставлено без изменения.
Верховный Суд установил, что выводы нижестоящих судов основаны на неправильном применении законодательства об исполнительном производстве.
Суды признали законным возбуждение исполнительного производства в 2016 г., сославшись на то, что предъявление исполнительного листа в отношении одного из солидарных должников либо его частичное исполнение прерывает срок предъявления документа к исполнению в отношении всех должников.
Однако нормы ст. 21 и 22 Закона об исполнительном производстве и ст. 432 ГПК РФ предусматривают, что перерыв течения срока предъявления исполнительного документа возможен только в пределах установленного трёхлетнего срока. Действия, совершённые после его истечения, не возобновляют новый срок.
Материалы дела подтверждают, что в период с 18.12.2007 по 15.03.2011 исполнительный лист в отношении Л.А.В. не предъявлялся, частичное исполнение им обязательств не производилось. Следовательно, трёхлетний срок предъявления документа истёк.
Доводы представителя банка о применении по аналогии п. 2 ст. 206 ГК РФ о возобновлении течения срока давности при признании долга необоснованны, так как эта норма регулирует исключительно исковую давность и не применяется к срокам предъявления исполнительных документов.
Кроме того, взыскатель отзывал исполнительный лист в 2013 г., а затем вновь предъявил его в 2016 г., когда с момента вступления решения суда в силу прошло более девяти лет. Эти обстоятельства свидетельствуют об истечении установленного срока, и суды обязаны были оценить правомерность действий взыскателя с учётом правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 10.03.2016 № 7-П. В нём указано, что неоднократное предъявление и отзыв исполнительного документа не могут использоваться для продления срока на неопределённый период, поскольку это нарушает баланс прав сторон и ставит должника в состояние неопределённости.
Нижестоящие суды не приняли во внимание, что отзыв и повторное предъявление исполнительного документа после истечения трёхлетнего срока не могут возобновить течение нового срока. Оставленные в силе судебные акты лишили заявителя возможности ссылаться на факт истечения установленного законом срока предъявления листа к исполнению.
Судами не были учтены положения ст. 61 и 209 ГПК РФ, закрепляющие обязательность вступивших в силу судебных постановлений и недопустимость повторного доказывания установленных фактов. Игнорирование этих норм привело к существенным нарушениям процессуального закона.
Судебные постановления Заводского районного суда г. Кемерово от 16.06.2016 и Кемеровского областного суда от 20.09.2016 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.
Определение Верховного Суда Российской Федерации 06.06.2017 № 81-КГ17-5
История рассмотрения дела:
- Заводский районный суд города Кемерово, карточка дела отсутствует на сайте суда
- Кемеровский областной суд, дело № 33-12572/2016
- Кемеровский областной суд, дело № 4Г-3455/2016
Исполнение судебного акта о сносе самовольной постройки не может быть прекращено по мотиву использования строения в качестве жилья, так как прекращение исполнительного производства допускается только при объективной невозможности исполнения решения суда
Администрация муниципального образования «Город Краснодар» обратилась в суд к У.Т.М. о сносе самовольной постройки. Решением суда первой инстанции в иске отказано, однако апелляционным определением от 02.02.2017 требования удовлетворены, на У.Т.М. возложена обязанность снести объект площадью 53,6 кв. м.
На основании исполнительного листа возбуждено исполнительное производство. У.Т.М. подал заявление о прекращении исполнения, сославшись на то, что постройка является его единственным жильём. Определением Первомайского районного суда г. Краснодара от 07.08.2017 заявление удовлетворено, апелляционным определением Краснодарского краевого суда от 30.11.2017 решение оставлено без изменения.
Верховный Суд установил, что нижестоящие суды допустили существенные нарушения права, удовлетворив заявление о прекращении исполнительного производства без установления объективной невозможности исполнения судебного акта.
Суд первой инстанции признал невозможным исполнение решения о сносе постройки, указав, что строение является единственным пригодным для проживания жильём должника. Однако применение ч. 1 ст. 446 ГПК РФ к данной ситуации неправомерно, поскольку указанная норма регулирует вопросы имущественного иммунитета от взыскания, а не исполнения решений о сносе самовольных построек.
Апелляционный суд согласился с данным выводом, оставив без оценки доводы администрации о том, что снос строения не предполагает обращение взыскания и не связан с последующей реализацией имущества. При этом апелляция проигнорировала правовые последствия вступившего в силу судебного акта, обязательного для исполнения в силу ст. 13 ГПК РФ.
Закон об исполнительном производстве (п. 2 ч. 1 ст. 43) допускает прекращение производства лишь при утрате реальной возможности исполнения обязательства. Подобные обстоятельства должны носить объективный и непреодолимый характер. Факт того, что строение используется как жильё, сам по себе не исключает возможности его сноса.
Суды не исследовали вопрос о том, возникли ли после вступления в силу решения суда обстоятельства, объективно исключающие исполнение. По сути, выводы о прекращении исполнения были направлены на пересмотр судебного акта по существу, что противоречит ст. 439 ГПК РФ и подрывает принцип обязательности исполнения судебных решений.
Кроме того, прекращение производства по данному основанию нарушает баланс публичных интересов, поскольку оставляет в силе существование самовольной постройки, признанной судом подлежащей сносу. Исполнение судебного решения возможно, и препятствий, исключающих его реализацию, судами не установлено.
Апелляционное определение Краснодарского краевого суда от 30.11.2017 отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.
Определение Верховного Суда Российской Федерации 23.10.2018 № 18-КГ18-144
История рассмотрения дела:
- Первомайский районный суд города Краснодара, карточка дела отсутствует на сайте суда
- Краснодарский краевой суд, дело № 33-36213/2017
- Краснодарский краевой суд, дело № 4Г-1979/2018
Приостановление исполнительного производства допускается только по основаниям, прямо установленным Федеральным законом об исполнительном производстве, и ссылка судов на нормы процессуального права по аналогии в отсутствие предусмотренного законом основания противоречит требованиям закона
Главное управление государственного строительного надзора и государственной экспертизы Омской области обратилось в суд к В.П.В. и М.Э.С. с иском о сносе самовольной постройки. Ответчики подали встречный иск о сохранении объекта в имеющемся виде. Решением Центрального районного суда г. Омска от 03.10.2013 объект признан самовольной постройкой, на ответчиков возложена обязанность снести строение.
В 2018 г. В.П.В. подал заявление о приостановлении исполнительного производства, возбужденного на основании указанного решения, мотивируя это наличием дела в Арбитражном суде Омской области о признании права собственности на реконструированный объект. Определением Центрального районного суда г. Омска от 17.12.2018 заявление удовлетворено, производство приостановлено. Апелляционным определением Омского областного суда от 13.03.2019 решение оставлено без изменения.
Верховный Суд установил, что судами первой и апелляционной инстанций неправильно применены нормы процессуального права, поскольку они допустили приостановление исполнительного производства по основаниям, не предусмотренным специальным законодательством.
Суд первой инстанции сослался на положения абз. 5 ст. 215 ГПК РФ о приостановлении производства по делу в случае невозможности его рассмотрения до разрешения другого дела. Однако эта норма регулирует судебное разбирательство по существу, а не исполнение судебных актов. Применение её по аналогии к исполнительному производству неправомерно.
Федеральный закон от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» устанавливает исчерпывающий перечень оснований для приостановления производства. В частности, ст. 39–40 закона предусматривают возможность приостановления в случае предъявления иска об освобождении от ареста, оспаривания постановления пристава, нахождения должника в стационаре, введения процедуры банкротства и других прямо указанных обстоятельств.
Наличие в арбитражном суде иска о признании права собственности на объект недвижимости не входит в перечень оснований. Следовательно, решение о приостановлении исполнительного производства было вынесено без законных оснований.
Апелляционный суд согласился с выводами первой инстанции, не проверив правильность применения норм специального законодательства. Тем самым суд второй инстанции оставил в силе постановление, принятое с существенным нарушением норм процессуального права, что повлияло на исход дела и нарушило принцип законности исполнения судебных решений.
Определение Центрального районного суда г. Омска от 17.12.2018 и апелляционное определение Омского областного суда от 13.03.2019 отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
Определение Верховного Суда Российской Федерации 03.12.2019 № 50-КГ19-6
История рассмотрения дела:
- Центральный районный суд города Омска, карточка дела отсутствует на сайте суда
- Омский областной суд, дело № 33-1678/2019
- Омский областной суд, дело № 4Г-900/2019
Завершение процедуры реализации имущества в деле о банкротстве и признание требований кредиторов погашенными исключают дальнейшее исполнение исполнительного документа, и обязанность пристава окончить производство не зависит от позиции суда нижестоящей инстанции
ПАО КБ «Восточный» обратилось в суд с иском к Б.Е.В. о взыскании задолженности по кредитному договору. На основании решения суда 2020 г. был выдан исполнительный лист. В 2021 г. арбитражным судом должник признан банкротом, введена процедура реализации имущества, требования кредиторов включены в реестр. По завершении процедуры арбитражный суд постановил считать требования, не удовлетворённые по причине недостаточности имущества, погашенными.
Судебный пристав обратился в районный суд с заявлением о прекращении исполнительного производства, возбужденного в 2023 г. Однако определением Новгородского районного суда от 31.03.2023, оставленным без изменения апелляционным определением Новгородского областного суда от 07.07.2023 и кассационным определением Третьего кассационного суда от 19.09.2023, в удовлетворении заявления было отказано.
Верховный Суд установил, что судебные акты основаны на неправильном применении законодательства о банкротстве и исполнительном производстве.
Суд первой инстанции исходил из того, что перечень оснований прекращения исполнительного производства установлен ст. 43 Закона об исполнительном производстве и завершение процедуры реализации имущества гражданина в нём не предусмотрено. Однако он не учёл различие между прекращением исполнительного производства судом и его окончанием судебным приставом, что закреплено в п. 7 ч. 1 ст. 47 указанного закона.
Апелляционный суд указал, что пристав обязан окончить исполнительное производство в случае признания должника банкротом, вне зависимости от стадии процедуры, но не оценил обстоятельства завершения реализации имущества и освобождения должника от обязательств. Между тем после завершения этой процедуры формирование реестра кредиторов прекращается, полномочия финансового управляющего завершаются, что исключает возможность направления ему исполнительного документа.
Кассационная инстанция поддержала данные выводы, не проверив, что производство возбуждено после завершения процедуры банкротства. На этой стадии исполнение исполнительного документа в отношении требований, признанных погашенными, невозможно.
Положениями ст. 213.28 Закона о банкротстве закреплено, что требования кредиторов, не удовлетворённые из-за недостаточности имущества, считаются погашенными. По своей правовой природе это является прекращением обязательств. В такой ситуации исполнительный лист утрачивает юридическую силу, а действия по его предъявлению не могут порождать обязанность судебного пристава возобновить исполнение.
Пристав в отзыве на жалобу указал, что возбуждение исполнительного производства после завершения процедуры реализации имущества должника создаёт правовую неопределённость и риск злоупотреблений со стороны взыскателя, поскольку допускает повторное предъявление документа по обязательству, от исполнения которого должник освобождён. Доводы пристава судами не были оценены.
Кроме того, при новом рассмотрении суду надлежит учесть правовые позиции, изложенные в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11.06.2020 № 6, согласно которым перечень оснований прекращения обязательств не является закрытым. Прекращение обязательств в результате банкротства охватывается указанными положениями и исключает возможность продолжения исполнительного производства.
Таким образом, судебные постановления, принятые без учёта завершения процедуры реализации имущества и освобождения должника от обязательств, являются незаконными.
Определение Новгородского районного суда от 31.03.2023, апелляционное определение Новгородского областного суда от 07.07.2023 и определение Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 19.09.2023 отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
Определение Верховного Суда Российской Федерации 28.05.2024 № 84-КГ24-1-К3
История рассмотрения дела:
- Новгородский районный суд Новгородской области, дело № 13-864/2023
- Новгородский областной суд, дело № 33-1290/2023
- Третий кассационный суд общей юрисдикции, дело № 8Г-18977/2023
Исполнительное производство оканчивается при возвращении исполнительного документа взыскателю по его заявлению, если такое основание было предусмотрено в редакции закона, действовавшей на момент подачи заявления
Юридическое значение заявления взыскателя о возврате исполнительного документа определяется законодательством, действовавшим в день обращения. Если на эту дату возвращение документа по заявлению взыскателя было предусмотрено как основание окончания исполнительного производства, для окончания производства не требовалось отдельно подтверждать полное исполнение требований исполнительного документа. Иные основания окончания исполнительного производства остаются за пределами этого вывода.
Должник обратился в суд с административным иском о признании незаконным постановления судебного пристава-исполнителя от 22.08.2023 об отказе в удовлетворении заявления о прекращении исполнительного производства, о признании незаконным бездействия, выразившегося в непринятии мер по окончанию исполнительных производств, и о возложении обязанности вынести постановления об их окончании. Должник ссылался на заявление взыскателя от 25.11.2013 о возврате исполнительных документов без исполнения в связи с полным погашением долга.
Решением Октябрьского районного суда г. Красноярска от 19.09.2024 в удовлетворении административных исковых требований отказано со ссылкой на отсутствие данных о полном исполнении решения суда о взыскании задолженности. Апелляционным определением Красноярского краевого суда от 28.01.2025 решение частично отменено, бездействие судебного пристава-исполнителя признано незаконным и на него возложена обязанность окончить исполнительные производства. Кассационным определением Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 21.05.2025 апелляционное определение в этой части отменено и решение суда первой инстанции оставлено в силе. Определением от 26.12.2025 кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании.
Верховный Суд установил, что суд кассационной инстанции неправильно поставил окончание исполнительных производств в зависимость только от подтверждения полного исполнения требований исполнительных документов и продолжавшегося розыска имущества должника. В административном деле находилось заявление взыскателя от 25.11.2013 о возврате исполнительных документов без исполнения со ссылкой на фактическое погашение долга. Суд первой инстанции и суд кассационной инстанции не привели доводов о недостоверности этого заявления, однако его правовое значение для окончания производств не учли.
Судебный пристав-исполнитель обязан рассматривать заявления сторон по поводу исполнительного производства и выносить соответствующие постановления. В постановлении от 22.08.2023 отказ мотивирован необходимостью уточнить у взыскателя факт погашения задолженности. Однако орган принудительного исполнения не воспользовался правом вызвать граждан и не предпринял иных мер для уточнения фактического исполнения должником требований исполнительных документов. Поэтому вопрос об окончании производств нельзя было считать разрешённым надлежащим образом.
Суд кассационной инстанции исходил из того, что самостоятельное основание для окончания исполнительного производства по заявлению взыскателя было введено Федеральным законом от 21.12.2021 № 417-ФЗ и потому не могло применяться к заявлению от 25.11.2013. Однако в редакции, действовавшей на момент обращения взыскателя, уже было предусмотрено возвращение исполнительного документа взыскателю по его заявлению, а возвращение такого документа являлось основанием окончания исполнительного производства. Поскольку заявление о возврате исполнительных документов поступило, производство должно было быть окончено согласно действовавшему тогда закону.
Мероприятия по розыску имущества начались после заявления взыскателя. 06.04.2015 начат розыск имущества должника, 03.07.2017 арест снят в связи с неустановлением имущества, а 26.06.2024 производство вновь приостановлено из-за розыска. После 25.11.2013 взыскатель не обращался за сведениями о ходе производств и не понуждал судебных приставов-исполнителей к взысканию. Правовое значение заявления о возврате исполнительных документов сохранялось. Поэтому вопрос об окончании производства нельзя было разрешить только ссылкой на текущий розыск.
В соответствии с абзацем четвёртым пункта 1 и абзацем одиннадцатым пункта 2 статьи 12 Федерального закона от 21.07.1997 № 118-ФЗ «Об органах принудительного исполнения Российской Федерации» судебный пристав-исполнитель рассматривает заявления сторон и вправе вызывать граждан. Согласно пункту 1 части 1 статьи 46 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» в редакции, действовавшей на 25.11.2013, исполнительный документ возвращался взыскателю по его заявлению. В силу пункта 3 части 1 статьи 47 того же Федерального закона такое возвращение являлось основанием окончания исполнительного производства. Поэтому заявление от 25.11.2013 подлежало разрешению по действовавшей на эту дату редакции закона.
Кассационное определение судебной коллегии по административным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 21.05.2025 отменено. Апелляционное определение судебной коллегии по административным делам Красноярского краевого суда от 28.01.2025 оставлено в силе.
Кассационное определение Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2026 № 53-КАД25-15-К8
Применимые нормы
Абзац четвёртый пункта 1 и абзац одиннадцатый пункта 2 статьи 12 Федерального закона от 21.07.1997 № 118-ФЗ — Обязанности и права судебных приставов-исполнителей
Пункт 1 части 1 статьи 46 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ в редакции, действовавшей на 25.11.2013 — Возвращение исполнительного документа взыскателю после возбуждения исполнительного производства
Пункт 3 части 1 статьи 47 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ в редакции, действовавшей на 25.11.2013 — Окончание исполнительного производства
Правовая позиция для вставки в документ
При разрешении вопроса об окончании исполнительного производства суду надлежит установить, поступило ли заявление взыскателя о возврате исполнительного документа и предусматривалось ли его возвращение по такому заявлению законом на момент подачи, поскольку для применения этого основания отдельное подтверждение полного исполнения требований исполнительного документа не требовалось. Такой подход применён Судебной коллегией по административным делам Верховного Суда Российской Федерации в кассационном определении от 21.01.2026 № 53-КАД25-15-К8.
Приостановление исполнительного производства в отношении супруги военнослужащего допускается при исполнении судебного акта о возврате просроченной задолженности по кредитному договору, но не при исполнении решения о выселении
Супруга военнослужащего вправе рассчитывать на приостановление исполнения только того судебного акта, который направлен на возврат просроченной задолженности по кредитному договору. Если исполнительное производство возбуждено для принудительного выселения из жилого помещения и взыскания судебной неустойки, оснований для такого приостановления нет. Связь выселения с ненадлежащим исполнением кредитного договора сама по себе не меняет предмет исполнения.
Административный истец просила признать незаконными бездействие Судебного пристава-исполнителя по исполнению решения о принудительном выселении Супруги военнослужащего и постановление от 25.10.2023 о приостановлении исполнительного производства. Кроме того, она просила обязать Судебного пристава-исполнителя совершить действия по принудительному выселению и взысканию судебной неустойки за неисполнение решения суда.
Орджоникидзевский районный суд г. Екатеринбурга решением от 23.01.2024 удовлетворил требования. Свердловский областной суд апелляционным определением от 20.08.2024 оставил решение без изменения. Суды исходили из того, что исполнялось решение о выселении и взыскании судебной неустойки, а не о взыскании задолженности по кредитному договору. Седьмой кассационный суд общей юрисдикции кассационным определением от 08.04.2025 отменил эти акты в части признания незаконным постановления о приостановлении исполнительного производства и отказал в соответствующем требовании, сославшись на связь выселения с ненадлежащим исполнением кредитного договора и статус должника как супруги военнослужащего.
Верховный Суд установил, что кассационный суд неправильно определил условия, при которых исполнительное производство в отношении супруги военнослужащего может быть приостановлено. Для разрешения этого вопроса имело значение содержание исполняемого требования. Кассационный суд исходил из причины выселения и счёл достаточной его связь с ненадлежащим исполнением кредитного договора. Поэтому к спорным правоотношениям были применены положения части 2 статьи 3 Федерального закона № 377-ФЗ, хотя установленное ими условие отсутствовало.
Супруга военнослужащего действительно относилась к членам его семьи, а её супруг проходил военную службу по контракту. Однако одного этого обстоятельства для приостановления исполнительного производства было недостаточно. В отношении члена семьи военнослужащего такое приостановление возможно при исполнении судебного акта, направленного на возврат просроченной задолженности по кредитному договору. Поэтому необходимо было определить, какое именно требование исполнял судебный пристав-исполнитель.
По исполнительному производству подлежало исполнению решение о принудительном выселении Супруги военнослужащего, Военнослужащего и несовершеннолетнего из жилого помещения без предоставления другого жилого помещения. Кроме того, с супругов была взыскана судебная неустойка за каждый день неисполнения решения до фактического выселения. Исполнительный документ не содержал требования о возврате просроченной задолженности по кредитному договору. Именно предмет исполнения определял, имелись ли основания для приостановления.
Кассационный суд сослался на то, что решение о выселении было вынесено после ненадлежащего исполнения кредитного договора. Но причина выселения и предмет исполнительного производства не совпадали. Связь этих обстоятельств с кредитным договором не означала, что исполнялось решение, направленное на возврат просроченной задолженности. Наличие у должника статуса члена семьи военнослужащего само по себе также не позволяло приостановить исполнение любого судебного акта, возникшего из кредитных отношений.
В соответствии с подпунктом «в» пункта 3 части 1 статьи 40 Федерального закона «Об исполнительном производстве» судебный пристав-исполнитель приостанавливает исполнительное производство, если должник принимает участие в специальной военной операции. В силу части 2 статьи 3 Федерального закона № 377-ФЗ приостановление по тому же основанию возможно и в отношении члена семьи военнослужащего, когда исполняется судебный акт, направленный на возврат просроченной задолженности по кредитному договору. Согласно пункту 5 статьи 2 Федерального закона «О статусе военнослужащих» к членам семьи относится супруг. По делу исполнялось решение о выселении, поэтому законных оснований для приостановления не имелось.
Кассационное определение Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 08.04.2025 отменено. Решение Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 23.01.2024 и апелляционное определение Свердловского областного суда от 20.08.2024 оставлены в силе.
Кассационное определение Верховного Суда Российской Федерации от 18.02.2026 № 45-КАД25-9-К7
Применимые нормы
Подпункт «в» пункта 3 части 1 статьи 40 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ — Приостановление исполнительного производства судебным приставом-исполнителем
Часть 2 статьи 3 Федерального закона от 07.10.2022 № 377-ФЗ — Статья 3
Пункт 5 статьи 2 Федерального закона от 27.05.1998 № 76-ФЗ — Граждане, имеющие статус военнослужащих
Часть 1 статьи 328 КАС РФ — Основания для отмены или изменения судебных актов в кассационном порядке
Правовая позиция для вставки в документ
Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации в кассационном определении от 18.02.2026 № 45-КАД25-9-К7 пришла к выводу, что основание приостановления исполнительного производства распространяется на исполнение судебных актов, направленных на возврат просроченной задолженности по кредитному договору члена семьи военнослужащего, и не применяется при исполнении решения о выселении супруги военнослужащего, даже если выселение обусловлено ненадлежащим исполнением кредитного договора.
Исполнительное производство может быть окончено при фактическом исполнении требований исполнительного документа, если взыскатель получил государственную социальную поддержку без включения в реестр пострадавших граждан
При фактическом исполнении требований исполнительного документа исполнительное производство может быть окончено. Включение в реестр пострадавших граждан было необходимо для последующего восстановления права взыскателя посредством государственной социальной поддержки. Если такая поддержка получена в полном объёме и предоставлено компенсационное жилое помещение, отсутствие включения в реестр само по себе не означает неисполнения судебного решения.
Административный истец обратился в суд к Судебному приставу-исполнителю и Главному межрегиональному управлению Федеральной службы судебных приставов с требованиями признать незаконным постановление об окончании исполнительного производства и обязать возобновить производство. Административный истец ссылался на то, что предусмотренная исполнительным документом обязанность включить его в реестр пострадавших граждан не исполнена. Комитет государственного строительного надзора города Москвы в кассационной жалобе просил отменить состоявшиеся судебные акты как вынесенные с нарушением норм материального права и отказать в удовлетворении административного иска.
Решением Чертановского районного суда г. Москвы от 07.05.2024 административный иск был удовлетворён. Апелляционным определением судебной коллегии по административным делам Московского городского суда от 07.04.2025 и кассационным определением судебной коллегии по административным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции от 06.08.2025 решение было оставлено без изменения. Постановление об окончании исполнительного производства было признано незаконным, требование о возобновлении производства удовлетворено
Верховный Суд установил, что у судебного пристава-исполнителя имелись законные основания для окончания исполнительного производства, поскольку требования исполнительного документа были фактически исполнены. Удовлетворяя административный иск, нижестоящие суды пришли к противоположному результату. Между тем к моменту окончания производства Мосгосстройнадзор уже утратил полномочия по ведению реестра пострадавших граждан, а нарушенное право взыскателя было восстановлено предоставлением компенсационного жилого помещения.
После изменения законодательства многоквартирный дом, в строительстве которого участвовал взыскатель, в 2020 году был включён в единый реестр проблемных объектов. Основанием стало конкурсное производство в отношении застройщика. Для восстановления прав участников долевого строительства городом Москвой был утверждён план-график «Дорожная карта». В нём было предусмотрено строительство компенсационного жилого дома с последующим предоставлением квартир гражданам. При оценке фактического исполнения требований исполнительного документа следовало учитывать уже действовавший порядок восстановления прав участников долевого строительства.
В 2023 году взыскателю предоставили в собственность однокомнатную квартиру. Департамент городского имущества города Москвы передал её по договору и акту приёма-передачи, после чего право собственности было зарегистрировано в Едином государственном реестре недвижимости. Взыскатель также уступил Департаменту права требования по договору участия в долевом строительстве. Нарушенное право, для защиты которого ранее было вынесено решение о включении в реестр пострадавших граждан, было восстановлено предоставлением компенсационного жилого помещения.
Решающее значение имела цель требования, указанного в исполнительном документе. Включение в реестр пострадавших граждан было необходимо не само по себе, а для последующего восстановления права посредством государственной социальной поддержки. Взыскатель получил такую поддержку в полном объёме соразмерно внесённым по договору участия в долевом строительстве денежным средствам и приобретаемому жилому помещению. Поэтому отсутствие записи в реестре не означало, что судебное решение осталось неисполненным.
В соответствии с частью 7 статьи 23 Федерального закона № 214-ФЗ в ранее действовавшей редакции контролирующий орган признавал граждан пострадавшими и вёл соответствующий реестр. После изменений, внесённых Федеральным законом № 151-ФЗ, в статье 23.1 Федерального закона № 214-ФЗ был предусмотрен единый реестр проблемных объектов, а частью 4 статьи 23 — утверждение плана-графика мероприятий по восстановлению прав граждан. После утраты Мосгосстройнадзором полномочий по ведению реестра пострадавших граждан право взыскателя было восстановлено в рамках таких мероприятий. В силу пункта 1 части 1 статьи 47 Федерального закона № 229-ФЗ исполнительное производство оканчивается при фактическом исполнении требований исполнительного документа.
Отменены решение Чертановского районного суда г. Москвы от 07.05.2024, апелляционное определение Московского городского суда от 07.04.2025 и кассационное определение Второго кассационного суда общей юрисдикции от 06.08.2025. В удовлетворении административного иска отказано.
Кассационное определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.02.2026 № 5-КАД25-76-К2
Применимые нормы
Части 4 и 7 статьи 23 Федерального закона от 30.12.2004 № 214-ФЗ — Государственное регулирование в области долевого строительства многоквартирных домов и (или) иных объектов недвижимости
Часть 1.1 статьи 23.1 Федерального закона от 30.12.2004 № 214-ФЗ — Единый реестр застройщиков, единый реестр проблемных объектов
Пункт 1 части 1 статьи 47 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ — Окончание исполнительного производства
Правовая позиция для вставки в документ
При решении вопроса о фактическом исполнении требований исполнительного документа необходимо установить, восстановлено ли право взыскателя, для последующего восстановления которого суд обязал включить его в реестр пострадавших граждан. Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации в кассационном определении от 25.02.2026 № 5-КАД25-76-К2 пришла к выводу, что после утраты Мосгосстройнадзором полномочий по ведению этого реестра право взыскателя было восстановлено предоставлением компенсационного жилого помещения. Поскольку государственная социальная поддержка была получена в полном объёме, у судебного пристава-исполнителя имелись законные основания для окончания исполнительного производства.
Все единичные обзоры доступны бесплатно. В платных обобщениях судебные акты систематизированы по конкретным правовым вопросам.
Доступ открывается сразу после оплаты. Доступ не является подпиской и не продлевается автоматически.