Главное
Гражданин, уголовное преследование которого прекращено в связи с отсутствием в деянии состава преступления, потребовал денежной компенсации морального вреда от Российской Федерации. Нижестоящие суды присудили 700 000 руб., исходя главным образом из продолжительности уголовного преследования, применённых мер пресечения и изложенных гражданином переживаний. Верховный Суд признал недостаточной такую мотивировку: для определения суммы требовалось установить характер и степень индивидуальных страданий, оценить доказательства и существенные обстоятельства. Все три судебных постановления отменены с направлением дела на новое рассмотрение.
Спор и решения нижестоящих судов
В отношении гражданина было возбуждено уголовное дело об организации незаконных азартных игр. Он находился под стражей, затем под домашним арестом, после чего в отношении него действовала подписка о невыезде и надлежащем поведении. По месту его жительства проводился обыск, на автомобиль накладывался арест. В марте 2023 года уголовное преследование прекращено по реабилитирующему основанию — в связи с отсутствием в деянии состава преступления; прокурор от имени государства принёс официальные извинения. Гражданин связывал преследование с ухудшением здоровья, ограничением семейной жизни, потерей возможности трудиться и нравственными переживаниями.
Требуя 5 000 000 руб. компенсации морального вреда, а также возмещения расходов на представителя и почтовых расходов, гражданин ссылался на длительность преследования и последствия мер принуждения. Районный суд взыскал за счёт казны Российской Федерации 700 000 руб. компенсации, 40 000 руб. расходов на представителя и 243,64 руб. почтовых расходов. Апелляционный суд и кассационный суд общей юрисдикции оставили решение без изменения. Министерство финансов Российской Федерации оспаривало прежде всего обоснованность суммы и отсутствие доказательств заявленного характера и степени страданий.
Индивидуальное определение суммы компенсации при реабилитации
Право реабилитированного на возмещение вреда вследствие незаконного уголовного преследования возникает независимо от вины должностных лиц органов расследования, прокуратуры и суда. Однако это основание ответственности государства не подменяет индивидуального определения размера денежной компенсации морального вреда. Суд должен установить, какие именно физические и нравственные страдания гражданин перенёс вследствие незаконного преследования, какова их степень и какие обстоятельства имеют значение для соразмерной выплаты.
Уголовно-процессуальное регулирование определяет основания реабилитации и допускает предъявление денежного требования в гражданском судопроизводстве. При разрешении такого требования применяются положения статей 151, 1070, 1099–1101 ГК РФ. Они разграничивают обязанность государства возместить вред независимо от вины и критерии размера компенсации: фактические обстоятельства причинения вреда, индивидуальные особенности потерпевшего, характер страданий, разумность и справедливость. Пункт 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 № 17 и пункт 42 постановления Пленума от 15.11.2022 № 33 конкретизируют эти критерии для незаконного уголовного преследования.
Определяя размер компенсации, суд сопоставляет продолжительность уголовного преследования и тяжесть предъявленного обвинения с конкретными последствиями ограничения свободы и привычного образа жизни. Значение имеют не только вид и длительность мер пресечения, но и причины их избрания, характер следственных действий, состояние здоровья, семейные отношения, индивидуальные переживания и доказанная связь соответствующих последствий с преследованием. Размер должен быть мотивирован с учётом соразмерности компенсации нарушению прав и баланса частных и публичных интересов, поскольку выплата производится из казны.
Применительно к рассматриваемому спору нижестоящие суды перечислили содержание под стражей, домашний арест, подписку о невыезде, следственные действия и обстоятельства, изложенные гражданином. Между тем они не установили, какими доказательствами подтверждаются характер и степень перенесённых страданий, и не объяснили, почему именно этим последствиям соответствует сумма 700 000 руб. Общая ссылка на разумность и справедливость не восполняла отсутствующую индивидуальную оценку.
Кроме того, при оценке обстоятельств преследования требовалось учесть, что обыск жилища ранее был признан законным, другие следственные мероприятия не признавались необоснованными в установленном порядке, а преследование прекращено до судебного рассмотрения уголовного дела. Эти обстоятельства не отменяют права реабилитированного на компенсацию, но препятствуют немотивированному включению любых следственных действий в число самостоятельных незаконных воздействий и имеют значение для определения суммы.
Предел позиции. Право на компенсацию при реабилитации не поставлено в зависимость от доказывания вины должностных лиц. Вместе с тем реабилитация сама по себе не подтверждает требуемый размер выплаты; его нельзя определять без исследования доказанных страданий, индивидуальных обстоятельств и причинной связи с незаконным преследованием.
Доказывание страданий и мотивированная оценка доказательств
В деле о компенсации морального вреда вследствие незаконного уголовного преследования реабилитированный гражданин должен доказать характер и степень причинённых ему нравственных и физических страданий. Суд, в свою очередь, определяет юридически значимые обстоятельства, распределяет между участниками бремя их доказывания, при необходимости предлагает представить дополнительные доказательства и оценивает исследованный материал. Эти обязанности следуют из статей 56, 57, 67 и 198 ГПК РФ; освобождение государства от необходимости доказывать вину должностных лиц не устраняет требования обосновать конкретную сумму.
Суд первой инстанции не определил обстоятельства, которыми были обусловлены страдания гражданина, и не распределил бремя доказывания между сторонами. В мотивировке решения отсутствовали ссылки на конкретные доказательства, подтверждающие изложенные гражданином последствия, и объяснение их влияния на размер взыскания. Вместо оценки доказательств суд воспроизвёл утверждения гражданина и его представителя, приняв их за достаточное основание для определения суммы.
Процессуальный дефект затронул также оценку возражений. Министерство финансов, прокуратура и следственный орган указывали на необходимость установить характер пережитых страданий по доказательствам; суд первой инстанции не привёл мотивов отклонения этих доводов. Апелляционная инстанция, обязанная повторно рассмотреть дело в пределах своей компетенции, оставила без содержательного ответа аналогичные доводы жалоб о недоказанности обстоятельств и необоснованности суммы. Кассационный суд общей юрисдикции ограничился общими формулами отклонения жалобы и не устранил выявленные нарушения.
Следовательно, оценка доказательств и мотивированное разрешение возражений имеют самостоятельное процессуальное значение при определении компенсации. Указание на факт реабилитации и перечисление представленных стороной объяснений не заменяют установления обстоятельств, от которых зависит размер денежного взыскания, и не позволяют проверить обоснованность судебного решения.
Предел позиции. Обязанность доказывать характер и степень страданий не означает необходимости доказывать вину должностных лиц, ответственность за действия которых несёт государство. Суд должен оценить относимость, достоверность и достаточность доказательств применительно к обстоятельствам конкретного спора.
Процессуальный итог
Решение Кировского районного суда г. Иркутска от 15.01.2024, апелляционное определение Иркутского областного суда от 17.06.2024 и определение Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 29.10.2024 отменены. Дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
Определение Верховного Суда Российской Федерации от 21.07.2025 № 66-КГ25-3-К8
УИД 38RS0032-01-2023-003733-43.
Практическое применение
Реабилитированному гражданину при предъявлении требования следует раскрыть конкретные последствия уголовного преследования: изменения здоровья, семейной и профессиональной жизни, степень переживаний, продолжительность ограничений. Имеющиеся медицинские документы, сведения о занятости, семейных обстоятельствах и другие относимые доказательства необходимо соотнести с конкретными доводами о размере компенсации, не ограничиваясь перечнем мер пресечения.
Представителю Российской Федерации при возражении против заявленной суммы надлежит разграничить право гражданина на возмещение вреда и доказанность индивидуальных последствий. Целесообразно указать, какие из заявленных обстоятельств не подтверждены, какие процессуальные действия признаны законными и почему представленная мотивировка не позволяет определить соразмерную сумму.
Обжалуя решение о размере компенсации, участнику спора следует назвать не просто сумму, с которой он не согласен, а конкретные неустановленные обстоятельства, неоценённые доказательства и оставленные без ответа возражения. При рассмотрении жалобы необходимо добиваться мотивированной проверки этих доводов, поскольку их формальное отклонение препятствует контролю за обоснованностью судебного акта.
Применённые нормы
Пункт 2 части 1 статьи 24, пункт 3 части 2 статьи 133 и часть 1 статьи 134 УПК РФ — прекращение уголовного преследования вследствие отсутствия состава преступления как основание реабилитации, круг лиц, имеющих соответствующее право, и порядок его признания.
Часть 2 статьи 136 УПК РФ — гражданский процессуальный порядок предъявления требования реабилитированного о денежной компенсации морального вреда.
Часть 1 статьи 133 УПК РФ, пункт 1 статьи 1070 и статья 1100 ГК РФ, абзац четвёртый пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 — обязанность государства возместить вред реабилитированному за счёт казны независимо от вины должностных лиц.
Статья 151, пункт 1 статьи 1099 и пункт 2 статьи 1101 ГК РФ, пункт 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 № 17 и пункт 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 — индивидуальное определение суммы компенсации по характеру и степени страданий, длительности и обстоятельствам преследования, мерам принуждения и причинам их избрания, с учётом разумности, справедливости и обязательной мотивировки размера.
Абзацы первый и второй пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33, части 1 и 2 статьи 56 и часть 1 статьи 57 ГПК РФ — определение юридически значимых обстоятельств, обязанность подтверждать основания требований и возражений, распределение бремени доказывания и содействие суда в представлении доказательств с учётом специальной ответственности государства независимо от вины.
Части 1 и 4 статьи 67 и часть 4 статьи 198 ГПК РФ — всесторонняя оценка доказательств характера и степени страданий, отражение в решении установленных обстоятельств и мотивов принятия или отклонения доказательств и возражений.
Абзац второй части 1 статьи 327 и часть 3 статьи 329 ГПК РФ — повторное рассмотрение дела апелляционным судом и обязанность мотивированно ответить на доводы жалобы относительно доказательств и размера компенсации.
Часть 1 статьи 379.6, части 1–3 статьи 379.7 и часть 2 статьи 390.1 ГПК РФ — пределы проверки законности судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции, основания устранения существенных нарушений и обязанность мотивированного разрешения доводов жалобы.
Для процессуального документа
По определению размера компенсации морального вреда при реабилитации. При прекращении уголовного преследования по реабилитирующему основанию суд определяет сумму компенсации с учётом установленных характера и степени страданий, конкретных обстоятельств преследования, индивидуальных особенностей гражданина, разумности и справедливости. Перечисление мер пресечения без оценки доказанных последствий и мотивов выбора суммы не обеспечивает индивидуализацию, хотя право на возмещение вреда не зависит от вины должностных лиц. Такой подход применён в определении Верховного Суда Российской Федерации от 21.07.2025 № 66-КГ25-3-К8.
По доказыванию характера и степени страданий при взыскании компенсации. При разрешении такого спора суд определяет юридически значимые обстоятельства, распределяет бремя их доказывания, исследует представленные доказательства и мотивированно отвечает на возражения участников, в том числе при апелляционном пересмотре. Само прекращение уголовного преследования не освобождает гражданина от необходимости обосновать характер и степень страданий, но не переносит на него обязанность доказывать вину должностных лиц. Позиция выражена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 21.07.2025 № 66-КГ25-3-К8.
Все единичные обзоры доступны бесплатно. В платных обобщениях судебные акты систематизированы по конкретным правовым вопросам.
Доступ открывается сразу после оплаты. Доступ не является подпиской и не продлевается автоматически.