Обобщение судебной практики Верховного Суда о выселении из жилого помещения по договору спецнайма за период с 2012 по 2026 год

Прекращение права пользования служебным жильём при увольнении из органов внутренних дел неизбежно, если квартира включена в специализированный жилищный фонд, а договор социального найма не заключался с уполномоченным органом

Министерство внутренних дел по Республике Тыва обратилось в суд с иском к Ш.В.А., С.И.В., Ш.К.В. и С.Д.А. о прекращении права пользования служебным жилым помещением и выселении из специализированного фонда. Основанием иска послужило увольнение Ш.В.А. по достижении предельного возраста службы и отказ освободить занимаемую квартиру.

Решением Кызылского городского суда Республики Тыва от 28.07.2011 иск удовлетворён. Определением Верховного Суда Республики Тыва от 15.11.2011 решение отменено, в удовлетворении иска отказано. МВД обжаловало постановление в Верховный Суд Российской Федерации.

Верховный Суд установил, что отказ в иске был основан на ошибочной квалификации спорных жилищных отношений. В силу ч. 3 ст. 104 ЖК РФ договор найма служебного жилья заключается на период службы или трудовых отношений. Увольнение по достижении предельного возраста служило основанием для прекращения договора и освобождения квартиры.

Суд первой инстанции исходил из того, что спорное помещение относилось к специализированному жилищному фонду. Протокол жилищно-бытовой комиссии МВД и договор 2007 года подтверждали предоставление квартиры как служебной. Распоряжение Росимущества от 26.10.2007 № 5-468 закрепило за МВД полномочия по её использованию как специализированного жилья.

При пересмотре дела в апелляционном порядке вывод обоснованности иска был изменён, так как помещение было признано предоставленным по социальному найму. Основанием послужила ссылка на незаконность распоряжения Росимущества. Между тем требования о признании распоряжения недействительным сторонами не заявлялись. По ст. 196 ГПК РФ суд вправе разрешать лишь те требования, которые предъявлены. Выход за пределы заявленных требований сделал выводы необоснованными.

В силу ч. 2 ст. 92 ЖК РФ и Правил, утверждённых постановлением Правительства Российской Федерации от 26.01.2006 № 42, использование жилого помещения как специализированного допускается только после его отнесения к специализированному фонду. Поскольку распоряжение Росимущества такое решение содержало, квартира имела статус служебной.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 41 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02.07.2009 № 14, признание жилого помещения специализированным возможно только по решению уполномоченного органа. Нарушения процедуры принятия такого решения могут быть предметом отдельного иска о признании его недействительным. Подмена правового режима помещения на социальный найм в рамках рассмотрения иска о выселении не допускается.

Таким образом, отказ в иске о прекращении права пользования и сохранение за ответчиками права проживания были основаны на неправильном применении жилищного законодательства. Юридически значимые обстоятельства установлены не были, что повлияло на исход дела и сделало решение незаконным.

Определение Верховного Суда Республики Тыва от 15.11.2011 отменено, дело направлено на новое рассмотрение в апелляционную инстанцию.

Определение Верховного Суда Российской Федерации 16.10.2012 № 92-КГ12-2

История рассмотрения дела:

• Кызылский городской суд Республики Тыва, карточка дела отсутствует на сайте суда
• Верховный Суд Республики Тыва, карточка дела отсутствует на сайте суда
• Верховный Суд Республики Тыва, карточка дела отсутствует на сайте суда

Сохранение права проживания в общежитии после увольнения возможно только при наличии условий, установленных ст. 108 ЖК РСФСР и ст. 13 Вводного закона, включая длительность работы, статус нуждающегося и наличие несовершеннолетних детей

ГБОУ ВПО «Уральская государственная медицинская академия» обратилось в суд с иском к И.П.Н. о выселении из комнаты в общежитии без предоставления другого жилого помещения. Основанием иска послужило прекращение трудовых отношений с академией и утрата права пользования помещением. И.П.Н. возражал против иска и предъявил встречные требования о признании права пользования комнатой, ссылаясь на проживание с несовершеннолетней дочерью и действие гарантий, закреплённых в ст. 108 ЖК РСФСР.

Решением Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 29.11.2011 в иске отказано, встречные требования удовлетворены. Суд исходил из того, что ответчик был вселён в общежитие до введения ЖК РФ, проработал в академии более 10 лет, не обеспечен иным жильём. Апелляционный суд Свердловской области 28.02.2012 согласился с выводами первой инстанции. Ректор академии обжаловал решения в Верховный Суд Российской Федерации.

Верховный Суд установил, что выводы нижестоящих судов были сделаны с нарушением жилищного законодательства. По смыслу ч. 1 ст. 103 и ч. 2 ст. 105 ЖК РФ прекращение трудовых отношений с образовательным учреждением является основанием для прекращения договора найма помещения в общежитии и его освобождения. Исключения закреплены в ч. 2 ст. 103 ЖК РФ и ст. 13 Вводного закона, которые суды обязаны были проверить, но этого не сделали.

Статья 13 Федерального закона от 29.12.2004 № 189-ФЗ предусматривает дополнительные гарантии для граждан, проживающих в общежитиях до 01.03.2005. Сохранение права возможно только при наличии совокупности условий: принадлежность к категориям, перечисленным в ст. 108 ЖК РСФСР, приобретение этого статуса до введения ЖК РФ и постановка на учёт или право состоять на учёте как нуждающегося. Суды ограничились ссылкой на длительность работы ответчика, не выяснив, имел ли он право на учёт и относился ли к категории лиц, защищённых ст. 108 ЖК РСФСР.

В материалах дела имелись сведения, что И.П.Н. был вселён в общежитие в 2000 году и уволен в 2011 году. Однако судами не установлено, относился ли он к категории одиноких родителей с несовершеннолетними детьми, указанных в п. 12 ст. 108 ЖК РСФСР, и имел ли он статус нуждающегося к моменту введения ЖК РФ. Эти обстоятельства были юридически значимыми для правильного разрешения спора, но не вошли в предмет доказывания.

Право пользования жилым помещением не возникает на условиях социального найма, если квартира относится к служебному фонду и договор социального найма не заключался с уполномоченным органом, обладающим полномочиями собственника

Главное следственное управление Следственного комитета Российской Федерации по Красноярскому краю обратилось в суд с иском к В.А.В., Р.А.Е., Р.А.Е. о выселении из служебного жилого помещения без предоставления другого жилья. Истец ссылался на предоставление квартиры по договору найма служебного жилья 2009 года и прекращение трудового договора ответчика в связи с выходом на пенсию. Ответчики возражали против иска и предъявили встречные требования о признании права пользования спорной квартирой на условиях социального найма, указывая на отсутствие доказательств отнесения жилья к специализированному фонду и полагая, что заключённый договор по своей сути являлся социальным наймом.

Решением Советского районного суда г. Красноярска от 30.11.2011 в иске отказано, встречные требования удовлетворены. Апелляционный суд Красноярского края 15.02.2012 согласился с выводами первой инстанции. Представитель Следственного комитета подал кассационную жалобу в Верховный Суд Российской Федерации, указывая на нарушение норм жилищного законодательства и отсутствие полномочий у комитета на заключение договора социального найма.

Верховный Суд установил, что выводы нижестоящих судов о признании за ответчиками права пользования квартирой на условиях социального найма были сделаны без установления юридически значимых обстоятельств. В силу ст. 92 и 93 ЖК РФ служебные жилые помещения относятся к специализированному жилищному фонду и предоставляются в пользование в связи с трудовыми отношениями. Использование жилого помещения в качестве служебного возможно только при его включении в специализированный фонд по решению уполномоченного органа, обладающего полномочиями собственника.

Материалы дела содержали выписку из реестра федерального имущества, подтверждающую принадлежность спорной квартиры Российской Федерации и её закрепление за Следственным комитетом для временного проживания. Доказательства изменения правового статуса квартиры отсутствовали. Следовательно, помещение относилось к служебному фонду, а ссылка на его использование в качестве социального найма не имела правового основания.

Суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что ответчики проживают в квартире с согласия наймодателя и несут бремя содержания жилья, что по их мнению подтверждало социальный найм. Между тем, по ч. 3 ст. 63 ЖК РФ договор социального найма заключается в письменной форме на основании решения уполномоченного органа о предоставлении жилья из фонда социального использования. Полномочиями заключать такие договоры Следственный комитет не обладал, а доказательств их оформления в установленном порядке представлено не было.

Сохранение права проживания в служебном жилье зависит от установления причинной связи между инвалидностью и исполнением обязанностей службы, поскольку только в этом случае действует гарантия от выселения без предоставления другого жилого помещения

ФКУ «Следственный изолятор № 1» УФСИН России по Забайкальскому краю обратилось в суд с иском к Ц.Ж.Ц., Ц.Ю.Б. и Ц.Э.Ж. о выселении из служебного жилого помещения без предоставления другого жилья. Учреждение ссылалось на прекращение трудовых отношений Ц.Ж.Ц. с УФСИН и невыполнение им обязанности освободить квартиру после увольнения. Ответчики возражали, указывая на постановку на учёт в качестве нуждающихся и наличие у Ц.Ж.Ц. инвалидности, возникшей вследствие заболевания в период службы.

Решением Ингодинского районного суда г. Читы от 17.05.2012 в иске отказано: суд признал, что Ц.Ж.Ц. как инвалид II группы и его семья не могут быть выселены без предоставления жилья. Апелляционный суд Забайкальского края 08.08.2012 отменил решение и удовлетворил иск, указав, что заболевание, ставшее причиной инвалидности, не связано с исполнением обязанностей службы. Заместитель Генерального прокурора Российской Федерации обратился в Верховный Суд с кассационным представлением.

Верховный Суд установил, что выводы суда апелляционной инстанции соответствовали действующему законодательству. В силу ч. 1 ст. 103 ЖК РФ прекращение договора найма служебного жилья влечёт обязанность освободить помещение. Вместе с тем п. 4 ч. 2 этой статьи закрепляет исключение для инвалидов I и II групп из числа военнослужащих, если инвалидность возникла вследствие ранения, контузии, увечья или заболевания, полученных при исполнении обязанностей военной службы.

Из материалов дела следовало, что Ц.Ж.Ц. уволен из УИС по состоянию здоровья. Согласно заключению военно-врачебной комиссии и актам медико-социальной экспертизы, заболевание, послужившее причиной инвалидности, получено в период службы, но не при исполнении служебных обязанностей, а в результате несчастного случая, не связанного с ними. Данные документы не были оспорены и оставались действующими.

По смыслу ст. 21 Закона Российской Федерации от 12.02.1993 № 4468-1 «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу…, и их семей», а также подп. «б» п. 41 постановления Правительства Российской Федерации от 25.02.2003 № 123, ключевое значение имеет квалификация инвалидности как военной травмы либо заболевания, связанного с исполнением обязанностей службы. Если причинная связь отсутствует, инвалидность рассматривается как наступившая вследствие заболевания в период службы, но без права на дополнительные жилищные гарантии.

Выселение из служебного жилья после увольнения из органов прокуратуры допускается только при отсутствии оснований для сохранения права пользования и с учётом последствий пропуска срока исковой давности при оспаривании правового статуса жилого помещения

Прокуратура Калужской области обратилась в суд с иском к К.С.А., действующему в своих интересах и в интересах несовершеннолетней дочери К.Е.С., а также к К.О.Ю. и К.М.С. о выселении из служебного жилого помещения без предоставления другого жилья. Встречным иском К.С.А. и члены его семьи просили признать распоряжение Территориального управления Росимущества о включении квартиры в специализированный жилищный фонд незаконным, исключить её из числа служебных и признать за ними право пользования помещением на условиях договора социального найма.

Решением Обнинского городского суда Калужской области от 16.07.2012 иск прокуратуры и встречные требования были отклонены. Апелляционный суд 08.10.2012 отменил решение в части встречного иска и признал его обоснованным. Прокурор Калужской области подал кассационную жалобу, ссылаясь на неправильное применение жилищного законодательства и неприменение последствий пропуска срока исковой давности.

Верховный Суд установил, что суды неправильно определили правовой режим спорного жилого помещения и допустили ошибки при применении норм жилищного и гражданского законодательства. Жилое помещение было приобретено в 2005 году за счёт федерального бюджета, закреплено за прокуратурой Калужской области и включено в специализированный жилищный фонд с отнесением к служебным. В 2006 году с К.С.А. заключён договор найма служебного жилья, что подтверждало служебный статус квартиры.

Суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что правовой режим помещения определялся положениями Федерального закона от 17.11.1995 № 168-ФЗ в редакции от 22.08.2004, а также постановлением Правительства Российской Федерации от 06.12.2005 № 737, предусматривающими приобретение жилых помещений для прокуроров с отнесением их к специализированному фонду. Эти акты действовали на момент передачи квартиры и заключения договора, поэтому основания для признания распоряжения Росимущества незаконным отсутствовали.

Апелляционный суд ошибочно признал встречный иск обоснованным, ссылаясь на порядок обеспечения жильём прокуроров в 2001 году, когда К.С.А. был признан нуждающимся. Однако спор касался квартиры, приобретённой и переданной прокуратуре уже в 2005–2006 годах, то есть в иной нормативной среде. Указанные обстоятельства свидетельствовали о законности включения помещения в состав служебного фонда и заключения договора найма служебного жилья.

Выселение из общежития после прекращения трудовых отношений допускается только при отсутствии у гражданина статуса пенсионера или иных условий, дающих право на сохранение жилья по Жилищному кодексу РСФСР и Вводному закону

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Курская государственная сельскохозяйственная академия им. профессора И.И. Иванова» обратилось в суд с иском к П.И.С. о выселении из комнаты общежития. Истец ссылался на то, что ответчица занимала жильё как работник академии и после увольнения обязана освободить помещение. П.И.С. возражала против иска, указывая на длительное проживание в общежитии и наличие права на сохранение жилья в связи с пенсионным возрастом.

Решением Промышленного районного суда г. Курска 27.09.2012 иск удовлетворён. Апелляционный суд Курской области 17.12.2012 отменил решение и отказал в иске, указав на сохранение за П.И.С. права проживания как пенсионера. Академия подала кассационную жалобу в Верховный Суд Российской Федерации.

Верховный Суд установил, что выводы апелляции о невозможности выселения П.И.С. не соответствовали действующему законодательству. В силу ч. 2 ст. 105 ЖК РФ договор найма жилого помещения в общежитии заключается на срок трудовых отношений. Прекращение работы является основанием для освобождения жилья. Апелляция применила нормы о сохранении прав, не выяснив, имелись ли у ответчицы основания для применения исключений.

Суды должны были проверить наличие условий, закреплённых в ч. 2 ст. 103 ЖК РФ, которые защищают от выселения без предоставления иного жилья определённые категории граждан. К ним относятся пенсионеры по старости, но только при условии, что они уже обладали таким статусом к моменту введения в действие ЖК РФ и состояли или имели право состоять на учёте как нуждающиеся в жилье. Апелляция не установила момент возникновения пенсионного статуса П.И.С., а этот факт имел решающее значение для правильного разрешения дела.

Согласно ст. 13 Федерального закона от 29.12.2004 № 189-ФЗ «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации» сохранение права на проживание в общежитии гарантировалось лишь гражданам, проживавшим в нём до 01.03.2005 и обладавшим предусмотренными законом основаниями. Суд апелляционной инстанции признал за П.И.С. такое право без проверки соблюдения установленных условий, что повлекло ошибочный вывод.

Выселение члена семьи военнослужащего из служебного жилья, предоставленного до введения ЖК РФ, возможно только после проверки условий, предусмотренных Жилищным кодексом РСФСР и Вводным законом, включая статус члена семьи и наличие гарантий защиты

ФГКУ «Пограничное управление ФСБ России по Чукотскому автономному округу» обратилось в суд с иском к С.Р.Е. и несовершеннолетней Д.О.А. о выселении из служебного жилого помещения и снятии с регистрационного учета. Основанием иска указано прекращение действия договора найма после гибели их матери Д.Л.Н., которой квартира была предоставлена в связи с прохождением военной службы по контракту.

Решением Анадырского городского суда Чукотского автономного округа от 30.10.2013 иск удовлетворен частично: постановлено выселить С.Р.Е. без предоставления другого жилья. Апелляционный суд Чукотского автономного округа 30.01.2014 согласился с этими выводами. Заместитель Генерального прокурора Российской Федерации обжаловал указанные судебные постановления в Верховный Суд Российской Федерации.

Верховный Суд установил, что судами первой и апелляционной инстанций не были проверены юридически значимые обстоятельства, от которых зависело правильное разрешение спора. В силу ст. 5 Федерального закона от 29.12.2004 № 189-ФЗ «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации» при рассмотрении подобных дел необходимо определить, когда именно возникли спорные жилищные отношения. Это требование не было выполнено, что повлекло ошибочную квалификацию правоотношений.

Из материалов дела следовало, что квартира была предоставлена в 2004 году Д.А.В. в связи с прохождением военной службы на состав семьи, включая супругу Д.Л.Н., сына С.Р.Е. и дочь Д.О.А. Следовательно, жилищные отношения возникли в период действия ЖК РСФСР. Однако суды применили нормы действующего ЖК РФ, не установив применимости прежнего регулирования. Между тем, заключение договора найма в 2010 году с Д.Л.Н. означало лишь замену нанимателя, а не возникновение новых отношений.

По смыслу ст. 101 ЖК РСФСР служебные жилые помещения выделялись решением уполномоченного органа и предоставлялись определенным категориям работников. В материалах дела отсутствовали сведения о включении спорной квартиры в служебный жилищный фонд на момент её предоставления в 2004 году. Данный факт имел решающее значение для квалификации спорных отношений, однако судами он не был установлен.

Право пользования жилым помещением в общежитии не сохраняется после прекращения трудовых отношений, если наниматель и члены его семьи не относятся к льготным категориям граждан, предусмотренным жилищным законодательством

Федеральное государственное бюджетное учреждение высшего профессионального образования «Саратовский государственный университет имени Н.Г. Чернышевского» обратилось в суд с иском к Т.Х.Ф. и Т.Р.И. о выселении из комнаты в общежитии без предоставления другого жилого помещения. Университет указал, что жильё было предоставлено Т.Х.Ф. по договору найма в связи с её трудовыми отношениями и подлежит освобождению после увольнения. Т.Р.И. заявил встречный иск о признании за ним права пользования жилым помещением и оспаривании условий договора найма, мотивируя требования длительным проживанием семьи и оплатой жилья.

Районный суд признал за Т.Р.И. право пользования жилым помещением и отказал в иске Университета о выселении. Апелляционный суд согласился с этими выводами. Университет обратился с кассационной жалобой в Верховный Суд Российской Федерации, указывая на существенные нарушения норм жилищного законодательства.

Верховный Суд установил, что выводы нижестоящих судов о сохранении права пользования жилым помещением не основаны на законе. Согласно ч. 2 ст. 105 ЖК РФ договор найма жилого помещения в общежитии заключается на период трудовых отношений. В силу ч. 1 ст. 103 ЖК РФ прекращение работы нанимателя является основанием для освобождения жилого помещения. Т.Х.Ф. прекратила трудовые отношения с Университетом, что исключало дальнейшее пользование помещением. Однако суды проигнорировали эти нормы и признали за её сыном самостоятельное право, чего закон не допускает.

Суды указали на длительное проживание семьи и фактическое использование помещения как постоянного жилья. Вместе с тем не были установлены правовые основания предоставления комнаты в 1997 году. В материалах отсутствовали доказательства, подтверждающие законность предоставления жилья в тот период. Признание за Т.Р.И. самостоятельного права без выяснения этих обстоятельств не имело правового обоснования и противоречило требованиям ст. 103 и 105 ЖК РФ.

В соответствии со ст. 13 Федерального закона от 29.12.2004 № 189-ФЗ «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации» дополнительные гарантии сохранения права проживания предоставляются только тем гражданам, которые на момент введения ЖК РФ (01.03.2005) относились к категориям лиц, выселение которых не допускалось без предоставления другого жилья. К таким категориям относились пенсионеры, инвалиды I и II группы, члены семей погибших военнослужащих и некоторые другие. Т.Х.Ф. и Т.Р.И. к ним не относились, поэтому оснований для применения данных гарантий не имелось.

Льготы, предоставленные статьёй 108 ЖК РСФСР гражданам с длительным стажем работы, сохраняют силу при применении статьи 102 ЖК РФ и исключают выселение из общежития без предоставления другого жилья

Краевое государственное автономное учреждение «Управление общежитиями Пермского края» обратилось в суд с иском к П.Н.Г. о выселении из комнаты в общежитии без предоставления другого жилого помещения и снятии с регистрационного учёта. В обоснование иска указывалось, что после передачи здания общежития в оперативное управление КГАУ договор пользования прекращён в силу части 2 статьи 102 ЖК РФ, поэтому ответчица обязана освободить помещение.

Решением Свердловского районного суда г. Перми от 12.09.2013 иск удовлетворён. Апелляционный суд Пермского края 12.03.2014 поддержал выводы суда первой инстанции. Представитель П.Н.Г. обратился в Верховный Суд Российской Федерации с кассационной жалобой.

Верховный Суд установил, что нижестоящие суды неправильно истолковали нормы материального права. При разрешении спора они исходили только из части 2 статьи 102 ЖК РФ, не учтя положения статьи 108 ЖК РСФСР, действовавшей в период возникновения жилищных отношений. В соответствии с этой статьёй граждане, проработавшие в учреждении не менее десяти лет, не могли быть выселены из служебного жилья или общежития без предоставления другого жилого помещения.

Из материалов дела следовало, что П.Н.Г. длительное время работала в колледже и получила комнату в общежитии именно в связи с трудовыми отношениями. Впоследствии помещение было передано в оперативное управление другому юридическому лицу. Однако прекращение договора по данному основанию не зависело от воли гражданина, поэтому лишение его жилья без предоставления иного противоречило закреплённым ранее гарантиям.

Часть 2 статьи 102 ЖК РФ действительно предусматривает прекращение договора при передаче общежития другому юридическому лицу, если новое лицо не связано трудовым договором с нанимателем. Вместе с тем часть 4 статьи 103 ЖК РФ прямо указывает, что в таких случаях выселение допускается лишь с предоставлением другого жилого помещения. Суды не применили эту норму и не оценили её связь со статьёй 108 ЖК РСФСР.

Выселение из служебного жилья, предоставленного до введения ЖК РФ, возможно только при проверке условий статьи 13 Вводного закона и учёте преюдициальных обстоятельств о праве семьи на жилищные гарантии

Администрация г. Новый Уренгой обратилась в суд с иском к Г.В.В., Г.Т.И., Г.М.В., Г.Л.В. о расторжении договора найма квартиры, выселении из неё без предоставления другого жилого помещения и снятии ответчиков с регистрационного учёта. В обоснование требований указывалось, что квартира предоставлена Г.В.В. как сотруднику органов внутренних дел на период службы, после увольнения оснований для дальнейшего проживания у семьи не осталось.

Решением Новоуренгойского городского суда от 28.10.2014 иск удовлетворён частично: договор найма признан расторгнутым, ответчики подлежали выселению без предоставления иного жилья, орган регистрационного учёта обязан снять их с регистрационного учёта. Апелляционный суд Ямало-Ненецкого автономного округа 22.01.2015 поддержал эти выводы. Г.В.В. подал кассационную жалобу в Верховный Суд Российской Федерации.

Верховный Суд установил, что при рассмотрении дела нижестоящие суды исходили исключительно из факта увольнения Г.В.В. из органов внутренних дел и формально применили положения статей ЖК РФ, не определив правового значения того, что спорное жильё предоставлено до введения в действие кодекса. Не был очерчен предмет доказывания в части переходных гарантий, предусмотренных статьёй 13 Федерального закона от 29.12.2004 № 189-ФЗ «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации».

Граждане, проживающие в служебных жилых помещениях и общежитиях, предоставленных до вступления в силу ЖК РФ, не могут быть выселены без предоставления другого жилья, если до 1 марта 2005 года они состояли или имели право состоять на учёте нуждающихся. Суды не исследовали ни дату предоставления квартиры, ни факт постановки Г.В.В. на учёт, ни допустимость выселения по прежнему законодательству. Между тем материалы дела содержали доказательства того, что квартира была предоставлена до указанной даты, а Г.В.В. оставался на жилищном учёте, что подлежало учёту при оценке требований администрации.

Особое значение имело решение Новоуренгойского городского суда от 12.12.2007, которым уже рассматривался спор о выселении семьи Г.В.В. и отказано в удовлетворении иска. Тем решением установлено, что выслуга Г.В.В. в органах внутренних дел составила более 17 лет в календарном и свыше 21 года в льготном исчислении, и при таких обстоятельствах выселение без предоставления жилья было исключено. Данный судебный акт вступил в законную силу и обладал преюдициальным значением в силу части 2 статьи 61 ГПК РФ. Игнорирование этих обстоятельств судами привело к принятию ошибочных решений.

Служебное жильё сохраняет правовой режим специализированного найма до его изменения в установленном порядке, поэтому апелляционный суд не вправе выходить за пределы требований и признавать его социальным жильём при рассмотрении спора о выселении

ФГКУ «Дальневосточное территориальное управление имущественных отношений» Министерства обороны Российской Федерации обратилось в суд с иском к Ф.Л.К., Ф.И.М., действующему также в интересах несовершеннолетних Ф.М.И. и Ф.А.И., о выселении из квартиры, относящейся к служебному жилому фонду, без предоставления другого жилья. Ответчики предъявили встречный иск о признании за ними права пользования помещением по договору специализированного найма, указывая, что квартира была предоставлена Ф.И.М. в связи с работой и он исполнял обязанности нанимателя.

Решением Хабаровского районного суда Хабаровского края от 27.02.2015 в иске отказано, встречный иск удовлетворён: за ответчиками признано право проживания в спорной квартире как в служебной. Апелляционная коллегия Хабаровского краевого суда 20.05.2015 согласилась с невозможностью выселения, но изменила квалификацию отношений и признала за ответчиками право пользования жильём на условиях социального найма. ФГКУ «Восточное региональное управление жилищного обеспечения» обжаловало это решение в Верховный Суд Российской Федерации.

Верховный Суд установил, что апелляционный суд необоснованно вышел за пределы заявленных требований, изменив правовую квалификацию спорного жилья. Ответчики просили признать право пользования квартирой по договору специализированного найма, однако апелляция признала жильё предоставленным на условиях социального найма. Это нарушило принцип диспозитивности гражданского процесса и повлияло на исход дела.

По ст. 40 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на жилище, а ч. 4 ст. 3 ЖК РФ закрепляет, что выселение допускается только по основаниям, установленным жилищным законодательством. Применение норм о социальном найме возможно лишь при изменении статуса жилого помещения, но в данном случае квартира сохраняла статус служебного.

В силу ст. 101 и 105 ЖК РСФСР служебные квартиры предоставлялись работникам организаций по решению уполномоченных органов. В материалах дела имелись доказательства того, что спорное жильё было предоставлено Ф.И.М. как работнику домоуправления Краснореченской КЭЧ с согласия командования войсковой части. Самовольное вселение не подтверждалось, напротив, квартира была предоставлена по установленному порядку.

Ордер и договор найма, выданные в установленном порядке, сохраняют юридическую силу до признания их недействительными, поэтому требование о выселении из общежития не может быть удовлетворено без установления отсутствия права пользования жилым помещением

Департамент городского имущества г. Москвы предъявил иск к Ф.А.М., Г.Е.А., Ф.И.А. о выселении из жилого помещения в общежитии. В обоснование указано, что Ф.А.М. не состоял в трудовых отношениях с организацией, выдавшей ордер, и поэтому не имел права пользования помещением. Ответчики иск не признали, сославшись на истечение срока исковой давности.

Решением Черемушкинского районного суда г. Москвы от 17.04.2015 иск удовлетворён. Суд пришёл к выводу о ничтожности ордера и договора найма как оснований для пользования жильём. Апелляционная коллегия Московского городского суда 18.09.2015 согласилась с решением. Ответчики подали кассационную жалобу в Верховный Суд Российской Федерации.

Верховный Суд установил, что выводы нижестоящих судов об утрате ответчиками права пользования жильём были сделаны без оценки действительности ордера и договора найма. Между тем именно эти документы являлись правовым основанием проживания и сохраняли юридическую силу до признания их недействительными в судебном порядке.

По смыслу ст. 40 Конституции Российской Федерации никто не может быть произвольно лишён жилища. В силу ч. 4 ст. 3 ЖК РФ выселение допускается только по основаниям, предусмотренным жилищным законодательством. В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02.07.2009 № 14, гражданин может быть выселен только при наличии законных условий и установленного порядка.

На момент предоставления помещения действовал ЖК РСФСР. В силу ст. 109 ЖК РСФСР и п. 2 Примерного положения об общежитиях, утверждённого постановлением Совета Министров РСФСР от 11.08.1988 № 328, ордер являлся законным основанием для вселения. На основании ордера был заключён договор найма, подтверждавший возникновение жилищных отношений. Эти документы сохраняли силу до признания их недействительными, чего истец не требовал и суды не устанавливали.

Бывший сотрудник органов внутренних дел подлежит выселению из служебного жилья после увольнения, а единовременная социальная выплата на приобретение жилья предоставляется исключительно в порядке очередности и не подлежит судебному взысканию вне этого порядка

Министерство внутренних дел по Республике Адыгея обратилось в суд с иском к О.Ю.А. о выселении его и членов семьи из служебного жилого помещения. В обоснование требований указано, что О.Ю.А. был уволен из органов внутренних дел по выслуге лет с правом на пенсию, и основания для пользования предоставленной квартирой отпали. В ответ О.Ю.А. предъявил встречный иск к Министерству внутренних дел Российской Федерации и Министерству внутренних дел по Республике Адыгея о взыскании единовременной социальной выплаты для приобретения жилья, ссылаясь на стаж службы более десяти лет.

Решением Майкопского городского суда Республики Адыгея от 03.06.2015 иск МВД республики удовлетворён частично. Встречные требования О.Ю.А. о выплате удовлетворены: суд обязал МВД России выплатить единовременную социальную выплату и предоставил отсрочку исполнения решения о выселении до получения денежных средств. Апелляционная коллегия Верховного Суда Республики Адыгея 21.08.2015 оставила решение без изменения. МВД России подало кассационную жалобу в Верховный Суд Российской Федерации.

Верховный Суд установил, что удовлетворение встречных требований О.Ю.А. о взыскании единовременной социальной выплаты было неправомерным. В силу ч. 1 ст. 4 Федерального закона от 19.07.2011 № 247-ФЗ право на выплату возникает у сотрудников органов внутренних дел, прослуживших более десяти лет, однако её предоставление осуществляется только в порядке очередности, формируемой уполномоченным органом.

Согласно ч. 5 и ч. 6 ст. 4 указанного закона, а также Постановлению Правительства Российской Федерации от 30.12.2011 № 1223, выплата производится строго в порядке очередности. Суды первой и апелляционной инстанций проигнорировали данный порядок и фактически изменили механизм распределения бюджетных средств, предоставив О.Ю.А. преимущество перед другими гражданами, находящимися в очереди.

В материалах дела имелись сведения о том, что О.Ю.А. включён в список очередников с определённым порядковым номером. Этот факт не был принят во внимание, что привело к нарушению прав других лиц, имеющих более ранние позиции в очереди на получение выплаты. Решение суда предоставило ответчику внеочередное право на получение средств, что противоречило принципу равенства и законности.

По делам о выселении из служебного жилья течение срока исковой давности связано с моментом, когда собственнику стало известно о нарушении, а не с даты увольнения работника, поскольку договор найма сохраняет действие до освобождения помещения или предъявления иска

ФГКУ «Дальневосточное территориальное управление имущественных отношений» Министерства обороны Российской Федерации обратилось в суд с иском к К.П.А., К.И.В., действующей также в интересах несовершеннолетних Х.А.Е. и К.А.П., о выселении из служебного жилого помещения без предоставления иного жилья. В обоснование указано, что К.П.А. после увольнения с военной службы квартиру не освободил, и семья продолжала пользоваться жилым помещением без правовых оснований.

Решением Уссурийского районного суда Приморского края от 08.09.2015 в удовлетворении иска отказано. Суд исходил из того, что срок исковой давности истёк, так как его течение началось с даты увольнения К.П.А. Апелляционная коллегия Приморского краевого суда 14.12.2015 согласилась с этими выводами. Представитель ФГКУ «Восточное региональное управление жилищного обеспечения» обжаловал судебные акты в Верховный Суд Российской Федерации.

Верховный Суд установил, что выводы нижестоящих судов о применении срока исковой давности были ошибочными. Признание датой его начала увольнения К.П.А. не соответствовало ст. 200 ГК РФ. В силу этой нормы течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении права. Поскольку собственнику стало известно о фактическом продолжении проживания значительно позже увольнения, основания для отказа в иске отсутствовали.

Срок исковой давности по ст. 195 и 196 ГК РФ — это период, установленный для защиты нарушенного права. Его течение связано с осведомлённостью истца, а не с формальным событием, таким как увольнение. Привязка срока к дате увольнения искажала смысл закона и фактически лишала наймодателя права на иск при продолжающемся нарушении.

В силу ч. 3 ст. 104 ЖК РФ договор найма служебного жилья заключается на время трудовых отношений или службы. Прекращение этих оснований создаёт возможность для расторжения договора, но не влечёт его автоматического прекращения. Договор сохраняет силу до момента освобождения квартиры либо предъявления требования наймодателя о расторжении.

Срок исковой давности по делам о выселении из служебного жилья исчисляется с момента осведомлённости собственника о незаконном пользовании квартирой, тогда как прекращение трудовых отношений служит лишь основанием для прекращения договора найма

Военный прокурор 32 военной прокуратуры гарнизона обратился в суд в интересах Российской Федерации к К.А.В., К.К.С., К.В.А. о признании утратившими право пользования служебным жилым помещением и выселении без предоставления другого жилья. В обоснование требований указано, что К.А.В. был уволен из ФГУ «Даубихинская КЭЧ района» Министерства обороны России, после чего основания для проживания в предоставленной служебной квартире отпали, но он и члены семьи продолжали пользоваться жилым помещением.

Решением Яковлевского районного суда Приморского края от 10.07.2015 в удовлетворении иска отказано. Суд указал, что трёхлетний срок исковой давности истёк, поскольку его течение началось с момента увольнения К.А.В. Апелляционная коллегия Приморского краевого суда 17.11.2015 согласилась с этими выводами. ФГКУ «Восточное региональное управление жилищного обеспечения» Минобороны России подало кассационную жалобу в Верховный Суд Российской Федерации.

Верховный Суд установил, что выводы судов первой и апелляционной инстанций об истечении срока исковой давности основаны на неправильном применении норм материального права. Привязка начала течения срока к дате увольнения К.А.В. не соответствовала ст. 200 ГК РФ, в силу которой срок исковой давности исчисляется с момента, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении права. Иск прокурора был подан в мае 2015 года, то есть в пределах трёхлетнего срока, исчисленного с момента выявления продолжающегося незаконного проживания.

По смыслу ст. 195 и 196 ГК РФ срок исковой давности — это период, установленный для защиты права. Его течение связано с осведомлённостью истца о нарушении, а не с формальным фактом прекращения трудовых отношений. Признание увольнения моментом начала срока исковой давности лишало наймодателя возможности реализовать право на судебную защиту при продолжающемся нарушении.

Часть 3 ст. 104 ЖК РФ предусматривает, что договор найма служебного жилья заключается на период трудовых отношений или службы, а их прекращение является основанием для прекращения договора. Однако сам договор не прекращается автоматически в день увольнения. Его действие сохраняется до освобождения помещения или предъявления иска о расторжении.

Прекращение трудовых отношений является условием прекращения договора найма служебного жилья, но срок исковой давности исчисляется не с даты увольнения, а с момента, когда собственник узнал о продолжении проживания семьи без законных оснований

Военный прокурор 32 военной прокуратуры гарнизона обратился в суд в интересах Российской Федерации и неопределённого круга лиц с заявлением к Ш.В.Е., Ш.Л.Н., Ш.Д.В. о выселении из служебного жилого помещения. В обоснование требований указано, что Ш.В.Е. получил квартиру по договору найма в период работы в ФГУ «Даубихинская КЭЧ района» Минобороны России, однако после увольнения жильё не освободил, продолжая проживать в нём с семьёй.

Решением Яковлевского районного суда Приморского края от 29.06.2015 в иске отказано. Суд пришёл к выводу, что трёхлетний срок исковой давности для предъявления требований истёк, поскольку его течение началось с даты увольнения Ш.В.Е. Апелляционная коллегия Приморского краевого суда 03.11.2015 согласилась с этими выводами. Представитель ФГКУ «Восточное региональное управление жилищного обеспечения» Минобороны России подал кассационную жалобу в Верховный Суд Российской Федерации.

Верховный Суд установил, что нижестоящие суды неверно определили момент начала течения срока исковой давности, связав его с увольнением Ш.В.Е. Такой вывод не соответствовал ст. 200 ГК РФ, в силу которой течение срока начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении права. Фактическое продолжение проживания семьи Ш. в служебной квартире подтверждалось материалами дела, и только в 2015 году прокурор обратился в суд. Следовательно, оснований для применения срока исковой давности не имелось.

В соответствии со ст. 195 и 196 ГК РФ срок исковой давности служит средством защиты нарушенного права. Он исчисляется с момента реальной осведомлённости собственника о нарушении, а не с формального события, каковым является увольнение. Признание даты увольнения моментом начала течения срока необоснованно лишало наймодателя возможности предъявить иск о выселении, несмотря на продолжающееся нарушение.

По ч. 3 ст. 104 ЖК РФ договор найма служебного жилого помещения заключается на период трудовых отношений, службы или пребывания на государственной должности. Прекращение этих оснований является условием для прекращения договора, но не означает его автоматического окончания в день увольнения. Договор продолжает действовать до фактического освобождения помещения либо предъявления требования о расторжении.

Прекращение трудовых отношений с организацией, предоставившей служебное жильё, служит основанием для расторжения договора найма, однако срок исковой давности определяется моментом, когда собственнику стало известно о нарушении права, а не датой увольнения работника

Администрация города Смоленска обратилась в суд с иском к Б.А.В. и П.В.М. о выселении из служебного жилого помещения. В обоснование требований указано, что квартира была предоставлена Б.А.В. на время работы в муниципальном предприятии, однако трудовые отношения прекращены, а жильё не освобождено. Ответчики возражали, заявив о пропуске срока исковой давности, полагая его началом дату увольнения.

Решением Промышленного районного суда г. Смоленска от 02.09.2015 иск удовлетворён. Суд исходил из того, что договор найма был заключён на период трудовых отношений, которые прекращены, а добровольного освобождения жилья не произошло. Апелляционный суд Смоленской области 17.11.2015 отменил решение и отказал в иске, сославшись на пропуск срока исковой давности. Администрация города подала кассационную жалобу в Верховный Суд Российской Федерации.

Верховный Суд установил, что суд апелляционной инстанции неверно определил момент начала течения срока исковой давности. Основанием отказа в иске было указание на то, что срок начал течь с даты увольнения Б.А.В. Однако по смыслу ст. 200 ГК РФ срок исковой давности начинается с момента, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении права. Администрация получила сведения о прекращении трудовых отношений только в декабре 2014 года и подала иск в июне 2015 года, то есть в пределах установленного трёхлетнего срока.

Срок исковой давности по ст. 195 и 196 ГК РФ направлен на защиту нарушенного права. Его течение не может определяться формально, без установления факта осведомлённости истца о нарушении. Привязка его к дате увольнения работника без анализа, когда собственник реально узнал о нарушении, противоречила закону. Это повлекло ограничение права администрации на судебную защиту и ошибочный отказ в иске.

По ст. 93 и 104 ЖК РФ служебное жильё предоставляется на период трудовых отношений, и их прекращение образует основание для расторжения договора. Однако прекращение трудовых отношений не означает автоматического прекращения договора. Он продолжает действовать до добровольного освобождения квартиры или предъявления требования о расторжении. Отсюда начало течения срока исковой давности зависит от того, когда наймодатель узнал о пользовании квартирой без законного основания.

Приобретение жилого помещения в собственность не образует основания для расторжения договора найма служебного жилья и выселения, если наниматель сохраняет трудовые отношения и продолжает фактически проживать в предоставленной специализированной квартире

Администрация муниципального образования обратилась в суд с иском к Б.Д.А., Б.О.С., Б.Д.А., Б.Ю.А. о расторжении договора найма служебного жилого помещения и выселении без предоставления другого жилого помещения, ссылаясь на то, что ответчики приобрели в собственность квартиру в другом населённом пункте. Ответчики возражали, указывая, что Б.Д.А. продолжает работать в учреждении здравоохранения, а приобретение жилья не прекращает действующих трудовых отношений и не влечёт расторжения договора.

Решением Эжвинского районного суда Республики Коми в удовлетворении иска отказано. Апелляционный суд Республики Коми отменил это решение и пришёл к выводу о необходимости выселения семьи из служебного жилого помещения. Представитель Б.Д.А. обжаловал апелляционное определение в Верховный Суд Российской Федерации.

Верховный Суд установил, что апелляционный суд неверно истолковал нормы жилищного законодательства и пришёл к выводу о возможности выселения только по факту приобретения ответчиками жилья в собственность, не исследовав наличие трудовых отношений и фактическое пользование служебным помещением. Такой подход противоречил требованиям закона о недопустимости произвольного лишения жилища.

Апелляция сослалась на утрату нуждаемости в жилом помещении, однако положения ч. 4 ст. 83 ЖК РФ, а также ст. 99, 101 и 102 ЖК РФ не содержали такого основания для расторжения договора найма служебного жилья, как приобретение нанимателем или членами его семьи квартиры в собственность. Эти нормы устанавливали закрытый перечень случаев прекращения договора: разрушение помещения, передача его другому юридическому лицу либо существенное нарушение условий найма. Следовательно, ссылка апелляции на данные положения была необоснованной.

В соответствии со ст. 40 Конституции Российской Федерации никто не мог быть произвольно лишён жилища, а ограничения права на жильё допускались только федеральным законом. Прекращение договора служебного найма должно было опираться на прямое указание закона. Апелляционный суд не исследовал, выехала ли семья Б.Д.А. добровольно из спорной квартиры, не проверил наличие оплаты коммунальных услуг и не учёл продолжающиеся трудовые отношения с медицинским учреждением. Эти обстоятельства имели ключевое значение для разрешения дела, их игнорирование сделало вывод о выселении необоснованным.

Сотрудники органов внутренних дел с выслугой более 10 лет не подлежат выселению из служебного жилья без предоставления другого помещения в силу пункта 28 Типового положения, действующего и после введения в действие Жилищного кодекса РФ

ГУ МВД России по Пермскому краю обратилось в суд с иском к Д.И.В., Д.Л.Д. и Д.С.И. о расторжении договора найма служебного жилого помещения, выселении и снятии с регистрационного учёта. Истец указал, что квартира была предоставлена Д.И.В. в 2014 году на период службы. После увольнения из органов внутренних дел в декабре 2014 года ответчики отказались освободить жильё.

Мотовилихинский районный суд г. Перми 12.08.2015 удовлетворил иск, сославшись на прекращение права пользования служебным жильём после увольнения. Пермский краевой суд 11.11.2015 согласился с этим выводом. Д.И.В. подал кассационную жалобу в Верховный Суд Российской Федерации, указывая, что его выслуга превышает 10 лет, а значит, действует гарантия невозможности выселения без предоставления другого жилья.

Верховный Суд установил, что нижестоящие суды ошибочно исключили применение пункта 28 Типового положения о служебном жилищном фонде, утверждённого постановлением Правительства Российской Федерации от 17.12.2002 № 897. Из этого пункта следует, что сотрудники органов внутренних дел с выслугой не менее 10 лет и их семьи не подлежат выселению без предоставления другого жилья.

В материалах дела содержались сведения, что выслуга Д.И.В. составляла более 11 лет. Этот факт суды не проверили и не учли, ограничившись формальным применением норм Жилищного кодекса. Между тем Типовое положение не противоречит Жилищному кодексу, а закрепляет дополнительные социальные гарантии для сотрудников полиции, соответствующие части 1 статьи 44 Федерального закона от 07.02.2011 № 3-ФЗ «О полиции».

Согласно статье 35 Жилищного кодекса РФ прекращение права пользования жильём влечёт обязанность освободить помещение. Однако в отношении сотрудников органов внутренних дел действуют специальные нормы. Пункт 28 Типового положения продолжает регулировать вопросы предоставления и сохранения служебного жилья и после введения в действие Жилищного кодекса РФ, что подтверждается изменениями 2013 года, сохранившими льготу для лиц с выслугой более 10 лет.

Прекращение трудовых отношений является основанием для расторжения договора найма служебного жилья, но не влечёт автоматического прекращения его действия и не определяет начало течения срока исковой давности по иску о выселении

Военный прокурор 32 военной прокуратуры гарнизона обратился в суд в интересах Российской Федерации и неопределённого круга лиц к Р.И.С., Р.Г.В., К.П.А. и Р.Е.И. о выселении из служебной квартиры, предоставленной Р.И.С. как работнику ФГУ «Даубихинская КЭЧ района». Основанием иска указывалось увольнение Р.И.С. в 2011 году, после чего квартира освобождена не была.

Яковлевский районный суд Приморского края 14.07.2015 отказал в удовлетворении требований, сославшись на пропуск трёхлетнего срока исковой давности. Приморский краевой суд 02.12.2015 оставил решение без изменения. ФГКУ «Восточное региональное управление жилищного обеспечения» подало кассационную жалобу.

Верховный Суд установил, что суды связали начало течения срока исковой давности с датой увольнения Р.И.С., хотя увольнение не означало автоматического прекращения договора найма и нарушения прав наймодателя.

Из части 3 статьи 104 ЖК РФ следует, что договор найма служебного жилья действует на период трудовых отношений или службы и прекращается в связи с их окончанием. По статье 103 ЖК РФ прекращение договора влечёт обязанность освободить жилое помещение, а при отказе гражданин подлежит выселению в судебном порядке. Нарушение права собственника возникает в момент отказа освободить помещение, а не в момент увольнения нанимателя.

Согласно статье 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается с момента, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении права. Фиксация начала срока с даты увольнения противоречит этому правилу, поскольку сам факт увольнения не означает утраты наймодателем возможности пользоваться имуществом, если жильё не возвращено.

Право пользования общежитием носит временный характер и не сохраняется после окончания обучения, если отсутствуют надлежащие доказательства заключения договора найма

Российский государственный университет нефти и газа имени И.М. Губкина предъявил иск к М.Е.А. и М.Н.Д. о выселении из общежития. Истец указал, что комната была предоставлена М.Е.А. на период её обучения в аспирантуре, окончившейся в 1998 году. После окончания аспирантуры ответчики продолжали проживание без правовых оснований.

Решением Черемушкинского районного суда г. Москвы от 09.10.2015 иск удовлетворён. Суд исходил из прекращения права пользования после завершения обучения. Апелляция Московского городского суда 22.04.2016 отменила решение, отказала в иске и признала право пользования, сославшись на договоры найма от 2014 года. Университет обжаловал апелляционное определение, указывая на отсутствие оригиналов и противоречие копий материалам дела.

Верховный Суд установил, что апелляция приняла копии договоров найма без проверки их подлинности и без выяснения причин непредставления оригиналов в суд первой инстанции. Между тем университет представил иные документы с отличающимися сроками, что ставило под сомнение достоверность доказательств.

По смыслу статьи 109 ЖК РСФСР и статьи 100 ЖК РФ общежития предназначены для временного проживания на время учёбы или работы. Лица, утратившие связь с учебным заведением, подлежат выселению без предоставления другого жилья. Эти нормы действовали как в период предоставления комнаты, так и после введения ЖК РФ.

В материалах дела отсутствовали подтверждённые сведения о наличии у ответчиков действующего договора найма. Копии документов, на которые сослалась апелляция, не могли служить надлежащим доказательством, так как не имели подлинников и противоречили материалам, представленным истцом.

Служебное жильё может быть сохранено за членами семьи военнослужащего после его увольнения лишь при подтверждении факта совместного проживания с ним до введения ЖК РФ и наличии права на постановку на учёт в качестве нуждающихся в жилом помещении

ФГКУ «Дальневосточное территориальное управление имущественных отношений» Министерства обороны Российской Федерации обратилось в суд с иском к М.Б.Л., М.Е.А., М.Е.Б. и М.А.Б. о выселении из служебной квартиры без предоставления иного жилья. Истец указал, что квартира находится в федеральной собственности, закреплена на праве оперативного управления и предоставлялась М.Б.Л. в 1998 году в связи с прохождением службы. После увольнения трудовые отношения прекращены, но семья продолжала проживать в помещении.

Белогорский городской суд Амурской области 14.01.2016 в иске отказал. Амурский областной суд 11.04.2016 оставил решение без изменения. При этом суды исходили из того, что М.Б.Л. как член семьи военнослужащего не может быть выселен. ФГКУ обжаловало решения в Верховный Суд Российской Федерации.

Верховный Суд установил, что выводы нижестоящих судов о сохранении права пользования квартирой не основаны на исследовании юридически значимых обстоятельств.

В материалах дела имелись сведения, что спорное жильё в 2009 году было включено в служебный фонд, а предоставлено оно М.Б.Л. в 1998 году. После увольнения нанимателя в 1998 году у него и членов семьи не возникло самостоятельного права на проживание.

По смыслу статей 92, 93, 99 и 104 ЖК РФ служебные помещения относятся к специализированному фонду и предоставляются только на время службы или трудовых отношений. Прекращение этих отношений означает прекращение договора найма и необходимость освобождения помещения. Аналогичные нормы содержались в статьях 105 и 107 ЖК РСФСР.

Выселение сотрудников федеральной противопожарной службы из служебного жилья после увольнения допускается только при проверке принадлежности их к категориям граждан, сохраняющим право на жилое помещение

Главное управление МЧС России по Республике Мордовия обратилось в суд с иском к Р.И.Ф., Р.О.В. и Р.К.И. о выселении из служебной квартиры без предоставления иного жилья. Указанное жильё было предоставлено Р.И.Ф. и его семье в 2011 году по договору найма служебного помещения. В 2013 году Р.И.Ф. был уволен по болезни, однако квартиру добровольно не освободил.

Октябрьский районный суд г. Саранска 06.04.2016 отказал в иске, сославшись на наличие у Р.И.Ф. выслуги более 10 лет и постановку на учёт нуждающихся. Верховный Суд Республики Мордовия 28.06.2016 согласился с этим выводом. Главное управление МЧС обжаловало решения в Верховный Суд Российской Федерации.

Верховный Суд установил, что нижестоящие суды применили к спору нормы, регулирующие порядок предоставления жилья сотрудникам иных органов, и не учли специальное регулирование, действующее для федеральной противопожарной службы. Суды сослались на пункты типового положения о служебном жилищном фонде, утверждённого постановлением Правительства Российской Федерации от 17.12.2002 № 897, хотя это положение распространяется на сотрудников органов внутренних дел, ФСБ и других ведомств, но не на сотрудников федеральной противопожарной службы.

В материалах дела имелись сведения о том, что спорное жильё закреплено за МЧС России на праве оперативного управления и относится к специализированному жилищному фонду. Прекращение службы у Р.И.Ф. в 2013 году повлекло прекращение договора найма служебного помещения. Этот вывод следовал из статей 102–104 ЖК РФ, которые предусматривают обязанность освободить служебное жильё при прекращении трудовых или служебных отношений.

Нормы части 2 статьи 103 ЖК РФ устанавливают исключения: без предоставления иного жилья не могут быть выселены отдельные категории граждан — члены семей погибших сотрудников, пенсионеры, инвалиды, семьи умерших работников. При рассмотрении дела суды не проверили, относится ли Р.И.Ф. к этим категориям.

Выселение из муниципального служебного жилья зависит от проверки права военного комиссариата передать квартиру гражданскому работнику без согласия собственника и прекращения основания найма после прекращения трудовых отношений

Выселение из муниципального служебного жилого помещения зависит не только от наличия договора найма, но и от права лица пользоваться таким помещением с учетом статуса нанимателя, оснований передачи квартиры военным комиссариатом и согласия собственника. Если жильё предназначено для военнослужащих, пользование им лицом без такого статуса подлежит оценке по правилам служебного найма, а требование о выселении может рассматриваться без иска о недействительности договора.

Мэрия г. Кызыла обратилась в суд к Д.Э.П., Д.С.В., Д.М.Э. и Д.В.Э. с иском о выселении из жилого помещения без предоставления другого жилого помещения. Требования были мотивированы тем, что квартира находится в муниципальной собственности, ранее проживавший в ней гражданин получил государственный жилищный сертификат и обязался освободить жильё, а ответчики, по позиции истца, заняли помещение без законных оснований и без договора социального найма с муниципальным образованием.

Решением Кызылского городского суда Республики Тыва от 27.10.2015 в удовлетворении иска было отказано. Апелляционным определением Верховного Суда Республики Тыва от 27.04.2016 решение было оставлено без изменения. В кассационной жалобе мэрия г. Кызыла поставила вопрос об отмене судебных постановлений в связи с существенными нарушениями норм материального и процессуального права.

Верховный Суд установил, что отказ в выселении был основан на формальном сохранении договора найма служебного жилого помещения без проверки правового режима квартиры и статуса лица, которому она была передана. Нижестоящие суды сочли достаточным, что договор, заключённый военным комиссариатом с Д.Э.П., не оспорен и продолжал действовать. Между тем для разрешения иска собственника подлежало установить, вправе ли военный комиссариат передать муниципальное служебное жилое помещение лицу, не относящемуся к кругу граждан, для которых такое жильё было предназначено, и сохранялось ли основание пользования после прекращения трудовой связи с военным комиссариатом.

Спорная квартира была включена в муниципальный жилищный фонд и отнесена к муниципальным служебным жилым помещениям. Право собственности на неё было зарегистрировано за муниципальным образованием, а передача военному комиссариату была оформлена ордером, выданным на основании постановления администрации. Из материалов дела следовало, что жилое помещение в ведение или на баланс военному комиссариату не передавалось. Поэтому право пользования квартирой и возможность заселения в неё иных лиц должны были оцениваться с учётом воли собственника и установленной им категории получателей служебного жилья.

Бывшие члены семьи военнослужащего не приобретают самостоятельного права на служебное жильё, их пользование помещением прекращается с выездом нанимателя

ФГКУ «Северо-Кавказское территориальное управление имущественных отношений» Министерства обороны РФ обратилось в суд с иском к К.Ю.В. и К.Д.С. об истребовании квартиры из незаконного владения и выселении, указывая, что жильё относится к служебному фонду и предоставлялось К.С.В. на период службы. После расторжения брака он выехал, а ответчики продолжили проживание без правовых оснований.

К.Ю.В., действуя также в интересах несовершеннолетней дочери, предъявила встречный иск о признании права пользования квартирой, ссылаясь на то, что фактически возникли отношения социального найма. Приморский районный суд г. Новороссийска 25.10.2016 удовлетворил иск учреждения, отказав во встречных требованиях. Апелляция Краснодарского краевого суда 09.02.2017 отменила решение и признала за К.Ю.В. и К.Д.С. право пользования квартирой.

Верховный Суд установил, что апелляция пришла к ошибочному выводу о возникновении у ответчиков самостоятельного права пользования квартирой. Основанием предоставления жилья являлось решение жилищной комиссии и договор краткосрочного найма, заключённый с К.С.В. как военнослужащим. Жилое помещение включалось в служебный фонд и оставалось федеральной собственностью, находящейся в оперативном управлении Министерства обороны РФ.

По смыслу пункта 1 статьи 15 Федерального закона от 27.05.1998 № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» и статьи 93 ЖК РФ служебные жилые помещения предоставляются военнослужащим на период прохождения службы для проживания их и членов семьи. Члены семьи не приобретают самостоятельного права, их пользование носит производный характер.

В материалах дела имелись сведения о том, что брак между К.С.В. и К.Ю.В. был расторгнут, после чего наниматель выехал из квартиры. При таких обстоятельствах у бывших членов семьи не возникло правовых оснований продолжать пользоваться служебным жильём.

Служебное жильё сохраняет специальный режим и не подлежит передаче в собственность даже при капитальном ремонте за счёт нанимателя, а прекращение трудовых отношений влечёт обязанность его освободить

Администрация Карачаевского городского округа Карачаево-Черкесской Республики предъявила иск к А.Ш.З., А.Ф.М. и А.Д.Ш. о выселении из служебной квартиры без предоставления иного жилья. В иске указывалось, что квартира находится в муниципальной собственности, относится к служебному фонду и была предоставлена А.Ш.З. на период трудовых отношений. После прекращения работы квартира освобождена не была.

А.Ш.З. заявил встречные требования о признании права собственности на квартиру, указывая, что произвёл капитальный ремонт за собственный счёт по согласованию с администрацией. По условиям договора найма предусматривалось: при невозможности возмещения расходов помещение должно было передаваться в собственность нанимателя. Суд первой инстанции 28.12.2016 удовлетворил иск администрации и отказал во встречных требованиях. Апелляция 14.04.2017 отменила решение, отказала администрации и признала за А.Ш.З. и А.Ф.М. право собственности на квартиру. Администрация обжаловала это определение.

Верховный Суд установил, что апелляция необоснованно квалифицировала отношения как коммерческий найм и проигнорировала правовой режим квартиры. Постановлением мэра от 20.02.2003 спорное жильё было отнесено к служебному фонду, а постановлением администрации от 01.08.2011 предоставлено А.Ш.З. на период трудовых отношений с заключением договора найма служебного жилого помещения.

По смыслу статьи 92 ЖК РФ служебные жилые помещения входят в специализированный фонд и не подлежат отчуждению в собственность граждан. Статья 93 ЖК РФ определяет их назначение — использование в связи с трудовыми отношениями или прохождением службы. Часть 3 статьи 104 ЖК РФ связывает срок действия договора с периодом работы или службы, а прекращение трудовых отношений влечёт прекращение найма.

Доказательств изменения статуса квартиры в материалы дела не представлено. Следовательно, апелляция пришла к ошибочному выводу о возможности признания права собственности. Служебный статус сохранялся, а жильё не могло быть передано гражданам в частную собственность.

Выселение из служебной квартиры не допускается без проверки условий предоставления жилья и установления права семьи нанимателя на сохранение пользования после его смерти

ФКУ «Войсковая часть 25594» обратилось в суд с иском к А.Н.Е. и С.А.Ю. о прекращении права пользования служебной квартирой, выселении без предоставления другого жилья и снятии с регистрационного учёта. Истец ссылался на то, что квартира находится в федеральной собственности, закреплена на праве оперативного управления за войсковой частью, относится к специализированному жилищному фонду и была предоставлена А.Н.Н. как работнику военторга, умершей в 2011 году. По мнению истца, сыновья не имели самостоятельных оснований для дальнейшего проживания.

Ответчики не согласились с иском и заявили встречные требования о признании права пользования квартирой, указывая, что фактически между сторонами сложились отношения социального найма, а также на пропуск истцом срока исковой давности. Шекснинский районный суд 14.04.2017 иск удовлетворил, признал утрату права пользования и выселил семью. Вологодский областной суд 26.07.2017 отменил это решение, отказал в иске войсковой части и удовлетворил встречные требования, признав за А.Н.Е. и С.А.Ю. право проживания. Войсковая часть подала кассационную жалобу.

Верховный Суд установил, что апелляция признала право пользования квартирой без исследования юридически значимых обстоятельств. Основанием предоставления жилья являлся ордер 1994 года, выданный на имя А.Н.Н. и её семьи. После смерти нанимателя вопрос о сохранении права за членами семьи подлежал проверке в рамках действующего жилищного законодательства. Суд апелляционной инстанции ограничился общими выводами и не определил круг обстоятельств, входящих в предмет доказывания.

В материалах дела имелись сведения, что квартира предоставлялась как служебное помещение, а наниматель выбыл из трудовых отношений ещё в 1996 году. Сохранять право пользования могли только члены семьи при наличии условий, закреплённых в жилищных нормах. Однако апелляция не исследовала ни факт постановки ответчиков на учёт нуждающихся, ни основания для признания их малоимущими.

По смыслу статьи 13 Федерального закона от 29.12.2004 № 189-ФЗ «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации» для граждан, проживающих в служебных помещениях до 01.03.2005, действуют дополнительные гарантии, но только при условии постановки на учёт или наличия права на него. Эти обстоятельства должны быть установлены судом.

Выселение из служебного жилья не допускается без оценки оснований его предоставления и правового значения ранее выданных ордеров и заключённых договоров найма

ФГКУ «8 отряд федеральной противопожарной службы по Челябинской области» обратилось в суд с иском к Ш.О.В. и Ш.С.А. о расторжении договора найма служебного жилого помещения, выселении без предоставления другого жилья и снятии с регистрационного учёта. В обоснование указано, что ответчики не состоят в трудовых отношениях с учреждением, в связи с чем у них отсутствовали основания для проживания в служебной квартире.

Решением Верхнеуфалейского городского суда Челябинской области 06.12.2017 в иске отказано. Апелляция Челябинского областного суда 05.03.2018 отменила решение и вынесла новое — договор расторгнут, ответчики подлежат выселению без предоставления жилья. Ш.О.В. подала кассационную жалобу в Верховный Суд Российской Федерации.

Верховный Суд установил, что апелляция изменила правовую квалификацию правоотношений и сослалась на нормы о безвозмездном пользовании, хотя спор возник из жилищных отношений, подтверждённых ордерами 1981 и 1991 годов и договором найма служебного жилого помещения 2012 года. Эти документы не оспаривались и не признавались недействительными, что исключало вывод о возникновении гражданско-правовых отношений по пользованию имуществом.

Конституция Российской Федерации закрепляет право на жилище, а ограничение возможно только федеральным законом. Ордер на жилое помещение по смыслу статей 47 и 105 ЖК РСФСР являлся единственным основанием для вселения, и признание его недействительным допускалось только судом по специально предусмотренным основаниям. Таких требований истцом заявлено не было.

В материалах дела имелись сведения о том, что семья проживала в квартире с 1981 года, их право подтверждалось повторным ордером 1991 года и последующим заключением договора служебного найма. При этом увольнение прежнего работника пожарной части не прервало законность предоставления квартиры членам его семьи.

Выселение семьи уволенного сотрудника ФСБ с выслугой более десяти лет из служебного жилья не допускается без предоставления другого жилого помещения

Управление ФСБ России по Рязанской области предъявило иск к Ш.И.П., Ш.И.В. и Ш.Н.И. о выселении из служебного жилого помещения без предоставления иного жилья. Основанием иска указано, что квартира была предоставлена Ш.И.П. и её семье на период службы, однако после увольнения в 2016 году договор найма прекратил действие.

Октябрьский районный суд г. Рязани 09.02.2018 иск удовлетворил. Апелляция Рязанского областного суда 16.05.2018 согласилась с этими выводами. Ответчики подали кассационную жалобу, ссылаясь на то, что у Ш.И.П. была выслуга более десяти лет, и выселение без предоставления другого жилья противоречило закону.

Верховный Суд установил, что суды первой и апелляционной инстанций неправильно применили жилищное законодательство и положения Типового положения о служебном жилищном фонде, утверждённого постановлением Правительства Российской Федерации от 17.12.2002 № 897. Условие о выслуге свыше десяти лет было проигнорировано, хотя именно оно являлось основанием для предоставления льготы сотрудникам ФСБ и их семьям.

Согласно пункту 28 Типового положения сотрудник, имеющий выслугу более десяти лет, и члены его семьи не подлежат выселению из служебного жилья без предоставления другого жилого помещения. Эта гарантия сохраняется и после увольнения.

В материалах дела имелись сведения, что Ш.И.П. проходила службу в органах ФСБ с 2000 по 2016 год, и её выслуга составила более пятнадцати лет. Указанное обстоятельство соответствовало условию применения пункта 28 Типового положения и исключало возможность выселения семьи без предоставления иного жилья.

Выселение из служебного жилья исключается, если собственник взял на себя обязательство передать дом в собственность и работник выполнил условия для приватизации

Администрация Бейского района Республики Хакасия предъявила иск к Г.С.В., Г.Н.С. и В.О.В. о выселении из служебного жилого дома без предоставления иного жилья. Основанием иска послужило прекращение трудовых отношений Г.С.В. с образовательным учреждением и окончание срока договора найма. Ответчица заявила встречный иск о признании права собственности на дом, сославшись на гарантийное письмо администрации, по которому жильё подлежало приватизации после пяти лет её непрерывной работы в школе.

Бейский районный суд Республики Хакасия 26.12.2017 удовлетворил иск администрации и отказал во встречных требованиях. Верховный Суд Республики Хакасия 27.03.2018 согласился с этими выводами. Заместитель Генерального прокурора Российской Федерации подал кассационное представление в Верховный Суд Российской Федерации, указав на существенные нарушения норм права.

Верховный Суд установил, что нижестоящие суды не учли значение гарантийного письма администрации и применили нормы жилищного законодательства формально. Дом находился в муниципальной собственности и имел статус служебного жилья. Одновременно с договором найма администрация выдала гарантийное письмо, предусматривавшее возможность приватизации дома после пяти лет работы в школе. Эти условия были выполнены, но правовая оценка письма судами не дана.

По смыслу статьи 4 Закона Российской Федерации от 04.07.1991 № 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» служебное жильё не подлежит приватизации, за исключением отдельных категорий в сельской местности. При этом собственник жилищного фонда вправе принять решение о передаче служебного дома в собственность. Следовательно, наличие служебного статуса не исключало приватизацию при согласии собственника.

Из статей 309 и 310 ГК РФ следует, что обязательства должны исполняться надлежащим образом и не могут изменяться в одностороннем порядке. Гарантийное письмо содержало заверение администрации о возможности приватизации спорного дома при выполнении условий. Это означало возникновение обязательства у администрации по передаче жилья.

Льгота на сохранение служебного жилья для уволенного сотрудника органов внутренних дел с выслугой более десяти лет действует только при подтверждении статуса нуждающегося и отсутствии иного жилья

УМВД России по Костромской области обратилось в суд с иском к Ш.И.Н., Ш.Е.С., действующей также в интересах несовершеннолетних Ш.М.И. и Ш.Е.И., о выселении без предоставления другого жилого помещения и снятии с регистрационного учёта. В обоснование указывалось, что Ш.И.Н. заключил договор найма служебного жилого помещения от 20.01.2017 № 8, но 19.10.2017 был уволен по собственному желанию, договор прекращён, квартира подлежала освобождению.

Свердловский районный суд г. Костромы 28.06.2018 в иске отказал, сославшись на наличие у Ш.И.Н. более десяти лет выслуги. Костромской областной суд 17.09.2018 согласился с этими выводами. УМВД России по Костромской области подало кассационную жалобу в Верховный Суд Российской Федерации.

Верховный Суд установил, что нижестоящие суды неправильно применили нормы жилищного законодательства и Типового положения о служебном жилищном фонде. Вывод об отказе в иске был основан исключительно на факте выслуги более десяти лет, без анализа имущественного положения семьи и проверки её статуса нуждающейся.

В силу статьи 35 Жилищного кодекса Российской Федерации прекращение права пользования жилым помещением влечёт обязанность освободить его. К служебным жилым помещениям относятся специализированные жилые помещения (п. 1 ч. 1 ст. 92 ЖК РФ), предоставляемые на период службы. Согласно части 1 статьи 103 ЖК РФ прекращение службы является основанием для освобождения помещения, а выселение осуществляется без предоставления другого жилья, кроме случаев, прямо перечисленных в части 2 статьи 103 ЖК РФ.

По пункту 28 Типового положения о служебном жилищном фонде сотрудники с выслугой более десяти лет не подлежат выселению без предоставления жилья. Однако это положение должно рассматриваться во взаимосвязи с жилищным законодательством: льгота направлена на защиту тех граждан, для которых служебная квартира является единственным жильём.

Право семьи бывшего сотрудника на проживание в служебной квартире сохраняется только при наличии статуса нуждающихся и отсутствии иного жилья, и игнорирование этих условий судами делает выводы о невозможности выселения ошибочными

Федеральное государственное казённое учреждение «1 отряд федеральной противопожарной службы по Ивановской области» обратилось в суд с иском к С.В.Н., С.А.А., С.В.В., С.А.Е., С.А.В. о выселении из служебного жилого помещения и снятии с регистрационного учёта. В иске указывалось, что квартира принадлежит Российской Федерации и передана в оперативное управление истца, однако ответчики занимают её без законных оснований и добровольно освобождать отказались.

Решением Ленинского районного суда г. Иваново 09.01.2019 в удовлетворении требований отказано. Апелляционный суд 25.03.2019 согласился с выводами первой инстанции. ФГКУ подало кассационную жалобу в Верховный Суд Российской Федерации, ссылаясь на существенные нарушения норм материального права.

Верховный Суд установил, что нижестоящие суды неверно применили положения жилищного законодательства. Основания для отказа в иске были выведены без исследования обстоятельств нуждаемости семьи С.В.Н. и при игнорировании того, что спорное помещение имело статус служебного и предназначалось для проживания исключительно на период службы.

В соответствии со статьёй 297 ГК РСФСР 1964 года служебные жилые помещения предоставлялись для проживания граждан в связи с характером трудовых отношений. Эти положения сохранили своё значение и при переходе к регулированию Жилищного кодекса Российской Федерации. В силу статьи 13 Федерального закона от 29.12.2004 № 189-ФЗ положения ЖК РФ применяются к правоотношениям, возникшим ранее, в части прав и обязанностей, появившихся после 01.03.2005.

По смыслу части 3 статьи 104 ЖК РФ договор служебного найма действует только в период службы. Прекращение служебных отношений является основанием для прекращения договора, а в силу части 1 статьи 103 ЖК РФ жильцы обязаны освободить помещение, если они не входят в число исключений, прямо указанных законом.

Сохранение служебного жилья за семьёй погибшего сотрудника ФСБ допускается только при отсутствии у неё иного жилья и подтверждении статуса нуждающейся

Управление ФСБ России по Чукотскому автономному округу предъявило иск к К.Е.А., К.М.Р. и К.А.Р. о выселении из служебного жилого помещения без предоставления другого жилья. В иске указывалось, что квартира была предоставлена К.Р.С. на время службы, после его смерти договор прекратил действие, а вдова владеет иными жилыми объектами.

К.А.Р. и К.Е.А., действуя также в интересах несовершеннолетней К.М.Р., заявили встречные иски о признании права собственности на квартиру. Они ссылались на выслугу К.Р.С. свыше двадцати лет, смерть при исполнении обязанностей и получение ордера в 2004 году. По их доводам, квартира была предоставлена по договору социального найма, а заключение договора служебного найма в 2013 году считалось незаконным.

Анадырский городской суд 12.12.2018 удовлетворил иск УФСБ, отказав во встречных исках. Суд Чукотского автономного округа 22.04.2019 отменил решение в части выселения, указав на принадлежность семьи к категории, на которую распространяется пункт 28 Типового положения о служебном жилищном фонде. УФСБ подало кассационную жалобу в Верховный Суд Российской Федерации.

Верховный Суд установил, что апелляционный суд применил пункт 28 Типового положения в отрыве от жилищного законодательства и не проверил имущественное положение семьи. Вывод о невозможности выселения был сделан без анализа наличия у К.Е.А. другой недвижимости и без подтверждения её статуса нуждающейся в жилье.

Согласно части 1 статьи 103 Жилищного кодекса Российской Федерации право пользования служебным жильём прекращается с окончанием договора. Исключения, перечисленные в части 2 этой статьи, касаются отдельных категорий, включая семьи погибших сотрудников. Однако применение этой льготы требует одновременного подтверждения нуждаемости и отсутствия иного жилья.

Прекращение службы в органах внутренних дел влечёт прекращение договора найма служебного жилого помещения, и ссылка на ведомственные положения о гарантиях не сохраняет права семьи сотрудника на проживание в муниципальной квартире

Администрация муниципального образования «Южно-Курильский городской округ» обратилась в суд с иском к Утегенову Ж.С., Утегеновой И.С. и несовершеннолетним Утегенову С.Ж., Утегенову Е.Ж. о выселении из служебного жилого помещения. Основанием иска послужило то, что квартира была предоставлена Утегенову Ж.С. по договору служебного найма на период службы в органах внутренних дел, однако после увольнения он и его семья помещение не освободили.

Решением Южно-Курильского районного суда Сахалинской области 31.08.2020 иск удовлетворён. Апелляция в Сахалинском областном суде 24.11.2020 согласилась с этими выводами. Девятый кассационный суд 08.04.2021 отменил решения, указав на применение Типового положения о служебном жилье для сотрудников МВД и сделав вывод о невозможности выселения семьи Утегенова Ж.С. без предоставления другого жилья. Администрация подала жалобу в Верховный Суд Российской Федерации.

Верховный Суд установил, что кассационный суд неправильно определил характер спорных правоотношений и распространил на них регулирование, неприменимое к муниципальному жилью. Суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что квартира относится к муниципальной собственности и была предоставлена по договору служебного найма на время службы. Увольнение Утегенова Ж.С. являлось основанием для прекращения договора, и семья утратила право пользования. Эти выводы соответствовали жилищному законодательству.

По смыслу части 3 статьи 104 Жилищного кодекса Российской Федерации договор найма служебного жилого помещения действует только в период службы или работы. После увольнения такой договор прекращает своё действие. В силу части 1 статьи 103 ЖК РФ жильцы обязаны освободить служебное помещение, если они не входят в круг лиц, прямо указанных в части 2 статьи 103 ЖК РФ. Материалы дела подтверждали, что семья Утегенова к таким категориям не относится.

Кассационный суд сослался на пункт 28 Типового положения о служебном жилищном фонде для сотрудников органов внутренних дел. Однако применение данного документа было ошибочным. Типовое положение регулирует использование служебного фонда, находящегося в федеральной собственности и закреплённого за МВД. Спорная квартира находилась в муниципальной собственности, поэтому положения о гарантиях сотрудникам МВД к данному случаю неприменимы.

Прекращение службы в органах внутренних дел является основанием для выселения из муниципального служебного жилья, при этом гарантии Типового положения о сохранении жилых помещений распространяются только на служебное жильё федеральной собственности

Управление муниципальной собственности администрации Чебаркульского городского округа предъявило иск к Г.А.А., Г.М.А., Г.Г.Н., Ф.Е.А. о выселении из служебного жилого помещения без предоставления другого жилья. В обоснование иска указано, что квартира была предоставлена Г.А.А. в связи с прохождением службы в органах внутренних дел, но после увольнения он и члены семьи не освободили помещение и на учёте в качестве нуждающихся в жилье не состояли. Ответчики заявили встречный иск о сохранении права пользования квартирой до предоставления социального жилья.

Решением Чебаркульского городского суда Челябинской области от 09.04.2021 иск удовлетворён, во встречном иске отказано. Апелляционный суд Челябинской области 15.07.2021 отменил решение в части выселения и отказал в иске администрации, сославшись на гарантии Типового положения о невозможности выселения сотрудников органов внутренних дел с выслугой более десяти лет без предоставления жилья. Седьмой кассационный суд общей юрисдикции 10.11.2021 поддержал выводы апелляции. Администрация подала кассационную жалобу в Верховный Суд Российской Федерации.

Верховный Суд установил, что апелляционный и кассационный суды неправомерно применили положения Типового положения о служебных жилых помещениях, регулирующего жильё федерального жилищного фонда. Спорная квартира относилась к муниципальному специализированному фонду и была предоставлена по договору служебного найма администрацией муниципального образования. Следовательно, регулирование должно было осуществляться нормами Жилищного кодекса Российской Федерации и Федерального закона от 19.07.2011 № 247-ФЗ, а не актами, относящимися к федеральной собственности.

В силу ст. 92 ЖК РФ служебные жилые помещения входят в состав специализированного жилищного фонда. По смыслу ст. 93 ЖК РФ такие помещения предоставляются гражданам в связи с прохождением службы или трудовых отношений. Согласно ч. 3 ст. 104 ЖК РФ прекращение службы является основанием прекращения договора найма служебного жилого помещения. При этом исключения, установленные ч. 2 ст. 103 ЖК РФ, к делу не относились.

Федеральные гарантии, предусмотренные законом и Типовым положением, обеспечиваются за счёт федерального бюджета и касаются служебных помещений, находящихся в собственности Российской Федерации. Доказательств передачи спорного жилья из муниципального фонда в федеральный в материалах дела не имелось. Применение судом апелляционной инстанции гарантий федерального фонда к муниципальной квартире было ошибочным и повлекло необоснованный отказ в иске.

За бывшим сотрудником Следственного комитета после увольнения не сохраняется право пользования служебной квартирой до единовременной социальной выплаты, если такое проживание предусмотрено только для иных категорий лиц

Выселение из служебного жилого помещения после увольнения сотрудника Следственного комитета зависит от того, сохраняется ли за ним именно право проживания, а не только право на единовременную социальную выплату. Для лиц, уволенных с правом на пенсию и признанных нуждающимися во время службы, сохраняется право на выплату или жилье в собственность. Право проживать в служебном помещении до выплаты предусмотрено для иных категорий, поэтому учет нуждающихся сам по себе не препятствует выселению.

Следственный комитет Российской Федерации обратился к С.В.А. и членам его семьи с иском о выселении, снятии с регистрационного учета и взыскании судебной неустойки. Требования были мотивированы тем, что служебное жилое помещение предоставлялось на время службы по договору найма от 25.09.2013, после увольнения наниматель должен был освободить квартиру, однако ответчики продолжили проживание и регистрацию в помещении.

Решением Нагатинского районного суда г. Москвы от 06.12.2022 в иске было отказано. После последующих апелляционных и кассационных пересмотров апелляционным определением Московского городского суда от 16.07.2024 решение было оставлено без изменения, определением Второго кассационного суда общей юрисдикции от 19.12.2024 оно также было оставлено без изменения. В кассационной жалобе Следственного комитета Российской Федерации был поставлен вопрос об отмене этих судебных постановлений.

Верховный Суд установил, что отказ в выселении был основан на неверном распространении гарантии проживания в служебном жилом помещении до получения единовременной социальной выплаты. Нижестоящие инстанции придали решающее значение выслуге лет, увольнению с правом на пенсию, постановке на учет нуждающихся и отсутствию предоставленной выплаты. При этом не было разграничено право бывшего сотрудника Следственного комитета на жилищное обеспечение и право продолжать пользоваться служебной квартирой после прекращения службы.

В деле было установлено, что служебное жилое помещение предоставлялось С.В.А. и членам его семьи на время прохождения службы по договору найма от 25.09.2013. Дополнительным соглашением от 25.12.2015 в помещение были вселены члены семьи нанимателя. После увольнения С.В.А. по собственной инициативе 22.08.2019 истец направил уведомление об освобождении квартиры, а затем обратился с требованиями о выселении, снятии с регистрационного учета и взыскании судебной неустойки. Эти обстоятельства указывали на прекращение служебной связи, ради которой помещение было предоставлено.

Гражданин, получивший служебное жильё до введения ЖК РФ и состоявший на учёте нуждающихся, не может быть выселен без предоставления другого жилого помещения

Федеральное казённое учреждение обратилось в суд с иском к В.С.В. о признании утратившим право пользования служебным жилым помещением, выселении и возложении обязанности сдать квартиру. Истец ссылался на то, что ответчик уволен с военной службы и оснований для дальнейшего пользования жильём не имеет. Суд первой инстанции удовлетворил иск, апелляция и кассация согласились с этим выводом.

Верховный Суд установил, что при разрешении спора нижестоящие суды не определили юридически значимые обстоятельства, от которых зависела возможность применения к спорным отношениям ст. 13 Федерального закона от 29.12.2004 № 189-ФЗ. Суды формально указали, что В.С.В. не состоял на учёте нуждающихся, но не учли, что ранее он был поставлен на этот учёт по месту службы и снят с него в связи с предоставлением квартиры. При этом сама квартира приобрела статус служебной только в 2002 году, уже после её предоставления.

Ошибкой судов стало игнорирование доводов стороны ответчика о его праве состоять на учёте нуждающихся и доказательств отсутствия у него жилья на праве собственности. Справки департамента городского имущества Москвы, ГУП МО «МОБТИ» и сведения ЕГРН подтверждали, что на протяжении длительного времени жилые помещения за ним не числились. Эти материалы не были предметом исследования и оценки. Нарушены ст. 67, 71 и ч. 4 ст. 198 ГПК РФ, так как мотивы принятия одних доказательств и отклонения других судами не приведены.

Положениями ст. 108 Жилищного кодекса РСФСР (в редакции до внесения изменений в 2004 году) устанавливается, что без предоставления другого жилья не могли быть выселены граждане, проработавшие в организации более десяти лет. В соответствии со ст. 3 Федерального закона от 20.07.2004 № 71-ФЗ сохранено право на защиту от выселения для тех, кто на день вступления закона в силу уже относился к категории защищённых. В.С.В. прослужил более 14 лет и на момент предоставления квартиры соответствовал указанной категории. Вопрос о сохранении за ним права на предоставление другого жилья при выселении судами не исследован, хотя он имел ключевое значение.

При этом судебные инстанции не учли и разъяснения, содержащиеся в п. 43 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02.07.2009 № 14, что ст. 13 Вводного закона предусматривает дополнительные гарантии гражданам, проживающим в служебных помещениях, предоставленных до введения в действие ЖК РФ. Эти гарантии исключают выселение без предоставления другого жилья при соблюдении совокупности условий: принадлежность к числу лиц, защищённых нормами ЖК РСФСР, и право состоять на учёте нуждающихся.

Увольнение работника прокуратуры в связи с выходом на пенсию по выслуге лет признается законным основанием для прекращения договора найма и выселения из служебного жилого помещения при отсутствии у него льгот

Увольнение работника прокуратуры на пенсию по выслуге лет влечет прекращение его права пользования служебным жильем и обязанность освободить помещение. Наличие неразрешенного спора о праве бывшего сотрудника на получение единовременной социальной выплаты для приобретения жилья не признается самостоятельным основанием для сохранения за ним права пользования служебной квартирой, если он не относится к установленным законом льготным категориям граждан.

Прокуратура обратилась с иском к своему бывшему работнику и членам его семьи о выселении из служебной квартиры без предоставления другого жилья, ссылаясь на увольнение ответчика на пенсию по выслуге лет и прекращение договора специализированного найма.

Решением суда первой инстанции в удовлетворении исковых требований отказано. По результатам апелляционного рассмотрения решение оставлено без изменения. При кассационном рассмотрении дела выводы судов нижестоящих инстанций признаны законными.

Верховный Суд установил, что основанием для отказа в удовлетворении исковых требований прокуратуры о выселении указан вывод о преждевременности заявленных требований. В судебных актах зафиксирована позиция о наличии у бывшего сотрудника неразрешенного спора о признании права на социальную выплату для приобретения жилья. Дополнительно было указано на отсутствие решения об отказе в признании гражданина нуждающимся в жилом помещении. При кассационном рассмотрении спора законность применения такого подхода оставлена без должной проверки.

Такой подход признан существенным нарушением норм права, регулирующих порядок пользования специализированным жилищным фондом. В силу положений статьи 104 Жилищного кодекса Российской Федерации прекращение трудовых отношений является основанием прекращения договора найма служебного жилого помещения. Указанные требования закона направлены на обеспечение целевого использования служебного жилья. Сохранение права пользования служебной квартирой за бывшим работником исключительно по причине наличия иного спора недопустимо.

Выселение уволенного сотрудника органов внутренних дел без предоставления другого жилого помещения исключается при ранее возникшем найме служебного жилого помещения, выслуге не менее 10 лет и учёте для единовременной выплаты

Главное управление МВД России по Краснодарскому краю обратилось к Ж.Е.Н., Ж.О.Н., действующей также в интересах несовершеннолетней Ж., с требованиями о расторжении договора найма служебного жилого помещения, выселении из квартиры специализированного жилищного фонда, снятии с регистрационного учёта и погашении задолженности по коммунальным платежам. Истец ссылался на увольнение Ж.Е.Н. со службы по выслуге лет, прекращение договора найма и считал, что выслуга менее 25 лет в календарном исчислении позволяет выселить семью без предоставления другого жилого помещения.

Решением суда первой инстанции в иске было отказано, поскольку Ж.Е.Н. имел более 10 лет выслуги в календарном исчислении, состоял на учёте для получения единовременной социальной выплаты и не был обеспечен жилым помещением. Апелляционным определением решение было отменено, иск удовлетворён; кассационный суд общей юрисдикции оставил апелляционное определение без изменения. В кассационной жалобе Ж.Е.Н. поставил вопрос об отмене этих актов, после чего жалоба с делом была передана для рассмотрения.

Нарушения, установленные Верховным Судом: выселение из служебного жилья при ранее заключённом договоре найма

Верховный Суд установил, что апелляционный суд связал расторжение договора найма служебного жилого помещения и выселение семьи бывшего сотрудника органов внутренних дел только с выслугой Ж.Е.Н. менее 25 лет в календарном исчислении на день увольнения. Такой вывод был сделан без установления момента возникновения правоотношений по предоставлению спорной квартиры. Для правильного разрешения дела подлежало выяснению, относился ли Ж.Е.Н. к лицам, которые при прежнем порядке не могли быть выселены без другого жилого помещения или единовременной социальной выплаты.

Первый договор найма служебного жилого помещения был заключён 14.08.2013. Позднее оформлялись договоры от 07.04.2017, 18.06.2020 и 10.08.2022, однако наймодатель, наниматель, члены семьи и квартира оставались теми же. По делу были установлены неоднократное продление договора от 14.08.2013 № 184, постоянное проживание семьи в спорной квартире и регистрация всех членов семьи в этом помещении с 17.06.2014. Эти данные исключали оценку договора от 10.08.2022 как самостоятельного начала пользования иным служебным жильём.