Обобщение судебной практики Верховного Суда по вопросам снятия с учета и отказа в постановке на учет нуждающихся в жилых помещениях за период с 2015 по 2023 год

Предоставление жилого помещения за счёт государства военнослужащему и членам его семьи по установленным нормам исключает возможность повторного признания нуждающимся при изменении семейного положения или избрании иного места жительства после увольнения со службы

Г.Т.В. обратилась в суд с заявлением об оспаривании действий руководителя и жилищной комиссии ФГКУ «В/ч», связанных с отказом признать её и сына нуждающимися в жилом помещении по избранному месту жительства в г. Хабаровске после увольнения с военной службы. Она указывала, что ранее полученное жильё в другом регионе не может быть использовано ею и её сыном, так как там остались проживать бывший супруг и дочь-инвалид.

Решением Балтийского гарнизонного военного суда 22.01.2014 требования удовлетворены. Суд признал незаконным отказ жилищной комиссии, обязал признать Г.Т.В. и её сына нуждающимися и возложил соответствующие обязанности на ФГКУ «В/ч». Балтийский флотский военный суд 10.04.2014 согласился с этим выводом. Руководитель ФГКУ «В/ч» обжаловал решения в Верховный Суд Российской Федерации.

Верховный Суд установил, что при разрешении спора нижестоящие суды неверно истолковали положения жилищного законодательства, не учтя, что заявитель уже была обеспечена жилым помещением по установленным нормам за счёт государства. Установлено, что в 2010 году Г.Т.В. получила квартиру площадью 84,9 кв.м. для постоянного проживания в избранном месте жительства вместе с супругом-военнослужащим и детьми, включая дочь-инвалида.

По смыслу ч. 1 ст. 51 ЖК РФ признание гражданина нуждающимся в жилье допускается лишь при обеспеченности площадью ниже учётной нормы или полном отсутствии жилья. Поскольку у заявителя имелось предоставленное жилое помещение в соответствии с нормами, условия для повторного признания её и сына нуждающимися отсутствовали.

Согласно п. 1 ст. 15 Федерального закона от 27.05.1998 № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» основания признания военнослужащих нуждающимися определяются ст. 51 ЖК РФ. Дополнительно подп. «и» п. 7 Правил учёта, утверждённых постановлением Правительства РФ от 06.09.1998 № 1054, связывает признание нуждающимся в жилье по избранному месту жительства с увольнением со службы. Вместе с тем п. 14 ст. 15 указанного закона предусматривает, что предоставление нового жилья возможно лишь при освобождении ранее предоставленного помещения.

Нижестоящие суды сосредоточились на факте расторжения брака и просьбе заявителя выделить жильё только на неё и сына, не оценив, что предоставленное жильё в прежнем месте жительства продолжало числиться за семьёй и соответствовало установленным нормам. Развод с супругом и раздельное проживание дочери-инвалида не образовывали оснований для выделения нового помещения из государственного фонда.

Законодатель связывает обязанность государства предоставлять жильё военнослужащим с принципом социальной справедливости. Он исключает возможность получения нескольких квартир при наличии обеспеченности по нормам. Отсутствие документов об освобождении ранее полученного жилья указывало на отсутствие правовых условий для постановки заявителя на учёт в новом месте жительства.

Правильное разрешение спора требовало оценки всех обстоятельств в их совокупности. Суд первой и апелляционной инстанций не исследовали факт обеспеченности заявителя жилым помещением в 2010 году и не применили положения п. 14 ст. 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих». Их выводы о праве заявителя на повторное признание нуждающейся не соответствовали закону.

Решение Балтийского гарнизонного военного суда от 22.01.2014 и определение Балтийского флотского военного суда от 10.04.2014 отменены. Принято новое решение, которым в удовлетворении заявления Г.Т.В. отказано.

Кассационное определение Верховного Суда Российской Федерации 27.01.2015 № 212-КГ14-4

История рассмотрения дела:

• Балтийский гарнизонный военный суд, дело № 2-15/2014
• Балтийский флотский военный суд, дело № 33А-75/2014
• Балтийский флотский военный суд, дело № 4Г-44/2014

Место жительства гражданина определяется фактическим проживанием, подтверждённым доказательствами, и именно это обстоятельство имеет правовое значение для обращения за постановкой на жилищный учёт, независимо от наличия или отсутствия регистрации

Ч.Г.К. обратилась в суд с иском к администрации г. Оренбурга об установлении факта проживания, признании незаконным отказа в принятии её заявления о постановке на жилищный учёт и возложении обязанности рассмотреть заявление. Она указала, что с 2007 года постоянно проживает в доме сына на основании договора безвозмездного пользования и не имеет иного жилья. Администрация отказала в приёме заявления, сославшись на отсутствие постоянной регистрации по месту жительства.

Решением Ленинского районного суда г. Оренбурга от 27.03.2014 иск был удовлетворён. Суд установил факт проживания истицы и обязал администрацию устранить нарушение. Оренбургский областной суд 01.07.2014 отменил это решение и отказал в иске, посчитав регистрацию обязательным условием для постановки на учёт. Истица подала кассационную жалобу в Верховный Суд Российской Федерации.

Верховный Суд установил, что апелляционный суд дал неверную правовую оценку, связав право на жилищный учёт исключительно с регистрацией. Между тем нормы гражданского и жилищного законодательства предусматривают определение места жительства исходя из фактического проживания, а не только административного учёта.

В силу ст. 20 ГК РФ местом жительства признаётся место, где гражданин постоянно или преимущественно проживает. Ч. 1 ст. 27 Конституции Российской Федерации закрепляет право свободного выбора места жительства, и его реализация не может ставиться в зависимость от наличия отметки о регистрации. Ст. 52 ЖК РФ связывает подачу заявления о постановке на жилищный учёт именно с местом жительства, что требует проверки факта проживания.

Региональный закон Оренбургской области от 23.11.2005 № 2733/489-Ш-ОЗ предусматривает возможность подачи заявления по месту жительства. Понятие места жительства не тождественно регистрации и может устанавливаться судом на основании доказательств. Следовательно, отказ администрации принять заявление истицы противоречил федеральным и региональным нормам.

Право военнослужащего на получение жилого помещения сохраняется при подтверждении обеспеченности семьи площадью ниже учётной нормы и влечёт необходимость предоставления жилья с учётом ранее выделенной квартиры и права на дополнительную площадь

Д.В.Н. обратился в суд с заявлением о признании незаконным решения Центральной жилищной комиссии Главного командования внутренних войск МВД России о снятии его с учёта в качестве нуждающегося в жилом помещении и об обязании предоставить жильё на семью из четырёх человек по месту службы в Москве. Он ссылался на то, что ранее полученная по месту службы в Владивостоке квартира была передана его сыну, который впоследствии приватизировал её, и фактически сдать её он не мог.

Московский гарнизонный военный суд 19.09.2014 отказал в удовлетворении заявления, указав на распоряжение квартирой и отсутствие оснований для повторного обеспечения жильём. Московский окружной военный суд 20.11.2014 согласился с этими выводами. Заявитель подал кассационную жалобу в Верховный Суд Российской Федерации.

Верховный Суд установил, что при разрешении спора суды исходили из формального подхода, ограничившись анализом факта несдачи квартиры в г. Владивостоке и последующей приватизации, но не проверили обеспеченность заявителя и членов его семьи общей площадью жилого помещения на одного человека. Между тем в материалах дела имелись данные, что состав семьи включал семь человек, а общая площадь квартиры составляла 67,7 кв.м., что ниже учётной нормы.

В силу ч. 1 ст. 51 ЖК РФ нуждаемость в жилье определяется исходя из наличия жилого помещения площадью менее учётной нормы либо отсутствия такового. Суды не установили, соответствовала ли фактическая обеспеченность заявителя этим критериям, что является юридически значимым обстоятельством.

Согласно п. 5 ст. 15 Федерального закона от 27.05.1998 № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» освобождённые жилые помещения предоставляются другим военнослужащим, а право на обеспечение жильём предоставляется один раз. Однако по смыслу п. 14 ст. 15 того же закона и подп. «д» п. 10 Правил учёта, утверждённых постановлением Правительства РФ от 06.09.1998 № 1054, при повторном предоставлении жилья учитывается площадь ранее полученного помещения. Суды эту норму не применили.

Принятие на учёт граждан до 01.03.2005 для предоставления жилья по договорам социального найма сохраняет их право состоять на таком учёте до фактического получения жилого помещения и исключает возможность снятия по основаниям, установленным региональным законом

Попова Н.П. и П.С.В. обратились в суд с иском к Департаменту жилищной политики и жилищного фонда г. Москвы о признании незаконным распоряжения о снятии их с учёта нуждающихся в улучшении жилищных условий, восстановлении на учёте, включении в программу обеспечения жилыми помещениями, предоставлении вариантов жилья и взыскании судебных расходов. В обоснование требований указывалось, что истцы состояли на учёте с 1990 года по категории «инвалиды II группы», однако были сняты с учёта по мотиву отказа от предложенных вариантов, что противоречило действующему законодательству.

Решением Пресненского районного суда г. Москвы от 10.12.2013 в удовлетворении требований отказано. Суд пришёл к выводу, что департамент правомерно снял истцов с учёта. Апелляция Московского городского суда 26.03.2014 согласилась с этим выводом. Представитель истцов подал кассационную жалобу в Верховный Суд Российской Федерации.

Верховный Суд установил, что при разрешении спора нижестоящие суды неправильно применили нормы материального права. Истцы были поставлены на учёт до 01.03.2005, что означало сохранение за ними права состоять на учёте до фактического получения жилого помещения по договору социального найма. Основания для снятия определялись федеральным законодательством, а не законом субъекта.

Согласно ч. 2 ст. 6 Федерального закона от 29.12.2004 № 189-ФЗ «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации», граждане, поставленные на учёт до введения в действие ЖК РФ, сохраняют право состоять на таком учёте до получения жилья. Прекращение возможно только по основаниям, предусмотренным подп. 1, 3–6 ч. 1 ст. 56 ЖК РФ, а также при утрате оснований, существовавших по нормам ЖК РСФСР.

Суды, напротив, применили положения ст. 41 Закона г. Москвы от 14.06.2006 № 29, которые не могли использоваться в отношении лиц, поставленных на учёт до 2005 года. Таким образом, они фактически допустили расширение перечня оснований для снятия с учёта, не предусмотренного федеральным законодательством.

Регистрация, согласие на приватизацию и участие в договоре социального найма подтверждают сохранение права пользования жилым помещением членом семьи военнослужащего, что исключает признание его нуждающимся в предоставлении служебного жилья

Федеральное государственное казённое учреждение «Пограничное управление ФСБ России по Приморскому краю» обратилось в суд с требованием признать законным решение жилищной комиссии об исключении супруги военнослужащего из списка нуждающихся в служебном жилье. В обоснование указывалось, что она сохранила регистрацию в квартире по месту службы, участвовала в приватизации и была включена в договор социального найма, что подтверждало её обеспеченность жильём.

Решением Владивостокского гарнизонного военного суда в удовлетворении заявления отказано. Суд исходил из того, что сохранение регистрации и прав члена семьи собственника исключали признание её нуждающейся. Тихоокеанский флотский военный суд отменил это решение и признал исключение незаконным. Представитель Пограничного управления подал кассационную жалобу в Верховный Суд Российской Федерации.

Верховный Суд установил, что при рассмотрении дела второй суд сделал ошибочный вывод о сохранении супругой военнослужащего статуса нуждающейся. Основанием послужила ссылка на её выезд из квартиры, однако документы, представленные в деле, подтверждали действующее право пользования спорным жилым помещением.

В материалах имелись доказательства того, что она была вселена в квартиру как член семьи матери, в 2009 году включена в договор социального найма, в 2013 году дала согласие на приватизацию и сохранила регистрацию по указанному адресу. Эти обстоятельства юридически означали наличие права пользования и исключали вывод о необеспеченности.

В силу ч. 2 ст. 99 ЖК РФ служебное жильё предоставлялось гражданам, не обеспеченным жилыми помещениями в соответствующем населённом пункте. Согласно п. 1 ст. 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» право на служебное жильё возникало при отсутствии у военнослужащего и членов его семьи иного жилья по месту службы. Таким образом, сохранение права пользования квартирой препятствовало признанию заявителя нуждающейся.

Утрата права пользования квартирой родителей в связи со снятием с регистрационного учёта и обеспечением служебным жильём исключает квалификацию действий военнослужащего как намеренного ухудшения жилищных условий и сохраняет его право на предоставление служебного жилого помещения

З.А.В. обратился в суд с заявлением о признании незаконным решения жилищной комиссии войсковой части, утверждённого командиром части, об отказе в постановке его на учёт в качестве нуждающегося в служебном жилье. Он указал, что не обеспечен жильём по месту службы, а право пользования квартирой родителей утратил после снятия с регистрационного учёта в связи с прохождением военной службы в другом регионе.

Решением Воронежского гарнизонного военного суда от 24.07.2014 заявление удовлетворено. Апелляционный суд 16.10.2014 отменил решение и отказал в требованиях, сославшись на намеренное ухудшение жилищных условий со стороны заявителя.

Верховный Суд установил, что вывод апелляционного суда о злоупотреблении правом не подтверждён доказательствами. Материалы дела свидетельствовали, что З.А.В. снят с регистрационного учёта ещё в 2002 году в связи с убытиями к месту службы и предоставлением служебного жилья. С этого момента он перестал быть членом семьи собственников, не проживал совместно с родителями, не нёс расходов на содержание квартиры и не имел фактической возможности пользоваться спорным жилым помещением.

Согласно ч. 1 и 2 ст. 31 ЖК РФ член семьи собственника сохраняет право пользования жилым помещением при совместном проживании и ведении общего хозяйства. Отсутствие этих признаков исключает возможность признания права бессрочного пользования. Неправильное толкование этих норм привело апелляционный суд к ошибочному выводу о намеренном ухудшении жилищных условий.

В силу ч. 2 ст. 99 ЖК РФ служебные жилые помещения предоставляются гражданам, не обеспеченным жильём в данном населённом пункте. З.А.В. заключил первый контракт о прохождении службы после 01.01.1998, и в силу п. 1 ст. 15 Федерального закона от 27.05.1998 № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» государство обязано было обеспечить его служебным жильём на весь период службы.

Гибель военнослужащего при исполнении обязанностей службы создаёт для его семьи самостоятельное основание для признания нуждающейся в жилом помещении независимо от того, состояла ли она на учёте до его смерти

М.Е.Г. обратилась в суд к командиру войсковой части и жилищной комиссии с заявлением о признании незаконными действий по отказу в постановке её и несовершеннолетней дочери на жилищный учёт. Основанием обращения стала гибель супруга, проходившего военную службу по контракту и обеспеченного служебным жильём, в результате исполнения им обязанностей военной службы.

Никулинский районный суд г. Москвы 11.07.2014 отказал в удовлетворении требований, указав, что семья не была признана нуждающейся до смерти военнослужащего. Московский городской суд 20.11.2014 согласился с этим выводом. Заявительница обжаловала судебные акты в кассационном порядке.

Верховный Суд установил, что отказ в признании семьи нуждающейся был основан на неверном применении ст. 24 Федерального закона от 27.05.1998 № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих». Нормы этой статьи закрепляют безусловное право семьи погибшего военнослужащего на обеспечение жилым помещением за счёт федерального бюджета, если смерть наступила при исполнении обязанностей службы. Это право не ставится в зависимость от предварительного признания семьи нуждающейся.

Суды, ограничившись ссылкой на отсутствие постановки на учёт при жизни военнослужащего, не исследовали, имелись ли у семьи основания для признания её нуждающейся на дату смерти кормильца. Доказательства проживания в служебном жилье и отсутствия иного жилого помещения в собственности должны были быть проверены. Игнорирование этих обстоятельств привело к ошибочному выводу о законности отказа.

По смыслу пункта 3.1 статьи 24 закона, а также разъяснений, содержащихся в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2014 № 8, обязанность государства по предоставлению жилья возникает при гибели военнослужащего при исполнении, независимо от факта постановки на учёт. Суды не приняли во внимание, что данная гарантия носит императивный характер и не может быть ограничена действиями или бездействием семьи.

Отсутствие доказательств иждивения или совместного проживания родственников и несдача ранее занимаемого жилья исключают постановку военнослужащего на учёт в качестве нуждающегося в жилом помещении

С.В.С., мичман запаса, оспаривал решение отдела ФГКУ «Западное региональное управление жилищного обеспечения» Министерства обороны Российской Федерации об отказе в предоставлении жилья по договору социального найма на состав семьи из четырёх человек. Он ссылался на то, что мать, брат и бабушка совместно с ним проживали и должны учитываться при обеспечении жильём в избранном месте жительства.

Заозерский гарнизонный военный суд 20.11.2014 удовлетворил заявление, признав мать, брата и бабушку членами семьи заявителя и включив их в число нуждающихся. Северный флотский военный суд 16.01.2015 согласился с этим выводом. Начальник отдела ФГКУ «ЗРУЖО» обжаловал судебные акты, указывая на неправильное применение жилищного законодательства.

Верховный Суд установил, что выводы судов первой и апелляционной инстанций основаны на расширительном толковании норм жилищного права. Родственники заявителя не являлись нанимателями спорного жилого помещения и не были вселены как члены его семьи. Доказательств ведения общего хозяйства с ними или нахождения их на иждивении не представлено, хотя именно эти обстоятельства имеют юридическое значение для признания родственников членами семьи военнослужащего при обеспечении жильём.

В силу ст. 15 Федерального закона от 27.05.1998 № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» жилое помещение предоставляется вместе с совместно проживающими членами семьи. Абзац пятый п. 5 ст. 2 того же закона относит к членам семьи супругов, несовершеннолетних детей, нетрудоспособных иждивенцев, а также иных лиц при наличии доказательств иждивения. Часть 1 ст. 69 ЖК РФ указывает, что членами семьи нанимателя являются супруг, дети и родители, а иные родственники могут быть признаны членами семьи лишь при их вселении и ведении общего хозяйства.

Суды не исследовали доказательства этих обстоятельств, ограничившись ссылкой на решение по другому делу, в котором состав семьи заявителя не определялся. Применение ст. 61 ГПК РФ о преюдиции в данном случае было необоснованным.

Право военнослужащего на обеспечение жильём при увольнении зависит от выполнения командованием обязанности разъяснить порядок постановки на учёт и получить согласие на увольнение без предоставления квартиры

Никитин Д.В. обратился в суд с заявлением о признании незаконным отказа ФГКУ «Западное региональное управление жилищного обеспечения» в постановке его и членов семьи на учёт нуждающихся для получения квартиры по избранному месту жительства. В обоснование он ссылался на наличие более чем десятилетней выслуги и отсутствие постоянного жилья.

Заозерский гарнизонный военный суд 17.10.2014 отказал в удовлетворении заявления, указав, что Никитин Д.В. не подал рапорт о постановке на учёт до увольнения. Северный флотский военный суд 01.12.2014 согласился с этими выводами. Суды исходили из того, что право на жильё не реализовано по вине заявителя.

Верховный Суд установил, что нижестоящие суды формально сослались на неподачу рапорта, не проверив, исполнило ли командование обязанность по разъяснению порядка обеспечения жильём и последствиям увольнения без квартиры. Согласно ст. 15 Федерального закона от 27.05.1998 № 76-ФЗ военнослужащий, имеющий выслугу более десяти лет, приобретает право на обеспечение жильём. Для реализации этого права командование обязано провести перед увольнением беседу, выяснить согласие на увольнение без предоставления жилья и зафиксировать его в соответствующих документах.

Пункт 14 ст. 34 Положения о порядке прохождения военной службы, утверждённого Указом Президента РФ от 16.09.1999 № 1237, предусматривает, что увольнению должно предшествовать определение обеспеченности жильём. Инструкция Минобороны России от 30.09.2002 № 350 прямо возлагает на командира обязанность разъяснить порядок постановки на учёт. Материалы дела не содержали доказательств проведения такой беседы. Лист беседы не содержал сведений о согласии Никитина Д.В. на увольнение без жилья.

Суды не допросили командира части и должностных лиц, обязанных фиксировать результаты беседы, что исключило возможность установить юридически значимые обстоятельства. Нарушение требований ст. 67 ГПК РФ о всесторонней оценке доказательств привело к неправильному выводу о том, что вина за неполучение жилья лежит на заявителе.

Приватизация квартиры, предоставленной военнослужащему по договору социального найма и оставленной в собственности членов семьи без возврата государству, исключает возможность признания его нуждающимся и предоставления нового жилого помещения из государственного жилищного фонда

П.В.Н. обратился в суд с заявлением к жилищной комиссии Пограничного управления ФСБ России и начальнику Управления ФСБ России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области. Он просил признать незаконным решение об отмене распределения ему квартиры в Санкт-Петербурге, снять с жилищного учёта и признать бездействие начальника Управления, выразившееся в уклонении от заключения договора социального найма.

Екатеринбургский гарнизонный военный суд 26.06.2014 удовлетворил заявление. Уральский окружной военный суд 28.08.2014 оставил решение без изменения. Суды исходили из того, что прежнее обеспечение жильём в Калининграде не препятствует признанию П.В.Н. и его семьи нуждающимися, поскольку квартира осталась в собственности бывших членов семьи.

Верховный Суд установил, что выводы нижестоящих судов не соответствовали закону. В 1998 году П.В.Н. получил в Калининграде квартиру по договору социального найма. В 2006 году он дал согласие супруге и дочери на приватизацию, после чего при переезде к новому месту службы квартира не была возвращена государству. Эти обстоятельства свидетельствовали о фактическом обеспечении жильём и исключали постановку на учёт в новом регионе.

Нормы подп. «д» п. 10 Правил учёта военнослужащих, утверждённых постановлением Правительства РФ от 03.02.1998 № 105, а также положения ст. 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» прямо указывают: при переезде по службе ранее предоставленное жильё подлежит возврату. Несдача квартиры исключает право на повторное обеспечение. Суды не применили данные нормы и ошибочно признали право П.В.Н. на новое жильё.

Суды ссылались на решение Тюменского гарнизонного суда от 2010 года, которым незаконным был признан отказ в постановке заявителя на учёт. Однако Управление ФСБ по Санкт-Петербургу в том деле не участвовало. В силу ч. 4 ст. 13 и ст. 61 ГПК РФ выводы акта, вынесенного без участия стороны, не имеют преюдициального значения. Этот процессуальный аспект судами проигнорирован.

Наличие у членов семьи заявителя жилого помещения в собственности учитывается при определении обеспеченности площадью и влечет обязанность жилищных органов снять с учета нуждающихся

Административное дело возбуждено по заявлению Н.А.П. к командиру войсковой части о признании незаконным решения жилищной комиссии части о снятии её с учета нуждающихся в жилом помещении. Основанием заявления стало утверждение, что приобретение квартиры её сыном не влияло на её жилищные права и не должно учитываться при определении обеспеченности площадью.

Суд первой инстанции согласился с доводами командира войсковой части и признал решение жилищной комиссии законным, указав на превышение учетной нормы жилой площади в связи с наличием квартиры в собственности сына заявителя. Восточно-Сибирский окружной военный суд отменил это решение и признал действия комиссии незаконными. Командир войсковой части обратился в Верховный Суд Российской Федерации с кассационной жалобой.

Верховный Суд установил, что апелляционный суд неверно применил нормы жилищного законодательства и неправильно определил обстоятельства, имеющие значение для спора. Сын заявителя в период с 2007 по 2011 год владел квартирой на праве собственности. Данное жилье не было поставлено на учет, и комиссия не была уведомлена о его приобретении. Содержание ч. 1 ст. 51 ЖК РФ требует учитывать общую площадь всех жилых помещений, находящихся в пользовании гражданина и членов его семьи, для определения уровня обеспеченности.

Апелляционный суд ограничился выводом, что наличие квартиры у сына влияет лишь на состав семьи, но не на саму обеспеченность. Такой вывод не согласуется с п. 2 ч. 1 ст. 51 ЖК РФ, где прямо указано, что уровень обеспеченности определяется исходя из суммарной общей площади всех жилых помещений в собственности или пользовании членов семьи. Исключение приобретенной квартиры из расчета привело к ошибочной оценке обеспеченности заявителя и признанию её нуждающейся без законных оснований.

Жилищная комиссия правомерно исходила из того, что площадь квартиры сына должна учитываться при определении обеспеченности семьи заявителя. Утверждение заявителя о том, что она не знала о приобретении жилья, не освобождает от учета этого обстоятельства. Суд первой инстанции проверил эти доводы и обоснованно их отверг, указав на обязанность добросовестного поведения при постановке на учет.

Право военнослужащего на обеспечение жильём сохраняется при выезде из служебного помещения, если договор найма фактически прекращён и помещение остаётся в собственности государства

Старший прапорщик Ч.И.А. обратился с заявлением о признании незаконными действий начальника отделения ФГКУ «Западное региональное управление жилищного обеспечения» Минобороны России, выразившихся в снятии его с учёта и отказе в предоставлении жилья по договору социального найма. Основанием для отказа послужило то, что служебная квартира осталась за бывшими членами семьи.

Рязанский гарнизонный военный суд 10.11.2014 отказал в удовлетворении требований. Московский окружной военный суд 05.02.2015 оставил решение без изменения. Ч.И.А. обжаловал судебные акты, настаивая, что после развода выехал из квартиры, снялся с регистрационного учёта и тем самым исполнил обязанность по освобождению служебного жилья.

Верховный Суд установил, что выводы нижестоящих судов не соответствовали жилищному законодательству. Выезд заявителя и снятие его с регистрационного учёта подтверждали прекращение договора найма. Проживание в квартире бывших членов семьи не зависело от его воли и не могло лишить права на обеспечение жильём.

Суды ошибочно связали право заявителя с дальнейшей судьбой служебного помещения. В силу статей 101 и 103 ЖК РФ прекращение договора найма наступает с выездом нанимателя, а ответственность за последующее использование жилья несут собственник и уполномоченные органы, а не военнослужащий.

Было оставлено без внимания, что приватизация спорной квартиры бывшими членами семьи произошла уже после выезда заявителя. Отсутствие мер по изъятию квартиры со стороны органов жилищного обеспечения не может повлечь неблагоприятных последствий для заявителя.

Право семьи военнослужащего, погибшего при исполнении обязанностей службы, на обеспечение жильём возникает независимо от постановки на учёт и продолжительности его военной службы

К.М.В. и её несовершеннолетняя дочь обратились в суд к войсковой части и жилищной комиссии с иском о признании их нуждающимися в жилом помещении и предоставлении жилья во внеочередном порядке как членам семьи погибшего военнослужащего. Муж истицы погиб при исполнении обязанностей военной службы.

Советский районный суд г. Владивостока 20.04.2015 в удовлетворении иска отказал, указав, что семья не была признана нуждающейся до гибели военнослужащего, а продолжительность его службы составила менее десяти лет. Апелляционное определение Приморского краевого суда от 09.07.2015 оставило решение без изменения.

Верховный Суд установил, что суды неправильно применили нормы Федерального закона от 27.05.1998 № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих». Пункт 3.1 статьи 24 прямо закрепляет гарантию предоставления жилья за счёт федерального бюджета членам семьи военнослужащего, погибшего в период прохождения службы. Эта гарантия носит безусловный характер: для её реализации не требуется, чтобы семья погибшего была признана нуждающейся до его смерти. Достаточно, чтобы на момент гибели имелись основания для признания.

Суды не исследовали, имела ли семья основания для признания нуждающейся на дату смерти военнослужащего. Данный вопрос не был предметом обсуждения сторон и оценки суда, что нарушило требования части 2 статьи 56 ГПК РФ о распределении бремени доказывания. Тем самым было упущено обстоятельство, имеющее решающее значение для исхода спора.

Ошибочным был и вывод о том, что право семьи на обеспечение жильём зависит от продолжительности службы погибшего. Положение о 10-летней выслуге применяется только к случаям, когда военнослужащий уволен и умер после увольнения. Если смерть наступила во время службы, продолжительность её значения не имеет. Суды, распространив это требование на случай гибели при исполнении, неправильно истолковали закон.

Преждевременное обращение военнослужащего с требованием о предоставлении жилья по избранному месту жительства до принятия решения об увольнении не создаёт обязанности органов жилищного обеспечения Министерства обороны признать его нуждающимся

Подполковник Б.И.Г., проходивший военную службу по контракту, обратился в Североморский гарнизонный военный суд с заявлением о признании незаконными решений начальника отдела ФГКУ «Западрегионжильё» об отказе в предоставлении жилого помещения по избранному месту жительства в г. Санкт-Петербурге и о снятии его с учёта нуждающихся в жилых помещениях. Заявитель указывал, что имеет более двадцати лет выслуги и достиг предельного возраста пребывания на военной службе.

Североморский гарнизонный военный суд удовлетворил заявление, обязав восстановить его на учёте и рассмотреть вопрос о предоставлении жилья. Суд апелляционной инстанции согласился с этими выводами. ФГКУ «Западрегионжильё» подало кассационную жалобу, ссылаясь на то, что заявитель обеспечен жильём по месту службы и обязанность по предоставлению жилья по избранному месту жительства возникает только при увольнении.

Верховный Суд установил, что нижестоящие суды неправильно применили нормы материального права. Из дела следовало, что Б.И.Г. заключил контракт в июне 2014 года до достижения предельного возраста пребывания на службе. По месту службы он был обеспечен жильём по договору социального найма, что исключало признание его нуждающимся в жилом помещении в избранном месте жительства.

Федеральный закон от 02.04.2014 № 64-ФЗ увеличил предельный возраст пребывания на военной службе для подполковников до пятидесяти лет. Вместе с тем для лиц, заключивших контракт до вступления закона в силу, сохранена возможность увольнения по ранее установленному пределу — сорок пять лет. Однако порядок принятия решения об увольнении для таких военнослужащих не изменён: вопрос о заключении нового контракта или увольнении решается за шесть месяцев до окончания действующего контракта.

В силу пункта 13 статьи 34 Положения о порядке прохождения военной службы, утверждённого Указом Президента Российской Федерации от 16.09.1999 № 1237, и статьи 28 Порядка деятельности должностных лиц и органов военного управления по организации прохождения службы по контракту, утверждённого приказом Министра обороны от 30.10.2015 № 660, уточнение намерений военнослужащего производится за шесть месяцев до окончания контракта. Лишь в этот период решение об увольнении может породить обязанность органов жилищного обеспечения обеспечить жильём по избранному месту жительства.

Длительная выслуга за пределами Российской Федерации не создаёт права на жильё по избранному месту жительства у военнослужащего, заключившего первый контракт до 1998 года и продолжающего службу, поскольку в этот период он может быть обеспечен только служебным жильём

Дж.З.В., военнослужащий войсковой части, обратился в гарнизонный военный суд с заявлением о признании незаконным решения Ф.Г.К.У. «Западное региональное управление жилищного обеспечения» Минобороны России, которым он был снят с учёта нуждающихся в жилом помещении. В обоснование требований он ссылался на то, что общая продолжительность его службы превысила двадцать лет и это даёт ему право на получение жилья по избранному месту жительства.

Гарнизонный военный суд удовлетворил заявление. Суд апелляционной инстанции отменил решение и указал, что заявитель продолжает службу за пределами Российской Федерации и обеспечен служебным жильём. Президиум окружного военного суда отменил апелляционное определение и согласился с выводами первой инстанции. Дело было передано в Верховный Суд Российской Федерации.

Верховный Суд установил, что президиум окружного военного суда неверно применил нормы материального права. Из материалов дела следовало, что Дж.З.В. заключил первый контракт до 01.01.1998 и на момент рассмотрения продолжал службу за границей. Апелляционный суд правильно исходил из того, что в такой ситуации военнослужащий обеспечивается служебным жильём, а право на обеспечение по избранному месту жительства возникает только при увольнении по предусмотренным законом основаниям.

Президиум окружного суда ошибочно сослался на абз. 12 п. 1 ст. 15 Федерального закона от 27.05.1998 № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих». Эта норма применяется к лицам, обеспеченным служебным жильём в России, тогда как к военнослужащим, проходящим службу за её пределами, относится абз. 3 п. 1 той же статьи. Он предусматривает, что при заключении первого контракта до 1998 года право на жильё по избранному месту жительства возникает только при увольнении по предельному возрасту, состоянию здоровья или в связи с организационно-штатными мероприятиями при выслуге от десяти лет.

Служба за границей влечёт обеспечение исключительно служебным жильём. Наличие стажа более двадцати лет не образует самостоятельного права на предоставление жилья по социальному найму или субсидии. Пока военнослужащий продолжает службу и не имеет оснований для увольнения, предусмотренных законом, право на жильё по избранному месту жительства у него не возникает.

Непризнание гражданина малоимущим при обращении за предоставлением жилья по договору социального найма в связи с тяжёлым заболеванием препятствует его постановке на жилищный учёт

Б.Ю.Г., действуя в интересах недееспособного Б.Р.Г., обратилась в суд к администрации Орджоникидзевского района городского округа г. Уфы с иском о постановке его на учёт в качестве нуждающегося в жилом помещении по договору социального найма. В обоснование иска указывалось, что Б.Р.Г. является инвалидом II группы, страдает тяжёлым психическим заболеванием, подтверждённым медицинскими документами. Администрация отказала в постановке на учёт, мотивируя тем, что Б.Р.Г. не признан малоимущим.

Решением Орджоникидзевского районного суда г. Уфы от 22.05.2015 иск удовлетворён, администрация обязана поставить Б.Р.Г. на учёт. Суд исходил из того, что наличие тяжёлого заболевания образует самостоятельное основание для признания гражданина нуждающимся. Апелляционным определением Верховного Суда Республики Башкортостан от 17.09.2015 решение оставлено без изменения. Представитель администрации подал кассационную жалобу.

Верховный Суд установил, что нижестоящие суды неверно определили условия постановки гражданина на жилищный учёт. Они исходили из того, что наличие тяжёлого заболевания является достаточным основанием, при этом вопрос о признании гражданина малоимущим не исследовался.

В силу Конституции Российской Федерации право на жилище реализуется через предоставление жилых помещений из государственного и муниципального фондов малоимущим и иным категориям граждан. Статьёй 49 ЖК РФ установлено, что жилые помещения по договорам социального найма предоставляются только малоимущим гражданам, признанным таковыми органом местного самоуправления.

Наличие заболевания включено в перечень оснований для внеочередного предоставления жилья, но не освобождает от обязанности быть признанным малоимущим. Такое заболевание означает лишь приоритет в очередности, если гражданин уже признан нуждающимся.

Наличие у военнослужащего и членов его семьи жилья в собственности исключает признание их нуждающимися и препятствует постановке на жилищный учёт по избранному месту жительства

К.Г.Н., проходившая службу в Пограничном управлении ФСБ России по Приморскому краю, обратилась в суд с заявлением о признании незаконным отказа жилищной комиссии в постановке её семьи из четырёх человек на учёт для получения жилья в Санкт-Петербурге по договору социального найма. Она указала, что увольняется по достижении предельного возраста, а условия проживания в имеющемся жилье не соответствуют нормам.

Владивостокский гарнизонный военный суд 06.08.2015 отказал в удовлетворении заявления, сославшись на обеспеченность семьи жильём. Тихоокеанский флотский военный суд 27.10.2015 решение отменил и обязал жилищную комиссию включить К.Г.Н. в список нуждающихся. Представитель Пограничного управления подал кассационную жалобу в Верховный Суд Российской Федерации.

Верховный Суд установил, что суд апелляционной инстанции признал К.Г.Н. нуждающейся без проверки фактической обеспеченности её и членов семьи жилыми помещениями. Из материалов дела следовало, что у заявительницы и её дочери имелась приватизированная квартира во Владивостоке, в которой проживали также внуки, а кроме того, дочери принадлежала отдельная комната по договору дарения. Эти обстоятельства свидетельствовали о наличии обеспеченности жильём.

Военный суд округа сослался на п. 14 ст. 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих», указав, что наличие жилья в месте службы не препятствует постановке на учёт при условии его сдачи. Однако документы о передаче квартиры и снятии с регистрационного учёта представляются только при получении нового жилья, а не заменяют обязанности по передаче. Заявительница и её дочь таких действий не совершили.

Кроме того, суд второй инстанции признал обязательство дочери о передаче комнаты достаточным, хотя спорная квартира находилась в долевой собственности и была обременена правами другого собственника. Отсутствие согласия всех участников долевой собственности исключало возможность исполнения обязательства.

Реализация права военнослужащего на жильё во время службы исключает повторное признание нуждающимся при оставлении ранее предоставленного помещения бывшим членам семьи

Полковник медицинской службы Г.М.В. обратился в суд с заявлением о признании незаконным решения должностного лица ФГКУ «Западное региональное управление жилищного обеспечения» Минобороны России, которым ему отказано в принятии на учёт нуждающихся в жилых помещениях по договору социального найма. В обоснование требований он указал, что его семья фактически не обеспечена жильём и нормы обеспеченности не соблюдены. Ответчик возразил, что заявитель ранее уже был обеспечен квартирой, предоставленной за счёт Министерства обороны, и распорядился ею, оставив бывшей супруге и детям.

Решением Калининградского гарнизонного военного суда от 23.06.2015 в удовлетворении требований отказано. Балтийский флотский военный суд 18.08.2015 решение отменил и частично удовлетворил заявление, возложив на начальника отдела обязанность повторно рассмотреть вопрос о принятии Г.М.В. и его супруги на учёт. Определением от 21.01.2016 передача кассационной жалобы не была произведена. Начальник отдела обратился в Верховный Суд Российской Федерации.

Верховный Суд установил, что апелляционный суд признал Г.М.В. нуждающимся без проверки ключевых обстоятельств, связанных с реализацией им права на жильё ранее. Из материалов дела следовало, что в период службы заявитель получил от Министерства обороны квартиру по договору социального найма для семьи из четырёх человек, но после расторжения брака оставил жильё бывшей супруге и детям, не предприняв действий по выделению доли и сдаче квартиры государству.

Апелляционный суд признал основанием для признания семьи заявителя нуждающейся недостаточность общей площади после заключения им нового брака, сославшись на нормы обеспеченности. Однако вывод сделан без учёта того, что ранее Г.М.В. был обеспечен жильём в установленном порядке. По смыслу статей 15 и 23 Федерального закона «О статусе военнослужащих» предоставление жилого помещения для постоянного проживания военнослужащему, заключившему контракт до 01.01.1998, допускается только один раз. Право реализуется либо через бесплатную передачу квартиры в собственность при увольнении, либо через её сдачу для получения жилья в другом месте.

Суд апелляционной инстанции не исследовал факт оставления квартиры бывшей семье и последствия этого выбора. Также остались без оценки сведения о том, что супруга заявителя на момент отказа в постановке на учёт имела регистрацию в жилом помещении, находившемся в собственности её семьи. По правилам ст. 56 КАС РФ именно заявитель обязан доказать отсутствие обеспеченности жильём, чего сделано не было.

Право на жильё по избранному месту жительства у военнослужащего, заключившего первый контракт до 1998 года и проходящего службу за границей, возникает только при увольнении по основаниям, прямо предусмотренным законом, и отсутствует при продолжении службы по новому контракту

С.А.В., майор войсковой части, обратился в Смоленский гарнизонный военный суд с административным иском к ФГКУ «Западрегионжильё» об оспаривании отказа во включении его на учёт нуждающихся в жилых помещениях по договору социального найма. В обоснование требований он ссылался на более чем двадцатилетнюю выслугу и невозможность получения постоянного жилья по месту службы за пределами Российской Федерации.

Смоленский гарнизонный военный суд 29.06.2015 признал отказ незаконным и обязал принять С.А.В. на учёт. Московский окружной военный суд 22.10.2015 оставил это решение без изменения. Представитель ФГКУ «Западрегионжильё» подал кассационную жалобу, указывая, что заявитель продолжает службу по новому контракту и оснований для признания его нуждающимся не имелось.

Верховный Суд установил, что нижестоящие суды неправильно применили нормы материального права. Из материалов дела следовало, что С.А.В. заключил первый контракт до 01.01.1998 и проходил службу в воинской части, расположенной за пределами Российской Федерации. В январе 2015 года он обратился с заявлением о постановке на учёт в Московской области, ссылаясь на увольнение в запас по окончании контракта. При этом в сентябре 2015 года С.А.В. заключил новый контракт сроком на три года и продолжил службу.

В силу абз. 3 п. 1 ст. 15 Федерального закона от 27.05.1998 № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих», военнослужащие, заключившие первый контракт до 01.01.1998, вправе получить жильё по избранному месту жительства только при увольнении по достижении предельного возраста, по состоянию здоровья или при организационно-штатных мероприятиях при выслуге свыше десяти лет. У С.А.В. таких оснований не имелось: возраст предельного пребывания на службе не достигнут, медицинских противопоказаний и организационно-штатных изменений не установлено.

Суды признали его нуждающимся, исходя из длительной выслуги и проживания в служебном жилье за границей, однако эти обстоятельства не создавали права на жильё по избранному месту жительства. Длительная выслуга и невозможность обеспечения за пределами России означали только обязанность предоставления служебного жилья по месту службы, но не возникновение права на социальный найм.

Получение военнослужащим жилья за счет государства и последующее распоряжение им, а также обеспеченность в составе семьи собственника исключают признание его нуждающимся при увольнении со службы и не создают нового права на постановку на учет

Б.Ю.А., проходивший военную службу в органах ФСБ России, обратился в суд с заявлением о признании незаконными приказа об исключении его из списков личного состава и решения жилищной комиссии об отказе в постановке на учет нуждающихся в жилых помещениях. В обоснование требований он ссылался на длительную выслугу и отсутствие жилого помещения по месту службы.

Екатеринбургский гарнизонный военный суд 31.08.2015 удовлетворил заявление, признав незаконными приказ и решение жилищной комиссии. Уральский окружной военный суд 19.11.2015 согласился с этим выводом. Представитель Пограничного управления ФСБ России по Курганской и Тюменской областям обжаловал судебные акты, указывая на то, что заявитель ранее получил жильё от государства, которым распорядился, и являлся членом семьи собственника жилья.

Верховный Суд установил, что нижестоящие суды не исследовали обстоятельства, имеющие ключевое значение для разрешения спора. В 1993 году Б.Ю.А. получил от органа местного самоуправления жилое помещение из государственного жилищного фонда, которым впоследствии распорядился по собственной инициативе. Данное обстоятельство исключало возможность повторного признания его нуждающимся в жилье по правилам жилищного обеспечения военнослужащих.

По подп. «д» п. 10 Правил учета военнослужащих, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 06.09.1998 № 1054, военнослужащие, самостоятельно распорядившиеся предоставленным им жилым помещением, не признаются нуждающимися. Нижестоящие суды не применили эту норму и необоснованно признали отказ жилищной комиссии незаконным.

Кроме того, в материалах дела имелись доказательства того, что на момент увольнения Б.Ю.А. проживал в составе семьи собственника жилого помещения. В силу ч. 2 ст. 51 ЖК РФ обеспеченность определяется исходя из совокупной площади всех жилых помещений, находящихся в собственности семьи. Эти обстоятельства подтверждали, что заявитель не соответствовал критериям нуждаемости.

Право на жильё по избранному месту жительства при выслуге более двадцати лет возникает только при увольнении по основаниям, указанным в законе, и не предоставляется военнослужащим, заключившим первый контракт до 1998 года и продолжающим службу за рубежом

Т.Н.Н., старшина войсковой части, обратился в Смоленский гарнизонный военный суд с административным иском к ФГКУ «Западрегионжильё» об оспаривании отказа заместителя начальника управления во включении его на учёт нуждающихся в жилье по договору социального найма. В обоснование требований он ссылался на выслугу более двадцати лет, проживание в служебных помещениях и невозможность получения постоянного жилья по месту службы за границей.

Смоленский гарнизонный военный суд 29.06.2015 признал отказ незаконным и возложил обязанность включить Т.Н.Н. и его семью в списки нуждающихся. Московский окружной военный суд 22.10.2015 согласился с этим выводом. Представитель ФГКУ «Западрегионжильё» подал кассационную жалобу, указывая на то, что основания для постановки на учёт отсутствовали.

Верховный Суд установил, что выводы судов основаны на неправильном применении норм материального права. Из материалов дела следовало, что Т.Н.Н. заключил первый контракт до 01.01.1998 и проходил службу в воинской части, расположенной за пределами Российской Федерации. Согласно абз. 3 п. 1 ст. 15 Федерального закона от 27.05.1998 № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих», для этой категории военнослужащих право на жильё по избранному месту жительства возникает только при увольнении по предельному возрасту, состоянию здоровья или организационно-штатным мероприятиям, при выслуге не менее десяти лет.

В материалах дела имелись сведения о заключении Т.Н.Н. в сентябре 2015 года нового контракта сроком на один год. Продолжение службы исключало возникновение права на жильё по избранному месту жительства, даже при наличии длительной выслуги лет. Нижестоящие суды, признав его нуждающимся, проигнорировали этот юридически значимый факт.

Суды сделали ошибочный вывод о том, что длительная выслуга и проживание в служебных квартирах за границей образуют самостоятельное основание для признания права на жильё по избранному месту жительства. Однако в силу закона такие обстоятельства не создают права на постоянное жильё, а означают лишь обеспечение служебными помещениями в месте службы.

Продажа супругой военнослужащего принадлежащего ей жилья и заключение договора безвозмездного пользования исключают признание семьи необеспеченной и означают необходимость проверки факта проживания для решения вопроса об обеспечении служебным жильём

Ч.Н.В., майор ФСО России, обратился в гарнизонный военный суд с заявлением об оспаривании отказа Центральной жилищной комиссии ФСО России во включении его и членов семьи в списки военнослужащих, подлежащих обеспечению служебным жилым помещением. В обоснование он ссылался на то, что в месте службы жилыми помещениями он и его семья не обеспечены.

94 гарнизонный военный суд 17.12.2015 признал отказ незаконным и обязал включить Ч.Н.В. с семьёй в соответствующие списки. 3 окружной военный суд 10.03.2016 согласился с выводами первой инстанции. Представитель Центральной жилищной комиссии подал кассационную жалобу, указывая на продажу супругой заявителя принадлежащих ей квартир и фактическое проживание семьи в жилых помещениях по договорам пользования.

Верховный Суд установил, что выводы судов основаны на неполном исследовании юридически значимых обстоятельств. На момент обращения в жилищную комиссию супруга Ч.Н.В. продала принадлежащие ей квартиры, но одновременно заключила договор безвозмездного пользования одной из них до октября 2018 года, что подтверждено материалами дела. Кроме того, семья проживала в доме, находящемся в собственности матери супруги.

Эти обстоятельства имели правовое значение, так как в силу ст. 10 ЖК РФ жилищные права возникают и из договоров, прямо не предусмотренных законом, если они ему не противоречат. Следовательно, проживание в жилом помещении по договору безвозмездного пользования образует наличие жилищных прав и должно учитываться при решении вопроса об обеспечении служебным жильём.

Согласно ч. 2 ст. 99 ЖК РФ служебные жилые помещения предоставляются только гражданам, необеспеченным жильём в населенном пункте по месту службы. Вывод о том, что Ч.Н.В. и его семья отвечали критериям нуждаемости, не мог быть сделан без проверки факта проживания по договору безвозмездного пользования и в доме матери супруги.

Наличие у членов семьи военнослужащего жилых помещений в собственности и по договорам социального найма исключает постановку на учёт нуждающихся в жилье, поскольку при определении обеспеченности учитывается совокупная площадь всех помещений

П.Н.Н., бывший военнослужащий, обратилась в суд с заявлением к жилищной комиссии войсковой части об оспаривании решения, утверждённого командиром, которым ей отказано в постановке на учёт нуждающихся в жилых помещениях по договору социального найма. Она ссылалась на то, что имеет более 20 лет службы, после увольнения по предельному возрасту нуждается в жилье в избранном месте жительства, а предоставленные ранее помещения и доли в них не обеспечивают её семью по нормам.

235 гарнизонный военный суд 12.08.2015 признал отказ незаконным и возложил обязанность повторно рассмотреть заявление. Московский окружной военный суд 19.11.2015 согласился с этими выводами. Представитель командира войсковой части обжаловал решения в Верховный Суд Российской Федерации.

Верховный Суд установил, что суды первой и апелляционной инстанций неверно определили юридически значимые обстоятельства, повлиявшие на исход дела. Заявитель проживала в квартире, предоставленной по ордеру, и её супруг имел долю в наследственном жилье. Кроме того, супруг дочери приобрёл жилое помещение с использованием накопительно-ипотечной системы, а сама заявитель владела земельным участком в населённом пункте. Эти обстоятельства подтверждались материалами дела, но судами не были учтены.

В силу ч. 1 и п. 2 ч. 1 ст. 51 ЖК РФ условием признания гражданина нуждающимся является обеспечение общей площадью жилого помещения на одного члена семьи ниже учетной нормы либо её полное отсутствие. При наличии нескольких жилых помещений, находящихся в собственности или предоставленных по договорам социального найма, уровень обеспеченности определяется суммарно. Соответственно, владение супругом долей жилого помещения и приобретение жилья членами семьи через ипотечную систему подлежали обязательному учёту при рассмотрении вопроса о признании заявителя нуждающейся.

Суды ограничились анализом правового статуса квартиры, предоставленной по ордеру, и вопроса о возможности её сдачи. При этом они оставили без оценки доказанные факты наличия у членов семьи иных жилых помещений, что противоречило требованиям ст. 56 и 67 ГПК РФ о полном и всестороннем исследовании обстоятельств. Такое упущение привело к неправильному выводу о том, что семья заявителя обеспечена ниже нормы и вправе претендовать на новое жильё.

Прохождение службы за пределами Российской Федерации и заключение первого контракта до 1998 года означают обеспечение только служебным жильём и исключают возникновение права на получение постоянного жилья по избранному месту жительства при длительной выслуге

Г.В.И., сержант войсковой части, обратился в гарнизонный военный суд с административным иском к ФГКУ «Западрегионжильё» об оспаривании отказа в постановке на учёт нуждающихся в жилых помещениях по договору социального найма. Он указывал, что имеет более двадцати лет службы, всё время проживал в служебных квартирах и вправе претендовать на жильё по избранному месту жительства.

80 гарнизонный военный суд 20.08.2015 признал отказ незаконным и обязал принять его на учёт. Московский окружной военный суд 12.11.2015 оставил это решение без изменения. Представитель ФГКУ «Западрегионжильё» подал кассационную жалобу, ссылаясь на то, что у Г.В.И. отсутствовали основания для постановки на учёт.

Верховный Суд установил, что решения нижестоящих судов приняты без учёта особенностей правового регулирования. Г.В.И. заключил первый контракт до 01.01.1998 и проходил службу за пределами территории Российской Федерации. В силу абз. 12 п. 1 ст. 15 Федерального закона от 27.05.1998 № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» право на жильё по избранному месту жительства возникает только у тех, кто заключил первый контракт после указанной даты и весь период службы обеспечивался исключительно служебными квартирами.

Нормы закона разграничивают обеспечение военнослужащих в зависимости от времени заключения первого контракта. Для лиц, заключивших его до 1998 года, жилищные гарантии приравниваются к прежним условиям и не включают право на жильё по избранному месту жительства при длительной выслуге. В их случае возможно лишь предоставление служебного жилья по месту службы.

Кроме того, по абз. 3 п. 1 ст. 15 этого же закона право на жильё по избранному месту жительства может возникнуть у военнослужащих с выслугой более десяти лет только при увольнении по предельному возрасту, состоянию здоровья или организационно-штатным мероприятиям. Г.В.И. продолжал службу, не имел оснований для увольнения по уважительным причинам, поэтому соответствующее право у него отсутствовало.

Заключение первого контракта до 1998 года и прохождение службы за пределами Российской Федерации исключают право на жильё по избранному месту жительства при выслуге более 20 лет, поскольку обеспечение в этот период ограничивалось служебными помещениями

Б.О.В., младший сержант войсковой части, обратился в суд с административным иском к ФГКУ «Западрегионжильё» о признании незаконным отказа в постановке его на учёт нуждающихся в жилье по договору социального найма. Он указал, что имеет более двадцати лет службы, всё время обеспечивался служебными помещениями и вправе получить жильё по избранному месту жительства.

80 гарнизонный военный суд 20.08.2015 признал отказ незаконным и обязал поставить его на учёт. Московский окружной военный суд 12.11.2015 согласился с этим выводом. Представитель ФГКУ «Западрегионжильё» обжаловал решения, указав, что основания для постановки Б.О.В. на учёт отсутствовали.

Верховный Суд установил, что нижестоящие суды неверно применили нормы Федерального закона от 27.05.1998 № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих». Из материалов дела следовало, что первый контракт Б.О.В. был заключён до 01.01.1998 и весь период службы он проходил в части, расположенной за пределами Российской Федерации. Эти обстоятельства исключали возможность применения абз. 12 п. 1 ст. 15 указанного закона.

По смыслу данной нормы право на жильё по избранному месту жительства предоставляется военнослужащим, которые весь срок службы, начиная с момента заключения первого контракта после 01.01.1998, обеспечивались только служебными квартирами. Б.О.В. не относился к этой категории, поэтому его требования о признании отказа незаконным не могли быть удовлетворены.

Абз. 3 п. 1 ст. 15 того же закона предусматривает право на жильё по избранному месту жительства для военнослужащих с выслугой не менее десяти лет, увольняемых по предельному возрасту, состоянию здоровья или организационно-штатным мероприятиям. Однако в деле отсутствовали доказательства увольнения Б.О.В. по этим основаниям. Он продолжал службу, не достиг предельного возраста и не подпадал под сокращение.

Право военнослужащего на служебное жильё прекращается при добровольном отказе от предоставленного помещения и не восстанавливается повторно в том же населённом пункте, даже при наличии новых семейных обстоятельств

К.А.А. обратился в гарнизонный военный суд с административным иском к ФГКУ «Востокрегионжильё» о признании незаконным отказа в постановке на учёт нуждающихся в служебном жилье по месту службы в г. Хабаровске. Он ссылался на то, что ранее обеспечивался квартирой, но отказался от приватизации в пользу бывших членов семьи и выехал из неё, после чего вступил в новый брак и остался без жилья.

Решением Хабаровского гарнизонного военного суда 12.10.2015 иск был удовлетворён. Апелляция Дальневосточного окружного военного суда 22.12.2015 поддержала выводы первой инстанции. Представитель ФГКУ «Востокрегионжильё» подал кассационную жалобу в Верховный Суд Российской Федерации.

Верховный Суд установил, что выводы судов о признании К.А.А. нуждающимся в служебном жилье не соответствовали требованиям закона. Из материалов дела следовало, что в 2009 году он был обеспечен квартирой по месту службы в г. Хабаровске за счёт средств федерального бюджета. В 2013 году он добровольно отказался от участия в приватизации этой квартиры, передав права бывшим членам семьи, и выехал из неё. Вступившим в силу решением суда было закреплено право собственности на жилое помещение за бывшей супругой и детьми.

В силу ст. 93 и ч. 2 ст. 99 ЖК РФ служебное жильё предоставляется только тем, кто не обеспечен жилым помещением в соответствующем населённом пункте. Поскольку государство выполнило обязательство по обеспечению К.А.А. жильём по месту службы, оснований для повторного признания его нуждающимся не возникло. Добровольный отказ от квартиры и её приватизация в пользу других членов семьи не создавали нового права на служебное жильё в том же городе.

Суды первой и апелляционной инстанций неверно истолковали нормы права, признав отсутствие у К.А.А. жилья основанием для постановки на учёт. При этом они не учли, что утрата права на пользование квартирой явилась следствием добровольных действий, а не вынужденных обстоятельств. Доказательств создания препятствий для проживания или сохранения за ним фактической связи с квартирой установлено не было.

Выслуга более 20 лет не является достаточным основанием для обеспечения жильём по избранному месту жительства, если увольнение произведено за неисполнение условий контракта, поскольку в такой ситуации применяется порядок обеспечения по месту службы

О.Г.Р., проходивший военную службу во войсковой части 2037, обратился в суд с заявлением к Пограничному управлению ФСБ России в Республике Армения о признании незаконным решения жилищной комиссии от 26.10.2015 о снятии его и членов семьи с учёта нуждающихся в жилом помещении по избранному месту жительства в г. Москве. Он ссылался на то, что имеет выслугу более 20 лет, ранее был признан нуждающимся, а потому снятие с учёта нарушает его право на обеспечение жильём.

5 гарнизонный военный суд 14.12.2015 удовлетворил заявление, возложив на Пограничное управление обязанность восстановить его на учёте. Северо-Кавказский окружной военный суд 16.03.2016 оставил это решение без изменения. Представитель начальника и жилищной комиссии подал жалобу, настаивая на правомерности снятия с учёта, поскольку основанием увольнения послужило неисполнение условий контракта, что не давало права выбора места жительства при обеспечении жильём.

Верховный Суд установил, что суды неправильно применили нормы Федерального закона от 27.05.1998 № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих». Из материалов дела следовало, что О.Г.Р. проходил службу свыше 20 лет, но был уволен за неисполнение условий контракта. Такое основание не относится к числу предусмотренных п. 1 ст. 15 указанного закона, когда военнослужащий сохраняет право на обеспечение жильём по избранному месту жительства.

По п. 13 ст. 15 того же закона военнослужащие с выслугой 20 лет и более, уволенные по иным основаниям, сохраняют право состоять на учёте лишь по последнему месту службы. Обеспечение жильём в таких случаях возможно только по месту службы либо путём предоставления жилищной субсидии. Следовательно, решение жилищной комиссии о снятии О.Г.Р. с учёта по г. Москве соответствовало закону.

Нижестоящие суды не учли разграничение условий обеспечения жильём. Для военнослужащих, уволенных по достижении предельного возраста пребывания на службе, состоянию здоровья или организационно-штатным мероприятиям, законодательством предусмотрено право выбора места жительства при предоставлении жилья или субсидии. Для уволенных по отрицательным основаниям действует иной порядок: они обеспечиваются жильём только по месту службы, без права выбора.

Сознательное ухудшение жилищных условий военнослужащим при приватизации исключает возможность повторного признания его нуждающимся в жилом помещении, несмотря на истечение пятилетнего срока с момента таких действий

М.А.М. обратился в суд с административным иском к руководителю Пограничной службы ФСБ России и жилищной комиссии о признании незаконным решения от 18.02.2016 об отказе в постановке его на учёт нуждающихся в жилом помещении. Он указал, что по достижении двадцатилетней выслуги лет как военнослужащий имел право на предоставление жилья, а совершённые ранее действия, связанные с приватизацией квартиры матерью, не лишают его права на повторное обеспечение.

Решением Московского гарнизонного военного суда от 17.05.2016 заявление удовлетворено частично: признано незаконным решение жилищной комиссии и возложена обязанность повторно рассмотреть вопрос. В остальной части требований отказано. Апелляционный суд 21.07.2016 согласился с этими выводами. Представители руководителя Пограничной службы ФСБ России и жилищной комиссии подали кассационную жалобу в Верховный Суд Российской Федерации.

Верховный Суд установил, что суды неправильно истолковали нормы Федерального закона от 27.05.1998 № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» и статьи 51 ЖК РФ. Из материалов дела следовало, что в 1996 году истец получил жилое помещение в составе семьи отца, зарегистрировался в нём и проживал, а в 2000 году подписал соглашение о том, что при приватизации квартиры не будет претендовать на долю и право пользования. В 2008 году мать приватизировала квартиру, и истец дал согласие на приватизацию. В 2010 году он был снят с регистрационного учёта на основании решения суда о прекращении права пользования жилым помещением. Эти действия представляли собой сознательное ухудшение жилищных условий, что подтверждалось вступившими в силу судебными актами.

Суды, признавая отказ жилищной комиссии незаконным, исходили из того, что обеспечение жильём в составе семьи отца нельзя считать самостоятельным обеспечением истца, а пятилетний срок с момента ухудшения жилищных условий истёк. Однако по смыслу пункта 1 статьи 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» и части 1 статьи 51 ЖК РФ оценка обеспеченности жильём производится с учётом ранее полученного от государства жилого помещения, даже если право пользования прекращено вследствие добровольно принятых обязательств.

В разъяснениях, содержащихся в пункте 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2014 № 8 «О практике применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих», отражено, что истечение пятилетнего срока с момента ухудшения жилищных условий не создаёт оснований для повторного обеспечения военнослужащего жилым помещением за счёт государства. Суды не учли данные разъяснения и пришли к неверному выводу, что срок позволяет возложить на государство обязанность по предоставлению жилья.

Согласие военнослужащего на предоставленное жилое помещение по месту службы свидетельствует об окончательном выборе постоянного места жительства и исключает возможность последующего изменения избранного места жительства для получения нового жилья

Ж.М.Б. обратился в суд с административным иском к командиру войсковой части об оспаривании решений жилищной комиссии части, связанных с признанием его нуждающимся в жилом помещении по избранному месту жительства в г. Москве и учётом его как подлежащего обеспечению жильём в форме жилищной субсидии. Он ссылался на ранее поданный рапорт, в котором просил учесть Москву как постоянное место жительства.

Решением Одинцовского гарнизонного военного суда от 14.03.2016 в удовлетворении требований отказано. Апелляционный суд 16.06.2016 пришёл к противоположным выводам, признав решения жилищной комиссии незаконными и обязав изменить дату признания нуждающимся. Представитель командира войсковой части подал кассационную жалобу в Верховный Суд Российской Федерации.

Верховный Суд установил, что апелляция неправильно применила нормы материального права, изменив фактическую оценку избранного места жительства истца. Из материалов дела следовало, что истцу было предложено жилое помещение в г. Люберцы Московской области, которое соответствовало установленным требованиям. Он выразил письменное согласие на его получение, произвёл оплату излишков площади за собственный счёт и тем самым подтвердил окончательный выбор места постоянного проживания.

Согласно пункту 19 статьи 15 Федерального закона от 27.05.1998 № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» военнослужащему, отказавшемуся от предложенного жилья по месту службы или по избранному месту жительства и заявившему желание изменить ранее избранное место жительства, предоставляется жилищная субсидия. Поскольку истец согласился с получением квартиры и лишь впоследствии отказался от неё по мотивам, которые решением суда уже признаны необоснованными, он подлежал обеспечению именно в форме субсидии.

Рапорт от 11.08.2005 о включении Москвы в качестве избранного места жительства не имел правового значения после того, как истец согласился на предоставленное жильё в Люберцах и подтвердил этот выбор фактическими действиями. Необходимость учёта указанного рапорта отпала. Поэтому решение жилищной комиссии от 30.11.2015 о признании истца нуждающимся с даты его нового обращения 18.11.2015 соответствовало закону, а решение от 05.12.2015 об учёте его как подлежащего обеспечению жильём в форме субсидии было правомерным.

Право военнослужащего на получение жилья по избранному месту жительства связано с подачей заявления в уполномоченный орган во время прохождения службы, а обращение после увольнения не создаёт оснований для признания его нуждающимся

Е.И.В. обратился в суд с иском к федеральному государственному казённому учреждению «Западное региональное управление жилищного обеспечения» Министерства обороны Российской Федерации о признании незаконным решения о снятии его и членов семьи с учёта нуждающихся в жилых помещениях и о возложении обязанности восстановить на учёте. В обоснование он указал, что общая продолжительность его службы превысила двадцать лет, и это давало ему право на обеспечение жильём по избранному месту жительства.

Решением Псковского городского суда от 18.04.2016 требования удовлетворены: решение Учреждения о снятии с учёта признано незаконным, возложена обязанность восстановить истца и членов его семьи на учёте. Апелляционный суд Псковской области 05.07.2016 согласился с выводами первой инстанции.

Верховный Суд установил, что нижестоящие суды неправильно применили нормы материального права, признав за истцом право на жильё по избранному месту жительства после увольнения. Основанием для постановки военнослужащего на учёт является подача заявления в период прохождения службы. В материалах дела отсутствовали сведения о том, что Е.И.В. обращался с таким заявлением до увольнения; заявление подано спустя год после исключения из списков части, когда статус военнослужащего был утрачен.

Суды первой и апелляционной инстанций указали, что досрочное увольнение лишило истца возможности своевременно обратиться в уполномоченный орган. Однако в силу пункта 1 статьи 15 Федерального закона от 27.05.1998 № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» право на жильё по избранному месту жительства предоставляется только при условии подачи заявления в установленном порядке во время службы. Отсутствие такого обращения исключает возможность постановки на учёт после увольнения.

По смыслу пункта 18 статьи 15 названного закона выбор населённого пункта в качестве места жительства допускается единожды и должен быть реализован до увольнения. Пункт 3 Правил признания военнослужащих нуждающимися в жилых помещениях, утверждённых постановлением Правительства Российской Федерации от 29.06.2011 № 512, закрепляет обязанность военнослужащего подать заявление в период службы с приложением предусмотренных документов. Эти требования истцом исполнены не были.

Жилые помещения, находящиеся в собственности супругов и используемые для проживания семьи, подлежат обязательному учёту при определении уровня обеспеченности и влияют на возможность признания семьи нуждающейся в улучшении жилищных условий

К.М.В. обратился в суд с иском к администрации Центрального района г. Санкт-Петербурга, жилищному комитету Правительства Санкт-Петербурга, ГКУ «Жилищное агентство Центрального района», а также к П.В.В., П.О.И., П.И.О., П.С.О. Истец просил признать недействительными решения жилищной комиссии об отказе в предоставлении освободившейся комнаты и о снятии его семьи с жилищного учёта, оспорить распоряжение о предоставлении спорного помещения другим лицам и заключённый договор социального найма, применить последствия недействительности приватизации и выселить ответчиков. Основанием требований послужила позиция, что при определении обеспеченности площади неправомерно были учтены жилые помещения супруги, не состоявшей на жилищном учёте.

Решением Смольнинского районного суда Санкт-Петербурга от 20.01.2016 в иске отказано. Суд апелляционной инстанции 27.10.2016 отменил решение и признал К.М.В. и его детей нуждающимися в улучшении условий. Ответчики подали кассационную жалобу в Верховный Суд Российской Федерации.

Верховный Суд установил, что апелляционный суд необоснованно исключил из расчёта жилые помещения супруги истца. В материалах дела было подтверждено, что К.Н.С. владела квартирой и долей в другом объекте недвижимости, проживала совместно с К.М.В. и детьми, а значит, являлась членом его семьи в силу ст. 31 ЖК РФ. Исключение принадлежащих ей помещений при определении уровня обеспеченности семьи общей площадью противоречило ч. 2 ст. 51 ЖК РФ, согласно которой учитываются все жилые помещения, находящиеся в собственности семьи.

Апелляционная коллегия мотивировала решение тем, что К.Н.С. не состояла на учёте в качестве нуждающейся и не претендовала на предоставление жилья. Однако отсутствие постановки на учёт не освобождало суд от обязанности учитывать её имущество при определении фактической обеспеченности семьи. Игнорирование этого обстоятельства повлекло признание семьи нуждающейся без законных оснований.

Суд второй инстанции также не учёл, что отчуждение супругой объектов недвижимости после снятия семьи с учёта являлось ухудшением жилищных условий по смыслу ст. 53 ЖК РФ. Такие действия не создают новых оснований для восстановления на учёте, так как направлены на искусственное формирование права на дополнительное жильё.

Регистрация военнослужащего и его семьи в жилых помещениях родителей в пределах близлежащего населенного пункта исключает признание их нуждающимися в предоставлении служебного жилья

К.С.В., проходящий военную службу по контракту, обратился в суд с административным иском к ФГКУ «Западрегионжилье», требуя признать незаконным отказ в постановке на учет нуждающихся в обеспечении служебными жилыми помещениями и обязать включить его с супругой в соответствующий список. В обоснование требований указано, что проживание в квартирах родителей невозможно из-за неприязненных отношений.

Решением Владимирского гарнизонного военного суда от 26.04.2016 в иске отказано. Московский окружной военный суд 07.07.2016 отменил это решение и частично удовлетворил требования: признал отказ незаконным и обязал повторно рассмотреть вопрос о включении К.С.В. и членов его семьи в список. В удовлетворении требования о включении семьи в список было отказано. Представитель ФГКУ «Западрегионжилье» обжаловал это решение в Верховный Суд Российской Федерации.

Верховный Суд установил, что окружной военный суд неверно истолковал нормы жилищного законодательства и Федерального закона «О статусе военнослужащих». В материалах дела было подтверждено, что К.С.В. и его супруга зарегистрированы в жилых помещениях, принадлежащих их родителям, расположенных в городе, находящемся менее чем в десяти километрах от поселка дислокации воинской части. Эти обстоятельства имели решающее значение для правильного применения ч. 2 ст. 99 ЖК РФ и п. 1 ст. 15 указанного закона.

Суд второй инстанции, признавая отказ незаконным, исходил из того, что разные населенные пункты не образуют единой территории и не обеспечивают право военнослужащего на жилье по месту службы. Такой вывод противоречил системному толкованию закона. По смыслу ч. 2 ст. 99 ЖК РФ предоставление служебного жилья допускается только гражданам, не обеспеченным жилыми помещениями в соответствующем населенном пункте. Наличие у семьи жилых помещений в пределах близлежащего города исключало признание их нуждающимися.

Апелляционная коллегия не учла, что оба жилых помещения, где зарегистрированы К.С.В. и его супруга, пригодны для проживания и находятся в собственности родителей. Ссылка на невозможность совместного проживания по мотивам личных отношений не имела юридического значения. Обеспеченность жилыми помещениями в пределах одного муниципального района свидетельствовала об отсутствии оснований для постановки на учет.

При определении права военнослужащего на жилищное обеспечение учитывается состав семьи собственника жилого помещения и доля площади на каждого члена семьи, а отчуждение супругой квартиры в пользу сына не является основанием для отказа в признании нуждающимся

Т.А.В., контр-адмирал запаса, обратился в суд с заявлением к ФГКУ «Западное региональное управление жилищного обеспечения» Министерства обороны Российской Федерации об оспаривании решения начальника управления от 31.12.2015 о снятии его и супруги с учёта нуждающихся в жилых помещениях. Он указывал, что супруга ранее владела квартирой в Санкт-Петербурге, куда были вселены сын, его семья и внуки, но в 2010 году подарила её сыну. На момент постановки на учёт учтена была норма площади на каждого члена семьи, которая оказалась меньше установленной.

224 гарнизонный военный суд 29.02.2016 признал решение жилищного органа незаконным и обязал восстановить заявителя на учёте. Ленинградский окружной военный суд 31.05.2016 согласился с выводами первой инстанции. Представитель ФГКУ «Западрегионжилье» подал кассационную жалобу, в которой настаивал на неверной оценке судом обстоятельств, связанных с отчуждением квартиры супругой заявителя и отсутствием у семьи оснований для признания нуждающимися. Жалоба рассмотрена Верховным Судом Российской Федерации.

Верховный Суд установил, что решение жилищного органа о снятии заявителя с учёта не соответствовало требованиям законодательства. Супруга Т.А.В. приобрела квартиру в Санкт-Петербурге в 2002 году и вселила туда сына, его супругу и детей. Эти лица должны были учитываться как члены семьи собственника в силу части 1 статьи 31 ЖК РФ, поскольку проживали совместно и были вселены именно в таком статусе.

В пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02.07.2009 № 14 разъяснено, что для признания лиц членами семьи собственника достаточно факта их совместного проживания, а наличие общего хозяйства не требуется. Суды верно исходили из того, что сын, его супруга и дети имели право пользования квартирой наравне с собственником. Таким образом, при определении обеспеченности жильём необходимо было учитывать площадь квартиры на всех фактически проживающих членов семьи, а не только на супругов.

Исходя из общей площади квартиры 46,6 кв. м и числа фактически проживавших лиц, на каждого приходилось 7,7 кв. м, что ниже учётной нормы, установленной в Москве (10 кв. м) и Санкт-Петербурге (9 кв. м). Следовательно, постановка семьи на учёт в 2012 году была обоснованной, а вывод жилищного органа о наличии умышленного ухудшения условий проживания в силу статьи 53 ЖК РФ не подтверждался обстоятельствами дела.

Работники противопожарной службы, включённые в списки нуждающихся в жилье до 2005 года, сохраняют право на получение жилого помещения по договору социального найма, и их исключение из учёта без предоставления жилья противоречит требованиям закона

И.А.В. обратился в суд с иском к ФКУ «6 отряд Федеральной противопожарной службы по Ямало-Ненецкому автономному округу (договорной)» и Главному управлению МЧС России по Ямало-Ненецкому автономному округу о восстановлении в списках граждан, нуждающихся в жилье по договору социального найма. Он указал, что был включён в очередь ещё в 1999 году как водитель пожарной части, однако в 2013 году исключён из списка на основании того, что не являлся сотрудником федеральной противопожарной службы. При этом жилья по договору социального найма он не получал.

Губкинский районный суд 21.06.2016 удовлетворил иск частично, обязав Главное управление МЧС восстановить истца на учёте. Апелляция 12.09.2016 отменила решение, сославшись на отсутствие у истца статуса сотрудника федеральной противопожарной службы. Жалоба И.А.В. была рассмотрена Верховным Судом Российской Федерации.

Верховный Суд установил, что апелляционный суд неправильно применил нормы материального права. В 1999 году И.А.В. был принят на работу водителем пожарной части и включён в списки нуждающихся по решению жилищной комиссии. В тот период личный состав противопожарной службы включал не только сотрудников и военнослужащих, но и работников, не имевших специальных званий.

Согласно статье 7 и части 2 статьи 8 Федерального закона от 21.12.1994 № 69-ФЗ «О пожарной безопасности» в редакции, действовавшей до 2005 года, право на обеспечение жильём распространялось на весь личный состав противопожарной службы. С 01.01.2005 данное регулирование изменилось, но в силу части 2 статьи 6 Федерального закона от 29.12.2004 № 189-ФЗ «О введении в действие ЖК РФ» граждане, поставленные на учёт до указанной даты, сохраняли право состоять в очереди до фактического получения жилья по договору социального найма.

Суд первой инстанции обоснованно признал незаконным исключение И.А.В. из списка нуждающихся, поскольку он был поставлен на учёт до изменения законодательства, и жилья ему предоставлено не было. Апелляция же не учла принцип сохранения ранее возникших прав и ошибочно применила новые нормы к отношениям, возникшим ранее.

Повторное признание военнослужащего нуждающимся в жилье исключается, если ранее он уже был обеспечен жилым помещением за счёт государства и не исполнил обязанность по сдаче предоставленного жилья при его оставлении

Ш.Г.Г., военнослужащий войсковой части, обратился в Иркутский гарнизонный военный суд с заявлением о признании незаконным решения начальника 3 отдела ФГКУ «Центррегионжилье» от 24.06.2016 о снятии его и сына с учёта нуждающихся в жилье. Он указывал, что постановка на учёт в 2000 году была законной, так как предоставленная ранее квартира не обеспечивала семью, а последующее оставление жилья бывшей семье не свидетельствовало о прекращении права на улучшение условий.

Иркутский гарнизонный военный суд 03.08.2016 отказал в удовлетворении требований, сославшись на то, что истец обеспечен жильём как член семьи супруги, владеющей квартирой. Восточно-Сибирский окружной военный суд 08.11.2016 отменил это решение и признал незаконным снятие Ш.Г.Г. с учёта. Жалоба представителя ФГКУ «Центррегионжилье» была передана в Верховный Суд Российской Федерации.

Верховный Суд установил, что окружной военный суд неверно истолковал нормы материального права. В материалах дела подтверждено, что в декабре 1996 года истец получил жилое помещение по месту службы в г. Иркутске на состав семьи из трёх человек. В 2000 году он был признан нуждающимся в улучшении условий после рождения второго ребёнка. Однако в 2006 году истец расторг брак, оставил квартиру бывшей семье и переселился к новой супруге, владевшей с 2007 года жилым помещением на праве собственности.

По смыслу статьи 15 Федерального закона от 27.05.1998 № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» военнослужащие, заключившие первый контракт до 01.01.1998, обеспечиваются жильём за счёт государства один раз. Предоставление квартиры в Иркутске означало реализацию данной гарантии. Оставление этого жилья бывшей семье без сдачи государству не порождало нового права на повторное обеспечение, а напротив, свидетельствовало о добровольном отказе от использования предоставленного помещения.

Апелляционный суд проигнорировал, что в силу пункта 5 статьи 15 того же закона освобождённые жилые помещения подлежат предоставлению другим военнослужащим, а не сохранению за выбывшим. Истец же не выполнил обязанность по сдаче ранее полученной квартиры. Следовательно, оснований для нахождения его в списках нуждающихся не возникало.

Военнослужащий – преподаватель учебного военного центра с учёной степенью приравнивается к преподавателям военных кафедр и научным работникам и обладает правом на дополнительную общую площадь жилого помещения при обеспечении жильём

И.Д.С. подал административный иск в Рязанский гарнизонный военный суд к начальнику отделения ФГКУ «Западрегионжильё» о признании незаконным решения от 02.12.2016 в части постановки на учёт нуждающихся в жилых помещениях без учёта права на дополнительную общую площадь. Заявитель указывал, что продолжает военную службу в должности старшего преподавателя учебного военного центра и имеет учёную степень кандидата наук.

Рязанский гарнизонный военный суд 02.02.2017 удовлетворил иск. Московский окружной военный суд 18.05.2017 отменил решение и отказал в удовлетворении заявленных требований, посчитав, что преподаватели учебных военных центров не относятся к числу военнослужащих, имеющих право на дополнительную площадь. Определениями судьи Верховного Суда Российской Федерации от 26.07.2017 и 03.10.2017 было отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании.

Верховный Суд установил, что апелляционный суд ограничился выводом об отсутствии у И.Д.С. статуса научного работника и по этой причине отказал в удовлетворении требований. При этом суд не учёл, что заявитель, продолжая военную службу, был назначен на должность старшего преподавателя учебного военного центра при университете и имел учёную степень кандидата наук. Наличие этих обстоятельств в совокупности соответствовало условиям пункта 2 статьи 15.1 Федерального закона от 27.05.1998 № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих», который закрепляет право военнослужащих – преподавателей военных образовательных организаций, а также военнослужащих – научных работников с учёной степенью на предоставление дополнительной общей площади жилого помещения.

Апелляционный суд оставил без внимания тот факт, что у И.Д.С. имелось сразу два основания для предоставления льготы: преподавательская деятельность в военной образовательной организации и наличие учёной степени. Эти обстоятельства исключали возможность отказа. Игнорирование их совокупности привело к принятию ошибочного решения.

Дополнительное значение имело постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 16.11.2017 № 29-П, которым пункт 2 статьи 15.1 закона о статусе военнослужащих признан противоречащим Конституции Российской Федерации в части, исключавшей преподавателей учебных военных центров из числа лиц, имеющих право на дополнительную площадь. Конституционный Суд разъяснил, что преподаватели учебных военных центров находятся в равном положении с преподавателями военных кафедр и обладают аналогичными социальными гарантиями.

Признание сотрудника органов внутренних дел нуждающимся в жилье возможно только при подтверждённом решении жилищно-бытовой комиссии

Т.А.Х. обратился в суд с иском к Министерству внутренних дел по Республике Ингушетия о восстановлении его в очереди и постановке на учёт в качестве нуждающегося в улучшении жилищных условий с учётом первоначальной даты постановки в 1993 году. Истец ссылался на то, что длительное время проходил службу в органах внутренних дел, в 2015 году был уволен на пенсию, ранее состоял в очереди на получение жилья и был восстановлен по протоколу жилищно-бытовой комиссии от 2011 года, однако впоследствии сведения о восстановлении были утрачены.

Суд первой инстанции удовлетворил иск и обязал ответчика восстановить истца в очереди с учётом даты постановки на учёт 1993 года. Суд апелляционной инстанции согласился с этими выводами, оставив решение без изменения.

Верховный Суд установил, что нижестоящие суды признали доказанным факт постановки истца на жилищный учёт и его восстановления, не располагая необходимыми документами, подтверждающими эти обстоятельства. В материалах дела отсутствовали протокол заседания жилищно-бытовой комиссии 1993 года о первичной постановке и протокол 2011 года о восстановлении. Обоснование требований ссылкой лишь на обращение истца с рапортом не подтверждало наличие у него права состоять в очереди.

Ошибкой судов стало то, что они признали факт постановки на учёт установленным, опираясь на письмо ведомства об утрате протокола, не потребовав самого документа. Между тем в силу жилищных и ведомственных правил постановка на учёт возможна только при наличии решения комиссии, оформленного протоколом и прошедшего согласование. Удовлетворение иска без проверки наличия протоколов нарушило порядок установления нуждаемости и лишило рассмотрение дела правовой основы.

Нормами Федерального закона «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации», а также Федерального закона «О социальных гарантиях сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации» закрепляется, что обеспечение жильём возможно лишь для тех сотрудников, кто признан нуждающимся в установленном порядке. Согласно Инструкции о порядке учёта нуждающихся решение принимается жилищно-бытовой комиссией и подтверждается протоколом. Само обращение сотрудника с рапортом не является основанием для признания его нуждающимся, если решение комиссии не принято.

Право на обеспечение жильём предоставляется только гражданам, подтвердившим службу в составе действующей армии в годы Великой Отечественной войны, и не распространяется на лиц, проходивших военную службу после её окончания

С.Л.В. обратился в суд с иском к администрации Северского района и Министерству труда и социального развития Краснодарского края о признании незаконным отказа во включении его в списки граждан, нуждающихся в жилье, и в сводный список участников Великой Отечественной войны для предоставления единовременной социальной выплаты на приобретение жилого помещения. Основанием иска он указывал прохождение военной службы в Венгрии в 1956 году и наличие у него удостоверения участника Великой Отечественной войны.

Решением Северского районного суда Краснодарского края от 29.08.2016 иск был удовлетворён: на администрацию возложена обязанность включить истца в список граждан, нуждающихся в жилье, а на министерство — включить его в сводный список участников войны для предоставления выплаты. Апелляция согласилась с этими выводами.

Верховный Суд установил, что суды первой и апелляционной инстанций применили нормы материального права неправильно. Основанием для удовлетворения иска стало удостоверение истца как участника Великой Отечественной войны, однако при этом не было проверено, соответствовали ли его служба и участие в боевых действиях установленным законом критериям. Служба в Венгрии в 1956 году не относилась к периоду Великой Отечественной войны, а потому не могла подтверждать право на меры поддержки, предусмотренные Указом Президента Российской Федерации от 07.05.2008 № 714.

Ошибкой судов стало игнорирование положений Федерального закона «О ветеранах» и принятых во исполнение этого закона нормативных актов. В законе чётко разграничены категории участников войны и иных лиц, имеющих право на меры социальной поддержки. К числу участников Великой Отечественной войны отнесены лица, проходившие службу в составе воинских частей, включённых в перечень действующей армии в 1941–1945 годах. Доказательств прохождения службы истцом именно в этих условиях не представлено.

В силу пункта 2 статьи 2 Федерального закона «О ветеранах» перечень воинских частей, участие в которых даёт право на отнесение к категории участников Великой Отечественной войны, утверждается Правительством Российской Федерации. В соответствии с Постановлением Правительства от 01.06.2000 № 427, обеспечение жильём за счёт средств федерального бюджета распространяется только на ветеранов, служивших в составе частей действующей армии в годы войны. Положениями Указа Президента Российской Федерации от 07.05.2008 № 714 также указано на необходимость завершения обеспечения жильём именно участников Великой Отечественной войны. Участники боевых действий в Венгрии 1956 года в этих актах не поименованы.

Участие вдовы военнослужащего в приватизации жилья в детском возрасте не лишает её права на получение жилья как члена семьи погибшего, так как это право возникает самостоятельно и сохраняется независимо от жилья родителей

К.В.Е. обратилась в суд с иском к ФГКУ «Южное региональное управление жилищного обеспечения» Министерства обороны Российской Федерации о признании незаконным решения о снятии её с учёта нуждающихся в жилых помещениях. Истец указывала, что является вдовой военнослужащего К.А.Г., погибшего при исполнении обязанностей военной службы, и воспитывает их несовершеннолетнего сына.

Решением Октябрьского районного суда г. Ростова-на-Дону от 20.10.2016 в иске отказано. Суд исходил из того, что истец ранее участвовала в приватизации жилья вместе с отцом и впоследствии подарила ему свою долю, чем ухудшила жилищные условия. Апелляционным определением Ростовского областного суда от 16.02.2017 решение оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что выводы судов основаны на неправильном применении материального права и не учли юридически значимые обстоятельства. Основное значение имело то, что включение истца в договор приватизации происходило в несовершеннолетнем возрасте, когда она не могла распоряжаться своим правом самостоятельно. Признание её обеспеченной жильём на основании участия в приватизации в составе семьи отца противоречило смыслу жилищных норм, предоставляющих несовершеннолетним дополнительные гарантии.

Нижестоящие суды пришли к выводу о намеренном ухудшении жилищных условий в связи с дарением доли отцу. Однако отчуждение имущества в пользу родителя не может расцениваться как сознательное создание условий для повторного получения жилья, так как доля была приобретена не в самостоятельном порядке, а в силу обязательного включения несовершеннолетнего в приватизацию. При таких обстоятельствах ссылка на положения закона о недопустимости повторного предоставления жилья была применена неправильно.

В силу пункта 3.1 статьи 24 Федерального закона от 27.05.1998 № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» члены семьи погибшего военнослужащего обладают самостоятельным правом на обеспечение жильём при условии признания их нуждающимися либо наличия оснований для такого признания до смерти военнослужащего. В соответствии с п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2014 № 8, участие несовершеннолетнего в приватизации не лишает его права на получение жилья в будущем. Кроме того, по смыслу статьи 11 Закона Российской Федерации от 04.07.1991 № 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» несовершеннолетние сохраняют право на однократную приватизацию жилого помещения после достижения совершеннолетия. Эти положения указывают, что участие К.В.Е. в приватизации в составе семьи родителя не исключало её права на обеспечение жильём по линии Министерства обороны в качестве вдовы погибшего военнослужащего.

Предоставление военнослужащему жилья по избранному месту жительства возможно только при условии сдачи ранее занимаемого жилого помещения федеральному органу

П.О.И., проходившая военную службу по контракту, обратилась в жилищную комиссию войсковой части с заявлением о признании её и членов семьи нуждающимися в жилье по избранному месту жительства в Москве в связи с увольнением. Комиссией вынесено решение об отказе, утверждённое командиром части, мотивированное наличием обеспеченности жильём в Балашихе.

Суд первой инстанции поддержал решение комиссии, сославшись на обеспеченность семьи жилым помещением и отсутствие обязательства о его сдаче. Суд апелляционной инстанции отменил это решение и удовлетворил заявление, указав на право военнослужащего в связи с увольнением претендовать на признание нуждающимся по избранному месту жительства.

Верховный Суд установил, что при рассмотрении дела суд апелляционной инстанции неправильно применил нормы материального права. Суд исходил из безусловного права военнослужащего, увольняющегося с военной службы, на признание нуждающимся по избранному месту жительства, однако не учёл императивное условие, закреплённое в законе, — обязанность сдачи ранее занимаемого жилого помещения федеральному органу.

В соответствии со ст. 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» и Правилами признания нуждающимися, предоставление жилья по избранному месту жительства возможно только при условии сдачи ранее занимаемого жилья. Отсутствие обязательства о его сдаче исключает возможность признания военнослужащего нуждающимся. Эти обстоятельства подтверждались материалами дела: П.О.И. и её семья занимали квартиру по договору социального найма, и доказательств намерения её освобождения представлено не было.

Применению подлежали нормы п. 14 ст. 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» и Постановления Правительства Российской Федерации от 29.06.2011 № 512, которые связывают обеспечение жильём по новому месту жительства с наличием обязательства о сдаче ранее предоставленного жилья. В силу статьи 9 Закона города Москвы «Об обеспечении права жителей города Москвы на жилые помещения» обеспеченность семьи площадью превышала учетную норму, установленную для признания нуждающимися.

Право на получение выплаты за утрату жилья при чрезвычайной ситуации зависит от установления факта проживания семьи в доме на момент бедствия и оценки причин пропуска срока обращения

О.А.Ю., действующая в своих интересах и в интересах несовершеннолетних детей, обратилась с иском к к администрации муниципального образования станицы Лысогорской Георгиевского района Ставропольского края, администрации Георгиевского муниципального района Ставропольского края и Министерству жилищно-коммунального хозяйства Ставропольского края. Она просила включить её семью в список граждан, лишившихся жилого помещения в результате чрезвычайной ситуации, признать право на получение денежной выплаты на приобретение жилья, взыскать расходы и компенсацию морального вреда.

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении иска, указав, что дом, приобретённый истицей, ранее был признан непригодным для проживания и исключён из жилищного фонда после наводнения 2002 г., а прежний собственник уже получил субсидию. Апелляционная инстанция согласилась с этим выводом, отметив, что определение правового статуса объекта недвижимости не входит в компетенцию суда.

Верховный Суд установил, что при рассмотрении спора о праве семьи на получение денежной выплаты в связи с утратой жилья вследствие чрезвычайной ситуации не были исследованы обстоятельства, имеющие ключевое значение. Суды ограничились ссылкой на постановления органов власти 2003 года, исключившие дом из жилищного фонда. Между тем подлежал проверке факт проживания семьи в спорном доме на момент паводка и правовой режим данного объекта как единственного жилья. Отсутствие установления этих данных предопределило неправильное применение норм права.

Основанием для отказа в иске стал формальный вывод о том, что спорный дом не относился к жилому фонду и не мог быть признан пригодным для проживания. Однако из материалов дела следовало, что в 2016 году дом находился на кадастровом учёте, имел адрес, право собственности истца и её детей было зарегистрировано. Эти обстоятельства указывали на сохранение объекта как жилого помещения, участвующего в гражданском обороте. Без сопоставления этих данных с положениями жилищного законодательства вывод о непризнании права на выплату был преждевременным.

В силу статей 15–18 ЖК РФ жилым помещением признаётся изолированное помещение, пригодное для постоянного проживания, а его исключение из жилого фонда возможно только по установленной законом процедуре. Согласно статье 18 Федерального закона от 21.12.1994 № 68-ФЗ граждане, утратившие жильё вследствие чрезвычайной ситуации, вправе на возмещение ущерба. Законом Ставропольского края от 10.04.2006 № 19-кз предусмотрено предоставление денежной выплаты гражданам, утратившим единственное жильё. Приказ Министра ЖКХ Ставропольского края от 12.07.2016 № 202 установил двухмесячный срок подачи заявления, но этот срок не исключал возможности учёта объективных препятствий. Следовательно, подлежали проверке не только документы органов власти, но и факты проживания, пригодность дома и причины пропуска срока обращения.

Снятие военнослужащего с жилищного учета возможно только при проверке статуса ранее предоставленного жилья и установлении его обеспеченности на момент постановки на учет

С.Т.В., проходящая военную службу по контракту, обратилась в жилищный орган Министерства обороны с заявлением о предоставлении субсидии для приобретения жилого помещения. Сначала она была поставлена на учет в качестве нуждающейся, но затем снята с учета на основании того, что ранее проживала в квартире отца, которая была приватизирована с её согласия, и сохранила право бессрочного пользования данным жильем.

Суд первой инстанции признал решение жилищного органа о снятии с учета незаконным и обязал восстановить С.Т.В. в списке нуждающихся. Апелляция поддержала эти выводы, сославшись на то, что истец не проживает в указанной квартире более пяти лет и жильем от государства не обеспечивалась.

Верховный Суд установил, что судами первой и апелляционной инстанций не были проверены обстоятельства, имеющие ключевое значение для разрешения дела. При рассмотрении требований С.Т.В. суды исходили из того, что истец не проживает в квартире отца более пяти лет и жильем в период службы не обеспечивалась. Однако они не исследовали вопрос о том, относилось ли указанное жилое помещение к государственному жилищному фонду. Данный факт имел определяющее значение, поскольку в случае подтверждения его принадлежности к такому фонду истец уже была обеспечена жильем за счет государства и не могла быть повторно признана нуждающейся.

Нижестоящие суды ограничились формальным анализом обстоятельств снятия С.Т.В. с регистрационного учета и сослались на истечение пятилетнего срока после утраты права пользования квартирой. Вместе с тем вывод о незаконности решения жилищного органа сделан без исследования правового статуса квартиры, ее общей площади, состава зарегистрированных лиц и времени перехода помещения в собственность семьи. В материалах дела отсутствуют документы, подтверждающие или опровергающие отнесение квартиры к государственному фонду, что исключало возможность достоверного вывода о праве истца на жилищную субсидию.

В соответствии с положениями п. 1 ст. 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих», обеспечение жильем военнослужащих осуществляется исключительно за счет государственного жилищного фонда. Согласно ч. 1 ст. 51 ЖК РФ граждане признаются нуждающимися, если обеспеченность жилой площадью ниже учетной нормы. При этом учитывается жилье, ранее предоставленное из государственного фонда. В п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2014 № 8 отражено, что военнослужащий, уже обеспеченный жильем от государства, не может быть признан нуждающимся повторно. Игнорирование этих положений закона и разъяснений Пленума повлекло неправильное применение материального права.

Продажа транспортных средств не тождественна ухудшению жилищных условий и не является основанием для отказа в постановке на учет в качестве нуждающихся в жилье

Ф.М.М. обратился с иском к администрации города и департаменту имущественных отношений, требуя признать незаконным отказ в постановке его семьи на учет в качестве нуждающихся в жилье и обязать включить в список граждан, имеющих право на получение жилого помещения по договору социального найма. Отказ был мотивирован отчуждением им транспортных средств, что, по мнению ответчиков, свидетельствовало о намеренном ухудшении положения.

Суд первой инстанции удовлетворил иск, указав, что отчуждение имущества не являлось ухудшением жилищных условий. Апелляционный суд отменил решение и отказал в иске, сославшись на статью 53 ЖК РФ и вывод о намеренном ухудшении имущественного положения истца.

Верховный Суд установил, что суд апелляционной инстанции неверно истолковал нормы жилищного законодательства, приравняв отчуждение транспортных средств к намеренному ухудшению жилищных условий. Между тем положения статьи 53 ЖК РФ ограничивают сферу применения только действиями, которые непосредственно затрагивают жилищные права гражданина: отчуждение жилых помещений, отказ от приватизации, прекращение права пользования жилым помещением.

Ключевой ошибкой апелляционного суда стало расширительное толкование нормы и отождествление имущественного положения гражданина с его жилищным положением. Продажа автотранспортных средств не могла повлиять на обеспеченность жилым помещением и не являлась основанием для отказа в постановке на учет. Ссылки суда апелляционной инстанции на положения регионального законодательства также не изменяли сути, так как эти нормы не содержат признаков намеренного ухудшения жилищных условий.

В силу статьи 40 Конституции Российской Федерации малоимущим и иным гражданам, нуждающимся в жилье, оно предоставляется в соответствии с законом. Положениями статей 49–52 ЖК РФ устанавливается, что право на постановку на учет возникает у малоимущих граждан, признанных нуждающимися в жилых помещениях. Согласно требованиям ст. 53 ЖК РФ предусмотрено ограничение постановки на учет в течение пяти лет только для тех, кто умышленно ухудшил свои жилищные условия. Таким образом, действия по отчуждению транспортных средств не образуют юридического факта, препятствующего признанию гражданина нуждающимся.

При решении вопроса о предоставлении жилищной субсидии военнослужащему необходимо установить, относилось ли ранее предоставленное жилье к государственному жилищному фонду

С.И.В., проходящий службу в войсковой части, обратился с административным иском к Центральной жилищной комиссии ФСО России, требуя признать незаконным отказ в постановке на учет нуждающихся в жилых помещениях. Он ссылался на то, что предоставленная ему в 1993 году квартира в г. Калуге осталась после развода бывшей супруге, а в период службы он новым жильём от государства не обеспечивался.

Суд первой инстанции удовлетворил иск, признал решение жилищной комиссии незаконным и возложил на неё обязанность принять С.И.В. на учет. Апелляция оставила решение без изменения, исходя из истечения пятилетнего срока с момента ухудшения жилищных условий и отсутствия у истца предоставленного жилья в период военной службы.

Верховный Суд установил, что суды не исследовали обстоятельства, которые имели ключевое значение для правильного разрешения спора. В материалах отсутствовали сведения о принадлежности квартиры, предоставленной С.И.В. в 1993 году, к государственному жилищному фонду, а также данные об её площади. Эти обстоятельства напрямую влияли на вывод о его праве повторно претендовать на жильё за счет федерального бюджета.

Ошибкой нижестоящих судов стало то, что они ограничились ссылкой на истечение пятилетнего срока с момента ухудшения жилищных условий. Такой подход игнорировал необходимость выяснения формы собственности жилого помещения, полученного истцом ранее. Принадлежность квартиры к государственному фонду означала бы, что С.И.В. уже был обеспечен жильём за счет государства и повторное предоставление в порядке ст. 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» было исключено.

Юридически значимым являлся не сам факт развода и оставления квартиры супруге, а именно её правовой статус и обеспеченность общей площадью. В силу ст. 51 ЖК РФ признание граждан нуждающимися осуществляется с учётом ранее предоставленных жилых помещений, если они относились к государственному фонду. Также в соответствии с п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2014 № 8, военнослужащий, обеспеченный жильём от государства, не может быть признан нуждающимся повторно.

Право семьи погибшего военнослужащего на жильё зависит от фактических оснований для признания её нуждающейся до смерти кормильца и не связано с формальной постановкой на учёт при его жизни

К.С.В. подала иск к Центральной жилищной комиссии войсковой части 95006 об оспаривании решения комиссии от 31.07.2017, которой отказано в принятии её и дочери К.А.С. на учёт в качестве нуждающихся в жилье. Она указывала, что её супруг, проходивший службу по контракту, погиб при исполнении обязанностей в 2009 году, а семья после его смерти осталась без жилого обеспечения.

Решением Никулинского районного суда г. Москвы от 22.11.2017 в иске отказано. Апелляционным определением Московского городского суда от 16.03.2018 решение оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что нижестоящие суды неверно применили нормы Федерального закона «О статусе военнослужащих», ограничив право семьи погибшего обязательным условием постановки на учёт при жизни кормильца. Такой формальный подход противоречил пункту 3.1 статьи 24 указанного закона в редакции Федерального закона от 28.12.2013 № 405-ФЗ, который закрепил самостоятельное право членов семьи погибшего на обеспечение жильём при наличии оснований для признания их нуждающимися до его смерти.

Суды первой и апелляционной инстанций не исследовали обстоятельства, имевшие определяющее значение для дела: обеспеченность семьи жилой площадью на дату гибели военнослужащего, соответствие условий проживания учётной норме и наличие либо отсутствие у семьи иных жилых помещений. Вопреки части 2 статьи 56 ГПК РФ суды не определили юридически значимые обстоятельства и не вынесли их на обсуждение сторон, ограничившись формальной ссылкой на непостановку семьи на учёт.

При разрешении спора необходимо было учитывать положения статьи 15.1 Федерального закона «О статусе военнослужащих», где установлена норма площади — 18 кв. м на одного члена семьи. Размер предоставляемого жилья членам семьи погибшего военнослужащего должен определяться исходя из состава семьи на день смерти кормильца. Статья 24 того же закона гарантирует сохранение за семьёй права на улучшение жилищных условий после гибели военнослужащего и внеочередное предоставление жилья. Эти нормы судами проигнорированы.

Использование супругой военнослужащего права на приватизацию в несовершеннолетнем возрасте не исключает повторного участия в приватизации, однако не образует оснований для повторного обеспечения семьи жильём по закону о статусе военнослужащих

З.М.А. подал административный иск к командиру и жилищной комиссии войсковой части о признании незаконным решения комиссии, определившей предельную норму предоставления его семье жилья для постоянного проживания с учетом доли квартиры, ранее полученной супругой. Он указывал, что супруга приобрела долю в несовершеннолетнем возрасте, впоследствии её отчуждала и сохраняет право на повторное бесплатное обеспечение жильём.

Решением Реутовского гарнизонного военного суда от 12.04.2018, оставленным без изменения определением Московского окружного военного суда от 28.06.2018, иск удовлетворён частично: решение комиссии признано незаконным в части расчёта нормы площади, комиссию обязали пересмотреть вопрос. В остальной части требований отказано.

Верховный Суд установил, что при разрешении спора суды не разграничили гарантии, закреплённые в законе о приватизации, и права на обеспечение жильём по закону о статусе военнослужащих. По смыслу статьи 11 Закона РФ «О приватизации жилищного фонда» граждане, ставшие собственниками в несовершеннолетнем возрасте, сохраняют право повторного участия в приватизации после достижения совершеннолетия. Однако эта гарантия распространяется исключительно на право участия в приватизации жилья, находящегося в государственном или муниципальном фонде, и не означает права на повторное получение жилья по иным основаниям.

Суды, удовлетворяя требования частично, исходили из того, что супруга истца имеет право на повторное обеспечение жильём как на основании закона о статусе военнослужащих, так и с учётом гарантий приватизации. Такой вывод не соответствует действующему законодательству, поскольку нормы о приватизации и нормы о предоставлении жилья военнослужащим регулируют разные правоотношения.

В силу пункта 1 статьи 15 Федерального закона от 27.05.1998 № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» военнослужащим, проходящим службу не менее двадцати лет, предоставляются жилые помещения для постоянного проживания в собственность или по договору социального найма, если они признаны нуждающимися. Применение этой нормы предполагает установление обеспеченности жильём семьи на момент обращения и проверку наличия оснований для признания нуждающимися.

Прокурор вправе предъявить иск о защите жилищных прав гражданина при его обращении, без установления причин невозможности самостоятельного обращения в суд

Прокурор Белокалитвинского района обратился в суд в интересах Т.О.А., Т.Е.В. и Т.Е.В. с иском к администрации района о возложении обязанности поставить их на учет в качестве нуждающихся в жилом помещении, предоставляемом по договору социального найма. Основанием обращения стало выявленное при проверке нарушение жилищных прав семьи, которая проживала в г. Белая Калитва без права собственности или договора социального найма.

Решением Белокалитвинского городского суда от 22.02.2018 иск удовлетворен, на администрацию возложена обязанность признать семью нуждающейся. Апелляционным определением Ростовского областного суда от 14.05.2018 решение отменено, иск оставлен без рассмотрения по мотиву отсутствия у прокурора полномочий на обращение.

Верховный Суд установил, что апелляционный суд неверно истолковал часть 1 статьи 45 ГПК РФ, связав право прокурора на обращение в суд с обязанностью доказывать невозможность самостоятельного обращения гражданина. Такой вывод допустим только в отношении имущественных и личных споров, не затрагивающих публичные интересы. Когда речь идёт о защите права на жилище в государственном и муниципальном фондах, прокурору достаточно обращения гражданина с просьбой о защите нарушенного права.

Согласно пункту 3 статьи 35 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации», прокурор вправе предъявлять иски в защиту прав граждан, если они по уважительным причинам не могут самостоятельно обратиться в суд, либо в иных случаях, прямо предусмотренных законом. Нормы жилищного законодательства относят обеспечение малоимущих граждан жильём к сфере публичных гарантий, поэтому требование о подтверждении уважительных причин для обращения не применяется.

Семья, в интересах которой подан иск, состояла из пенсионера Т.О.А., несовершеннолетнего внука Т.Е.В. и дочери-инвалида Т.Е.В. Эти обстоятельства указывали на социальную уязвимость заявителей и объективную необходимость прокурорской защиты их жилищных прав. Однако апелляционный суд не исследовал ни факта отсутствия у семьи жилого помещения, ни их социального статуса, ограничившись ссылкой на формальное отсутствие доказательств невозможности личного обращения.

Факт предоставления военнослужащему квартиры из муниципального жилищного фонда, закрепленного за воинской частью, свидетельствует об обеспеченности его жильем и исключает признание нуждающимся независимо от оформления договора социального найма

Р.С.Ф. обратился в суд с административным иском к жилищной комиссии Курганского пограничного института ФСБ России, оспаривая её решение от 28.11.2017 об отказе признать его и членов семьи нуждающимися в жилом помещении. В обоснование требований он ссылался на то, что спорная квартира относится к муниципальному фонду, договор социального найма не заключался, а потому она не может подтверждать обеспеченность жильём.

Решением Челябинского гарнизонного военного суда от 20.02.2018 иск удовлетворен: решение жилищной комиссии признано несоответствующим закону, на комиссию возложена обязанность повторно рассмотреть вопрос. Апелляционным определением Уральского окружного военного суда от 17.05.2018 решение оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что выводы судов первой и апелляционной инстанций основаны на неверном толковании законодательства. Судами проигнорировано, что Р.С.Ф. получил жилое помещение в 2005 году по решению жилищной комиссии Пограничного института, а сама квартира ещё в 1988 году была закреплена за Курганским гарнизоном с правом повторного заселения. Эти обстоятельства свидетельствовали о надлежащем исполнении государством обязанности по обеспечению истца жильём.

Ошибочность заключалась в том, что суды сослались лишь на отсутствие договора социального найма. Однако они не учли положения пункта 5 статьи 15 Федерального закона от 27.05.1998 № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих», согласно которым жилые помещения, освобождаемые военнослужащими, подлежат повторному заселению другими военнослужащими независимо от принадлежности фонда. Сам факт предоставления квартиры по установленным нормам исключал возможность признания семьи истца нуждающейся.

Суды оставили без внимания архивные документы и сведения администрации города, подтверждающие, что спорная квартира входила в жилищный фонд, закрепленный за гарнизоном, и подлежала предоставлению исключительно военнослужащим. Эти материалы прямо указывали на законность действий жилищной комиссии, но не получили оценки в решениях.

Проживание вдовы и детей военнослужащего в доме отца без самостоятельных прав на жилое помещение не лишает их права на признание нуждающимися по нормам закона о статусе военнослужащих

Г.П.А., Г.Э.М. и Г.Г.М. обратились в суд с иском к Пограничному управлению ФСБ России по Республике Дагестан и его жилищной комиссии о признании незаконным решения о снятии их с учета нуждающихся в жилом помещении и восстановлении на учете по избранному месту жительства с 02.06.2014. В обоснование требований они указали, что проживали в доме отца умершего военнослужащего Г.М.К. по договору найма, иного жилья не имели, а потому сохраняли право на жилищное обеспечение как члены семьи умершего.

Решением Каспийского городского суда Республики Дагестан от 04.06.2018 требования удовлетворены частично: вдова и дочь признаны нуждающимися и подлежащими восстановлению на учете, сыну отказано. Апелляционным определением Верховного Суда Республики Дагестан от 27.11.2018 решение изменено: исключено восстановление умершего Г.М.К. в списках, в остальной части решение оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что при разрешении спора нижестоящие суды ограничились формальной ссылкой на проживание семьи в доме отца умершего военнослужащего и наличие договора найма, не исследовав правовое значение этих обстоятельств. При этом они не проверили, сохранялось ли за вдовой и детьми умершего право состоять на учете в качестве нуждающихся, имелись ли у них самостоятельные основания для признания нуждающимися до смерти военнослужащего и подлежали ли эти обстоятельства учету при рассмотрении дела.

Решение суда первой инстанции и апелляционное определение не содержат анализа положений пункта 1 статьи 15 и пункта 3.1 статьи 24 Федерального закона от 27.05.1998 № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих». Эти нормы закрепляют право семей умерших военнослужащих, проходивших службу по контракту, на обеспечение жильём при условии их признания нуждающимися либо наличия оснований для такого признания до смерти военнослужащего. Суды не проверили, отвечала ли семья этим условиям, и не установили, сохранялись ли основания для предоставления жилья за вдовой и детьми после смерти военнослужащего.

Суды проигнорировали положения статьи 51 ЖК РФ, которой предусмотрено, что нуждающимися признаются граждане, обеспеченные жилой площадью ниже учетной нормы. Проживание семьи в доме отца умершего военнослужащего не создавало самостоятельных жилищных прав, поскольку договор найма носил временный характер, его срок истек, новые соглашения не заключались. Фактически семья проживала в доме как родственники собственника без оформления правового титула, что не исключало их права быть признанными нуждающимися.

Проживание с семьей собственника доли в одной квартире при наличии заболевания из перечня Минздрава исключает возможность совместного проживания и влечет необходимость признания права гражданина на учет в качестве нуждающегося

Е.Ж.В. обратилась в суд с иском к администрации Кронштадтского района г. Санкт-Петербурга о признании незаконным отказа в постановке на учет в качестве нуждающейся в жилом помещении и возложении обязанности включить её в список нуждающихся. Она указала, что зарегистрирована и проживает в квартире с матерью и собственником доли Б.Г.П., которая имела семью и вела хозяйство отдельно. Е.Ж.В. страдала тяжелым хроническим заболеванием из перечня, утвержденного Минздравом России, при котором совместное проживание в одной квартире невозможно.

Кронштадтский районный суд 09.10.2018 отказал в удовлетворении иска. Санкт-Петербургский городской суд 31.01.2019 оставил решение без изменения. Суды исходили из того, что спорная квартира не имеет статуса коммунальной и не может считаться занятой несколькими семьями.

Верховный Суд установил, что нижестоящие суды неверно истолковали пункт 4 части 1 статьи 51 ЖК РФ, сосредоточив внимание на формальном статусе квартиры как коммунальной и проигнорировав фактические обстоятельства проживания. По смыслу указанной нормы право гражданина на признание нуждающимся возникает при совокупности условий: наличие заболевания из утвержденного перечня и проживание в одной квартире с другой семьей. Закон не связывает действие этого основания исключительно с квартирами, официально признанными коммунальными.

Суды не учли, что Б.Г.П., являясь собственником доли, проживала вместе с супругом, образуя самостоятельную семью, которая вела хозяйство отдельно от семьи истицы. Присутствие в квартире двух семей при подтвержденном заболевании Е.Ж.В. соответствовало условиям применения пункта 4 части 1 статьи 51 ЖК РФ. Однако эти обстоятельства не получили должной оценки. Выводы судов о том, что квартира не является коммунальной и поэтому спорное основание неприменимо, противоречили закону.

Ошибки судебных инстанций выразились в ограничительном толковании норм жилищного законодательства. В силу статьи 40 Конституции РФ государство гарантирует малоимущим и иным установленным категориям граждан право на жилище. Положениями статьи 51 ЖК РФ закрепляются основания для признания граждан нуждающимися, включая проживание в одной квартире с другой семьей при наличии заболевания. При этом значение имеет фактический состав жильцов и характер их проживания, а не формальный статус квартиры.

Предоставление военнослужащему жилья, площадь которого меньше учетной нормы и которое не оформлено по договору социального найма, является основанием для сохранения его права на признание нуждающимся в жилом помещении

Н.И.В. обратился в суд с иском к ФГКУ «Центральное региональное управление жилищного обеспечения» Министерства обороны Российской Федерации о признании права на постоянное жильё и восстановлении на учёте нуждающихся в жилых помещениях. Он указывал, что в 1997 году получил служебную квартиру площадью менее учётной нормы, договор социального найма не заключался, а после развода жильё фактически осталось у бывшей супруги и ребёнка. Сам истец был вынужден сняться с регистрационного учёта и остался без жилого помещения.

Решением Самарского районного суда г. Самары от 12.09.2019 в удовлетворении иска отказано, суд указал на получение квартиры и отсутствие её сдачи в установленном порядке. Апелляционный суд 19.11.2019 и кассационный суд 20.05.2020 поддержали данный вывод.

Верховный Суд установил, что нижестоящие суды неправильно применили нормы материального права, формально признав обеспеченным жильём военнослужащего, которому было предоставлено служебное помещение меньшей площади без заключения договора социального найма. Ключевым обстоятельством являлось то, что предоставленное жильё носило временный характер и не соответствовало установленным нормативам, что не исключало право Н.И.В. состоять на учёте.

Ошибочность судебных актов заключалась в игнорировании положений ст. 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих», предусматривающей предоставление жилья военнослужащим и членам их семей в собственность или по договору социального найма. Н.И.В. получил служебное жильё, которое не оформлялось в постоянное пользование, а его площадь не достигала учётной нормы. Суды не исследовали эти обстоятельства и преждевременно пришли к выводу о прекращении нуждаемости истца.

В силу ст. 51 ЖК РФ граждане подлежат постановке на учёт до получения жилого помещения, отвечающего требованиям законодательства. Согласно ст. 56 ЖК РФ снятие с учёта допускается только при наличии законных оснований, среди которых нет факта предоставления временного служебного жилья площадью ниже учётной нормы. Кроме того, суды не приняли во внимание, что бывшая супруга и ребёнок продолжали проживать в спорной квартире, а истец утратил возможность ею пользоваться. В силу положений жилищного законодательства обязанность по выселению бывших членов семьи на военнослужащего не возлагалась.

Регистрация в квартире брата без совместного проживания и ведения хозяйства не является основанием для признания членом его семьи и влечет необходимость признания права вынужденного переселенца на учет как нуждающегося в жилом помещении

С.Ц.Г. обратилась в суд с иском к администрации муниципального образования о признании незаконным постановления о снятии её с учета нуждающихся в жилых помещениях и возложении обязанности восстановить на таком учете. Она указала, что с 1993 года проживает в России как вынужденный переселенец, была зарегистрирована в квартире брата, но вселена не в качестве члена его семьи, совместного хозяйства не вела.

Суд первой инстанции частично удовлетворил иск, установив, что истец не является членом семьи брата. В остальной части иска отказано. Апелляционный суд отменил решение и признал незаконным постановление администрации о снятии с учета. Кассационный суд отменил апелляционное определение и оставил в силе решение первой инстанции.

Верховный Суд установил, что суд кассационной инстанции допустил существенные нарушения норм материального и процессуального права, признав обоснованным снятие С.Ц.Г. с учета. Ключевым обстоятельством являлось отсутствие у истца статуса члена семьи собственника квартиры. Суды первой и апелляционной инстанций установили, что С.Ц.Г. и её брат никогда совместно не проживали, общего хозяйства не вели, а вселение в квартиру носило характер предоставления жилого помещения в безвозмездное пользование.

Ошибки суда кассационной инстанции заключались в игнорировании положений статей 30, 31 ЖК РФ и статей 127, 53 ЖК РСФСР, действовавших на момент вселения истца. По смыслу этих норм членство в семье собственника предполагает совместное проживание и ведение общего хозяйства. Фактические обстоятельства свидетельствовали о том, что эти условия отсутствовали. Тем не менее кассационный суд связал выводы только с фактом регистрации истца, что искажало правовое значение спора.

Положениями части 1 статьи 31 ЖК РФ предусматривается, что к членам семьи собственника относятся супруги, дети и родители. Иные родственники могут быть признаны членами семьи лишь при условии совместного проживания и ведения общего хозяйства. Кроме того, статьей 699 ГК РФ закрепляется право собственника прекратить безвозмездное пользование жилым помещением в любой момент, что указывает на нестабильность пользования квартирой истцом и исключает возможность признания её обеспеченной жильем.

Формальная регистрация военнослужащего по адресу без фактического проживания не свидетельствует о принадлежности к членам семьи собственника и влечет необходимость признания права на жилищное обеспечение

Р.М.Н. обратился в суд с административным иском к жилищной комиссии Пограничного управления ФСБ России по Забайкальскому краю, оспаривая отказ в постановке его на учет в качестве нуждающегося в жилом помещении. Он ссылался на то, что с момента призыва в 1999 году фактически проживает отдельно от отца, по адресу которого сохранялась лишь формальная регистрация, и постоянным местом жительства избрал город Читу.

Решением Читинского гарнизонного военного суда от 23.11.2020 требования Р.М.Н. были удовлетворены. Апелляционный суд отменил решение, указав на сохранение регистрации по адресу отца как на основание для учета площади дома. Кассационный суд поддержал выводы апелляции.

Верховный Суд установил, что апелляционный и кассационный суды при рассмотрении дела ограничились формальным учетом факта регистрации Р.М.Н. по месту жительства его отца и ошибочно приравняли его к фактическому проживанию в жилом доме. Между тем установленное обстоятельство выбытия Р.М.Н. из этого дома в связи с призывом на военную службу в 1999 году и последующее длительное проживание в другом субъекте Российской Федерации исключали его признание членом семьи собственника и имели решающее значение для оценки жилищных прав.

Выводы нижестоящих судов противоречили абзацу одиннадцатому пункта 1 статьи 15 Федерального закона от 27.05.1998 № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих». По содержанию этой нормы сохранение права на жилое помещение, занимаемое до поступления на службу, допускается лишь на первые пять лет военной службы по контракту. По истечении указанного срока вопрос о принадлежности к членам семьи собственника должен решаться исходя из факта совместного проживания и ведения хозяйства, чего в данном случае не установлено.

Нарушения усугубились тем, что апелляционный и кассационный суды не применили положения части 1 статьи 31 ЖК РФ, прямо связывающей признание членом семьи собственника жилого помещения с фактом совместного проживания. Кроме того, они проигнорировали нормы статьи 3 Закона РФ от 25.06.1993 № 5242-1, закрепляющей, что регистрация или её отсутствие не могут ограничивать права и свободы граждан. Таким образом, сохранение регистрации Р.М.Н. по адресу дома его отца не являлось достаточным основанием для отказа в признании его нуждающимся в жилом помещении.

Временное проживание в квартире родителей не образует права пользования жилым помещением и не подтверждает обеспеченность жильём, поэтому не может служить основанием для снятия военнослужащего с жилищного учета

З.Т.В., бывшая военнослужащая, обратилась в суд с административным иском к начальнику 1 отдела ФГКУ «Югрегионжилье» о признании незаконным решения от 08.09.2020, которым она и её сын были сняты с учета нуждающихся в жилье, предоставляемом по договору социального найма. Заявитель указала, что на жилищный учет она была поставлена еще в 2008 году на основании вступившего в силу судебного решения. После расторжения брака и утраты права пользования служебным жильем она вынужденно проживала с ребенком в квартире родителей, при этом согласия родителей на регистрацию и их совместное проживание не имелось.

Севастопольский гарнизонный военный суд 25.12.2020 отказал в удовлетворении требований, посчитав З.Т.В. обеспеченной жильем по месту фактического проживания. Южный окружной военный суд 24.03.2021 оставил решение без изменения. Кассационный военный суд 03.08.2021 поддержал данные выводы. З.Т.В. подала кассационную жалобу в Верховный Суд Российской Федерации.

Верховный Суд установил, что выводы нижестоящих судов основаны на неверном применении норм жилищного законодательства и Федерального закона «О статусе военнослужащих».

В силу п. 1 ст. 15 Федерального закона от 27.05.1998 № 76-ФЗ военнослужащие, уволенные по состоянию здоровья при выслуге свыше 10 лет, подлежат обеспечению жильем или жилищной субсидией по избранному месту жительства. Право З.Т.В. на жилье было подтверждено судебным решением 2008 года, которое имело преюдициальное значение и исключало возможность снятия её с учета без предоставления жилого помещения либо выплаты субсидии.

Согласно ч. 2 ст. 31 ЖК РФ право пользования жилым помещением у членов семьи собственника возникает при наличии согласия собственника, если иное не предусмотрено соглашением. Родители З.Т.В. представили нотариально удостоверенное заявление о несогласии на регистрацию дочери и её ребенка. При таких условиях право пользования квартирой наравне с собственниками у них не возникло.

Все жилые помещения, предоставленные военнослужащему или членам его семьи за счёт государства, включая приватизированные и отчуждённые, учитываются при определении обеспеченности и подлежат проверке на соответствие установленной норме при решении вопроса о праве на жильё

А.А.М., проходящий службу в военном институте войск национальной гвардии, обратился с административным иском о признании незаконным решения жилищной комиссии от 09.12.2020, отказавшей ему и его семье в постановке на учёт нуждающихся в жилье. Истец ссылался на то, что ранее полученные жилые помещения не обеспечили семью в пределах учётной нормы, а часть имущества была отчуждена в целях улучшения условий.

Санкт-Петербургский гарнизонный военный суд 14.04.2021 отказал в удовлетворении иска. Апелляция 15.07.2021 оставила решение без изменения. Кассационный военный суд 12.10.2021 отменил эти решения, признал решение жилищной комиссии незаконным и обязал её повторно рассмотреть вопрос о постановке истца и его семьи на учёт. Представитель военного института обжаловал определение в Верховный Суд Российской Федерации.

Верховный Суд установил, что кассационный военный суд неправомерно отменил решения первой и апелляционной инстанций, не исследовав в полном объёме обстоятельства, связанные с обеспеченностью семьи истца жильём. Из материалов дела следовало, что в 1997 году А.А.М. получил за счёт государства квартиру площадью 35 кв. м, в 1998 году приватизировал её совместно с дочерью, после чего квартира была продана, а на вырученные средства приобретены две комнаты в коммунальной квартире общей площадью 37,6 кв. м. Кроме того, в 1999 году его супруга получила комнату 16,4 кв. м по договору социального найма, приватизированную в 2002 году.

Эти объекты изначально относились к государственному жилищному фонду и подлежали учёту при определении обеспеченности. Кассационный суд не дал правовой оценки тому, каким образом данные помещения учитывались при расчёте общей площади на семью, кто являлся их собственником и как распределялись доли.

В силу абзаца третьего пункта 1 статьи 15 Федерального закона от 27.05.1998 № 76-ФЗ военнослужащие, заключившие первый контракт до 01.01.1998, обеспечиваются жильём при условии признания их нуждающимися. При этом учитываются все ранее предоставленные жилые помещения, независимо от приватизации и последующего отчуждения.

Если жильё приобретено супругой после фактического прекращения семейных отношений и признано её личной собственностью, военнослужащий не может считаться обеспеченным этим жильём и сохраняет право на жилищное обеспечение как нуждающийся

М.С.А., бывший военнослужащий Пограничного управления ФСБ России по восточному арктическому району, обратился в 35 гарнизонный военный суд с административным иском о признании незаконным решения жилищной комиссии от 08.04.2021 о снятии его с дочерью с учёта нуждающихся в жилье. Он указал, что на момент приобретения супругой жилого помещения по линии накопительно-ипотечной системы в апреле 2018 года их семейные отношения были фактически прекращены, подтверждены последующим решением суда о расторжении брака, и прав на указанное жильё у него не возникло.

Решением 35 гарнизонного военного суда 30.07.2021 в удовлетворении иска отказано, апелляция 27.10.2021 оставила решение без изменения, кассация 24.02.2022 согласилась с выводами нижестоящих судов. М.С.А. обжаловал судебные акты в Верховный Суд Российской Федерации.

Верховный Суд установил, что нижестоящие суды необоснованно признали истца обеспеченным жилым помещением через его супругу. Из материалов дела следовало, что супруги прекратили совместное проживание с января 2018 года, общее хозяйство не вели, что подтверждалось последующим расторжением брака решением суда от 25.05.2021. Жилое помещение, приобретённое супругой по линии накопительно-ипотечной системы, было зарегистрировано как её личная собственность.

По пункту 2 части 1 статьи 56 Жилищного кодекса Российской Федерации и пункту 35 Правил обеспечения жильём в органах ФСБ, утверждённых приказом ФСБ России от 24.10.2011 № 590, снятие с жилищного учёта допускается лишь при утрате оснований для признания гражданина нуждающимся. Такие основания возникают, когда гражданин или члены его семьи приобрели жильё в собственность либо получили его по договору социального найма. В данном случае истец не являлся собственником спорного помещения и не имел прав на него как член семьи собственника.

Нижестоящие суды сослались на обязанность истца уведомлять жилищную комиссию об изменении обстоятельств, но не учли, что заседание комиссии состоялось через два дня после извещения, при этом он находился в другом регионе. В материалах дела подтверждалось, что истец устно информировал секретаря комиссии о поданном иске о разводе, однако эти сведения проверке не подвергались.

Военнослужащий, получивший жилое помещение за счёт государства в собственность, не может быть повторно признан нуждающимся в жилье, даже если впоследствии ухудшил свои жилищные условия и истёк пятилетний срок

К.В.Н. обратился в 224 гарнизонный военный суд с административным иском к командиру войсковой части о признании незаконным решения жилищной комиссии от 14.08.2020, которым ему отказано в постановке на учёт в качестве нуждающегося в жилом помещении по избранному месту жительства. Истец ссылался на то, что жилые помещения ранее предоставлялись его семье как членам семьи военнослужащего, и он лично не реализовывал право на жильё.

224 гарнизонный военный суд 15.02.2021 отказал в удовлетворении иска, апелляция 22.04.2021 оставила решение без изменения. Кассационный военный суд 16.12.2021 отменил судебные акты и признал решение жилищной комиссии незаконным, обязав её повторно рассмотреть вопрос. Командир войсковой части обжаловал определение в Верховный Суд Российской Федерации.

Верховный Суд установил, что кассационный военный суд необоснованно признал возможность повторного обеспечения истца жильём. Материалы дела подтверждали, что в 2013 году К.В.Н. приобрёл в собственность комнату на основании договора передачи жилого помещения за счёт государства, а в 2014 году дополнительно получил социальную выплату по программе «Молодёжи – доступное жильё» и приобрёл ещё одну комнату. В результате он стал собственником двух жилых помещений и был обеспечен жильём в пределах установленных норм.

По пункту 1 статьи 15 Федерального закона от 27.05.1998 № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» жилое помещение предоставляется военнослужащему за счёт государства один раз. Получение им жилья в собственность означает реализацию права на жилищное обеспечение. Добровольное отчуждение помещений или ухудшение жилищных условий в последующем не создаёт нового права на повторное предоставление жилья.

В определении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.01.2022 № 3-О сформулирована правовая позиция, что получение жилья в составе семьи военнослужащего не всегда свидетельствует о реализации им права на жилище. Однако в ситуации К.В.Н. жилые помещения приобретались им лично в собственность с использованием государственных средств. Это обстоятельство свидетельствовало о том, что он уже был обеспечен жильём в качестве самостоятельного получателя государственной гарантии.

Жилое помещение, предоставленное на основании договора безвозмездного пользования собственником третьему лицу, не учитывается при определении нуждаемости в улучшении жилищных условий для целей обеспечения ветеранов жильём

Ш.А.И., являющийся участником боевых действий и инвалидом вследствие военной травмы, обратился в суд с иском к администрации г. Сокола Вологодской области о признании незаконными решения общественной комиссии и постановления администрации от 10.02.2021 о снятии его и членов семьи с учёта нуждающихся в жилых помещениях. Он указал, что проживает с семьёй в квартире, принадлежащей матери супруги, по договору безвозмездного пользования, а прав собственности на это жильё у него и членов семьи нет.

Сокольский районный суд 21.06.2021 удовлетворил иск. Апелляция 31.08.2021 отменила решение и отказала в удовлетворении требований, сославшись на то, что у семьи имеется жилое помещение сверх учётной нормы. Кассация 07.02.2022 поддержала выводы апелляции. Ш.А.И. обжаловал акты в Верховный Суд Российской Федерации.

Верховный Суд установил, что апелляционный и кассационный суды неправомерно признали истца обеспеченным жилым помещением и указали на отсутствие у него права на дальнейшее нахождение на учёте. Основанием послужило проживание семьи в квартире, которая принадлежала матери супруги истца и использовалась по договору безвозмездного пользования. Между тем материалы дела подтверждали, что у истца и членов его семьи отсутствовало право собственности на спорную квартиру, они не являлись членами семьи собственника и не имели иных законных оснований для владения этим жильём.

В силу статьи 51 Жилищного кодекса Российской Федерации при определении нуждаемости учитываются жилые помещения, находящиеся в собственности гражданина или членов его семьи, а также предоставленные им на условиях социального найма. Факт проживания в квартире по договору безвозмездного пользования не образует права собственности или права пользования по социальному найму и не может рассматриваться как обеспеченность жильём.

Суды апелляционной и кассационной инстанций не исследовали правовую природу возникших отношений. По смыслу статьи 689 Гражданского кодекса Российской Федерации договор безвозмездного пользования устанавливает временное пользование имуществом и не наделяет пользователя правами собственника. Поэтому учитывать данное жильё при определении обеспеченности семьи площадью недопустимо.

Изменение состава семьи военнослужащего вследствие расторжения брака не является самостоятельным основанием для снятия с жилищного учёта и утраты права на получение жилищной субсидии

М.С.В. обратился в суд с иском к войсковой части и председателю жилищной комиссии войсковой части о признании незаконным решения жилищной комиссии о снятии его с учёта нуждающихся в жилом помещении и о восстановлении на учёте из расчёта 27,7 кв. м. Истец ссылался на прохождение военной службы по контракту, увольнение по организационно-штатным мероприятиям после 22 лет выслуги и признание его нуждающимся в обеспечении жильём с учётом семьи из трёх человек.

Первомайский районный суд г. Краснодара 05.08.2021 отказал в удовлетворении требований, указав, что истец, расторгнув брак, ухудшил своё жилищное положение умышленно. Апелляция 06.12.2021 согласилась с выводами первой инстанции, кассация 02.06.2022 поддержала эти выводы. М.С.В. обратился в Верховный Суд Российской Федерации.

Верховный Суд установил, что судами первой, апелляционной и кассационной инстанций спор был разрешён с существенным нарушением норм материального и процессуального права.

Суды не учли, что по пункту 1 статьи 15 Федерального закона от 27.05.1998 № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» государство гарантирует военнослужащим обеспечение жильём либо предоставлением жилых помещений, либо выплатой жилищной субсидии. По пункту 13 той же статьи граждане, уволенные по организационно-штатным мероприятиям при выслуге 10 лет и более, сохраняют право на обеспечение жильём и не могут быть сняты с учёта без их согласия до фактического получения субсидии или жилого помещения. Материалы дела подтверждали, что истец имел выслугу свыше 22 лет и на момент увольнения не был обеспечен жильём. Эти обстоятельства исключали возможность снятия его с учёта.

Нижестоящие суды формально сослались на пункты 2 и 6 части 1 статьи 56 Жилищного кодекса Российской Федерации о предоставлении недостоверных сведений и утрате оснований для обеспечения жильём. Однако данные нормы подлежат применению лишь при установлении факта предоставления заведомо недостоверных сведений или приобретения иных жилых помещений, что по делу не было подтверждено. Изменение состава семьи вследствие расторжения брака в закон не включено как самостоятельное основание для снятия с учёта.

Предоставление жилья работникам прокуратуры в виде служебного помещения и постановка на жилищный учёт в период прохождения службы сохраняют за гражданином право на обеспечение жилым помещением, даже если к моменту рассмотрения заявления служба прекращена

З.А.Н. обратился в суд с иском к Генеральной прокуратуре Российской Федерации и Межрегиональному территориальному управлению Росимущества о признании незаконным решения жилищной комиссии, отказавшей в передаче занимаемой квартиры в собственность, и о признании за ним права собственности. В обоснование требований он сослался на то, что был поставлен на жилищный учёт в 2009 году, а спорное служебное помещение предоставлено ему в 2017 году по договору найма. В 2019 году он обратился с заявлением о предоставлении единовременной выплаты и передачи квартиры в собственность, однако комиссия Генеральной прокуратуры отказала, мотивируя увольнением истца из органов прокуратуры на дату рассмотрения вопроса.

Решением Октябрьского районного суда г. Липецка от 27.01.2022 иск удовлетворён: признано незаконным решение жилищной комиссии Генеральной прокуратуры, за истцом признано право собственности на квартиру. Судебная коллегия по гражданским делам Липецкого областного суда 25.04.2022 согласилась с этим решением. Первый кассационный суд общей юрисдикции 12.10.2022 поддержал выводы апелляции. Представитель Генеральной прокуратуры Российской Федерации обратился с кассационной жалобой в Верховный Суд Российской Федерации.

Верховный Суд установил, что нижестоящие суды неправильно применили жилищное законодательство, признав за истцом право собственности на служебное помещение без учёта правового режима такого жилья. Суд первой инстанции сослался на факт длительного нахождения З.А.Н. на жилищном учёте и проживания в спорной квартире, однако не исследовал условия предоставления жилья и их связь с прохождением службы.

В силу ст. 92 ЖК РФ служебные жилые помещения относятся к специализированному жилищному фонду и предназначены исключительно для временного проживания граждан в связи с исполнением ими трудовых обязанностей или службы. Договор найма прекращается с прекращением служебных отношений. Передача служебного жилья в собственность возможна только при изменении его статуса и исключении из специализированного фонда. Доказательств такого исключения материалы дела не содержали.

Согласно п. 1 ст. 15 Федерального закона от 27.05.1998 № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» и по смыслу норм, регулирующих обеспечение жильём работников прокуратуры, признание нуждающимся и предоставление жилого помещения в собственность возможно лишь при соблюдении условий, установленных законом и ведомственными актами. Суд первой инстанции не дал оценки тому, что на дату обращения З.А.Н. в жилищную комиссию он уже был уволен из органов прокуратуры, а его правоотношения с работодателем прекращены.