Обобщение судебной практики Верховного Суда по вопросам признания не приобретшим право пользования жилым помещением за период с 2015 по 2019 год

Жилые помещения в зданиях бывших общежитий, переданных в муниципальную собственность и включённых в фонд социального использования, утрачивают статус общежитий в силу закона и подлежат регулированию по правилам договора социального найма, если граждане вселились на основании ордера и фактически проживают

Департамент жилищной политики и жилищного фонда г. Москвы обратился в суд с иском к Е.П.Г. и Д.Д.Г. о признании их не приобретшими право пользования жилым помещением и выселении. Истец ссылался на то, что квартира находится в здании бывшего общежития, переданном в муниципальную собственность и включённом в фонд социального использования, право собственности города зарегистрировано в 2007 году. При этом Е.П.Г. зарегистрирована в квартире с 2002 года, её несовершеннолетний сын — с 2005 года, договор найма не заключался, трудовые отношения с организацией, ранее управлявшей общежитием, не подтверждены.

Решением Зюзинского районного суда г. Москвы от 14.10.2014 иск удовлетворён, ответчики признаны не приобретшими право пользования жилым помещением и подлежащими выселению. Апелляционным определением Московского городского суда от 12.02.2015 решение оставлено без изменения. Представитель Е.П.Г. подал кассационную жалобу, настаивая на наличии ордера 1999 года и длительном проживании семьи в спорной квартире, ссылаясь на оплату коммунальных услуг и наличие финансово-лицевого счёта.

Верховный Суд установил, что выводы нижестоящих судов основаны на неправильном применении норм жилищного законодательства. Суды ограничились проверкой наличия трудовых отношений между Е.П.Г. и организацией, ранее управлявшей общежитием, и признали отсутствие права пользования. Между тем правовой режим спорного помещения подлежал определению с учётом положений Федерального закона «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации» и статей Жилищного кодекса РСФСР, действовавших в момент вселения.

Статья 7 указанного закона предусматривает, что жилые помещения в домах, принадлежавших государственным или муниципальным предприятиям и использовавшихся в качестве общежитий, при передаче в муниципальную собственность утрачивают статус общежитий и регулируются по правилам социального найма. Следовательно, после передачи здания в собственность города возникла обязанность рассматривать правоотношения жильцов исходя из норм о социальном найме. Неприменение этих положений судами первой и апелляционной инстанций повлекло существенное нарушение норм материального права.

Из дела следует, что Е.П.Г. вселилась в спорное помещение на основании ордера 1999 года, копия которого сохранилась. С 2002 года на её имя открыт лицевой счёт, производилась регулярная оплата коммунальных услуг. Несовершеннолетний сын Д.Д.Г. зарегистрирован в квартире с 2005 года. Эти факты свидетельствуют о вселении семьи по установленному порядку и длительном пользовании жилым помещением. Доказательств оспаривания права проживания семьи до передачи общежития в муниципальную собственность материалы дела не содержат.

Суды не исследовали, каким образом распределялись права и обязанности между прежним собственником — коммерческой организацией, управлявшей зданием, и новым собственником после передачи в муниципальную собственность. При этом для правильного разрешения спора требовалось установить, возникли ли у семьи Е.П.Г. договорные отношения, подлежащие регулированию по нормам жилищного или гражданского законодательства, и могло ли жильё перейти в фонд социального использования с сохранением за проживавшими лицами права пользования.

В нарушение статей 56 и 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд первой инстанции не определил обстоятельства, имеющие значение для дела, не вынес их на обсуждение и не оказал содействие в истребовании доказательств. Апелляционный суд не устранил эти недостатки и формально согласился с выводами суда первой инстанции. Таким образом, выводы о незаконности проживания семьи Е.П.Г. в спорном жилом помещении являются преждевременными и не основанными на законе.

Правильное применение норм материального права требовало оценки фактов длительного проживания, наличия ордера, открытия лицевого счёта и оплаты коммунальных услуг, а также учёта принципа неприкосновенности жилища. Существенные нарушения норм материального права повлияли на исход дела, что исключает законность принятых судебных постановлений.

Решение Зюзинского районного суда г. Москвы от 14.10.2014 и апелляционное определение Московского городского суда от 12.02.2015 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Определение Верховного Суда Российской Федерации 01.12.2015 № 5-КГ15-138

История рассмотрения дела:

• Зюзинский районный суд города Москвы, карточка дела отсутствует на сайте суда
• Московский городской суд, дело № 33-2716/2015
• Московский городской суд, дело № 4г-6910/2015

Истечение срока исковой давности по требованию о недействительности дополнительного соглашения к договору социального найма (начало течения — со дня начала его исполнения) исключает признание граждан не приобретшими право пользования жилым помещением

Администрация г. Нефтеюганска предъявила иск к Ч.Ю.Н., действующей также в интересах несовершеннолетней Ч.К.К., о признании их не приобретшими право пользования жилым помещением по договору социального найма. Основанием иска названы признание дома непригодным и подлежащим сносу, предоставление Ч.К.В. и Л.С.М. иного жилья, а также довод о ничтожности дополнительного соглашения от 30.03.2010, по которому Ч.Ю.Н. и ребёнок были включены в договор социального найма.

Решением Нефтеюганского районного суда ХМАО — Югры от 03.03.2014 иск удовлетворён; апелляционным определением суда ХМАО — Югры от 03.06.2014 решение оставлено без изменения. Кассационная жалоба Ч.Ю.Н. принята к производству Верховным Судом РФ.

Верховный суд установил, что суды признали обоснованным требование администрации о непризнании у Ч.Ю.Н. и Ч.К.К. права пользования спорным жильём, не применив правила об исковой давности к требованию о недействительности дополнительного соглашения и не учтя правовой режим участия несовершеннолетнего в семейном договоре социального найма.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02.07.2009 № 14, вопросы о действительности решения о предоставлении жилого помещения и заключённого на его основании договора разрешаются по аналогии закона в соответствии со статьёй 168 ГК РФ, а требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки подчиняется трёхгодичному сроку исковой давности. В силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ (в редакции, действовавшей в спорный период) течение этого срока начинается со дня начала исполнения сделки. Из материалов дела следует, что исполнение дополнительного соглашения началось 30.03.2010: Ч.Ю.Н. и Ч.К.К. включены в договор как члены семьи нанимателя, заселение и пользование жильём фактически состоялись. Администрация обратилась с иском по истечении трёх лет с указанной даты, что требовало отказа в иске по пункту 2 статьи 199 ГК РФ при заявлении о пропуске срока.

Суды не учли и правовой режим участия несовершеннолетнего. Согласно пункту 2 статьи 20 ГК РФ местом жительства ребёнка признаётся место жительства родителей, а согласно части 1 статьи 70 ЖК РФ вселение несовершеннолетних детей к родителям в жилое помещение нанимателя не требует согласия остальных членов семьи и наймодателя. Из материалов дела усматривается регистрация Ч.К.К. в спорном жилье по месту жительства родителей и отсутствие у семьи иного жилого помещения, пригодного для постоянного проживания. Игнорирование этих обстоятельств привело к существенному нарушению прав ребёнка и к необоснованному выводу о «неприобретении» права пользования.

Довод администрации о ничтожности дополнительного соглашения со ссылкой на признание дома непригодным и последующее предоставление иного жилья Ч.К.В. и Л.С.М. не устраняет необходимости соблюдения исковой давности. Вопрос о пригодности дома и программа переселения не изменяют момент начала исполнения дополнительного соглашения и не приостанавливают течение срока. Кроме того, спор о действительности включения членов семьи в договор социального найма подлежит разрешению с учётом статуса несовершеннолетнего и соглашения родителей о месте его проживания, что судами не исследовано.

Суды первой и апелляционной инстанций ограничились констатацией факта аварийности дома и ссылкой на последующие акты администрации, не определили начало течения срока исковой давности и не оценили заявление стороны о его пропуске, не сопоставили доказательства заселения и семейного проживания с правовым режимом участия ребёнка в договоре. Отсутствие надлежащей оценки привело к неправильному применению норм материального права и к удовлетворению иска при наличии предусмотренных законом препятствий.

Решение Нефтеюганского районного суда ХМАО — Югры от 03.03.2014 и апелляционное определение суда ХМАО — Югры от 03.06.2014 отменено; принято новое решение об отказе в удовлетворении иска администрации г. Нефтеюганска к Ч.Ю.Н. и Ч.К.К. о признании их не приобретшими право пользования жилым помещением.

Определение Верховного Суда Российской Федерации 24.02.2015 № 89-КГ14-7

История рассмотрения дела:

• Нефтеюганский районный суд Ханты-Мансийского автономного округа — Югры, дело № 2-569/2014
• Суд Ханты-Мансийского автономного округа — Югры, дело № 33-2189/2014
• Суд Ханты-Мансийского автономного округа — Югры, дело № 4Г-1009/2014

Несовершеннолетний, зарегистрированный по месту жительства родителя и включённый в договор социального найма, сохраняет право пользования жилым помещением независимо от фактического проживания, поскольку ограниченные возможности в возрасте до восемнадцати лет исключают самостоятельную реализацию жилищных прав

И.А.Ж. обратилась в суд с иском к К.А.Д. о признании её не приобретшей право пользования жилым помещением и снятии с регистрационного учёта. В обоснование требований указывала, что внучка формально зарегистрирована в спорной квартире, фактически с рождения проживает с матерью, вещей в квартире не имеет, расходы на её содержание не несёт.

К.А.Д. иск не признала и предъявила встречные требования к И.А.Ж. и Ю.П.М. об устранении препятствий в пользовании жилым помещением и передаче ключей от квартиры. Она ссылалась на договор социального найма, заключённый в 2010 году, в котором указана в числе лиц, имеющих право пользования спорным жильём. Суд первой инстанции отказал в иске И.А.Ж. и удовлетворил встречный иск К.А.Д. Апелляционный суд отменил решение, признав К.А.Д. не приобретшей право пользования жилым помещением.

Верховный Суд установил, что выводы апелляционного суда основаны на ошибочном применении норм жилищного законодательства. Суд ограничился констатацией отсутствия фактического проживания К.А.Д. в спорной квартире, посчитав регистрацию формальной, и пришёл к выводу об отсутствии у неё права пользования жилым помещением. Между тем данный подход противоречит положениям Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса, Жилищного кодекса и разъяснениям Пленума Верховного Суда.

В силу части 1 статьи 40 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на жилище, и никто не может быть произвольно лишён его. Часть 1 статьи 38 Конституции закрепляет защиту семьи, материнства и детства. Статья 65 Семейного кодекса Российской Федерации возлагает на родителей обязанность обеспечивать интересы детей. Пункт 2 статьи 20 Гражданского кодекса Российской Федерации определяет местом жительства несовершеннолетнего место жительства его родителей. Эти нормы свидетельствуют о том, что дети приобретают право пользования жилым помещением на основании соглашения родителей, в подтверждение чего выступает регистрация.

Согласно статье 69 Жилищного кодекса Российской Федерации члены семьи нанимателя по договору социального найма имеют равные права с нанимателем, а по части 3 указанной статьи они должны быть указаны в договоре. Статья 71 Жилищного кодекса закрепляет, что временное отсутствие членов семьи не влечёт утрату их прав. По смыслу этих норм несовершеннолетние дети приобретают право пользования жилым помещением с момента регистрации по месту жительства, даже если фактическое проживание отсутствовало, поскольку они не имеют возможности самостоятельно реализовать право на вселение.

При разрешении споров о выселении родителя с несовершеннолетними детьми из жилого помещения юридически значимым является учёт принципа приоритета интересов ребёнка, необходимость обеспечения права детей на проживание в семье и допустимость сохранения за родителем права пользования жильём на определённый срок

Г.В.Т. и Т.Г.Б. обратились в суд с иском к Н.В.Т., действующей также в интересах несовершеннолетнего А.Е.Т., о признании их не приобретшими право пользования квартирой и выселении без предоставления иного жилого помещения. Истцы указали, что Н.В.Т. после смерти бывшего супруга вселилась в квартиру и проживает вместе с детьми, не имея регистрации, а потому не приобрела права пользования спорным жильём.

Н.В.Т. иск не признала и предъявила встречные требования о признании права пользования спорным помещением и определении срока проживания до совершеннолетия дочери. Она ссылалась на то, что с 2006 года проживала в квартире вместе с супругом и детьми, оплачивала коммунальные платежи, иного жилья не имеет. Суд первой инстанции удовлетворил иск Г.В.Т. и Т.Г.Б., отказав во встречном иске. Апелляционный суд оставил решение без изменения.

Верховный Суд установил, что выводы судов первой и апелляционной инстанций не соответствуют положениям материального права. Суды ограничились формальным признанием отсутствия регистрации у Н.В.Т. и А.Е.Т., не учли права несовершеннолетних и их интересы, не исследовали возможность сохранения за матерью права пользования жилым помещением на определённый срок.

В силу статьи 3 Конвенции ООН о правах ребёнка во всех действиях в отношении детей приоритетное значение имеет наилучшее обеспечение интересов ребёнка. Статья 38 Конституции Российской Федерации закрепляет защиту семьи, материнства и детства, а статья 7 гарантирует государственную поддержку семьи. Согласно статье 54 Семейного кодекса Российской Федерации ребёнок имеет право на совместное проживание с родителями, а по статье 20 Гражданского кодекса место жительства несовершеннолетнего определяется местом жительства его родителей.

Судами проигнорированы обстоятельства, что дети К.Т. и В.Т. проживают в спорной квартире и уже признаны имеющими право пользования данным жилым помещением вступившим в силу решением суда. Доказательств наличия у них иного жилья не установлено. Также подтверждено, что обучение и воспитание детей связано с местом нахождения спорной квартиры, их перемещение повлекло бы нарушение права на образование и развитие.

Признание брака недействительным не является безусловным основанием для прекращения права пользования жилым помещением, возникшего у добросовестного супруга как члена семьи нанимателя по договору социального найма, если такой супруг фактически проживал в квартире и вёл общее хозяйство с нанимателем

Департамент городского имущества г. Москвы обратился в суд с иском к Г.А.П. о признании её не приобретшей право пользования жилым помещением, выселении без предоставления другого жилья и снятии с регистрационного учёта. В обоснование требований указано, что Г.А.П. была зарегистрирована в спорной квартире как супруга нанимателя Я.П.П., однако брак признан недействительным, а после смерти Я.П.П. ответчица продолжает проживать без правовых оснований.

Г.А.П. предъявила встречный иск к Департаменту о признании её членом семьи нанимателя, возложении обязанности заключить договор социального найма и признании незаконным отказа в его заключении. Она ссылалась на то, что более шести лет проживала с Я.П.П., состояла с ним в браке, вела общее хозяйство, несла расходы по содержанию квартиры, иного жилья не имеет. Суд первой инстанции удовлетворил иск Департамента и отказал в иске Г.А.П., апелляционный суд оставил решение без изменения.

Верховный Суд установил, что выводы нижестоящих судов основаны на неверном применении норм материального права. Суд первой инстанции посчитал, что признание брака недействительным исключает возможность признания Г.А.П. членом семьи нанимателя и приобретения ею права пользования жилым помещением. Однако такое толкование не соответствует Жилищному кодексу Российской Федерации и разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

В силу статьи 69 Жилищного кодекса Российской Федерации членами семьи нанимателя по договору социального найма являются супруг, дети и родители, проживающие совместно с ним. Часть 4 указанной статьи закрепляет, что гражданин, переставший быть членом семьи нанимателя, но продолжающий проживать в квартире, сохраняет те же права, что и наниматель и его семья. Таким образом, бывшие члены семьи нанимателя, фактически проживающие в квартире, сохраняют право пользования жилым помещением.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 13 постановления от 02.07.2009 № 14 указал, что прекращением семейных отношений признаётся не только расторжение брака, но и признание его недействительным. Следовательно, признание брака недействительным само по себе не лишает добросовестного супруга права на жильё, если он был вселён в квартиру как член семьи и фактически проживал в ней.

При рассмотрении споров о признании несовершеннолетнего не приобретшим право пользования жилым помещением юридически значимым является установление факта проживания его родителя в квартире на момент регистрации ребёнка и сохранения за родителем права пользования жилым помещением

Ф.И.Г. обратился в суд с иском к Ф.А.О. в лице законного представителя Ф.О.В. о признании несовершеннолетнего не приобретшим право пользования жилым помещением и снятии его с регистрационного учёта. Истец указал, что ребёнок никогда не проживал в квартире, членом семьи нанимателя не является, а его отец, по заявлению которого была произведена регистрация, выбыл из жилого помещения и снялся с регистрационного учёта.

Решением Люблинского районного суда г. Москвы от 29.11.2016, оставленным без изменения апелляционным определением Московского городского суда от 02.08.2017, в удовлетворении иска отказано. Суды исходили из того, что несовершеннолетний зарегистрирован в квартире с рождения и в силу возраста его право пользования сохраняется независимо от фактического проживания.

Верховный Суд установил, что судами не были определены и исследованы обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения спора. К числу таких обстоятельств относилось проживание Ф.О.Г. в спорной квартире на момент регистрации ребёнка, а также вопрос о сохранении за ним права пользования данным жилым помещением. Установление этих обстоятельств имело решающее значение для ответа на вопрос о том, приобрёл ли ребёнок право пользования жилым помещением.

Суды первой и апелляционной инстанций ограничились ссылкой на факт регистрации Ф.А.О., придав ему самостоятельное правовое значение. Между тем в силу статьи 69 Жилищного кодекса Российской Федерации членами семьи нанимателя по договору социального найма признаются супруг, дети и родители нанимателя, проживающие совместно с ним. Статья 70 Жилищного кодекса предусматривает право родителей вселять несовершеннолетних детей без согласия других членов семьи и наймодателя. Таким образом, право ребёнка на пользование жилым помещением возникает при условии фактического проживания родителя в квартире.

Разъяснения, содержащиеся в пунктах 24 и 26 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02.07.2009 № 14, подтверждают, что приобретение права пользования несовершеннолетним возможно только при соблюдении порядка вселения в качестве члена семьи нанимателя. Сам по себе факт регистрации не образует право пользования, если родитель к моменту регистрации не проживал в квартире или утратил право пользования жилым помещением.

Право пользования жилым помещением в общежитии возникает только при предоставлении его уполномоченным органом работнику предприятия, поскольку такие помещения относятся к специализированному жилищному фонду и предназначены исключительно для временного проживания на период трудовой деятельности

ФГУП «Почта России» обратилось в суд с иском к К.М.В., действующей также в интересах несовершеннолетней К.С.Х., К.Э.Х. и К.Х.С., о признании их не приобретшими право пользования жилым помещением и выселении. Истец указал, что спорная комната в общежитии «Связист» находится в федеральной собственности, закреплена за предприятием на праве хозяйственного ведения, предоставление её ответчикам не осуществлялось, договор специализированного найма не заключался.

Ответчики иск не признали, ссылаясь на регистрацию по ходатайству общественной организации и распоряжение начальника почтамта, а также на заключённый впоследствии договор пользования. Суд первой инстанции удовлетворил требования, установив, что вселение ответчиков произведено без законных оснований. Апелляционный суд отменил решение и отказал в иске, исходя из утраты помещением статуса общежития и возникновения у ответчиков права пользования жилым помещением.

Верховный Суд установил, что апелляционный суд неправильно определил предмет доказывания и допустил существенные нарушения норм материального права. Суд исходил из того, что спорное помещение утратило статус общежития, однако в деле отсутствуют сведения, подтверждающие факт изменения его правового режима. Согласно пункту 2 части 1 статьи 92 Жилищного кодекса Российской Федерации общежития относятся к специализированному жилищному фонду, а статья 94 закрепляет их назначение для временного проживания граждан на период работы, службы или учёбы.

Из дела следует, что спорное помещение продолжает числиться общежитием, сведения о снятии такого статуса отсутствуют. В техническом и кадастровом паспортах дом указан как общежитие, а справки УФПС подтверждают, что К.М.В. никогда не являлась работником ФГУП «Почта России». Основанием для её регистрации и регистрации членов семьи послужило ходатайство общественной организации и распоряжение начальника почтамта, однако полномочия предоставлять жилые помещения этому должностному лицу не были предоставлены. Следовательно, у ответчиков не возникло права пользования жилым помещением как специализированным.

Юридически значимым обстоятельством по делу являлось установление статуса спорного жилого помещения и наличия решения уполномоченного органа о его предоставлении. Суд первой инстанции исследовал эти вопросы и сделал вывод об отсутствии правовых оснований для проживания ответчиков. Апелляционный суд эти выводы не опроверг и не установил фактов, подтверждающих изменение правового режима помещения либо наличие у ответчиков законного права на пользование жилым помещением.

Право члена семьи умершего работника на сохранение служебного жилого помещения, предоставленного до введения Жилищного кодекса Российской Федерации, определяется наличием права состоять на жилищном учёте в силу Жилищного кодекса РСФСР и Вводного закона

ФГБУ «Южно-Уральский государственный природный заповедник» обратилось с иском к Б.Г.А. о признании её не приобретшей права пользования служебным жильём, выселении и снятии с регистрационного учёта. Истец указал, что спорная квартира является федеральной собственностью, закреплённой за учреждением, предоставлялась супругу ответчицы как работнику, а после его смерти и прекращения трудовых отношений ответчица продолжает проживать в помещении без законных оснований.

Ответчица иск не признала, ссылаясь на длительное проживание и оплату коммунальных услуг. Суд первой инстанции иск удовлетворил. Апелляционный суд отменил решение и отказал в иске, посчитав, что длительное проживание и правомерное вселение исключают выселение ответчицы из спорного жилого помещения.

Верховный Суд установил, что апелляционный суд отказал в иске, не исследовав обстоятельства, имеющие ключевое значение для разрешения спора. Вопрос о том, состояла ли ответчица на жилищном учёте либо имела ли право быть принята на него в силу закона, остался без проверки. Между тем именно это обстоятельство определяет возможность применения положений статьи 108 Жилищного кодекса РСФСР, которые распространялись на членов семьи умершего работника, проживавших в служебных жилых помещениях до введения Жилищного кодекса Российской Федерации.

Апелляционный суд сослался на законность вселения, длительное проживание и оплату коммунальных услуг как основания для отказа в удовлетворении иска. Однако данные обстоятельства не входят в число юридически значимых. Они не подтверждают наличие у ответчицы права на проживание в спорной квартире после прекращения трудовых отношений. Закон связывает сохранение права пользования служебным жильём только с наличием статуса нуждающегося или правом состоять на учёте.

Согласно статье 5 Вводного закона, нормы Жилищного кодекса Российской Федерации распространяются только на те права и обязанности, которые возникли после 1 марта 2005 года. Следовательно, при вселении в служебное жильё до этой даты подлежат применению положения Жилищного кодекса РСФСР и переходные гарантии, закреплённые Вводным законом. Статья 108 Жилищного кодекса РСФСР прямо предусматривала невозможность выселения членов семьи умершего работника без предоставления иного жилого помещения, если они состояли на жилищном учёте или имели право состоять на нём.