Обобщение судебной практики Верховного Суда по приватизации жилых помещений за период с 2002 по 2023 год

Признание приватизации жилого помещения недействительной возможно только при подтверждении права собственности организации на жилой дом и установлении его правового режима, поскольку в отсутствие государственной регистрации объекта сохраняется право граждан на приватизацию

В.Н.Ш. обратилась в суд с иском к ОАО «Курганмашзавод» и Центру по приватизации жилья г. Кургана о понуждении заключить договор приватизации квартиры и взыскании вознаграждения за потерю времени. ОАО «Курганмашзавод» предъявило встречный иск к Центру по приватизации жилья г. Кургана о признании договора приватизации недействительным.

Решением Курганского городского суда от 02.12.1998 встречный иск удовлетворён, договор приватизации признан недействительным. Определением судебной коллегии по гражданским делам Курганского областного суда от 09.02.1999 решение оставлено без изменения, постановлением президиума Курганского областного суда от 03.12.2001 протест прокурора области оставлен без удовлетворения.

Верховный Суд установил, что суды первой, апелляционной и надзорной инстанций неправильно определили правовой режим жилого дома, в котором расположена спорная квартира. Вывод о том, что дом является собственностью ОАО «Курганмашзавод», сделан без исследования источников финансирования строительства и факта государственной регистрации права собственности на объект.

По материалам дела строительство велось в 1993–1994 годах подрядной организацией за счёт средств, поступивших за продукцию государственного предприятия ПО «Курганмашзавод». Балансовая стоимость оплаченной продукции составила стоимость возведённого жилого дома. Дальнейшие работы по благоустройству и инженерным сетям выполняло акционерное общество, однако его затраты составили лишь часть общей стоимости строительства.

Заключение аудиторской проверки от 24.06.1998 подтверждает, что жилой дом фактически завершался уже после реорганизации предприятия, но вопрос о том, подлежал ли он включению в состав имущества, передаваемого акционерному обществу в порядке приватизации, судами не исследовался. Между тем в силу Государственной программы приватизации акционерное общество могло приобрести незавершённое строительство только при соблюдении специальных условий, и без регистрации права собственности на дом оно не вправе было распоряжаться квартирами.

Закон Российской Федерации от 04.07.1991 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» закрепляет право граждан на безвозмездную передачу жилых помещений, если они относятся к государственному или муниципальному фонду. Отнесение жилого дома к фонду предприятия или акционерного общества требует установления его правового режима, что судами сделано не было.

Согласно статьям 131 и 223 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на недвижимость возникает только с момента государственной регистрации. В деле отсутствуют сведения о регистрации жилого дома за ОАО «Курганмашзавод», что исключает вывод о его праве собственности и, соответственно, о незаконности приватизации квартиры.

Нижестоящие суды признали договор приватизации недействительным без установления юридически значимых обстоятельств, допустили нарушения норм материального права и вышли за пределы своих полномочий. Это повлекло ограничение прав граждан на приватизацию вопреки закону.

Решение Курганского городского суда от 02.12.1998, определение судебной коллегии по гражданским делам Курганского областного суда от 09.02.1999 и постановление президиума Курганского областного суда от 03.12.2001 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Определение Верховного Суда Российской Федерации 11.10.2002 № 82Впр-02-7

История рассмотрения дела:

• Курганский городской суд Курганской области, карточка дела отсутствует на сайте суда
• Курганский областной суд, карточка дела отсутствует на сайте суда
• Курганский областной суд, карточка дела отсутствует на сайте суда

Разрешение спора о праве пользования и приватизации квартир требует установления соответствия фактической площади и номеров жилых помещений сведениям правоустанавливающих документов, поскольку без этого невозможно определить их принадлежность

З.В.И. обратился с иском к Г.А.И., Г.А.А. и Управлению делами Президента РФ о признании права пользования квартирой № 5 на условиях социального найма за период до приватизации, о признании недействительным договора приватизации квартиры № 4 и о признании за ним права собственности на квартиру № 5. Ответчики Г.А.И. и Г.А.А. заявили встречные требования о признании недействительным договора приватизации квартиры № 5 и о признании за ними права собственности на квартиру № 4. Основанием послужила ошибка в нумерации квартир: фактическое проживание и правоустанавливающие документы не совпадали.

Решением Кунцевского районного суда г. Москвы от 11.12.2009 в удовлетворении исковых требований обеих сторон отказано. Определением Московского городского суда от 25.03.2010 решение оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что суды отказали в удовлетворении исков, не выяснив юридически значимое обстоятельство — соответствует ли фактическая площадь и расположение спорных квартир данным правоустанавливающих документов.

В силу части 2 статьи 56 ГПК РФ суд обязан определить, какие обстоятельства имеют значение для дела, и вынести их на обсуждение, даже если стороны прямо на них не ссылались. В соответствии со статьёй 195 ГПК РФ решение суда должно быть законным и обоснованным, а выводы подтверждаться относимыми доказательствами.

Судами не исследовано соответствие фактической площади и нумерации квартир № 4 и № 5 площади и сведениям, отражённым в договорах социального найма и приватизации. Между тем именно это обстоятельство имеет ключевое значение для правильного определения принадлежности жилых помещений.

Неустановление фактических характеристик спорных квартир привело к неприменению подлежащих норм жилищного и гражданского законодательства и сделало невозможным разрешение вопроса о действительности договоров приватизации и о правах пользования.

Решение Кунцевского районного суда г. Москвы от 11.12.2009 и определение Московского городского суда от 25.03.2010 отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Определение Верховного Суда Российской Федерации 14.12.2010 № 5-В10-79

История рассмотрения дела:

• Кунцевский районный суд города Москвы, карточка дела отсутствует на сайте суда
• Московский городской суд, карточка дела отсутствует на сайте суда
• Московский городской суд, 4г-4506/2010

Жилое помещение, предоставленное по ордеру из ведомственного жилищного фонда до его включения в имущество акционерного общества, сохраняет статус социального найма и подлежит приватизации с сохранением прав граждан

И.К.П. и И.О.Л. обратились в суд к ООО «Газпром Трансгаз Самара» и администрации городского округа Новокуйбышевск о признании права собственности на квартиру в порядке приватизации. Они пояснили, что квартира была предоставлена им по ордеру в 1992 году, а впоследствии при акционировании предприятия незаконно включена в уставный капитал общества. По их мнению, жилой фонд не мог быть объектом приватизации предприятия и подлежал передаче органам местного самоуправления.

Решением Новокуйбышевского городского суда Самарской области от 15.06.2010 в иске отказано, апелляция оставила решение без изменения. Суды исходили из того, что спорное жильё не относится к государственному и муниципальному фонду и поэтому не может быть приватизировано. В кассационной жалобе И.К.П. указал, что квартира была предоставлена по ордеру, следовательно, сохраняла статус жилья социального найма, а у семьи возникло право на приватизацию.

Верховный Суд установил, что при разрешении спора суды первой и апелляционной инстанций допустили существенные нарушения норм материального права. Отказывая в иске, они исходили исключительно из факта включения спорного жилого помещения в состав имущества акционерного общества, не исследовав порядок и условия его предоставления гражданам и не оценив правовой статус квартиры на момент вселения.

В силу ст. 47 и ст. 48 ЖК РСФСР ордер являлся единственным документом, подтверждавшим законное основание для вселения в жилое помещение. Признание ордера недействительным возможно только в течение трёх лет со дня его выдачи. И.К.П. получил ордер в 1992 году, и он в установленном порядке недействительным не признавался. Следовательно, семья получила квартиру на условиях социального найма, и правовой режим этого жилья не изменился в связи с последующей реорганизацией предприятия.

Согласно ст. 2 Закона РФ от 04.07.1991 № 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» граждане, проживающие в жилых помещениях государственного и муниципального фонда на условиях социального найма, имеют право на их приватизацию. Ведомственный фонд, к которому относилось спорное жильё, также включён в эту категорию. Федеральный закон от 23.12.1992 № 4199-1 прямо закрепил, что при изменении организационно-правовой формы государственных предприятий их жилой фонд подлежит передаче органам местного самоуправления с сохранением за гражданами всех жилищных прав.

Военнослужащий, обеспеченный жилым помещением из муниципального фонда по договору социального найма, не подлежит выселению без предоставления другого жилья, даже если договор был заключён неуполномоченным органом

Т.Н.Н. обратился в суд к Воронежской КЭЧ МВО и администрации г. Воронежа о признании права собственности на квартиру в порядке приватизации. Он указал, что с 2005 года проживает в ней с семьёй на основании договора социального найма. Администрация возражала и предъявила встречный иск о признании договора недействительным и выселении семьи Т. без предоставления иного жилого помещения, ссылаясь на то, что договор заключён неуполномоченным органом.

Решением Ленинского районного суда г. Воронежа от 10.08.2010, оставленным без изменения определением Воронежского областного суда от 11.11.2010, в иске Т. отказано, встречный иск удовлетворён: договор социального найма признан недействительным, семья подлежала выселению. В надзорной жалобе Т. указал на нарушение его права на обеспечение жильём как военнослужащего.

Верховный Суд установил, что выводы нижестоящих судов не соответствовали нормам материального права. Суды исходили из того, что КЭЧ МВО не имела полномочий заключать договор социального найма, так как квартира находилась в муниципальной собственности, и признали договор недействительным с выселением семьи без предоставления иного жилья.

В силу ст. 40 Конституции РФ никто не может быть произвольно лишён жилища. В соответствии со ст. 15 и ст. 23 Закона РФ от 27.05.1998 № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» предоставление жилья военнослужащим и их семьям является гарантией государства и не зависит от принадлежности жилого фонда. Жилые помещения могут предоставляться из государственного или муниципального фонда на условиях социального найма, и при увольнении по организационно-штатным мероприятиям военнослужащий не подлежит выселению без предоставления другого жилья.

Суды не учли, что признание договора социального найма недействительным не устраняет обязанности государства обеспечить военнослужащего жильём. Наличие у Т. права на получение жилья в период службы подтверждало, что заключение договора неуполномоченным органом не могло лишить его и членов семьи предусмотренных законом гарантий.

Заблуждение относительно правовых последствий отказа от участия в приватизации не имеет существенного значения и не является основанием для признания договора приватизации недействительным

С.Л.А. обратилась в суд к Б.Н.А. и администрации Лазаревского района г. Сочи о признании недействительным договора приватизации квартиры, заключённого 28.04.1993, в части передачи права собственности Б.Н.А. Она утверждала, что дала согласие на приватизацию под влиянием заблуждения, не понимая, что её воля лишит её права пользоваться квартирой. Истец просила признать за собой и Б.Н.А. право общей долевой собственности по 1/2 и исключить запись в ЕГРП о праве собственности Б.Н.А.

Решением Лазаревского районного суда г. Сочи от 16.08.2010 в иске отказано. Суд исходил из того, что истец отказалась от участия в приватизации добровольно, сохранив при этом право пользования квартирой. Определением Краснодарского краевого суда от 19.10.2010 решение отменено, иск удовлетворён, а последующим определением от 19.05.2011 уточнена резолютивная часть.

Верховный Суд установил, что судебные акты апелляционной инстанции были вынесены с нарушением норм материального права. Суды исходили из того, что согласие истца на приватизацию квартиры в пользу Б.Н.А. было выражено под влиянием заблуждения относительно правовых последствий сделки. Однако такие обстоятельства не соответствуют критериям существенного заблуждения, предусмотренным гражданским законодательством.

В силу ст. 178 ГК РФ основанием для признания сделки недействительной может быть только заблуждение относительно её природы, тождества предмета либо таких его качеств, которые значительно снижают возможности использования. Заблуждение относительно мотивов, а также неправильное представление о последствиях сделки не имеют существенного значения и не могут служить основанием для признания её недействительной. Суды апелляционной инстанции необоснованно признали, что истец, соглашаясь на приватизацию квартиры в собственность Б.Н.А., не осознавала ограничения своих прав, и посчитали это достаточным основанием для признания договора недействительным.

Суды не учли, что законы должны быть известны каждому, а ссылка на их незнание не может служить основанием для признания сделки недействительной. Правильное толкование ст. 178 ГК РФ исключает признание существенным заблуждения относительно объёма прав и обязанностей, возникающих из сделки. Исключение допускается только в случаях, прямо предусмотренных законом, когда заблуждение касается самой природы сделки или характеристик предмета, делающих его непригодным для использования.

Приватизация жилого помещения возможна только при согласии всех совершеннолетних членов семьи нанимателя, включая бывших членов семьи, сохраняющих право пользования жилым помещением

Ц.В.В., В.А.Э. и В.В.Э. обратились в суд к администрации Прикубанского округа г. Краснодара о признании права собственности на комнаты в квартире в порядке приватизации. Они указали, что квартира предоставлена В.Э.П. в 1997 году по ордеру на семью из четырёх человек. После расторжения брака в 2006 году решением мирового судьи был определён порядок пользования: за истцами закреплены две комнаты, за В.Э.П. одна, места общего пользования оставались общими. Коммунальные платежи стороны вносили раздельно, хозяйство вели отдельно. Администрация отказала в приватизации, сославшись на отсутствие согласия В.Э.П.

Прикубанский районный суд г. Краснодара 15.02.2011 удовлетворил иск, признав за истцами право собственности на занимаемые комнаты и долю мест общего пользования. Определением Краснодарского краевого суда от 02.06.2011 решение оставлено без изменения. В надзорной жалобе В.Э.П. просил отменить судебные акты, указав, что его согласие на приватизацию не было получено.

Верховный Суд установил, что выводы судов противоречат закону и основаны на неправильном применении норм материального и процессуального права. Суды признали возможной приватизацию в пользу истцов без согласия В.Э.П., тогда как его согласие являлось обязательным условием.

В силу ст. 2 Закона РФ от 04.07.1991 № 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» приватизация допускается только при наличии согласия всех совместно проживающих совершеннолетних членов семьи нанимателя, а также несовершеннолетних от 14 до 18 лет. Законодатель не установил исключений из этого правила. Поскольку В.Э.П. продолжал проживать в спорной квартире, его согласие требовалось в обязательном порядке.

Судами не были учтены положения ч. 4 ст. 69 ЖК РФ, по смыслу которых бывшие члены семьи нанимателя, продолжающие проживать в квартире, сохраняют равные с ним права пользования. Следовательно, В.Э.П. имел те же права на квартиру, что и истцы, включая право решать вопрос о приватизации. Игнорирование этой нормы привело к неправильной квалификации его правового статуса.

Приватизация жилого помещения допускается только при согласии всех совершеннолетних членов семьи нанимателя и несовершеннолетних от 14 до 18 лет, отказ одного из них исключает возможность приватизации

М.Т.А., К.Н.Г., действующая также в интересах несовершеннолетних К.А.А. и К.Т.А., обратились в суд к К.А.К. с иском о признании права собственности на квартиру в порядке приватизации. Они указывали, что квартира была предоставлена М.Т.А. по договору социального найма, в ней зарегистрированы и проживают истцы, а также К.А.К. По словам истцов, последний фактически не участвовал в оплате коммунальных услуг, не исполнял обязанности по договору найма и своим отказом от приватизации злоупотребил правом. Они просили признать отказ К.А.К. недействительным и оформить приватизацию на всех членов семьи.

Решением Зюзинского районного суда г. Москвы от 16.12.2010 иск удовлетворён: за сторонами признано право собственности на квартиру в равных долях. Определением Московского городского суда от 24.02.2011 решение оставлено без изменения. В надзорной жалобе К.А.К. указал, что его согласие на приватизацию отсутствовало, а без него договор не мог быть заключён.

Верховный Суд установил, что выводы нижестоящих судов не соответствовали закону. Признав приватизацию возможной при отсутствии согласия К.А.К., суды исходили из того, что его отказ являлся злоупотреблением правом. Такой подход противоречит нормам жилищного и гражданского законодательства.

В силу ст. 2 Закона РФ от 04.07.1991 № 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» договор приватизации может быть заключён только при согласии всех совместно проживающих совершеннолетних членов семьи нанимателя, а также несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет. Закон не ставит согласие в зависимость от мотивов, не допускает признания отказа недобросовестным и не предусматривает возможности его замещения решением суда. Следовательно, при отсутствии согласия хотя бы одного члена семьи приватизация невозможна.

Суды не учли положения ст. 69 ЖК РФ, согласно которым члены семьи нанимателя обладают равными правами на пользование жилым помещением. Даже если гражданин фактически не участвует в расходах или не исполняет бытовых обязанностей, он сохраняет право на участие в решении вопроса о приватизации. В данном случае К.А.К. был зарегистрирован и проживал в спорной квартире, поэтому его согласие являлось обязательным условием.

Заключение договора приватизации квартиры без подписей всех совершеннолетних членов семьи и без согласия законного представителя несовершеннолетнего нарушает требования закона и влечёт признание договора приватизации недействительным

С.В.Ж., Р.Н.Ж., Р.С.Ж. и И.В.Б. обратились в суд к ОАО «Приморский горно-обогатительный комбинат» о признании договора приватизации квартиры недействительным. С.В.Ж. указал, что договор от 23.02.1993 был подписан без его участия и участия семьи, он не подавал заявления о приватизации, квартира была предоставлена его супруге в связи с работой, а впоследствии семья получила и приватизировала другое жильё. Р.С.Ж. ссылался на то, что на момент приватизации был несовершеннолетним, договор не подписывал, согласие его законного представителя не выражалось. И.В.Б. также заявила, что никаких заявлений не подавала.

Решением Красноармейского районного суда Приморского края от 03.02.2012 в удовлетворении исков отказано. Апелляционная коллегия Приморского краевого суда 27.03.2012 оставила решение без изменения, исходя из того, что у истцов имелось право на приватизацию и договор зарегистрирован надлежащим образом. В кассационных жалобах заявители настаивали на незаконности договора, указывая на отсутствие согласия и подписей.

Верховный Суд установил, что выводы судов первой и апелляционной инстанций не основаны на законе и приняты с нарушением норм материального и процессуального права. Суды исходили из того, что все истцы были зарегистрированы в спорной квартире и имели право на приватизацию, а регистрация договора сама по себе подтверждает его действительность. Такой вывод противоречит требованиям законодательства о приватизации.

В силу ст. 1 и ст. 2 Закона РФ от 04.07.1991 № 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» приватизация жилых помещений осуществляется на добровольной основе и требует согласия всех совершеннолетних членов семьи нанимателя. Отсутствие подписи хотя бы одного из них лишает договор правового основания. В материалах дела отсутствовали сведения о том, что И.В.Б. выражала согласие на приватизацию, а также подтверждения того, что законный представитель Р.С.Ж. подписал договор или действовал в его интересах.

Нижестоящие суды не приняли во внимание, что подписи С.В.Ж., И.В.Б. и законного представителя несовершеннолетнего Р.С.Ж. в договоре отсутствовали. Указание апелляционной коллегии, что сам факт регистрации договора заменяет волеизъявление граждан, ошибочно. Согласно ст. 7 названного закона регистрация в органе местного самоуправления означает лишь возникновение права собственности, но не подтверждает действительность договора при отсутствии согласия всех обязательных участников.

Отказ гражданина от участия в приватизации под влиянием заблуждения при подписании документов не может считаться действительным и подлежит проверке с назначением экспертизы при наличии сомнений в способности участника сделки осознавать её последствия

З.Т.И. обратилась в суд к Департаменту жилищной политики и жилищного фонда г. Москвы о признании недействительным договора передачи квартиры в собственность её сына Г.Т.Г., признании недействительным отказа от её участия в приватизации и применении последствий недействительности сделки. Она указала, что с 1974 года проживала в спорной квартире, имела равные права с сыном, но собственность была оформлена только на его имя. О том, что квартира приватизирована без неё, она узнала после смерти сына при оформлении наследства. Истец сослалась на инвалидность, преклонный возраст и заблуждение относительно существа подписанных документов.

Решением Савеловского районного суда г. Москвы от 28.09.2011 в иске отказано, поскольку суд посчитал недоказанным факт заблуждения и применил срок исковой давности. Определением Московского городского суда от 14.03.2012 решение оставлено без изменения. В кассационной жалобе З.Т.И. просила отменить судебные акты, указывая, что отказ от участия в приватизации был дан под влиянием заблуждения и без надлежащей проверки её состояния здоровья.

Верховный Суд установил, что при разрешении дела суды нарушили нормы материального и процессуального права. Отказывая в иске, они сослались на отсутствие доказательств заблуждения истца и признали пропущенным срок исковой давности, однако их выводы не соответствуют материалам дела.

В силу ст. 195 ГПК РФ решение суда должно быть законным и обоснованным. При этом, как указано в п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 № 23, решение является обоснованным только тогда, когда выводы суда подтверждаются исследованными доказательствами. Суд первой инстанции отказал в удовлетворении ходатайства о назначении судебно-психиатрической экспертизы, хотя вопрос о способности З.Т.И. понимать значение своих действий требовал специальных знаний (ст. 79 ГПК РФ). Без такой экспертизы вывод суда о её дееспособности и отсутствии заблуждения не имел должного основания.

Кроме того, суд допустил фактические ошибки при оценке состояния здоровья истца. Из материалов дела следовало, что З.Т.И. с 1996 года являлась инвалидом второй группы бессрочно, что подтверждалось заключением бюро медико-социальной экспертизы. Однако суд указал, что инвалидность установлена через семь лет после приватизации, что не соответствовало действительности. Также суд неверно определил её возраст на дату приватизации: вместо фактических 75 лет указал 68 лет, что исказило оценку её доводов о заблуждении.

Переданное в муниципальную собственность жилое помещение, ранее относившееся к служебному фонду Министерства обороны, утрачивает статус служебного и подлежит приватизации гражданами, проживавшими в нём на условиях социального найма

Н.В.И., Н.Е.В. и Н.А.В. обратились в суд к Департаменту жилищной политики и жилищного фонда г. Москвы и Территориальному управлению Федерального агентства по управлению государственным имуществом о признании права собственности на квартиру в порядке приватизации. Они указали, что спорное жильё было предоставлено семье в 1992 году по служебному ордеру в связи с работой Н.В.И. в жилищно-эксплуатационной комендатуре Министерства обороны. После передачи дома из федеральной собственности в собственность города Москвы в 2007 году они продолжали проживать в квартире, но Департамент отказал в приватизации, сославшись на служебный статус помещения и отсутствие решения об исключении его из специализированного фонда.

Решением Мещанского районного суда г. Москвы от 06.09.2011 в удовлетворении иска отказано. Определением Московского городского суда от 10.05.2012 решение оставлено без изменения. Кассационная жалоба Н.В.И. содержала доводы о нарушении его права на приватизацию жилья, переданного в муниципальную собственность.

Верховный Суд установил, что выводы судов основаны на неправильном применении норм материального права. Суды, отказывая в удовлетворении требований, исходили из того, что квартира продолжает относиться к служебным помещениям, так как орган исполнительной власти не принимал решения об исключении её из специализированного жилищного фонда. Такой подход противоречит действующему законодательству и судебной практике.

В силу ст. 2 Закона РФ от 04.07.1991 № 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» граждане, проживающие в жилых помещениях государственного и муниципального фонда на условиях социального найма, имеют право приобрести их в собственность. Исключение составляет лишь служебное жильё, но только до тех пор, пока сохраняется его правовой статус. В соответствии со ст. 7 Федерального закона от 29.12.2004 № 189-ФЗ «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации» и разъяснениями, содержащимися в Обзоре законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за первый квартал 2006 года (утверждён постановлением Президиума от 07 и 14.06.2006), передача служебных помещений в муниципальную собственность влечёт их утрату в качестве специализированного фонда.

Таким образом, после передачи дома от Министерства обороны в собственность города Москвы спорная квартира перестала считаться служебной, и к ней стал применяться правовой режим социального найма. Граждане, проживавшие в ней на момент передачи, приобрели права нанимателей и получили возможность реализовать право на приватизацию. Отсутствие специального решения органа исполнительной власти об исключении квартиры из специализированного фонда не может лишать граждан их прав, поскольку закон напрямую предусматривает изменение статуса помещения.

Выселение гражданина из жилого помещения по договору социального найма в связи со сносом аварийного дома обязывает предоставить другое благоустроенное жилое помещение по договору социального найма с сохранением права на приватизацию

Г.Е.С. обратилась в суд к Департаменту жилищной политики и жилищного фонда г. Москвы с иском о признании права собственности на квартиру в порядке приватизации. Она пояснила, что проживала в квартире по договору социального найма вместе с членами семьи. После признания дома аварийным и его сноса распоряжением префекта ей предоставили другую квартиру, но по договору коммерческого найма на определённый срок. Истец считала, что ей должны были предоставить жильё по договору социального найма с сохранением права на приватизацию.

Решением Измайловского районного суда г. Москвы от 24.07.2012 в иске отказано. Апелляционная коллегия Московского городского суда 04.12.2012 оставила решение без изменения. В кассационной жалобе Г.Е.С. указывала на нарушение норм материального права и просила признать за ней право на приватизацию.

Верховный Суд установил, что суды первой и апелляционной инстанций допустили существенные нарушения норм материального и процессуального права. Отказывая в иске Г.Е.С., они исходили из того, что после сноса жилого дома ей было предоставлено равноценное жилое помещение и она добровольно согласилась на заключение договора коммерческого найма. Такой вывод не основан на законе и не учитывает обязательные гарантии, закреплённые в жилищном законодательстве для граждан, переселяемых в связи со сносом домов.

Согласно ст. 86 ЖК РФ гражданам, выселяемым из жилых помещений по договору социального найма в связи со сносом дома, должны предоставляться другие благоустроенные жилые помещения по договорам социального найма. Установленный порядок не допускает подмены договора социального найма договором коммерческого найма, так как это изменяет правовой статус нанимателя и лишает его предусмотренных законом гарантий, в том числе права на приватизацию. Суды, установив факт проживания истицы в квартире на основании договора социального найма и её выселение именно по мотиву сноса дома, обязаны были применить данную норму, но этого не сделали.

Заключение договора коммерческого найма не могло повлечь прекращение права истицы на получение жилья по договору социального найма. В силу п. 2 ст. 9 ГК РФ отказ гражданина от принадлежащего ему права не прекращает это право, если иное не установлено законом. Суды не указали, какие нормы прямо предусматривали бы возможность лишения Г.Е.С. права на социальный найм и приватизацию вследствие заключения договора коммерческого найма, что подтверждает необоснованность их выводов.

Отсутствие установленного порядка отнесения жилого помещения к специализированному жилищному фонду исключает возможность признания его служебным и сохраняет за нанимателем и членами его семьи право на приватизацию по договору социального найма

П.Т.В., действуя в интересах несовершеннолетней П.Я.Г., обратилась в суд с иском к Территориальному управлению Росимущества в Волгоградской области о признании права собственности на квартиру в порядке приватизации. В обоснование требований она указала, что в 2008 году с ней был заключён договор социального найма, на основании которого квартира передана в бессрочное пользование ей и её дочери. Однако в 2009 году Управление Судебного департамента заключило с ней договор найма служебного жилого помещения на ту же квартиру. Истец ссылалась на то, что спорное жильё к числу служебных не относится и должно подлежать приватизации.

Центральный районный суд г. Волгограда 30.08.2012 удовлетворил иск. Апелляционная коллегия Волгоградского областного суда 12.12.2012 это решение отменила и отказала в иске, указав на необходимость включения квартиры в служебный фонд. В кассационной жалобе П.Т.В. просила отменить апелляционное определение и признать право её дочери на приватизацию.

Верховный Суд установил, что апелляционная коллегия нарушила процессуальные нормы, поскольку рассмотрела дело без надлежащего извещения истца и Территориального управления Росимущества о времени и месте заседания. В материалах дела отсутствовали сведения о вручении извещений, а срок между направлением и заседанием составлял всего шесть дней. Это лишило участников возможности реализовать право на участие в процессе и нарушило принцип состязательности и равноправия сторон, закреплённый в ст. 12 ГПК РФ.

Согласно ч. 1 ст. 327 ГПК РФ суд апелляционной инстанции повторно рассматривает дело по правилам суда первой инстанции и обязан обеспечить извещение всех лиц, участвующих в деле. Невыполнение этой обязанности привело к рассмотрению спора в отсутствие истца и заинтересованных лиц. Кроме того, апелляционная жалоба, послужившая основанием для пересмотра дела, была подписана лицом, полномочия которого не подтверждены документально. В материалах отсутствовали доказательства, что исполняющий обязанности начальника имел право действовать от имени учреждения без доверенности.

Апелляционная коллегия также не обсудила доводы истца, указанные в иске и возражениях на жалобу. В частности, о том, что договор социального найма 2008 года не расторгнут и квартира фактически предоставлялась по нему, а договор служебного найма 2009 года заключён без решения о включении помещения в специализированный фонд. В силу ч. 2 ст. 92 ЖК РФ жилое помещение может быть признано служебным только при соблюдении установленного порядка и наличия соответствующего акта органа управления жилищным фондом. Таких доказательств суду не представлено.

Переданное в муниципальную собственность общежитие утрачивает статус специализированного жилищного фонда, а проживающие в нём граждане получают право приватизировать занимаемые помещения по правилам социального найма

Г.М.Г. обратилась в суд к Департаменту управления имуществом городского округа Самара с иском о признании права собственности на комнату в общежитии в порядке приватизации. В обоснование иска она указала, что в 1977 году в связи с трудовыми отношениями с железной дорогой ей была предоставлена комната в общежитии. В 2000 году для улучшения жилищных условий ей предоставили другую комнату большей площади, на её имя был оформлен лицевой счёт, она своевременно оплачивала коммунальные услуги. В 2011 году общежитие было передано в муниципальную собственность, в связи с чем истец приобрела права нанимателя и право на бесплатную приватизацию. Однако Департамент отказал, сославшись на то, что помещение относится к специализированному жилищному фонду и приватизации не подлежит.

Решением Железнодорожного районного суда г. Самары от 23.10.2012 в иске отказано. Апелляционная коллегия Самарского областного суда 12.12.2012 оставила решение без изменения. В кассационной жалобе Г.М.Г. просила отменить судебные акты как незаконные.

Верховный Суд установил, что выводы судов о невозможности приватизации спорного помещения основаны на неправильном применении норм материального права. Нижестоящие инстанции сослались на сохранение статуса общежития, однако не учли, что после передачи здания в муниципальную собственность применяется правовой режим социального найма.

В силу ст. 2 Закона РФ от 04.07.1991 № 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» граждане, имеющие право пользования жилыми помещениями государственного и муниципального жилищного фонда на условиях социального найма, вправе приватизировать их. Согласно ст. 7 Федерального закона от 29.12.2004 № 189-ФЗ «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации», к отношениям по пользованию жилыми помещениями, ранее принадлежавшими государственным предприятиям и использовавшимися в качестве общежитий, но переданными в муниципальную собственность, подлежат применению правила о социальном найме.

Из этого следует, что помещения в таких общежитиях утрачивают статус специализированного фонда в силу закона, а отсутствие договора социального найма или решения об исключении их из специализированного фонда не препятствует осуществлению гражданами права на приватизацию.

Передача общежития в уставный капитал предприятия и последующая продажа частной организации не лишают проживающего права на приватизацию жилого помещения. Смена собственника не изменяет и не прекращает ранее возникшие жилищные права

С.И.Л., действуя в своих интересах и интересах несовершеннолетней С.А.В., предъявила иск к ООО «Ника» и администрации городского округа г. Воронеж о признании права постоянного пользования комнатой в общежитии по договору социального найма и о признании права собственности на жилое помещение в порядке приватизации. Указывала на длительное проживание семьи, регистрацию С.И.Л. с 16.11.1992 и С.А.В. с 16.12.2002, а также на происхождение общежития из жилищного фонда предприятия.

Решением Ленинского районного суда г. Воронежа от 04.03.2013 в иске отказано. Апелляционным определением Воронежского областного суда от 06.08.2013 решение оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что выводы судов о невозможности приватизации спорного помещения и об отсутствии у С.И.Л. прав пользователя основаны на неправильном применении законодательства о приватизации жилищного фонда и неполной оценке доказательств.

Из материалов дела следует, что общежитие передано в 1994 году в уставный капитал ЗАО «Воронежгражданстрой» на основании плана приватизации, а в 2008 году дом отчуждён в собственность ООО «Ника». В силу статьи 18 Закона РСФСР от 04.07.1991 № 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в РСФСР» изменение формы собственности предприятия и передача его жилищного фонда иному собственнику не затрагивают жилищные права граждан, проживающих в соответствующих домах, включая право на бесплатную приватизацию. Эти положения разъяснены в пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.08.1993 № 8 и подлежали применению независимо от даты перехода предприятия в иную форму собственности.

Довод о «коммерческом найме» как препятствии для приватизации не подтверждён правовым режимом фонда. Жилищный фонд предприятий частной формы собственности является фондом коммерческого использования, что не лишает проживающих ранее возникших жилищных прав и не отменяет право на приватизацию при соблюдении условий закона. Следовательно, последующая продажа здания ООО «Ника» не могла прекратить право С.И.Л. на приватизацию занимаемой комнаты.

Регистрация в квартире родственников нанимателя с его согласия предоставляет им равные права пользования жилым помещением и право участия в приватизации наравне с нанимателем

Ш.М.А. предъявил иск к Р.Е.Н., Р.А.С. и И.Е.В. о признании недействительным договора приватизации квартиры. Он указал, что, выдав доверенность на оформление приватизации, полагал, что квартира будет оформлена только на его имя, поскольку ответчики членами его семьи не являлись. Однако в 2009 году квартира была приватизирована в общую долевую собственность всех зарегистрированных лиц. Истец ссылался на стрессовое состояние и заблуждение при выдаче доверенности.

Решением Октябрьского районного суда г. Краснодара от 28.03.2013 в иске отказано. Апелляционная коллегия Краснодарского краевого суда 18.06.2013 оставила решение без изменения. Кассационная жалоба содержала доводы о нарушении прав истца при приватизации и необходимости признания договора недействительным.

Верховный Суд установил, что доводы кассационной жалобы направлены на переоценку выводов судов, сделанных в пределах предоставленных полномочий. Суды первой и апелляционной инстанций исходили из доказательств, подтверждающих волеизъявление истца на приватизацию квартиры всеми зарегистрированными в ней лицами.

В материалах дела имелась нотариально удостоверенная доверенность от 30.10.2009, в которой Ш.М.А. уполномочил представителя на сбор документов и оформление договора приватизации на его имя в размере 1/4 доли. По условиям договора от 21.12.2009 квартира была передана в общую долевую собственность истца и ответчиков. Факт выдачи доверенности истец не оспаривал, а доказательств того, что он не мог осознавать последствия своих действий, суду не представил.

Заявления самого истца, адресованные органам миграционной службы, подтверждали, что он давал согласие на регистрацию племянницы и её несовершеннолетних детей в спорной квартире. В дальнейшем на основании ст. 69 ЖК РФ они приобрели равные права пользования жилым помещением с нанимателем, что давало им право участвовать в приватизации.

Граждане, вселённые в общежития государственного жилищного фонда до приватизации предприятия, сохраняют право на приватизацию занимаемых жилых помещений по правилам социального найма

Истцы — Л.Д.В., Б.Л.М., Г.Н.С., К.А.А. и другие — предъявили иск к ООО фирма «Седин-Быт» о признании незаконным отказа в приватизации занимаемых ими жилых помещений и о признании права собственности. Они ссылались на то, что дома, построенные в 1957 году как общежития, находились на балансе государственного предприятия, в связи с трудовыми отношениями они были вселены в комнаты, зарегистрированы по месту жительства, выполняли обязанности нанимателей. При приватизации завода здания общежитий были переданы в уставный капитал общества, что истцы считали нарушением их прав.

Решением Октябрьского районного суда г. Краснодара от 16.04.2013 иск удовлетворён: отказ ООО признан незаконным, за истцами признано право собственности на помещения. Апелляционная коллегия Краснодарского краевого суда 09.07.2013 решение отменила, указав, что здания находятся в собственности ООО и правовых оснований для приватизации нет. Верховный Суд по кассационной жалобе проверил правильность применения норм жилищного законодательства.

Верховный Суд установил, что апелляционная коллегия допустила неправильное применение норм материального права. Суды первой инстанции исследовали обстоятельства вселения истцов в общежития государственного фонда до изменения формы собственности предприятия, подтвердили, что они законно проживают и исполняют обязанности нанимателей. Апелляционный суд исходил из принадлежности зданий обществу и отказал в иске, что противоречит закону.

В силу ст. 2 Закона РФ от 04.07.1991 № 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» граждане, имеющие право пользования жилыми помещениями государственного жилищного фонда на условиях социального найма, вправе приватизировать их. Согласно ст. 18 указанного закона (в редакции от 23.12.1992) изменение формы собственности предприятий не влияет на жилищные права граждан, включая право на приватизацию. Эти положения подтверждаются разъяснениями, содержащимися в п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.08.1993 № 8.

По смыслу ст. 7 Федерального закона от 29.12.2004 № 189-ФЗ «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации» к отношениям по пользованию жилыми помещениями в общежитиях бывших государственных предприятий применяются правила договора социального найма. Данное регулирование по аналогии распространяется и на ситуации, когда общежития оказались в собственности хозяйственного общества, образованного при приватизации предприятия.

Право на приватизацию жилого помещения, предоставленного в общежитии государственного предприятия до его приватизации, сохраняется за гражданином независимо от последующего изменения формы собственности предприятия и подлежит защите по правилам социального найма

С.З.Г. обратилась с иском к ОАО «Невская мануфактура» о признании права собственности на комнату в коммунальной квартире в порядке приватизации. Она указала, что спорное помещение предоставлено ей в 1988 году по месту работы в Комбинате им. Тельмана, преобразованном впоследствии в акционерное общество. Истец проработала на предприятии семнадцать лет, проживала в комнате одна, несла расходы по её содержанию, однако ей отказали в приватизации, ссылаясь на то, что дом является общежитием и принадлежит ОАО.

Решением Невского районного суда Санкт-Петербурга от 27.02.2013 в иске отказано. Апелляционная коллегия 18.06.2013 оставила решение без изменения. Президиум Санкт-Петербургского городского суда 06.11.2013 согласился с выводами нижестоящих судов. С.З.Г. подала кассационную жалобу, указав на нарушение её жилищных прав. Доводы жалобы поддержаны администрацией Невского района Санкт-Петербурга.

Верховный Суд установил, что выводы судов основаны на неправильном применении норм материального и процессуального права. Отказывая в иске, они исходили из принадлежности дома к собственности ОАО и прежних судебных решений, не учтя прав граждан на приватизацию жилья, предоставленного до приватизации предприятий.

Согласно ст. 18 Закона РФ от 04.07.1991 № 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» в редакции от 23.12.1992 переход государственных и муниципальных предприятий в иную форму собственности не влияет на жилищные права граждан, проживающих в предоставленных им помещениях, включая право на приватизацию. Суды, ссылаясь на отсутствие передачи дома в муниципальную собственность, сделали противоположный вывод, что противоречит закону и разъяснениям, содержащимся в п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.08.1993 № 8.

Ошибочным является и вывод президиума о неприменимости положений Закона от 23.12.1992 № 4199-1, поскольку они вступили в силу после регистрации права собственности ОАО. Верховный Суд отметил, что законодательство о приватизации не связывает право граждан на приватизацию жилья с датой изменения формы собственности предприятия. Такой подход согласуется и с конституционным принципом равенства (ст. 19 Конституции РФ), запрещающим различное обращение с гражданами, находящимися в сходных ситуациях.

Заключённый опекуном договор приватизации квартиры в собственных интересах является ничтожным, а срок исковой давности по требованию о применении его последствий может быть восстановлен при недееспособности подопечного и бездействии органов опеки

Ж.А.А., действуя в интересах Т.А.В., признанной недееспособной решением суда от 1992 года, обратилась с иском к Н.А.В. и администрации Кировского района Санкт-Петербурга о признании недействительным договора приватизации квартиры, заключённого в 2009 году. Основанием иска стало то, что опекун Н.А.В. включила себя в договор в качестве собственника доли квартиры, не являясь членом семьи нанимателя и не имея права совершать сделку в свою пользу за счёт подопечной.

Решением Кировского районного суда Санкт-Петербурга от 19.12.2013 иск удовлетворён: договор в части передачи доли Н.А.В. признан недействительным, запись о её праве собственности аннулирована, доля закреплена за Т.А.В., а Н.А.В. выселена. Апелляционная коллегия 26.03.2014 это решение отменила и отказала в иске, сославшись на пропуск срока исковой давности и отсутствие оснований для его восстановления. Ж.А.А. подала кассационную жалобу, указав на ничтожность сделки, совершённой опекуном, и на необходимость защиты прав недееспособной.

Верховный Суд установил, что апелляционная коллегия неправомерно отказала в иске, не учтя обстоятельств, связанных с недееспособностью Т.А.В. и действиями органов опеки. На момент заключения договора приватизации в 2009 году Т.А.В. была признана недееспособной, поэтому не могла самостоятельно обратиться в суд. Опекун Н.А.В. действовала в своих интересах, оформив долю квартиры на себя, что делало сделку ничтожной.

Суд первой инстанции правильно применил ст. 205 ГК РФ, восстановив срок исковой давности. Уважительной причиной пропуска являлась недееспособность Т.А.В. и отсутствие у неё возможности защитить права самостоятельно. Апелляционная коллегия необоснованно возложила обязанность по обращению в суд на органы опеки, указав, что они были её представителями. При этом суд второй инстанции не учёл, что именно органы опеки дали разрешение на спорную сделку и впоследствии бездействовали, не предпринимая мер по её оспариванию, тем самым способствовали нарушению прав подопечной.

Апелляционная коллегия также не приняла во внимание, что вселение Н.А.В. в квартиру произошло исключительно как у опекуна, а не члена семьи нанимателя. В силу ст. 54 ЖК РСФСР самостоятельного права пользования жилым помещением у неё не возникло, включение в договор социального найма было невозможно. Следовательно, передача ей доли собственности не имела правовых оснований. Районный суд обоснованно признал сделку ничтожной, однако апелляционная коллегия этот вывод проигнорировала.

Оспаривание договора купли-продажи квартиры, заключённого после приватизации, возможно только с соблюдением правил об исковой давности и с обязательным применением последствий недействительности сделки

К.В.М. обратился в суд к органам местного самоуправления с иском о признании права собственности на квартиру в порядке приватизации, обосновав требования проживанием в жилом помещении по договору социального найма. Районный суд удовлетворил иск и признал за К.В.М. право собственности. После этого квартира была отчуждена по договору купли-продажи в пользу К.Е.В.

Р.В.К., отбывавший наказание в местах лишения свободы, предъявил встречный иск о признании приватизации и последующей сделки недействительными, заявив о сохранении за ним права пользования спорным жильём. К.Е.В. подала встречный иск о признании Р.В.К. не приобретшим право пользования квартирой. Апелляционная коллегия отменила решение районного суда, признала договор купли-продажи недействительным, прекратила право собственности К.Е.В. и признала за Р.В.К. право пользования квартирой по договору социального найма. Представитель К.Е.В. в кассационной жалобе указал на неприменение правил об исковой давности и отсутствие анализа последствий признания сделки недействительной.

Верховный Суд установил, что апелляционная коллегия признала недействительным договор купли-продажи квартиры без проверки вопроса о соблюдении срока исковой давности. Договор был исполнен в январе 2008 года, а трёхлетний срок для предъявления иска истёк в январе 2011 года. Несмотря на это, требования Р.В.К. были удовлетворены, что противоречит ст. 181 и 199 ГК РФ.

Материалы дела содержали сведения о том, что Р.В.К. был осведомлён о приватизации и продаже квартиры ещё в 2007 году. Эти данные имели ключевое значение для правильного применения правил об исковой давности, однако апелляционная коллегия их не оценила. Отсутствие анализа привело к неправильному толкованию норм материального права.

Признав сделку недействительной, апелляционная коллегия ограничилась прекращением права собственности К.Е.В., не рассмотрев вопрос о возврате денежных средств, уплаченных по договору. В силу ст. 167 ГК РФ при признании сделки недействительной стороны обязаны возвратить всё полученное либо возместить его стоимость. Оставление данного вопроса без разрешения нарушило обязательные последствия недействительности сделки и повлияло на равновесие прав и обязанностей сторон.

Отсутствие решения органа о переводе квартиры в специализированный жилищный фонд исключает её признание служебным жильём и влечет обязанность рассматривать требования о приватизации в порядке социального найма

П.Н.В., действуя в собственных интересах и в интересах несовершеннолетней дочери Б.Е.А., обратилась в суд с иском к Российской академии наук о признании права собственности на квартиру в порядке приватизации. Она указала, что на основании решений жилищной комиссии ей были предоставлены жилые помещения по договорам найма от 03.04.2006 и 08.07.2011, которые имели признаки социального найма. По мнению истицы, наличие таких договоров обеспечивало ей и её дочери право на приватизацию квартиры.

Решением Зюзинского районного суда г. Москвы от 24.12.2013 в удовлетворении иска отказано. Апелляционной коллегией Московского городского суда 22.04.2014 решение оставлено без изменения. Суды сослались на то, что квартира является служебным жильём и не подлежит приватизации.

Верховный Суд установил, что выводы суда первой инстанции и апелляции основаны на неправильном применении жилищного законодательства. Договор найма от 08.07.2011 был отнесён судами к категории специализированного жилья лишь по признаку ограниченного срока пользования и связи найма с трудовыми отношениями. Между тем обстоятельства дела свидетельствовали, что квартира была предоставлена П.Н.В. для постоянного проживания в рамках программы улучшения жилищных условий, а не во временное служебное пользование.

Суд первой инстанции и апелляционная коллегия не исследовали вопрос о включении квартиры в специализированный фонд в порядке, предусмотренном законодательством. Согласно части 2 статьи 92 ЖК РФ использование жилого помещения в качестве специализированного возможно только при наличии решения уполномоченного органа и внесения соответствующих сведений в реестр. Доказательства того, что спорная квартира была переведена в служебное жильё, в материалах дела отсутствовали. Ходатайство о запросе этих сведений было оставлено без рассмотрения, что повлияло на полноту исследования обстоятельств.

Не были приняты во внимание обязательные разъяснения, содержащиеся в пункте 41 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02.07.2009 № 14. В них указано, что использование жилого помещения как специализированного возможно только при условии принятия уполномоченным органом соответствующего решения. Установленный порядок обеспечивал защиту прав граждан, но в рассматриваемом деле суды проигнорировали его применение.

Отсутствие решения органа о переводе жилого помещения в специализированный жилищный фонд исключает признание его служебным и влечет недопустимость вывода о ничтожности договора приватизации, заключённого в отношении такого помещения

Администрация муниципального образования «Кильмезское городское поселение» обратилась в суд с иском к А.В.Б., действующей в интересах несовершеннолетней В.Е.Б., о признании недействительным договора безвозмездной передачи квартиры. В обоснование иска указано, что квартира была служебным жилым помещением, приватизация которого запрещена законом.

Решением Малмыжского районного суда Кировской области от 17.01.2014 договор признан недействительным, квартира возвращена в муниципальную собственность. Апелляционная коллегия Кировского областного суда 18.03.2014 оставила решение без изменения.

Верховный Суд установил, что суд первой инстанции и апелляция неправильно применили нормы права. Договор найма от 06.08.2009 содержал указание на служебный статус квартиры, однако доказательств её включения в специализированный жилищный фонд в порядке, установленном Постановлением Правительства РФ от 26.01.2006 № 42, материалы дела не содержали. Решение о переводе квартиры в служебное жильё органом местного самоуправления не принималось. Указание в договоре само по себе не влекло возникновения статуса служебного жилого помещения.

Кроме того, в реестре отсутствовали сведения о спорной квартире как о служебной. В договоре безвозмездной передачи от 25.04.2012 её статус был определён как социальный найм. При этом семья Б. проживала в квартире на законных основаниях, договор найма не оспаривался. Следовательно, выводы о ничтожности приватизации были основаны на недоказанных обстоятельствах.

Суд второй инстанции не устранил противоречия в доказательствах, не проверил законность полномочий представителя муниципального образования при заключении договора, а также не исполнил обязанности по мотивированному рассмотрению доводов кассационной жалобы. Это нарушило статьи 195, 327.1 и 329 ГПК РФ.

Наличие договора социального найма и исключение комнаты из специализированного фонда влечет обязанность органа передать жилое помещение в собственность гражданина независимо от волеизъявления собственника и дополнительных условий

В.Н.В. обратился в суд с иском к Министерству имущественных отношений Омской области и казенному учреждению Омской области «Центр учета и содержания собственности Омской области» о признании права собственности на комнату в порядке приватизации. Он указал, что в 2007 году получил спорное жилое помещение в общежитии в связи с трудовыми отношениями, в 2009 году заключил договор социального найма, который не оспорен и продолжает действовать. В 2013 году он подал заявление о приватизации, но получил отказ.

Решением Советского районного суда г. Омска от 09.12.2013 в удовлетворении иска отказано со ссылкой на отсутствие у истца права на приватизацию. Апелляционным определением Омского областного суда от 26.02.2014 решение оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что суд первой и апелляционной инстанций неверно применили нормы материального права. Основанием для отказа послужила ссылка на отсутствие у В.Н.В. статуса нуждающегося, малоимущего и права на внеочередное предоставление жилья. Однако такие условия не предусмотрены Законом РФ от 04.07.1991 № 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации». В силу статьи 2 данного закона право на приватизацию возникает у каждого гражданина, если жилое помещение предоставлено ему по договору социального найма, а иные ограничения законом не установлены.

Апелляционная коллегия не учла, что распоряжением Министерства имущественных отношений Омской области от 04.09.2009 комната была исключена из специализированного жилищного фонда и включена в фонд социального использования. Вследствие этого обязанность заключить договор социального найма и обеспечить возможность приватизации возложена на казённое учреждение. Договор социального найма с В.Н.В. был заключён 07.09.2009 и продолжает действовать, не признан недействительным и не расторгнут. Следовательно, правовые основания для отказа отсутствовали.

Суд второй инстанции также проигнорировал положения статьи 6 Закона о приватизации и пункта 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.08.1993 № 8, согласно которым уполномоченные органы и учреждения, за которыми закреплены жилые помещения, обязаны удовлетворять требования граждан о приватизации независимо от собственного волеизъявления. Наличие договора социального найма является достаточным основанием для возникновения права на приватизацию, и отказ в передаче жилого помещения в собственность противоречит закону.

Применение исковой давности при оспаривании приватизации жилого помещения имеет приоритетное значение и влечет отказ в удовлетворении требований, если сделка заключена более десяти лет назад, а истцы знали о её совершении и не заявили ходатайство о восстановлении срока

И.Т.П., И.В.К. и Д.Н.Я. обратились в суд с иском к И.К.В. о признании договора приватизации от 15.12.1992 недействительным в части, о прекращении права собственности ответчика на 4/5 доли жилого дома, определении долей и признании за истцами права собственности по 1/5 доли каждому. В обоснование они указали, что квартира передавалась в общую долевую собственность всей семьи, однако право зарегистрировано исключительно за И.К.В.

Решением Белгородского районного суда Белгородской области от 19.12.2013 в удовлетворении иска отказано по мотиву пропуска срока исковой давности. Апелляционным определением судебной коллегии Белгородского областного суда от 18.03.2014 решение отменено частично, прекращено право собственности И.К.В. на 4/5 доли дома и признано за истцами право собственности по 1/5 доли.

Верховный Суд установил, что апелляция допустила существенные нарушения норм материального права. Суд первой инстанции правильно исходил из того, что договор приватизации от 15.12.1992 мог быть оспорен лишь в пределах срока исковой давности. На момент рассмотрения дела действовали положения статьи 181 ГК РФ, предусматривавшие трёхлетний срок (а ранее десятилетний). К моменту обращения в суд эти сроки истекли, а ходатайство о восстановлении пропущенного срока не заявлялось.

Апелляционная коллегия, сославшись на статью 208 ГК РФ, пришла к выводу, что исковая давность не распространяется на требование о признании недействительным договора приватизации. Такой подход был ошибочным. Указанная статья применяется только к требованиям собственника об устранении нарушений, не связанных с лишением владения, но не к искам о применении последствий недействительности сделки. Суд второй инстанции фактически неправильно квалифицировал требования и необоснованно отказался учитывать срок давности.

Дополнительно апелляция неверно истолковала содержание договора приватизации. Из его условий следовало, что жилое помещение передано исключительно И.К.В., тогда как упоминание членов семьи и их трудового стажа касалось порядка предоставления жилья, но не означало возникновения у них прав собственности. Следовательно, вывод апелляционной коллегии о том, что право собственности возникло у всех членов семьи, не соответствовал действительности.

Включение общежития в состав приватизируемого имущества государственного предприятия не влияет на жилищные права граждан, вселившихся и проживавших в нем до приватизации, и влечет сохранение за ними права на приватизацию занимаемых жилых помещений

В.Л.А. обратилась в суд с иском к ОАО «Канашский завод электропогрузчиков» о признании права собственности на комнату в общежитии в порядке приватизации. Она указала, что в 1988 году была вселена в помещение № 3116, предоставленное предприятием как общежитие. В 1993 году семья переселена в комнату № 302 в том же здании, на которую в 2001 году выдан ордер. Истец проживает там по настоящее время и считает, что у неё возникли отношения социального найма, обеспечивающие право на приватизацию.

Решением Канашского районного суда Чувашской Республики от 16.05.2014 иск удовлетворён, за В.Л.А. признано право собственности на комнату. Апелляционным определением судебной коллегии Верховного Суда Чувашской Республики от 28.07.2014 решение отменено, в иске отказано.

Верховный Суд установил, что апелляционный суд неверно применил нормы материального права. Принимая решение об отказе, он исходил из того, что вселение В.Л.А. произошло после акционирования завода и пользование носило характер коммерческого найма. Однако этот вывод противоречил фактическим обстоятельствам и установленным судом первой инстанции данным.

Семья истца первоначально была вселена в жилое помещение общежития в 1988 году, то есть до приватизации предприятия. На тот момент действовал Жилищный кодекс РСФСР, не предусматривавший коммерческий найм. Переселение из одной комнаты общежития в другую в 1993 году являлось заменой жилья в том же доме и не означало прекращения прав на основании договора социального найма. Суды апелляционной инстанции не учли, что замена жилого помещения в пределах одного общежития не лишает граждан права на приватизацию.

Апелляционный суд также не принял во внимание незаконность включения здания общежития в план приватизации завода как производственного объекта. В силу статьи 18 Закона РФ от 04.07.1991 № 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» жилищный фонд государственных предприятий при изменении их формы собственности подлежал передаче в муниципальную собственность с сохранением всех жилищных прав граждан. Аналогичные положения содержались в Указе Президента РФ от 10.01.1993 № 8 и в статье 30 Федерального закона от 21.12.2001 № 178-ФЗ, которые запрещали включение общежитий в состав приватизируемого имущества.

Наличие спора о праве исключает возможность рассмотрения требований об установлении недействительности договора приватизации в порядке особого производства и влечет необходимость их разрешения в исковом порядке

З.Л.А. обратилась в суд в порядке особого производства с заявлением об установлении факта недействительности договора от 19.01.1993 о передаче квартиры её родителям. Она указала на отсутствие подписи отца в договоре и просила признать сделку ничтожной, прекратить право долевой собственности других лиц и признать за собой право собственности на всю квартиру.

Решением Кропоткинского городского суда Краснодарского края от 30.06.2014 заявление удовлетворено, договор признан недействительным, доли других собственников прекращены, за З.Л.А. признано право собственности на всю квартиру. Апелляционным определением Краснодарского краевого суда от 16.10.2014 решение оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что суды первой и апелляционной инстанций допустили существенные нарушения норм процессуального и материального права. Заявление З.Л.А. содержало не только просьбу об установлении факта недействительности договора приватизации, но и требования о прекращении прав других собственников и признании за ней исключительного права собственности на квартиру. Такие притязания свидетельствовали о споре о праве, что исключало возможность их рассмотрения в порядке особого производства.

Суд первой инстанции, удовлетворив заявление и признав договор приватизации недействительным, фактически разрешил спор между гражданами о принадлежности прав на жилое помещение. При этом он вышел за пределы особого производства и нарушил процессуальные гарантии состязательности. Дополнительно решение было принято о прекращении прав наследников З.А.П., которые к участию в деле не привлекались. Это противоречило части 4 статьи 330 ГПК РФ и являлось безусловным основанием для отмены.

Ошибочным стало и применение последствий недействительности сделки. Признав договор приватизации ничтожным, суды должны были руководствоваться статьёй 167 ГК РФ, предусматривающей возврат имущества в первоначальное положение. Спорная квартира в таком случае подлежала возврату в муниципальную собственность, а не переходу в индивидуальную собственность одного из заявителей. Применение последствий сделки в пользу З.Л.А. нарушило закон и фактически лишило других собственников их прав без надлежащих оснований.

Суд апелляционной инстанции не вправе был признавать договор приватизации квартиры недействительным, поскольку приватизация проведена в установленном порядке и права собственника подтверждены вступившими в силу судебными актами

К.А.Е. предъявила иск к Х.О.Б., действующей в собственных интересах и в интересах несовершеннолетних Б.В.В. и Б.Е.В., о признании их не приобретшими права пользования жилым помещением, выселении и снятии с регистрационного учёта. Она указала, что является собственником квартиры, право на которую возникло на основании договора приватизации от 05.10.2012, заключённого с территориальным управлением Росимущества, и зарегистрировано 10.12.2012. По её утверждению, Х.О.Б. с детьми вселилась в спорное жильё без законных оснований.

Решением Приморско-Ахтарского районного суда Краснодарского края от 12.07.2013 иск удовлетворён, ответчики признаны не приобретшими права пользования жилым помещением, выселены и сняты с регистрационного учёта. Встречные требования Х.О.Б. о признании договора приватизации недействительным оставлены без удовлетворения. Апелляционным определением судебной коллегии Краснодарского краевого суда от 05.11.2013 решение отменено, встречный иск удовлетворён, договор приватизации признан недействительным.

Верховный Суд установил, что апелляционный суд нарушил нормы материального и процессуального права, придя к выводу об утрате истцом права на квартиру и недействительности приватизации. Между тем материалы дела подтверждали иное. Ещё решением Приморско-Ахтарского районного суда от 05.04.2012 за К.А.Е. и её матерью В.Л.М. было признано право пользования квартирой на условиях социального найма с 1994 года. Данное решение вступило в силу и имело преюдициальное значение.

Заключённый в 2010 году договор найма между СОАО «Приморское» и Х.О.Б. был признан ничтожным решением суда от 26.12.2011. Таким образом, факт незаконного вселения Х.О.Б. в спорную квартиру был установлен вступившим в силу судебным актом. Следовательно, её права на жильё отсутствовали, а права её несовершеннолетних детей носили производный характер.

Суды апелляционной инстанции необоснованно посчитали, что выезд К.А.Е. и её матери из квартиры после пожара означал расторжение договора социального найма. Верховный Суд отметил, что их отсутствие носило вынужденный характер, вызванный незаконными действиями ответчицы. Добровольного отказа от квартиры или действий, направленных на прекращение права пользования, не имелось.

Апелляционное определение, вынесенное по жалобе лица, не участвовавшего в деле и чьи права не были затронуты, не может изменять выводы суда первой инстанции о праве на приватизацию квартиры, поскольку такой подход нарушает пределы апелляционного пересмотра и влечёт отмену судебного постановления

К.С.И., действуя в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего К.Д.С., а также К.Т.Н. и К.И.С. обратились в суд к ФГКУ «Южное РУЖО» МО РФ и ФГКУ «Северо-Кавказское ТУИО» МО РФ с иском о признании права собственности на квартиру в порядке приватизации. Они указали, что квартира предоставлена по ордеру от 21.08.2004 на основании решения жилищной комиссии и договора долевого участия в строительстве, заключённого между квартирно-эксплуатационным управлением и ОАО «Воджилстрой». Поскольку спорное жильё не относилось к числу исключённых из приватизации, истцы требовали признания права собственности.

Решением Октябрьского районного суда г. Краснодара от 22.07.2013 иск удовлетворён. Апелляционным определением Краснодарского краевого суда от 22.05.2014 решение отменено, в иске отказано по мотиву служебного характера квартиры.

Верховный Суд установил, что апелляционная инстанция вышла за пределы доводов апелляционной жалобы и рассмотрела вопрос, не относящийся к предмету обжалования. В апелляционной жалобе конкурсного управляющего ОАО «Воджилстрой» ставился вопрос лишь о нарушении прав общества как собственника. Вместе с тем, доказательств наличия у общества прав на спорную квартиру представлено не было, а само ОАО не участвовало в деле первой инстанции.

Согласно части 3 статьи 320 ГПК РФ и разъяснениям пункта 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2012 № 13, лица, не привлечённые к участию в деле, могут обжаловать судебные акты лишь в том случае, если постановлением суда были затронуты их права и обязанности. По делу таких обстоятельств в отношении ОАО «Воджилстрой» не имелось, поэтому апелляционная жалоба не подлежала рассмотрению.

Апелляционный суд не обосновал, почему проверил решение суда первой инстанции в полном объёме. Между тем, при пересмотре дела он не только изменил квалификацию спорного жилья, признав его служебным, но и проигнорировал доказательства, подтверждающие отсутствие у квартиры служебного статуса. Не дана оценка ордеру от 21.08.2004, в котором отсутствовали указания на служебный характер, а также письму начальника КЭЧ района от 07.06.2001, подтверждавшему предоставление квартиры семье К. на основании решения командования.

Изменение формы собственности предприятия и незаконное включение общежития в уставный капитал коммерческой организации не лишает проживающих по ордеру права на приватизацию, поскольку жильё должно было быть передано в муниципальную собственность с сохранением гарантий граждан

Х.О.А. обратилась в суд с иском к ООО «Крепость» о признании права собственности на жилое помещение в занимаемой ею комнате общежития. Она указала, что помещение было предоставлено ей как молодому специалисту в 1989 году по ордеру предприятия ЦБЗ-2 ПО «Калининградбумпром». Здание являлось государственной собственностью, но в ходе приватизации предприятия было включено в уставный капитал акционерного общества и в дальнейшем передано в собственность ООО «Крепость». Истец ссылалась на то, что в силу законодательства общежитие должно было перейти в муниципальную собственность, что обеспечивало за ней право на приватизацию.

Решением Центрального районного суда г. Калининграда от 18.11.2014 в удовлетворении иска отказано. Суд указал на принадлежность помещения ООО «Крепость», что исключает право на приватизацию. Апелляция 25.02.2015 оставила решение без изменения, посчитав, что на момент вступления в силу Закона РФ «О приватизации жилищного фонда» помещение уже выбыло из государственного жилищного фонда.

Верховный Суд установил, что выводы судов первой и апелляционной инстанций противоречили нормам права. Из материалов дела следовало, что спорное здание являлось общежитием государственного предприятия, а истец получила ордер на комнату в период действия трудового договора. Приватизация предприятия не должна была повлечь лишение граждан права на приватизацию занимаемых ими помещений, поскольку законодательство предусматривало сохранение этих прав независимо от изменения формы собственности предприятия.

В силу статей 2 и 18 Закона РФ от 04.07.1991 № 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» граждане, пользовавшиеся жилыми помещениями государственного или муниципального фонда по условиям социального найма, имели право на их приватизацию. В редакции от 23.12.1992 закон прямо устанавливал необходимость сохранения прав граждан при переходе предприятий в иную форму собственности или их ликвидации. Такие помещения подлежали передаче органам местного самоуправления, а у проживающих сохранялось право на приватизацию.

Суды не учли, что положения о приватизации предприятия ЦБЗ-2 ПО «Калининградбумпром» в рамках экономического эксперимента не регулировали жилищные права граждан. Поэтому включение общежития в уставный капитал нарушало права проживающих, которые должны были сохраняться. По аналогии закона применимы положения статьи 7 Федерального закона от 29.12.2004 № 189-ФЗ, в силу которых жилые помещения, утратившие статус общежития в связи с переходом к частным организациям, всё равно сохраняли за проживающими их права, включая приватизацию.

Квартира, предоставленная гражданскому персоналу по служебному ордеру и закреплённая за Министерством обороны в составе специализированного жилищного фонда, не подлежит приватизации без решения об исключении, поскольку служебный статус сохраняется и исключает возникновение права социального найма

А.А.В. и А.Ж.Б. предъявили иск к Министерству обороны Российской Федерации, ФГКУ «Северо-Кавказское ТУИО» МО РФ и ФГКУ «Южное РУЖО» МО РФ о признании права собственности на квартиру в порядке приватизации. Они указали, что жильё было предоставлено в 2002 году А.А.В. как работнику гражданского персонала по ордеру на состав семьи, они зарегистрированы и постоянно проживают в квартире, иных жилых помещений в собственности не имеют, право на приватизацию ранее не использовали.

Калачёвский районный суд Волгоградской области 14.02.2013 отказал в удовлетворении иска, указав, что квартира предоставлена по служебному ордеру и служебного статуса не утратила. Апелляционная инстанция 20.03.2014 отменила решение и признала за истцами право собственности, посчитав, что в деле отсутствуют доказательства принятия решения о придании жилью статуса служебного.

Верховный Суд установил, что выводы апелляционной инстанции основаны на неправильном применении норм материального права. Из материалов дела следовало, что спорное жилое помещение предоставлено А.А.В. по служебному ордеру от 10.11.2002 на основании решения жилищной комиссии и приказа ДУ-1, имело отметку о служебном характере и относилось к ведомственному фонду Министерства обороны.

Судами установлено, что постановлением администрации Калачёвского района Волгоградской области от 06.10.1995 жильё во вновь построенном военном городке п. Октябрьский признано служебным. Ордер, выданный А.А.В., соответствовал требованиям Жилищного кодекса РСФСР, предусматривавшего предоставление служебных жилых помещений работникам организаций, чья работа требовала проживания вблизи места службы. Решение о предоставлении квартиры как служебной и сам ордер не оспаривались и действовали.

В силу статьи 4 Закона РФ от 04.07.1991 № 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» служебные жилые помещения не подлежат приватизации. Исключение возможно только при наличии решения собственника или уполномоченного органа об их исключении из специализированного фонда. Доказательств такого решения истцами представлено не было.

Признание за гражданином права собственности на квартиру, предоставленную по служебному ордеру и включённую в специализированный жилищный фонд, невозможно без решения уполномоченного органа об исключении её из числа служебных, поскольку такой статус сохраняется независимо от времени предоставления жилья и исключает возникновение права на приватизацию

А.М.В. обратился в суд с иском к ФГКУ «Северо-Кавказское территориальное управление имущественных отношений» Министерства обороны Российской Федерации и Министерству обороны Российской Федерации о признании права собственности на квартиру в порядке приватизации. Он указывал, что вселился в спорное жильё с семьёй в марте 1995 года по ордеру, выданному квартирно-эксплуатационной частью, и на тот момент квартира служебной не числилась. Позднее администрацией города Морозовска в декабре 1996 года квартира была включена в число служебных, однако это произошло после заселения семьи.

Решением Морозовского районного суда Ростовской области от 05.11.2014 иск был удовлетворён, за истцом признано право собственности на квартиру. Апелляция 27.01.2015 оставила решение без изменения, согласившись с доводами о том, что в момент предоставления жилья служебный статус отсутствовал.

Верховный Суд установил, что судами первой и апелляционной инстанций не были учтены обязательные обстоятельства, определяющие правовой режим спорной квартиры. Из материалов дела следовало, что жильё предоставлено А.М.В. по ордеру на служебное помещение, выданному 2-й Волгоградской КЭЧ, и в лицевом счёте имелась отметка «служебное». Постановлением главы администрации г. Морозовска от 25.12.1996 квартира включена в перечень служебных.

Суды исходили из отсутствия у квартиры служебного статуса на дату заселения, но это не освобождало от обязанности учитывать действующее законодательство. Статьи 2 и 4 Закона РФ от 04.07.1991 № 1541-1 прямо запрещали приватизацию служебных жилых помещений, за исключением случаев их исключения из специализированного фонда решением уполномоченного органа. Такого решения по спорной квартире принято не было, а собственник возражал против её передачи.

Выводы судов о том, что из-за нарушения порядка оформления служебного статуса квартира должна считаться социальным жильём, противоречат нормам закона. Жилищный кодекс РСФСР предусматривал, что социальный найм возникает на основании решения органа местного самоуправления для гражданина, признанного нуждающимся в жилье. В материалах дела отсутствовали сведения о постановке А.М.В. на такой учёт и о принятии решения о предоставлении ему квартиры в социальный найм.

Признание права собственности на жилое помещение, предоставленное по ордеру и закреплённое за государственным жилищным фондом, допустимо при наличии судебного решения о пользовании им на условиях социального найма, поскольку отсутствие договора в письменной форме не препятствует реализации права на приватизацию

З.О.А., действуя в собственных интересах и в интересах несовершеннолетнего З.Е.Г., предъявила иск к Министерству обороны Российской Федерации, Департаменту жилищного обеспечения Министерства обороны Российской Федерации, ФГКУ «Дальневосточное ТУИО» Министерства обороны Российской Федерации и ФГКУ «Восточное РУЖО» Министерства обороны Российской Федерации о признании права собственности на квартиру в порядке приватизации. В обоснование требований указано, что решением суда от 19.03.2014 за З.О.А. и её сыном признано право пользования квартирой по договору социального найма, однако заключение договора передачи квартиры в собственность ответчики отказались оформить.

Решением Южно-Сахалинского городского суда Сахалинской области от 29.12.2014 в иске отказано. Суд исходил из того, что спорная квартира относится к специализированному фонду и передача её в собственность нарушает пределы компетенции суда. Апелляция 09.04.2015 оставила решение без изменения, указав, что квартира предоставлялась как служебная.

Верховный Суд установил, что судами не были учтены обязательные обстоятельства, определяющие правовой режим квартиры. Ордер на жильё от 1993 года не содержал отметки о его служебном характере, а военный городок, где расположена квартира, распоряжением Правительства РФ от 27.09.2012 № 1801-р исключён из перечня закрытых. Кроме того, решением суда от 19.03.2014 за З.О.А. и её сыном признано право пользования квартирой на условиях социального найма, которое приобрело преюдициальное значение для рассматриваемого дела.

Нижестоящие суды нарушили нормы ст. 61 ГПК РФ, установившие обязательность обстоятельств, признанных вступившими в силу судебными постановлениями, для других дел с участием тех же лиц. Игнорирование решения от 19.03.2014, подтвердившего отсутствие у квартиры статуса служебного, привело к противоречивым выводам и необоснованному отказу в иске.

Отсутствие заключённого договора социального найма в письменной форме не может лишать З.О.А. и её сына статуса нанимателей государственного жилья. В период предоставления спорного помещения действовал Жилищный кодекс РСФСР, не предусматривавший обязательного заключения договора найма в письменной форме. Следовательно, отсутствие договора не исключало права на приватизацию.

Приватизация квартиры, предоставленной по договору найма служебного жилья и не исключённой из специализированного фонда уполномоченным органом, недопустима, поскольку служебный статус сохраняется и исключает возможность признания за проживающими права социального найма и последующего приобретения собственности

Д.А.Н., Д.О.А., действующая также в интересах несовершеннолетних Д.Д.А. и Д.Е.А., предъявили иск к Министерству обороны Российской Федерации, его территориальным подразделениям и управлениям жилищного обеспечения о признании права собственности на квартиру в порядке приватизации. Истцы ссылались на то, что жильё было предоставлено их матери Д.Л.И. как работнику военного ведомства, семья фактически проживает в спорной квартире и ранее не реализовывала право на приватизацию, поэтому препятствий к удовлетворению требований не имеется.

Калачёвский районный суд Волгоградской области 18.10.2013 удовлетворил иск и признал за истцами право собственности на квартиру. Апелляционная инстанция 16.01.2014 оставила решение без изменения.

Верховный Суд установил, что судами первой и апелляционной инстанций не были учтены обстоятельства, подтверждающие служебный статус спорной квартиры. Жилое помещение было предоставлено Д.Л.И. по договору найма служебного жилого помещения от 24.07.2009 и закреплено за Министерством обороны Российской Федерации на праве оперативного управления.

В материалах дела содержалось постановление администрации Калачёвского района от 06.10.1995 № 218 о признании вводимого жилья служебным. Суды указали на отсутствие в приложениях к постановлениям последующих лет спорной квартиры и сделали вывод о её социальном характере. Однако сам факт заключения договора служебного найма и передача квартиры работнику военного ведомства указывали на её правовой режим как специализированного жилья.

Нормы ст. 2 и 4 Закона Российской Федерации от 04.07.1991 № 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» предусматривают, что служебные помещения приватизации не подлежат. Исключение возможно только при принятии уполномоченным органом решения об их исключении из специализированного фонда. Доказательств принятия такого решения истцами представлено не было.

Признание за гражданином права приватизации квартиры, предоставленной по служебному ордеру и не исключённой решением уполномоченного органа из специализированного жилищного фонда, недопустимо, поскольку служебный статус помещения сохраняется и исключает возникновение у проживающих права социального найма

З.Т.А. предъявила иск к Министерству обороны Российской Федерации, ФГКУ «Северо-Западное территориальное управление имущественных отношений» Министерства обороны Российской Федерации и ФГКУ «Западное региональное управление жилищного обеспечения» Министерства обороны Российской Федерации о признании права собственности на квартиру в порядке приватизации. Она ссылалась на то, что жильё предоставлено ей как военнослужащей по контракту на состав семьи из двух человек по ордеру 2001 года, договор служебного найма не заключался, а военный городок, где находится квартира, исключён из перечня закрытых, в связи с чем оснований для отказа в приватизации не имелось.

Решением Приозерского районного суда Ленинградской области от 25.06.2014 в иске отказано. Апелляционное определение судебной коллегии Ленинградского областного суда от 04.09.2014 оставило решение без изменения. Президиум Ленинградского областного суда 14.04.2015 отменил эти постановления и признал за З.Т.А. право собственности на квартиру в порядке приватизации.

Верховный Суд установил, что президиум Ленинградского областного суда исходил из ошибочного толкования норм материального права, признав квартиру объектом социального найма. Между тем, спорное жильё предоставлено З.Т.А. на основании служебного ордера и являлось служебным, что подтверждалось протоколом жилищной комиссии. Договор социального найма с истицей не заключался.

Законодательство прямо закрепляет, что служебные жилые помещения не подлежат приватизации, за исключением случаев их исключения из специализированного фонда решением уполномоченного органа. На момент рассмотрения дела такого решения не принималось, спорная квартира из числа служебных исключена не была. Факт исключения военного городка из перечня закрытых не изменял служебный статус конкретной квартиры.

Судами нижестоящих инстанций установлено, что спорное жилое помещение находится в федеральной собственности и передано в оперативное управление Министерству обороны Российской Федерации. Решений о его передаче в муниципальную собственность и признании социальным жильём не принималось. З.Т.А. не состояла на учёте нуждающихся в жилье, решения о предоставлении квартиры на условиях социального найма органами местного самоуправления не выносилось.

Отсутствие решения уполномоченного органа об исключении квартиры из числа служебных жилых помещений и возражения собственника против её передачи исключают возможность признания за гражданами права пользования жильём на условиях социального найма и осуществления приватизации

Б.О.Н. предъявила иск к ФГКУ «Северо-Кавказское территориальное управление имущественных отношений» Министерства обороны Российской Федерации и Министерству обороны Российской Федерации о признании права собственности на квартиру в порядке приватизации. Она указала, что в 1996 году квартира была предоставлена ей и её сыну К.А.Р. на основании ордера, договор найма специализированного жилого помещения не заключался, а о придании квартире статуса служебного ей не было известно. Отказ в приватизации она сочла необоснованным.

Морозовский районный суд Ростовской области 16.09.2014 удовлетворил иск и признал за истицей право собственности на спорное жильё. Апелляционная инстанция 11.12.2014 оставила решение без изменения, указав на отсутствие сведений о служебном статусе квартиры в момент её предоставления.

Верховный Суд установил, что при разрешении дела судами не были исследованы юридически значимые обстоятельства, определяющие правовой режим спорного помещения. Квартира была предоставлена по служебному ордеру, а постановлением администрации г. Морозовска от 25.12.1996 включена в число служебных жилых помещений. Несмотря на это, суды признали её жильём социального найма и допустили приватизацию.

Действующее законодательство закрепляет, что служебные квартиры не подлежат приватизации без решения уполномоченного органа об их исключении из специализированного фонда. Отсутствие такого решения исключает возможность возникновения у проживающих права пользования жильём на условиях социального найма. Суды, рассматривая спор, необоснованно исходили из того, что квартира на момент предоставления не имела служебного статуса, хотя последующее постановление администрации определило её именно как служебную.

Ошибочным явился вывод о возможности признания спорного жилья социальным вследствие нарушений при оформлении документов. Законодательство не содержит положений, допускающих трансформацию служебного жилья в социальное по формальным основаниям. Кроме того, доказательств постановки истицы и её сына на учёт в качестве нуждающихся в жилье не представлено, а решение о предоставлении квартиры в социальный найм органами местного самоуправления не принималось.

Приватизация служебного жилого помещения невозможна при отсутствии решения уполномоченного органа об исключении квартиры из специализированного жилищного фонда, а возражения собственника против её передачи препятствуют признанию за проживающими права социального найма

Ш.М.В., действуя в собственных интересах и интересах несовершеннолетней Ш.А.В., предъявила иск к Министерству обороны Российской Федерации о признании права пользования квартирой на условиях социального найма и права собственности на неё в порядке приватизации. Она указала, что спорное жильё предоставлено её супругу Ш.А.И. как военнослужащему и на момент выдачи ордера не имело статуса служебного, поэтому подлежит приватизации.

Решением Будённовского городского суда Ставропольского края от 16.02.2015 иск удовлетворён. Суд признал договор найма служебного жилого помещения ничтожным и предоставил истцу право на приватизацию. Апелляционная инстанция 02.06.2015 согласилась с этим выводом и оставила решение без изменения.

Верховный Суд установил, что судами первой и апелляционной инстанций не были исследованы обстоятельства, подтверждающие служебный статус спорной квартиры. Это привело к ошибочному выводу о возможности пользования ею на условиях социального найма и её приватизации.

Квартира была предоставлена семье военнослужащего из ведомственного жилищного фонда. Постановлением главы администрации города Будённовска от 27.10.2004 она признана служебной. 31.10.2006 между Будённовской квартирно-эксплуатационной частью района и Ш.М.В. заключён договор найма служебного жилого помещения, предусматривавший обязанность освободить квартиру при прекращении найма. Эти обстоятельства подтверждают служебный характер спорного жилья.

Суды, признавая договор ничтожным, сослались на отсутствие доказательств правильного оформления статуса служебного при предоставлении квартиры. Между тем нормы Жилищного кодекса РСФСР и Закон Российской Федерации от 04.07.1991 № 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» закрепляют правило, что служебные жилые помещения не подлежат приватизации до тех пор, пока уполномоченным органом не принято решение об их исключении. Отсутствие подтверждения первоначального оформления не влечёт возникновения у граждан права на приватизацию.

Закрепление жилых помещений за Министерством обороны не исключает их приватизацию, если они предоставлены гражданам по договору социального найма

Л.В.Л. обратилась в суд к Департаменту жилищного обеспечения Министерства обороны Российской Федерации, Министерству обороны Российской Федерации, ФГКУ «Дальневосточное территориальное управление имущественных отношений Министерства обороны Российской Федерации», ФГКУ «Восточное региональное управление жилищного обеспечения Министерства обороны Российской Федерации» с иском о признании права собственности на жилое помещение в порядке приватизации. Истец указала, что квартира предоставлена её супругу по договору социального найма, она зарегистрирована в ней как член семьи нанимателя, однако в приватизации было отказано по мотиву отсутствия механизма передачи жилья из фонда Министерства обороны.

Решением Южно-Сахалинского городского суда Сахалинской области от 20.02.2015 в иске отказано. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Сахалинского областного суда от 07.05.2015 решение оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что выводы нижестоящих судов противоречат закону. В силу статьи 2 Закона Российской Федерации от 04.07.1991 № 1541-1 право на приватизацию имеют граждане, пользующиеся жилыми помещениями государственного или муниципального фонда на условиях социального найма. Исключения из этого правила перечислены в статье 4 указанного закона и к спорному жилью не относятся.

Квартира предоставлена супругу истицы именно по договору социального найма, заключённому уполномоченным органом Министерства обороны. Это обстоятельство подтверждает принадлежность спорного жилья к государственному жилищному фонду. Само по себе закрепление квартиры за федеральным органом или подведомственным учреждением не исключает возможности её приватизации гражданами.

Суды первой и апелляционной инстанций, отказывая в иске, сослались на отсутствие механизма передачи жилья из фонда Министерства обороны и невозможность признания права собственности судом. Однако такой подход противоречит статье 8 Закона о приватизации, предусматривающей возможность судебной защиты нарушенных прав.

Служебные квартиры и жильё в закрытых военных городках не подлежат приватизации, а проживание и регистрация в таких помещениях не создают права социального найма без решения о переводе их в жилищный фонд социального использования

К.Б.И. обратился в суд к Министерству обороны Российской Федерации с иском о признании права собственности на квартиру в порядке приватизации. Он указал, что в 2004 году получил спорное жилое помещение по ордеру, а в 2006 году заключил договор найма. После увольнения со службы и исключения военного городка из перечня закрытых посчитал возможным приватизировать квартиру, но получил отказ, поскольку жильё было закреплено за служебным фондом.

Решением Будённовского городского суда Ставропольского края от 02.07.2014 иск удовлетворён. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Ставропольского краевого суда от 28.11.2014 решение оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что выводы нижестоящих судов не соответствуют действующему законодательству. В силу статьи 2 Закона Российской Федерации от 04.07.1991 № 1541-1 приватизация распространяется только на жильё государственного и муниципального фонда, предоставляемое на условиях социального найма. Статья 4 этого закона исключает приватизацию служебных жилых помещений и жилья в закрытых военных городках.

Из материалов дела следовало, что спорная квартира являлась федеральной собственностью, закреплённой за Министерством обороны. В 2004 году истец получил ордер на служебное жильё, а постановлением главы города от 2005 года квартира официально включена в служебный фонд. Договор, заключённый в 2006 году, был договором найма служебного жилого помещения.

Суды, признавая за истцом право на приватизацию, исходили из того, что решение о включении квартиры в служебный фонд было принято после предоставления ордера. Однако законодательство не допускает признания таких помещений жилыми на условиях социального найма только из-за нарушения порядка оформления их статуса. Сам факт проживания и регистрации семьи истца в квартире не создавал прав социального найма и не порождал возможности приватизации.

Служебные квартиры и жильё в закрытых военных городках не подлежат приватизации, а проживание по ордеру не создаёт права социального найма без решения уполномоченного органа о переводе помещения в жилищный фонд социального использования

И.А.В. обратился в суд к территориальным органам Министерства обороны Российской Федерации и самому Министерству обороны с иском о признании права собственности на квартиру в порядке приватизации. Истец ссылался на то, что в 1998 году ему как сотруднику домоуправления была предоставлена квартира по ордеру, в которой он проживает и зарегистрирован. В 2011 году посёлок, где находилась квартира, был исключён из перечня закрытых военных городков, и истец посчитал возможным приватизировать жильё. Однако органы жилищного обеспечения Министерства обороны отказали, указав, что квартира относится к служебному фонду.

Решением Калачёвского районного суда Волгоградской области от 09.12.2014 иск удовлетворён. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Волгоградского областного суда от 17.06.2015 решение оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что выводы нижестоящих судов не соответствуют закону. В силу статьи 2 Закона Российской Федерации от 04.07.1991 № 1541-1 право на приватизацию имеют граждане, пользующиеся жильём государственного или муниципального фонда на условиях социального найма. Статья 4 этого же закона прямо исключает из приватизации служебные жилые помещения и жильё в закрытых военных городках.

Материалы дела подтверждали, что спорная квартира являлась федеральной собственностью, закреплённой за Министерством обороны и переданной на баланс территориальных органов. Жилое помещение предоставлялось истцу как служебное на основании ордера. Постановлением администрации района от 03.10.1995 квартиры во вновь построенном военном городке, включая спорную, были признаны служебными. Решение о переводе квартиры в жилищный фонд социального использования не принималось.

Суды первой и апелляционной инстанций ошибочно исходили из того, что отсутствие заверенных документов о признании квартиры служебной позволяет рассматривать её как жильё социального найма. Однако законодательство не предусматривает возможности признания служебного жилья подлежащим приватизации при нарушении порядка его отнесения к специализированному фонду. Сам факт проживания истца в квартире не создавал у него права социального найма.

Служебные квартиры и жильё в закрытых военных городках не подлежат приватизации, а нарушение порядка их отнесения к специализированному фонду не создаёт у граждан права социального найма и последующей приватизации

Б.А.С. обратился в суд к Министерству обороны Российской Федерации в интересах себя и несовершеннолетней дочери о признании права собственности на квартиру в порядке приватизации. Истец указал, что в 2006 году с ним был заключён договор найма служебного жилого помещения, где он проживал вместе с семьёй, а в 2011 году у него родилась дочь, которая после развода родителей осталась проживать с ним в спорной квартире. Истцы ссылались на то, что ранее в приватизации не участвовали и просили признать право собственности.

Решением Миллеровского районного суда Ростовской области от 06.10.2014 иск удовлетворён, что оставлено без изменения апелляционным определением Ростовского областного суда от 29.01.2015.

Верховный Суд установил, что нижестоящие суды пришли к ошибочному выводу о возможности приватизации спорной квартиры. Статьёй 2 Закона Российской Федерации от 04.07.1991 № 1541-1 предусмотрено, что приватизации подлежат только жилые помещения государственного и муниципального жилищного фонда, предоставленные по договору социального найма. В силу статьи 4 этого же закона служебные жилые помещения, а также жилые помещения в домах закрытых военных городков приватизации не подлежат.

Из материалов дела следовало, что спорная квартира является федеральной собственностью, находилась в оперативном управлении Министерства обороны Российской Федерации и закреплялась за ФГКУ «Северо-Кавказское территориальное управление имущественных отношений». Решение о передаче квартиры в муниципальную собственность не принималось, а представители собственника возражали против её приватизации.

Суды ошибочно посчитали, что квартира фактически предоставлялась на условиях социального найма, так как порядок её отнесения к специализированному фонду был нарушен. Между тем действующее законодательство не содержит положений, позволяющих признать служебное жильё социальным в случае нарушения порядка отнесения к специализированному жилищному фонду.

Служебные квартиры и жильё в закрытых военных городках не подлежат приватизации, а предоставление их по ордеру не создаёт права социального найма без передачи в муниципальную собственность

П.В.А. обратилась в суд к Министерству обороны Российской Федерации и его территориальным органам с иском о признании права собственности на жилое помещение в порядке приватизации. Она указала, что в 1994 году её супруг получил в военном городке квартиру на состав семьи, впоследствии семья постоянно проживала в данном жилье. В 2000 году на квартиру был выдан служебный ордер, в 2002 году супруг вышел на пенсию. После его смерти истец продолжила проживание и считала, что имеет право на приватизацию.

Решением Енисейского районного суда Красноярского края от 29.09.2015 иск удовлетворён. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Красноярского краевого суда от 25.01.2016 решение оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что выводы нижестоящих судов противоречат закону. В силу статьи 2 Закона Российской Федерации от 04.07.1991 № 1541-1 право на приватизацию имеют граждане, пользующиеся жилыми помещениями государственного и муниципального фонда на условиях социального найма. Согласно статье 4 указанного Закона служебные жилые помещения, а также жильё в закрытых военных городках приватизации не подлежат.

Из материалов дела следовало, что спорная квартира являлась федеральной собственностью и находилась в ведении Министерства обороны Российской Федерации, в муниципальную собственность не передавалась. Вселение семьи происходило на основании служебного ордера, что подтверждало статус помещения как служебного. Постановлением администрации г. Енисейска от 14.07.2000 дом был отнесён к служебному жилому фонду.

Суды, признавая за истицей право на приватизацию, исходили из того, что при предоставлении жилья отсутствовало решение о признании квартиры служебной. Однако действующее на тот момент законодательство предусматривало, что включение в служебный фонд подтверждается актом органа власти, а не фактом проживания. Выдача ордера и последующее закрепление жилья за Министерством обороны подтверждали служебный статус спорного помещения.

Служебные квартиры и жильё в закрытых военных городках не подлежат приватизации, а предоставление их по ордеру не создаёт права социального найма

И.Т.П. обратился в суд к Министерству обороны Российской Федерации и его территориальным органам с иском о признании права собственности на квартиру в порядке приватизации. Истец указал, что жилое помещение было предоставлено его семье в 1998 году по служебному ордеру при прохождении службы в специализированном отделении милиции в закрытом военном городке. После увольнения и исключения городка из перечня закрытых он считал возможным приватизировать квартиру, где проживал с семьёй.

Решением Енисейского районного суда Красноярского края от 26.05.2015 требования удовлетворены. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Красноярского краевого суда от 21.12.2015 решение оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что выводы нижестоящих судов не соответствуют закону. В силу статьи 2 Закона Российской Федерации от 04.07.1991 № 1541-1 право на приватизацию предоставлено гражданам, пользующимся жилыми помещениями государственного или муниципального фонда на условиях социального найма. Согласно статье 4 указанного закона служебные жилые помещения, а также жильё в закрытых военных городках приватизации не подлежат.

Суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о праве истца на приватизацию, указав, что квартира фактически предоставлена на условиях социального найма, поскольку отсутствовало решение о её признании служебной. Однако материалы дела подтверждали обратное: вселение осуществлялось по служебному ордеру, а в 2000 году дом был включён в служебный жилищный фонд постановлением администрации. Спорное жильё находилось в федеральной собственности и закреплялось за Министерством обороны Российской Федерации, в муниципальную собственность не передавалось.

Действовавший в тот период Жилищный кодекс РСФСР предусматривал, что договор социального найма заключается только на основании решения органа местного самоуправления о предоставлении жилого помещения гражданину, признанному нуждающимся. В отношении истца такого решения не принималось. Его вселение подтверждалось служебным ордером, что определяет статус квартиры как служебной.

Коммерческая организация не наделена правом оспаривать договоры социального найма и приватизации в защиту неопределённого круга лиц, а изменение правового режима квартиры при её передаче в муниципальную собственность исключает основания для признания таких сделок недействительными

ПАО «АК «Алроса» обратилось в суд к Н.Н.П. и администрации муниципального образования «Город Мирный» с иском о признании недействительными договора социального найма и договора передачи квартиры в собственность. В обоснование требований Общество указывало на ошибочную передачу квартиры в муниципальную собственность, что, по его мнению, повлекло последующую незаконную приватизацию. Также с администрацией было заключено соглашение о возврате квартиры в случае удовлетворения иска.

Решением Мирнинского районного суда Республики Саха (Якутия) от 04.07.2016 иск удовлетворён. Апелляционным определением Верховного Суда Республики Саха (Якутия) от 12.09.2016 решение отменено, в иске отказано. Президиум Верховного Суда Республики Саха (Якутия) постановлением от 22.12.2016 апелляционное определение отменил и оставил в силе решение суда первой инстанции.

Верховный Суд установил, что президиум Верховного Суда Республики Саха (Якутия) неправильно применил нормы материального и процессуального права. На момент заключения договора социального найма и договора приватизации спорное жилое помещение находилось в собственности муниципального образования, что подтверждалось зарегистрированными правами. Администрация, как собственник, распорядилась квартирой законно, и эти сделки не затрагивали права Общества.

Президиум признал наличие у Общества интереса лишь на основании соглашения о возврате квартиры, заключённого уже в ходе судебного разбирательства. Однако такое соглашение не вступило в силу и не могло подтверждать наличие у коммерческой организации правомочий оспаривать сделки, в которых она не участвовала. Поскольку Общество не являлось стороной договоров, его права и законные интересы не нарушались.

Законодательство допускает обращение в суд только заинтересованных лиц, а также органов и организаций, специально уполномоченных защищать права других лиц или неопределённого круга лиц. Коммерческие организации не наделены таким правом, что исключает возможность предъявления исков подобного характера.

Гражданин, которому предоставлено койко-место в общежитии государственного предприятия, после передачи дома в муниципальную собственность и утраты статуса общежития приобретает право на заключение договора социального найма на всю комнату и последующую её приватизацию

И.Л.К. обратился в суд к департаменту управления имуществом городского округа Самара о возложении обязанности заключить договор социального найма и признании права собственности на комнату в порядке приватизации. Он указал, что в 1990 году на основании ордера получил койко-место в общежитии, где проживает по настоящее время и несёт бремя содержания. В 2007 году дом был исключён из специализированного жилищного фонда и передан в муниципальную собственность, что, по мнению истца, даёт ему право на заключение договора социального найма и приватизацию.

Решением Промышленного районного суда г. Самары от 10.05.2016 в иске отказано. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Самарского областного суда от 26.07.2016 решение оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что выводы судов первой и апелляционной инстанций не соответствуют нормам материального права. В силу статьи 7 Федерального закона от 29.12.2004 № 189-ФЗ, к отношениям по пользованию жилыми помещениями в домах, ранее принадлежавших государственным или муниципальным предприятиям и использовавшихся в качестве общежитий, после их передачи в муниципальную собственность применяются правила Жилищного кодекса РФ о договорах социального найма.

Из этого следует, что такие дома утрачивают статус общежитий в силу закона, а граждане, которым предоставлялись койко-места, приобретают право на пользование всем изолированным жилым помещением как наниматели по договорам социального найма. При этом заключение одного договора социального найма со всеми гражданами, проживавшими в комнате, является обязательным.

Судами было проигнорировано, что истец с момента вселения проживал в комнате фактически один. Регистрация иных лиц носила формальный характер и прекратилась задолго до рассмотрения дела. Таким образом, препятствий для заключения с ним договора социального найма на всё изолированное жилое помещение не имелось.

Нотариально удостоверенный отказ от участия в приватизации сохраняет юридическую силу, а признание сделки недействительной допустимо лишь при доказанности существенного заблуждения и соблюдении срока исковой давности

Б.В.И. обратился в суд к Б.О.И., Б.Т.В., Д.Л.Ф., Е.М.В. и администрации муниципального образования г. Краснодара о признании недействительной приватизации квартиры и признании за ним доли собственности. Истец утверждал, что в 2007 году при переселении семьи в новое жильё он полагал, что участвует в приватизации, однако был исключён из договора, подписав доверенность супруге. В 2015 году после расторжения брака ему стало известно, что квартира оформлена на членов семьи без его участия.

Решением Прикубанского районного суда г. Краснодара от 18.08.2015 иск удовлетворён. Апелляционным определением Краснодарского краевого суда от 12.11.2015 решение оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что нижестоящие суды пришли к ошибочному выводу о недействительности договора приватизации. Договор был заключён 17.03.2009, а истец лично подписал нотариально удостоверенное согласие на отказ от участия в приватизации. В документе содержалось подтверждение того, что содержание статей 177–179 и 217–218 ГК РФ разъяснено, текст прочитан вслух и соответствует волеизъявлению истца. Данный отказ не был оспорен и сохранял юридическую силу.

Суды, удовлетворяя иск, сослались на доводы истца о введении его в заблуждение, но не исследовали обстоятельств, подтверждающих наличие существенного заблуждения в смысле статьи 178 ГК РФ. Отсутствовали доказательства того, что истец не осознавал последствий подписанного отказа. Юридически значимые обстоятельства не были определены, в предмет доказывания включены не были, правовой оценки представленным материалам судами не дано.

Кроме того, судами проигнорировано положение статьи 181 ГК РФ о годичном сроке исковой давности по требованиям о признании оспоримой сделки недействительной. Истец обратился в суд спустя более шести лет после заключения договора. Ответчики заявили о пропуске срока давности, однако суд не исследовал, когда истец должен был узнать о спорных обстоятельствах, и не дал оценки факту подписания им нотариального отказа ещё в 2009 году.

Служебные квартиры и жилые помещения в общежитиях не подлежат приватизации без решения собственника о переводе их в жилищный фонд социального использования

Т.С.В. обратился в суд к администрации Краснодарского края и Департаменту имущественных отношений Краснодарского края о признании права собственности на квартиру в порядке приватизации. Он ссылался на то, что спорное помещение находится в собственности субъекта Российской Федерации, закреплено за ГБУ СО КК «Геронтологический центр «Екатеринодар» и предоставлено ему по договору найма как работнику учреждения. Истец проживал в квартире и полагал, что имеет право на её приватизацию.

Решением Октябрьского районного суда г. Краснодара от 05.05.2016 иск удовлетворён. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 02.08.2016 решение оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что выводы нижестоящих судов основаны на неправильном применении норм материального права. Статьи 1 и 2 Закона Российской Федерации от 04.07.1991 № 1541-1 предусматривают приватизацию только жилых помещений государственного и муниципального жилищного фонда, предоставленных на условиях социального найма.

Спорная квартира была предоставлена истцу как служебное жилое помещение, закреплённое за учреждением и относящееся к специализированному жилищному фонду. В материалах дела отсутствовали доказательства того, что орган власти принимал решение о переводе квартиры в жилищный фонд социального использования. Напротив, документы подтверждали, что квартира предоставлялась истцу исключительно на период работы в учреждении, что исключало возможность её приватизации.

Суды ошибочно применили положения статьи 7 Федерального закона от 29.12.2004 № 189-ФЗ, согласно которым к помещениям в общежитиях, переданным в ведение органов местного самоуправления, применяются правила социального найма. Эти нормы распространяются на случаи передачи общежитий в муниципальную собственность. В рассматриваемом деле квартира в муниципальную собственность не передавалась, оставалась в собственности субъекта Российской Федерации и сохраняла статус служебного жилья.

Приватизация жилого помещения возможна только в отношении государственного и муниципального жилищного фонда, поэтому квартира, построенная акционерным обществом за счёт собственных средств и находящаяся в его собственности, не подлежит передаче гражданам в порядке приватизации

А.В.В. обратилась в суд к ООО «Газпром трансгаз Югорск» с иском о признании права собственности на квартиру в порядке приватизации. Истец ссылалась на то, что жильё было предоставлено её семье в 1996 году решением администрации и профкома Пелымского ЛПУ МГ для улучшения жилищных условий. Ответчик отказал в оформлении права собственности, мотивируя отказ отсутствием оснований для приватизации.

Решением Ивдельского городского суда Свердловской области от 17.11.2016 в удовлетворении иска отказано. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 24.03.2017 решение отменено, требования удовлетворены.

Верховный Суд установил, что апелляционный суд пришёл к неправильному выводу о возможности приватизации спорной квартиры. По смыслу статей 1 и 2 Закона Российской Федерации от 04.07.1991 № 1541-1 приватизация допускается только в отношении жилья государственного и муниципального фонда, предоставленного по договору социального найма.

Материалами дела подтверждено, что жилой дом построен в 1995–1996 годах после акционирования РАО «Газпром» и финансировался за счёт средств предприятия «Тюменьтрансгаз». В 1999 году дом передан в уставный капитал ООО «Тюментрансгаз», правопреемником которого впоследствии стало ООО «Газпром трансгаз Югорск». Таким образом, спорное жильё относилось к частному жилищному фонду и не могло быть приватизировано гражданами.

Апелляционный суд признал возможным применение норм о социальном найме, сославшись на фактическое пользование квартирой истцом и её семьёй. Однако данный вывод не основан на законе. Ордер на предоставление жилья и заключённый договор аренды не создают правовых оснований для приватизации, если жильё не относится к государственному или муниципальному фонду.

Приватизация жилья возможна только в отношении государственного и муниципального жилищного фонда, поэтому квартиры, построенные и принадлежащие коммерческим организациям, не подлежат передаче гражданам в собственность

И.Р.Т. обратилась в суд с иском к ООО «Газпром трансгаз Югорск» о признании права собственности в порядке приватизации на квартиру, предоставленную её семье в 1994 году по ордеру в посёлке Пелым. Истец ссылалась на то, что квартира была выделена для проживания по условиям социального найма и фактически использовалась её семьёй как жильё государственного фонда, в связи с чем возникло право на приватизацию. Ответчик указал, что квартира находится в собственности коммерческой организации и к фонду государственного или муниципального жилья не относится.

Решением Ивдельского городского суда Свердловской области от 20.03.2017 иск удовлетворён, за истцом признано право собственности на квартиру. Апелляционным определением Свердловского областного суда от 08.06.2017 решение оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что выводы нижестоящих судов не соответствуют закону. В силу статей 1 и 2 Закона Российской Федерации от 04.07.1991 № 1541-1 приватизации подлежат только жилые помещения государственного и муниципального жилищного фонда, предоставленные на условиях социального найма. Жилые помещения, принадлежащие коммерческим организациям, приватизации не подлежат.

Судами установлено, что спорный жилой дом построен в 1993–1994 годах уже после акционирования предприятия РАО «Газпром» и не относился к государственному жилищному фонду. Строительство велось за счёт средств предприятия «Тюментрансгаз», а впоследствии дом был внесён в уставный капитал ООО «Тюментрансгаз» и зарегистрирован в собственность ООО «Газпром трансгаз Югорск».

Суды первой и апелляционной инстанций признали квартиру подлежащей приватизации, сославшись на наличие у семьи истца ордера на заселение. Однако ордер сам по себе не изменяет правового режима жилого фонда и не создаёт у граждан права на приватизацию жилья, которое не относится к государственному или муниципальному фонду.

Право на приватизацию жилого помещения по договору социального найма не зависит от регистрации гражданина по месту жительства в спорный период, если подтверждены фактическое пользование квартирой и отсутствие ранее реализованного права приватизации

В.Д.Т. обратился в суд к администрации г. Сочи с иском о признании права на приватизацию квартиры и обязании заключить договор передачи жилья в собственность. Истец указал, что спорная квартира была предоставлена ему постановлением администрации в 1996 году, он фактически в ней проживал, пользовался жилым помещением, а договор социального найма был оформлен в 2016 году. Администрация отказала в приватизации, мотивируя это отсутствием сведений о его регистрации с 1999 по 2008 год.

Решением Центрального районного суда г. Сочи от 15.03.2017 требования удовлетворены. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 13.06.2017 решение отменено, в удовлетворении иска отказано.

Верховный Суд установил, что апелляционный суд применил нормы материального права неправильно. Спорная квартира была предоставлена В.Д.Т. в рамках жилищных отношений социального найма и не относилась к видам жилья, исключённым из приватизации. Отсутствие регистрации в период с 1999 по 2008 год объяснялось объективными причинами: дом в указанный период не был введён в эксплуатацию и находился в статусе бесхозяйного имущества, вследствие чего регистрация по месту жительства не могла быть осуществлена до оформления муниципальной собственности.

Орган местного самоуправления отказал в приватизации, сославшись на требования административного регламента, который предусматривал обязанность представлять документы о регистрации за спорный период. Однако на момент подачи заявления действовала иная редакция регламента, не предусматривавшая таких требований. Все документы, входившие в актуальный перечень, включая справку об отсутствии ранее реализованного права приватизации, были представлены.

Таким образом, отказ администрации в приватизации нарушил положения статей 1, 2 и 7 Закона Российской Федерации от 04.07.1991 № 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации». Установленные законом условия — проживание по договору социального найма и отсутствие ранее реализованного права приватизации — в деле подтверждены.

Перевод служебной квартиры в социальный фонд предоставляет нанимателю право на приватизацию, а последующая отмена решения администрации не прекращает возникшее у гражданина право собственности, зарегистрированное в установленном порядке

Раменский городской прокурор в интересах неопределённого круга лиц обратился в суд к администрации городского округа Бронницы и Н.Б.З. с требованиями о признании недействительными договора социального найма и договора приватизации квартиры, а также о прекращении зарегистрированного права собственности. Прокурор ссылался на то, что спорное жильё изначально являлось служебным, на учёте в качестве нуждающихся семья ответчицы не состояла, а перевод квартиры в фонд социального использования был произведён незаконно.

Решением Раменского городского суда Московской области от 27.10.2016 заявление прокурора удовлетворено, договоры признаны недействительными. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 29.05.2017 решение оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что выводы судов первой и апелляционной инстанций противоречат нормам материального права. Постановлением администрации г. Бронницы от 29.04.2013 спорная квартира была исключена из числа служебных и включена в фонд социального использования. На этом основании с Н.Б.З. был заключён договор социального найма, а затем договор передачи квартиры в собственность, зарегистрированный в установленном порядке.

В силу закона исключение жилого помещения из числа служебных осуществляется решением органа местного самоуправления. С момента перевода квартира подлежит предоставлению на условиях социального найма, что создаёт у нанимателя право на приватизацию. Право собственности, возникшее по договору приватизации и прошедшее государственную регистрацию, сохраняет силу.

Суды признали договоры ничтожными, сославшись на последующую отмену постановления администрации. Однако такая отмена не может повлечь прекращение уже возникшего права собственности, если акт не признан незаконным в установленном порядке. Более того, в силу правил отнесения жилых помещений к специализированному жилищному фонду квартира, находящаяся в пользовании по договору социального найма, не может быть возвращена в служебный фонд.

Передача общежития в муниципальную собственность влечёт утрату им статуса специализированного жилищного фонда и применение норм о социальном найме, при этом отсутствие оформленного договора или решения органа власти не препятствует реализации гражданином права на приватизацию занимаемого жилого помещения

С.В.Д. обратился в суд с иском к О.Г.Ч., С.С.Ш., администрации г. Ставрополя и администрации Ленинского района г. Ставрополя о признании сделок недействительными, применении последствий их недействительности и признании права на приватизацию комнаты в общежитии. Истец указал, что был заселён по ордеру в 1994 году, а после передачи здания из собственности Ставропольского края в муниципальную собственность приобрёл право пользования спорной комнатой по нормам социального найма.

Решением Ленинского районного суда г. Ставрополя от 05.04.2017 иск удовлетворён: сделки по передаче и отчуждению комнаты признаны недействительными, за истцом признано право на приватизацию, администрации возложены обязанности включить комнату в реестр муниципальной собственности и заключить договор социального найма. Апелляционным определением Ставропольского краевого суда от 29.08.2017 решение изменено, в части удовлетворения требований отказано.

Верховный Суд установил, что апелляционный суд допустил существенные нарушения норм материального и процессуального права. В силу статьи 7 Федерального закона от 29.12.2004 № 189-ФЗ к отношениям по пользованию помещениями в общежитиях, переданных в ведение органов местного самоуправления, применяются нормы Жилищного кодекса РФ о социальном найме. Это означает, что такие помещения утрачивают статус общежитий в силу закона, а проживающие в них граждане приобретают права нанимателей по договору социального найма.

Вывод апелляционного суда о том, что право социального найма возникает только при условии принятия решения органа местного самоуправления и постановки на учёт в качестве нуждающихся, не основан на законе. Положения Жилищного кодекса РФ о порядке предоставления жилья впервые неприменимы к ситуациям изменения правового статуса помещения, поскольку речь идёт не о предоставлении нового жилья, а об изменении условий пользования ранее предоставленным помещением.

Кроме того, вступившим в законную силу решением Ленинского районного суда г. Ставрополя от 17.09.2014 установлено, что С.В.Д. был вселён в спорную комнату на законных основаниях и с передачей общежития в муниципальную собственность приобрёл право пользования им на условиях социального найма. В силу части 2 статьи 61 ГПК РФ указанные обстоятельства имеют преюдициальное значение и не подлежат повторному доказыванию. Апелляционный суд проигнорировал данное решение, что является самостоятельным нарушением процессуального закона.

Несовершеннолетний приобретает право на приватизацию жилья при определении места жительства с родителем и регистрации в квартире, исключённой из числа служебных и предоставленной в постоянное пользование

Н.А.В., действующая в интересах несовершеннолетней Е.С.В., обратилась в суд к Министерству обороны Российской Федерации и Правительству Российской Федерации с требованием о признании права собственности на квартиру в порядке приватизации. Она указала, что квартира была предоставлена её супругу С.И.В. на основании ордера с отметкой «служебный», но в 2013 году исключена из числа служебных, после чего семья приобрела право на постоянное проживание. Несовершеннолетняя дочь с 2015 года зарегистрирована в квартире по месту жительства с отцом.

Решением Гагаринского районного суда г. Севастополя от 28.06.2017 в удовлетворении требований отказано. Апелляционным определением Севастопольского городского суда от 05.10.2017 решение оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что выводы судов первой и апелляционной инстанций не соответствуют нормам материального права. Приказом командующего Черноморским флотом спорная квартира исключена из числа служебных и предоставлена С.И.В. в постоянное пользование. Это обстоятельство означало, что жилое помещение стало предметом регулирования норм о социальном найме.

Суды пришли к ошибочному выводу об отсутствии у несовершеннолетней Е.С.В. права на приватизацию из-за недоказанности фактического проживания. Однако по смыслу статьи 20 Гражданского кодекса Российской Федерации место жительства ребёнка определяется местом жительства родителей. Решением суда место жительства ребёнка было установлено с отцом, а регистрация по адресу квартиры подтверждала её проживание.

Статья 69 Жилищного кодекса Российской Федерации закрепляет равные права детей нанимателя с самим нанимателем. Эти права возникают независимо от фактического проживания, поскольку несовершеннолетний не может самостоятельно реализовать жилищные права. Таким образом, Е.С.В. приобрела право пользования спорной квартирой и могла участвовать в приватизации.

Приватизация жилых помещений допускается только в отношении государственного и муниципального жилищного фонда по договорам социального найма, при этом общежития и служебные помещения сохраняют статус специализированных и не подлежат приватизации без передачи в муниципальную собственность

А.Н.А. обратился в суд с иском к Государственному бюджетному учреждению Краснодарского края «Управление «Краснодарлес» и департаменту имущественных отношений Краснодарского края о признании права собственности в порядке приватизации на квартиру площадью 24,8 кв. м., предоставленную его матери А.Т.Н. в 1983 году в общежитии Геленджикского опытного предприятия «Мехлесхоз». Истец ссылался на совместное проживание, оплату коммунальных платежей и отказ матери от участия в приватизации в его пользу.

Решением Геленджикского городского суда Краснодарского края от 16.03.2018 иск удовлетворён, апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 05.06.2018 решение оставлено без изменения. Департамент имущественных отношений Краснодарского края и ГБУ Краснодарского края «Управление «Краснодарлес»» обжаловали судебные акты, указывая, что спорное помещение относится к специализированному жилищному фонду, договор социального найма не заключался и оснований для приватизации не имелось.

Верховный Суд установил, что судами первой и апелляционной инстанций неправильно определён правовой режим спорного жилого помещения. Из ордера 1983 года следует, что А.Т.Н. было предоставлено жильё в общежитии для проживания на период работы в Геленджикском опытном предприятии «Мехлесхоз». Такое помещение относится к специализированному жилищному фонду и закрепляется за организацией на праве оперативного управления. Для его приватизации необходимо исключение из числа общежитий либо передача в муниципальную собственность с последующим заключением договора социального найма.

Суды, признав за А.Н.А. право собственности, сослались на отсутствие доказательств нахождения квартиры в специализированном фонде. Однако по делу установлено, что жилое помещение находится в собственности Краснодарского края, закреплено на праве оперативного управления за ГБУ Краснодарского края «Управление «Краснодарлес» и не включено в реестр имущества муниципального образования. Доказательств перевода квартиры в жилищный фонд социального использования или изменения её правового статуса не представлено.

В силу статей 1 и 2 Закона Российской Федерации от 04.07.1991 № 1541-1 приватизации подлежат только жилые помещения государственного и муниципального жилищного фонда, предоставленные по договорам социального найма. Статья 4 указанного закона исключает из приватизации общежития и служебные жилые помещения, за редким исключением для сельского жилищного фонда. Статья 7 Федерального закона от 29.12.2004 № 189-ФЗ предусматривает возможность применения правил социального найма к помещениям в общежитиях только в случае их передачи в муниципальную собственность. По данному делу таких доказательств не имеется.

Передача приватизированной квартиры в муниципальную собственность по соглашению сторон исключает сохранение права на повторную приватизацию и не возлагает на администрацию обязанности заключать новый договор безвозмездной передачи жилья

Р.М.Н. обратилась в суд с иском к администрации города Ачинска о возложении обязанности безвозмездно передать в собственность жилое помещение. Она ссылалась на то, что ранее приватизировала квартиру, однако затем по договору безвозмездной передачи возвратила её в муниципальную собственность, продолжив проживать в этом помещении по договору социального найма. Впоследствии ей была предоставлена другая квартира по договору социального найма, в отношении которой она подала заявление о приватизации. Администрация отказала, указав, что право на бесплатную приватизацию используется один раз.

Ачинский городской суд Красноярского края 2 августа 2021 года удовлетворил иск, сочтя, что возврат прежнего жилья в муниципальную собственность не лишал Р.М.Н. права вновь приватизировать предоставленную квартиру. Судебная коллегия Красноярского краевого суда 13 октября 2021 года согласилась с этими выводами. Определением Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 18 января 2022 года решения оставлены без изменения. Представитель администрации города Ачинска обратился в Верховный Суд Российской Федерации.

Верховный Суд установил, что суды первой, апелляционной и кассационной инстанций признали за Р.М.Н. право на повторную приватизацию, не учитывая пределы реализации этого права. В силу ст. 11 Закона Российской Федерации от 04.07.1991 № 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» гражданин может бесплатно приобрести в собственность жилое помещение государственного или муниципального жилищного фонда один раз.

Фактические обстоятельства дела подтверждали, что Р.М.Н. воспользовалась этим правом в 2001 году и приобрела квартиру на условиях бесплатной приватизации. В 2014 году она расторгла договор приватизации и передала квартиру в муниципальную собственность. Эти действия являлись распоряжением имуществом по усмотрению собственника, что прекращало ранее возникшее обязательство и не возрождало право на повторную приватизацию.

Суд первой инстанции сделал ошибочный вывод о том, что возврат квартиры в муниципальную собственность по соглашению сторон сохранял за Р.М.Н. право на повторную бесплатную приватизацию. Такой подход не соответствовал правовому регулированию, поскольку расторжение договора приватизации является формой реализации правомочия собственника на распоряжение жильём, а не основанием для сохранения права на вторичное бесплатное приобретение.

Право на бесплатную приватизацию жилого помещения реализуется однократно и считается использованным с момента заключения и регистрации договора передачи жилья в собственность, и последующий возврат квартиры в муниципальный фонд не восстанавливает право на повторную приватизацию

Н.С.О. и Н.Е.В. обратились в суд к Жилищному комитету Правительства Санкт-Петербурга с иском о признании недействительным отказа в приватизации и признании права собственности на занимаемую квартиру. Истцы указывали, что ранее участвовали в приватизации жилья в Приморском крае, однако впоследствии договор был расторгнут, квартира возвращена в муниципальную собственность, и право собственности не возникло, в связи с чем их право на бесплатную приватизацию сохраняется.

Решением Пушкинского районного суда г. Санкт-Петербурга от 13.05.2021 в удовлетворении иска отказано. Апелляционным определением Санкт-Петербургского городского суда от 01.12.2021 решение изменено, отказ Жилищного комитета признан недействительным. Определением Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 13.04.2022 апелляционное определение оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что апелляционный и кассационный суды неправильно применили нормы материального права. В силу статьи 11 Закона Российской Федерации от 04.07.1991 № 1541-1 гражданин вправе единожды приобрести жилое помещение в порядке бесплатной приватизации. Возврат квартиры в муниципальную собственность в соответствии со статьёй 9.1 указанного закона рассматривается как распоряжение имуществом и не образует оснований для повторного участия в приватизации.

Из дела следует, что в 1993 году Н.С.О. и Н.Е.В. заключили договор передачи квартиры в собственность, договор был зарегистрирован в бюро технической инвентаризации. Это означает, что право на приватизацию было реализовано. Последующая передача квартиры обратно в муниципальный фонд являлась реализацией права распоряжения жильём и не может быть квалифицирована как незавершённость приватизации.

Апелляционный и кассационный суды пришли к выводу, что расторжение договора исключало факт приобретения права собственности и, следовательно, сохранение за истцами права на повторную приватизацию. Такой вывод противоречит положениям закона, поскольку заключение и регистрация договора передачи свидетельствуют об использовании права на приватизацию, независимо от последующих действий с жилым помещением.

Снятие с регистрационного учёта в спорной квартире, получение и приватизация другого жилого помещения означают утрату права пользования спорной квартирой и исключают признание недействительным договора её приватизации

Т.М.Н. и Т.С.М. обратились в суд с иском к администрации муниципального образования «город Нижний Тагил» и Ч.Д.А., действующей в интересах несовершеннолетнего Т.И.Н., о признании недействительным договора приватизации квартиры, применении последствий недействительности сделки и признании права пользования спорным жилым помещением по договору социального найма. В обоснование истцы ссылались на то, что фактически продолжали проживать в квартире, несмотря на снятие с регистрационного учета и получение иного жилья.

Решением Тагилстроевского районного суда г. Нижний Тагил от 08.10.2021 иск удовлетворён частично: договор приватизации от 30.12.2020 признан недействительным, в остальной части в иске отказано. Апелляционное определение Свердловского областного суда от 02.02.2022 и определение Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 08.06.2022 оставили решение без изменения.

Верховный Суд установил, что при рассмотрении дела судами первой, апелляционной и кассационной инстанций допущены существенные нарушения норм материального права, повлиявшие на исход дела. Суды исходили из того, что истцы сохранили право пользования спорной квартирой, несмотря на снятие с регистрационного учета и получение иного жилого помещения. Такой вывод противоречит положениям жилищного и гражданского законодательства.

Согласно пункту 2 статьи 20 ГК РФ местом жительства несовершеннолетнего признается место жительства его родителей. После выезда семьи Т.С.М. из спорной квартиры и регистрации по другому адресу договор социального найма в отношении спорного помещения считался расторгнутым в силу части 3 статьи 83 ЖК РФ. Получение в 2011 году иного жилья по договору социального найма, а затем его приватизация на семью, включая Т.С.М., означали прекращение права пользования спорной квартирой.

В дальнейшем Т.С.М. реализовал своё право на бесплатную приватизацию комнаты, предоставленной по договору социального найма в 2017 году, и после достижения совершеннолетия распорядился ею, продав полученное жильё. Данный факт исключал возможность повторного участия в приватизации и не позволял признавать его права нарушенными при заключении договора приватизации спорной квартиры в 2020 году.

К требованиям о признании ничтожного договора приватизации недействительным применяется трёхлетний срок исковой давности, исчисляемый с момента начала исполнения сделки

П.Е.П., П.В.В. и П.Ю.В. предъявили иск к администрации муниципального образования о признании договора приватизации квартиры 2006 года недействительным и возложении обязанности заключить договор о передаче квартиры в собственность. В обоснование иска указывалось, что спорная квартира ранее уже принадлежала другому лицу, а договор подписан неуполномоченным лицом.

Районный суд отказал в удовлетворении иска, сославшись на пропуск срока исковой давности и реализацию истцами права на приватизацию ранее. Апелляция частично отменила решение и возложила обязанность заключить договор на администрацию района. Кассация согласилась с выводами апелляции и оставила её определение без изменения.

Верховный Суд установил, что апелляционный суд и кассационная инстанция допустили существенные нарушения норм материального и процессуального права, повлиявшие на исход дела. Основное нарушение связано с возложением обязанности заключить договор приватизации на администрацию района, которая не являлась надлежащим ответчиком. Исковые требования изначально были заявлены к администрации поселка Сангар, с которой истцы заключили договор социального найма, однако замена ответчика произведена не была. Возложение обязанностей на районную администрацию, не обладавшую полномочиями распоряжаться жилым фондом, противоречило закону.

Статья 41 ГПК РФ предусматривает возможность замены ненадлежащего ответчика исключительно в суде первой инстанции и только при согласии истца. Часть 6 статьи 327 ГПК РФ исключает такую замену на стадии апелляции. В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2008 года № 11 и пункте 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 года № 16 разъяснено, что апелляция обязана проверять законность решения лишь в рамках требований, заявленных в суде первой инстанции. Несмотря на это, апелляционный суд фактически изменил состав участников и возложил обязанность на иной орган, что является процессуальным нарушением.

Вторым нарушением стало неверное применение исковой давности. Апелляция и кассация исключили её применение к требованиям о признании договора приватизации недействительным. Между тем пункт 1 статьи 181 ГК РФ в редакции, действовавшей в спорный период, устанавливала трёхлетний срок исковой давности по требованиям о применении последствий ничтожных сделок, исчисляемый с момента начала их исполнения. Данный срок распространялся и на требования о признании таких сделок недействительными. Исключение его применения противоречило закону и изменило оценку обстоятельств спора.