Обобщение судебной практики Верховного суда Российской Федерации о жилищном обеспечении детей-сирот по специальному найму, списках, очередности, месте проживания, непригодном жилье и сертификатах за 2013–2026 годы

Федеральное законодательство гарантирует детям-сиротам внеочередное предоставление жилья по договору социального найма после окончания пребывания в детских учреждениях или службы в армии, и такие гарантии не могут быть заменены жилищными сертификатами или ограничены законами субъектов Российской Федерации

Е.И.В. обратился в суд с иском к исполнительному комитету г. Казани и районной администрации о предоставлении жилья по договору социального найма. Он указывал, что воспитывался в детском доме, закреплённого жилья не имеет, в 2009 году был поставлен на учёт как нуждающийся, но распоряжением администрации от 2012 года снят с учёта.

Решением районного суда распоряжение о снятии с учёта признано незаконным и отменено, однако в части предоставления жилья по договору соцнайма в иске отказано. Апелляция оставила решение без изменения, сославшись на то, что истец включён в сводный список на получение жилищного сертификата и будет обеспечен жильём в порядке субсидии.

Верховный Суд установил, что суды первой и апелляционной инстанций неправильно применили жилищное законодательство. В силу п. 2 ч. 2 ст. 57 ЖК РФ дети-сироты и лица из их числа обеспечиваются жильём вне очереди после окончания пребывания в образовательных учреждениях, службы в армии или прекращения опеки. Та же гарантия закреплена в абз. 2 п. 1 ст. 8 Федерального закона от 21.12.1996 № 159-ФЗ.

Из материалов дела следовало, что Е.И.В. не имел закреплённого жилья, после детского дома проживал в общежитии и на съёмной квартире, проходил службу в армии. Решение суда 2009 года подтвердило его право на постановку на учёт в качестве нуждающегося. Снятие его с учёта в 2012 году было неправомерным, а обязанность предоставить жильё сохранялась.

Суды сослались на то, что истец включён в список на получение жилищного сертификата. Однако федеральное законодательство не ставит право детей-сирот на жильё в зависимость от наличия иных способов обеспечения. Государство приняло публично-правовое обязательство предоставить жильё именно по договору социального найма, и такая гарантия не может быть заменена субсидией.

По смыслу статей 72 и 76 Конституции РФ субъекты Российской Федерации не могут ограничивать действие федеральных гарантий. Нормы федерального жилищного законодательства обязательны на всей территории страны, и региональные акты, исключающие или заменяющие гарантированное право на жильё, применению не подлежат.

Апелляционная коллегия, указывая на отсутствие у муниципалитета полномочий, не определила надлежащего ответчика, что также является существенным нарушением. Суду предстояло разрешить вопрос с учётом распределения полномочий между органами местного самоуправления и органами субъекта РФ.

Таким образом, выводы нижестоящих судов о правомерности отказа в предоставлении жилья были необоснованными. Гарантии, закреплённые статьёй 57 ЖК РФ и Федеральным законом № 159-ФЗ, должны применяться напрямую, без увязки с жилищными сертификатами и ограничениями субъектов.

Решение Вахитовского районного суда г. Казани от 26.03.2012 и апелляционное определение Верховного суда Республики Татарстан от 24.05.2012 в части отказа Е.И.В. в предоставлении жилья отменено, дело направлено на новое рассмотрение.

Определение Верховного Суда Российской Федерации 26.03.2013 № 11-КГ13-2

История рассмотрения дела:

• Вахитовский районный суд города Казани Республики Татарстан, дело № 2-3165/2012
• Верховный Суд Республики Татарстан, карточка дела отсутствует на сайте суда
• Верховный Суд Республики Татарстан, карточка дела отсутствует на сайте суда

Обращение детского учреждения в органы местного самоуправления за предоставлением жилья ребёнку-сироте до достижения им 23 лет сохраняет его право на внеочередное обеспечение жилым помещением по договору социального найма, даже если фактически жильё предоставлено не было

Прокурор Ярковского района Тюменской области обратился в суд в интересах Х.И.Я. к правительству Тюменской области и администрации Ярковского муниципального района о включении его в списки на получение вне очереди жилья, о предоставлении жилого помещения и заключении договора социального найма.

Решением Ярковского районного суда от 23.04.2012 иск удовлетворён: администрация обязана включить Х.И.Я. в списки, предоставить благоустроенное жильё не менее 18 кв. м в с. Ярково и заключить договор соцнайма. Апелляция решение отменила и отказала в иске, сославшись на то, что Х.И.Я. обратился за жильём лишь после 23 лет.

Верховный Суд установил, что апелляционная коллегия неправильно применила нормы жилищного законодательства. В 1995 году администрация Тобольского учебно-воспитательного комплекса № 1 обратилась в орган местного самоуправления Ярковского района за предоставлением Х.И.Я. жилого помещения. Это обращение произошло до достижения им 23 лет и подтверждалось материалами дела.

В силу п. 2 ст. 37 ЖК РСФСР, действовавшей на тот момент, дети-сироты подлежали внеочередному обеспечению жильём по окончании пребывания в детском учреждении, если за ними не было закреплено жилое помещение. Такое же право закреплено в п. 2 ч. 2 ст. 57 ЖК РФ. Следовательно, обязанность администрации по предоставлению жилья Х.И.Я. возникла в момент обращения детского учреждения и сохранялась в дальнейшем.

Ссылка апелляционной коллегии на то, что Х.И.Я. лично не обращался за постановкой на учёт, несостоятельна. По нормам Кодекса о браке и семье РСФСР обязанности опекунов и попечителей в отношении детей, находившихся на полном государственном обеспечении, возлагались на соответствующие учреждения. Таким образом, обращение администрации интерната имело юридическую силу.

Федеральные гарантии предоставления жилья детям-сиротам по договору найма специализированного жилого помещения исключают возможность установления субъектами Российской Федерации очередности внутри сводного списка и не могут заменяться денежной компенсацией

Прокурор г. Александрова Владимирской области обратился в суд в интересах Я.А.Д. с иском к администрации Александровского района и администрации Владимирской области о предоставлении благоустроенного жилого помещения по договору найма специализированного жилого помещения. Истец была включена в сводный список детей-сирот, подлежащих обеспечению жильем, и поставлена на учет как нуждающаяся.

Решением Александровского городского суда от 13.08.2013 в иске отказано. Апелляция оставила решение без изменения, указав на необходимость соблюдения очередности предоставления жилья в рамках сводного списка. Заместитель Генерального прокурора РФ принес представление, ссылаясь на нарушение норм федерального законодательства.

Верховный Суд установил, что выводы нижестоящих судов основаны на неправильном применении норм материального права. В силу статьи 109¹ ЖК РФ и статьи 8 Федерального закона от 21.12.1996 № 159-ФЗ детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, предоставляются благоустроенные жилые помещения специализированного жилищного фонда по договорам найма. Основанием для получения жилья служит постановка на учет и включение в сводный список, а не порядок очередности внутри него.

Формирование списка регулируется субъектом Российской Федерации, но касается лишь процедурных вопросов: порядок подачи документов, полномочия органов и контроль за расходованием бюджетных субвенций. Само по себе включение в список подтверждает наличие федеральных оснований для получения жилья и не допускает установления дополнительных условий.

Закрепление во Владимирской области очередности внутри списка противоречит федеральному законодательству. Ни статья 8 Федерального закона № 159-ФЗ, ни иные нормы не содержат указаний на возможность ограничения права детей-сирот на жилье через введение очередности. Такое регулирование нарушает статьи 76 и 120 Конституции РФ, закрепляющие приоритет федеральных норм.

Право лица из числа детей-сирот на получение отдельного благоустроенного жилья возникает при подтверждении невозможности проживания в закрепленном помещении и наличии действующего решения уполномоченного органа, независимо от отсутствия документов, которые обязан запрашивать сам орган

Г.Р.М. обратился в суд с иском к Департаменту жилищной политики и жилищного фонда г. Москвы и Правительству г. Москвы о признании незаконным решения городской межведомственной комиссии по решению жилищных прав детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей от 30.03.2012 (протокол № 85), признании права на обеспечение отдельным благоустроенным жилым помещением специализированного жилищного фонда по договору найма специализированного жилого помещения и возложении обязанности предоставить такое жилье. Истец указал, что является лицом из числа детей-сирот, за ним закреплена комната в коммунальной квартире, площадь которой меньше учетной нормы, в которой проживают родственники с серьезными заболеваниями, что делает проживание невозможным.

Решением Пресненского районного суда г. Москвы от 21.03.2014 в удовлетворении иска отказано. Апелляционным определением Московского городского суда от 26.09.2014 решение оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что выводы судов первой и апелляционной инстанций основаны на неполном исследовании фактических обстоятельств и неправильном применении норм материального права.

Федеральным законом от 21.12.1996 № 159-ФЗ «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей» предусматривается, что предоставление благоустроенного жилого помещения специализированного жилищного фонда осуществляется, в том числе, в случаях, когда проживание в ранее занимаемом жилом помещении признается невозможным в связи с несоответствием его площади учетной норме.

Согласно ч. 4 ст. 9 Закона г. Москвы от 14.06.2006 № 29 учетная норма площади жилого помещения для коммунальных квартир, в которых проживают разные семьи, установлена в размере 15 кв.м на одного человека. Материалами дела подтверждено, что общая площадь комнаты, принадлежащей истцу, меньше указанной учетной нормы, что само по себе является законным основанием для признания его нуждающимся в предоставлении отдельного жилого помещения.

Отсутствие финансирования и наличие очередности в списке детей-сирот не освобождают органы местного самоуправления от обязанности по предоставлению благоустроенного жилья по договору найма специализированного жилого помещения

Прокурор Левашинского района Республики Дагестан обратился в суд в интересах И.Р.А. с требованием обязать администрацию муниципального района «Левашинский район» предоставить благоустроенное жилое помещение специализированного жилищного фонда по договору найма специализированного жилого помещения. Основанием послужило то, что И.Р.А. является круглым сиротой, поставлен на учет для обеспечения жильем, но фактически жилым помещением обеспечен не был.

Левашинский районный суд удовлетворил требования, возложив обязанность на администрацию предоставить жилье. Апелляция отменила решение, оставив заявление без рассмотрения. Заместитель Генерального прокурора РФ принес кассационное представление, указав на существенные нарушения норм материального и процессуального права.

Верховный Суд установил, что апелляционная инстанция допустила существенные нарушения материального и процессуального закона. В силу статьи 109.1 ЖК РФ и статьи 8 Федерального закона от 21.12.1996 № 159-ФЗ детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, предоставляются благоустроенные жилые помещения специализированного жилищного фонда по договорам найма. Эти нормы не предусматривают возможности отказа в предоставлении жилья по мотиву отсутствия финансирования или необходимости повторного обращения.

По заявлению сироты, достигшего 18 лет, жилое помещение предоставляется по окончании пребывания в образовательных или социальных учреждениях, по завершении прохождения военной службы или обучения. Органы власти субъекта формируют список лиц, подлежащих обеспечению жильем, исходя из объема бюджетного финансирования. Однако включение в список само по себе влечет обязанность предоставить жилое помещение, а наличие очередности внутри списка законом не установлено.

Отсутствие денежных средств или жилого фонда у муниципального образования не освобождает его от исполнения обязанности по предоставлению жилья. Этот вывод подтверждается и положениями закона Республики Дагестан от 04.12.2008 № 57 и постановления Правительства Республики Дагестан от 02.06.2009 № 161, регулирующих порядок обеспечения жильем детей-сирот. С момента постановки на учет у И.Р.А. возникло право на жилое помещение, и администрация была обязана его предоставить.

При разрешении споров о предоставлении жилого помещения лицам из числа детей-сирот суд обязан исследовать причины несвоевременной постановки на учёт, учитывать обстоятельства воспитания и давать мотивированную оценку всем доказательствам

Истец Ш.М. обратился в суд с заявлением об оспаривании решения Городской межведомственной комиссии от 09.04.2014 об отказе в предоставлении жилого помещения как лицу из числа детей-сирот, указывая, что по межправительственному соглашению 1984 года он был ввезен в СССР как ребенок-сирота, обучался и воспитывался в интернатных учреждениях, имеет документы, подтверждающие указанные обстоятельства, и в силу объективных причин (отсутствие гражданства РФ в неопределенный период) своевременно не был поставлен на жилищный учет; истец просил признать решение комиссии незаконным и обязать принять меры по предоставлению жилого помещения в порядке, установленном законодательством.

Апелляционный суд, отменяя решение суда первой инстанции, отказал в удовлетворении требований, сославшись на достижение заявителем возраста 23 лет к моменту обращения и отсутствие, по его мнению, надлежащих документов, подтверждающих личность. При этом суд первой инстанции, исследовав представленные доказательства, признал их достаточными для подтверждения обстоятельств, обосновывающих требование, и удовлетворил заявленные требования. Апелляционное определение Московского городского суда от 18.12.2014 оставалось в силе до его проверки Верховным Судом, который, рассмотрев дело по кассационной жалобе, проверил законность и обоснованность выводов апелляционной инстанции в пределах установленных процессуальным законом полномочий.

Верховный Суд установил, что при пересмотре решения суда первой инстанции апелляционный суд вышел за пределы доводов, изложенных в апелляционной жалобе, что противоречит требованиям ч. 1 и абз. 2 ч. 2 ст. 327.1 ГПК РФ, при этом проведение проверки судебного акта в полном объёме осуществлено без надлежащего процессуального обоснования необходимости такого выхода, чем нарушен установленный законом порядок апелляционного пересмотра.

В апелляционном определении отсутствует анализ и правовая аргументация, отражающая применённые нормы права и основания, которыми руководствовался суд, изменяя выводы суда первой инстанции, что не соответствует требованиям п. 6 ч. 2 ст. 329 и ст. 195 ГПК РФ. Разъяснения, приведённые в п. 24 Постановления Пленума ВС РФ от 19.06.2012 № 13, обязывают суд в случае проверки дела в полном объёме указывать мотивы такого выхода за пределы доводов жалобы с приведением конкретных обстоятельств, обусловивших необходимость расширенного объёма проверки, однако данные предписания выполнены не были.

Суд второй инстанции, отвергнув представленные доказательства тождественности личности заявителя, в том числе официальные справки дипломатического представительства, документы образовательных учреждений и архивные материалы, не дал им надлежащей оценки в порядке ст. 55, 67, 71 ГПК РФ. Отсутствие анализа каждого доказательства в совокупности и взаимосвязи, а также конкретных мотивов их отклонения, лишает судебный акт обоснованности в части вывода об отсутствии подтверждения личности.

Наличие регистрации в жилом помещении без установления правовых оснований пользования после достижения совершеннолетия не исключает право на предоставление жилья из специализированного жилищного фонда

Ч.А.Р. предъявил иск к Департаменту социальной защиты населения г. Москвы и Департаменту жилищной политики и жилищного фонда г. Москвы, требуя обязать включить его в списки детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, подлежащих обеспечению жильем из специализированного жилого фонда, а также предоставить жилое помещение по договору найма специализированного жилого помещения. Истец ссылался на постановление органа местного самоуправления о признании его оставшимся без попечения родителей и назначении попечителя, решение суда о лишении его родителей родительских прав, а также нормы Ст. 8 ФЗ от 21.12.1996 № 159-ФЗ и Ст. 13 Закона г. Москвы от 30.11.2005 № 61, устанавливающие право на предоставление жилого помещения детям-сиротам, не обеспеченным жильем.

Суд первой инстанции, с выводами которого согласился суд апелляционной инстанции, отказал в удовлетворении иска, сославшись на сохраненное за истцом право пользования жилым помещением как членом семьи собственника на основании постановления органа местного самоуправления, которое является действующим и не признано незаконным. Поскольку Ч.А.Р. обладал правом пользования указанным жилым помещением, суды сочли, что основания для предоставления ему жилья из специализированного фонда отсутствуют.

Верховный Суд установил, что при разрешении спора судами первой и апелляционной инстанций не были исследованы и надлежащим образом оценены юридически значимые обстоятельства, определяющие право истца на получение жилого помещения из специализированного жилищного фонда. При применении ст. 8 ФЗ от 21.12.1996 № 159-ФЗ и ст. 13 Закона г. Москвы от 30.11.2005 № 61 суды ограничились формальной констатацией факта наличия у истца регистрации по адресу квартиры, принадлежащей на праве собственности его родственнику, без проверки условий и оснований сохранения за ним права пользования данным жилым помещением после прекращения попечительства.

Материалы дела свидетельствуют, что постановлением органа местного самоуправления право пользования спорным жилым помещением было закреплено за истцом лишь на время нахождения под попечительством. В силу п. 3 ст. 40 ГК РФ попечительство над несовершеннолетним прекращается по достижении им восемнадцати лет либо при наступлении иных обстоятельств, предусмотренных законом. Судами не было установлено, имелось ли после достижения истцом совершеннолетия правовое основание для продолжения пользования указанной квартирой, что имеет существенное значение для определения наличия либо отсутствия права на предоставление жилого помещения по нормам специального законодательства.

Суд первой инстанции и апелляционная коллегия проигнорировали доводы истца и ходатайство его попечителя о признании невозможности проживания в сохраненном жилом помещении, в том числе ссылки на обстоятельства, предусмотренные п. 3.1 Постановления Правительства Москвы от 02.10.2007 № 854-ПП. Не было проверено соответствие условий проживания истца установленным требованиям, а также не дана оценка факту отсутствия у него иного жилья на территории Российской Федерации, что прямо относится к критериям признания лица нуждающимся в предоставлении жилого помещения по договорам найма специализированного жилого фонда.

Установление фактического проживания лица из числа детей-сирот после утраты закрепленного жилого помещения в ином субъекте признано основанием для предоставления благоустроенного жилого помещения по месту проживания

К.О.О., лицо из числа детей-сирот, обратилась с заявлением об оспаривании решения Городской межведомственной комиссии по решению жилищных вопросов детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей от 27.11.2014 об отказе в предоставлении жилого помещения в г. Москве и с требованием возложить обязанность по восстановлению нарушенного права на однократное предоставление благоустроенного жилого помещения в г. Москве. Истец обосновывала требование тем, что закреплённое за ней жилое помещение в Рязанской области было уничтожено в результате пожара в 2012 году, и иного жилого помещения у неё нет; с 2011 года по месту жительства попечителя фактически проживала в г. Москве, после прекращения попечительства 02.01.2014 снята с регистрационного учёта по адресу попечителя, однако фактически проживания иного места не имеет. Материалы дела служат источником приведённых обстоятельств.

Останкинский районный суд г. Москвы в решении от 19.02.2015 отказал в удовлетворении заявления, апелляционная инстанция — судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда — определением от 28.08.2015 оставила решение без изменения, исходя из вывода о том, что местом жительства заявителя является пос. Глебково Рязанской области, где она зарегистрирована и состоит на учёте, и что, по мнению судов, отсутствие регистрации в г. Москве исключает применение к заявителю правовых механизмов обеспечения жилыми помещениями со стороны города Москвы. Верховный Суд принял кассационное производство и проверил соответствие выводов нижестоящих судов нормам материального и процессуального права.

Верховный Суд установил, что при рассмотрении спора судами первой и апелляционной инстанций не были полно и всесторонне выяснены обстоятельства, имеющие юридическое значение для разрешения вопроса о праве лица из числа детей-сирот на однократное предоставление благоустроенного жилого помещения на территории г. Москвы. Суды ограничились формальным подходом, приравняв наличие регистрации по месту жительства в ином субъекте РФ к фактическому месту жительства заявителя, тогда как в силу ст. 20 ГК РФ и ст. 109.1 ЖК РФ место жительства определяется по факту постоянного проживания, а регистрация носит уведомительный характер и не может рассматриваться в качестве безусловного критерия для отказа в реализации права на обеспечение жильём.

При разрешении дела не было исследовано и надлежащим образом оценено доказательство, подтверждающее, что заявитель с 2011 года проживала в г. Москве по месту жительства попечителя, в котором находилась до прекращения попечительства 02.01.2014, а закреплённое за ней жилое помещение в Рязанской области было утрачено вследствие пожара, что лишило её возможности реализовать право на жильё в указанном регионе. Такие обстоятельства имели значение для установления фактической связи заявителя с территорией г. Москвы и применения норм ФЗ от 21.12.1996 № 159-ФЗ, ст. 109.1 ЖК РФ и Закона г. Москвы от 30.11.2005 № 61.

Выводы нижестоящих судов о том, что отсутствие регистрации в Москве исключает возможность предоставления жилого помещения органами исполнительной власти города, противоречат приведённым нормам права и правовой позиции, выраженной Конституционным Судом РФ в Постановлении от 02.02.1998 № 4-П, а также разъяснениям, содержащимся в Обзоре практики, утверждённом Президиумом Верховного Суда РФ 20.11.2013, согласно которому местом предоставления жилого помещения лицу из числа детей-сирот является место его фактического проживания, а не формальной регистрации.

Отказ в принятии непригодного жилья не прекращает право лица из числа детей-сирот на предоставление благоустроенного жилого помещения специализированного жилищного фонда по договору найма, и спор с участием органа субъекта Российской Федерации не является тождественным ранее рассмотренному

С.И.Г. обратился в суд с иском к администрации Костромской области о предоставлении благоустроенного жилого помещения специализированного жилищного фонда по договору найма. Истец указал, что является лицом из числа детей-сирот, включён в список подлежащих обеспечению жильём, однако до настоящего времени жилое помещение ему не предоставлено, чем нарушены его жилищные права.

Решением Свердловского районного суда г. Костромы от 17.09.2015 требования удовлетворены, на администрацию возложена обязанность предоставить С.И.Г. благоустроенное жильё, отвечающее санитарным и техническим требованиям. Апелляционным определением Костромского областного суда от 30.12.2015 решение отменено, производство прекращено.

Верховный Суд установил, что прекращение производства по делу апелляционной инстанцией было неправомерным. Суды признали требования истца тождественными ранее заявленным и разрешённым Нерехтским районным судом Костромской области в 2010 г., однако не учли, что изменились предмет и основания иска, а также состав участников.

Из материалов дела следовало, что в 2010 г. прокурор обращался в интересах С.И.Г. с иском к органу местного самоуправления о предоставлении жилья по договору социального найма. В настоящем же деле С.И.Г. самостоятельно предъявил иск к органу исполнительной власти субъекта Российской Федерации о предоставлении жилья специализированного жилищного фонда по договору найма специализированного жилого помещения. Таким образом, состав сторон, предмет и основания требований различались, что исключало тождественность исков в смысле статьи 220 ГПК РФ.

Суды апелляционной инстанции не приняли во внимание, что ранее вынесенное решение Нерехтского районного суда не было исполнено: предоставленное жильё оказалось непригодным для проживания, и истец отказался от его принятия. Этот отказ не являлся распоряжением правом на обеспечение жильём, так как соответствующее право за С.И.Г. было подтверждено приказом органа социальной защиты населения в 2011 г. включением его в список детей-сирот, нуждающихся в предоставлении жилого помещения.

Приватизация доли опекуном несовершеннолетнего исключает возможность повторного получения жилья ребёнком-сиротой во взрослом возрасте, если сделка дарения этой доли совершена добровольно после достижения совершеннолетия

Я.Т.А. обратилась в суд с иском к администрации города Благовещенска о признании незаконным отказа в предоставлении жилого помещения специализированного жилищного фонда и возложении обязанности предоставить квартиру по договору специализированного найма. В обоснование указала, что относится к числу детей-сирот, а право собственности на жильё возникло у неё в несовершеннолетнем возрасте в силу приватизации опекуном, без возможности отказаться. После совершеннолетия она подарила свою долю опекуну и осталась без жилья.

Решением Благовещенского городского суда Амурской области 21.12.2015 иск удовлетворён, администрация обязана предоставить жильё. Амурский областной суд 18.03.2016 согласился с этим выводом. Администрация обратилась в Верховный Суд Российской Федерации.

Верховный Суд установил, что суды первой и апелляционной инстанций неправильно применили нормы жилищного законодательства, признав незаконным отказ администрации без анализа всех юридически значимых обстоятельств. В материалах дела отражено, что истец получила долю квартиры в порядке приватизации в несовершеннолетнем возрасте. Площадь приходилась на неё в размере, превышающем учётную норму. В дальнейшем, достигнув 18 лет, она добровольно подарила свою долю опекуну.

По смыслу ст. 57 ЖК РФ обеспечение жильём из специализированного жилищного фонда детей-сирот осуществляется однократно, при отсутствии ранее реализованного права. В случае, когда несовершеннолетний приобрёл долю в порядке приватизации, факт владения жильём учитывается при определении нуждаемости. Добровольное отчуждение этой доли по договору дарения после совершеннолетия является ухудшением жилищных условий по воле гражданина и не создаёт обязанности для администрации повторно предоставить жильё.

Оценка доводам администрации о намеренном ухудшении жилищных условий судами дана не была. Между тем в силу ст. 49 ЖК РФ ухудшение условий проживания по воле гражданина исключает возможность признания его нуждающимся в жилом помещении. Не проверено, что именно сделка дарения стала основанием для отсутствия у истца жилья, и что это действие было совершено после достижения совершеннолетия добровольно.

Проживание лиц, не являющихся членами семьи, в закрепленном жилом помещении исключает возможность заселения туда лица из числа детей-сирот и обязывает предоставить благоустроенное жилье из специализированного фонда

К.Т.В. предъявила иск к Департаменту городского имущества г. Москвы и Городской межведомственной комиссии по решению жилищных вопросов детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей о признании незаконным отказа в предоставлении жилого помещения и признании права на однократное получение благоустроенного жилого помещения из специализированного жилищного фонда г. Москвы по договору найма специализированного жилья. В обоснование иска истец ссылалась на статус лица из числа детей-сирот, невозможность проживания в закрепленном жилом помещении из-за проживания в нем лиц, не являющихся членами ее семьи, подтвержденную распоряжением уполномоченного органа.

Решением Пресненского районного суда г. Москвы от 16.08.2016 иск удовлетворен. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 06.02.2017 решение отменено, в иске отказано.

Верховный Суд установил, что при разрешении спора суд апелляционной инстанции неправильно применил и истолковал нормы материального права, регулирующие предоставление жилых помещений детям-сиротам и лицам из их числа. Положениями ч. 1 ст. 109 ЖК РФ, ст. 3 и п. 4 ст. 8 Федерального закона от 21.12.1996 № 159-ФЗ закреплено, что предоставление специализированных жилых помещений указанной категории граждан осуществляется в соответствии с федеральным и региональным законодательством, а проживание в ранее занимаемом жилом помещении признается невозможным, если налицо обстоятельства, прямо предусмотренные законом, включая проживание лиц, не являющихся членами семьи.

Законом г. Москвы от 30.11.2005 № 61 установлено, что проживание детей-сирот и лиц из их числа в ранее занимаемых жилых помещениях не допускается, если в них проживают на законных основаниях лица, не состоящие в составе их семьи. Согласно ч. 1 ст. 31 ЖК РФ членами семьи собственника признаются супруг, родители и дети, проживающие совместно, а иные родственники могут быть признаны членами семьи только при условии вселения в таком качестве. Лица, фактически проживающие в сохраненной за истцом квартире, этим требованиям не соответствуют, что исключает возможность ее вселения в указанное жилье.

Распоряжение Управления социальной защиты населения района Аэропорт САО г. Москвы от 25.06.2015 о признании невозможным проживания истца в сохраненном жилом помещении вынесено в период действия Положения, утвержденного постановлением Правительства Москвы от 02.10.2007 № 854-ПП. В силу п. 3.4 и 3.5 указанного Положения уполномоченный орган обязан был рассмотреть ходатайство законного представителя, установить обстоятельства, препятствующие возвращению в жилое помещение, и оформить мотивированное заключение распорядительным актом. Эти требования выполнены, распоряжение принято в пределах компетенции и в установленном порядке, оно не отменено и не оспорено.

Право детей-сирот и лиц из их числа на получение благоустроенного жилого помещения из специализированного жилищного фонда возникает с момента достижения 18 лет или окончания пребывания в организации для детей-сирот и должно реализовываться незамедлительно

Ж.А.А. подала иск к администрации Октябрьского района Ростовской области о возложении обязанности предоставить жилое помещение из специализированного жилищного фонда. В обоснование требований она указала, что является лицом из числа детей-сирот, родители были лишены родительских прав, с 1996 года находилась под опекой, а в 2015 году была принята на учёт в качестве нуждающейся в жилом помещении. Несмотря на включение в список детей-сирот, подлежащих обеспечению жильём, квартира предоставлена не была.

Решением Октябрьского районного суда Ростовской области от 09.03.2017 иск удовлетворён, на администрацию возложена обязанность предоставить Ж.А.А. благоустроенное жилое помещение специализированного жилищного фонда. Апелляционным определением Ростовского областного суда от 01.06.2017 решение отменено и в иске отказано.

Верховный Суд установил, что апелляционная инстанция допустила существенные нарушения норм материального права. В силу части 3 статьи 40 Конституции Российской Федерации государство обязано обеспечивать дополнительные гарантии жилищных прав детям-сиротам, предоставляя им благоустроенные жилые помещения бесплатно или за доступную плату.

Федеральный закон от 21.12.1996 № 159-ФЗ «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей» закрепил обязанность органов власти обеспечить жильём детей-сирот и лиц из их числа. Статья 8 данного закона предусматривает предоставление жилых помещений по договорам найма специализированных жилых помещений сразу после достижения совершеннолетия или окончания пребывания в образовательных и иных учреждениях.

Суд апелляционной инстанции ограничил право истца ссылкой на факт включения в список и порядок очередности. Такой подход противоречил как федеральному закону, так и региональному законодательству. Закон Ростовской области от 22.06.2006 № 499-ЗС и постановление правительства Ростовской области от 25.06.2012 № 539 регулируют порядок реализации полномочий муниципальных органов, включая формирование списков, но данные списки служат лишь инструментом планирования субвенций и не могут препятствовать немедленной реализации права.

Отсутствие у лица из числа детей-сирот права собственности, договора социального найма или членства в семье нанимателя и зависимость проживания в жилом помещении родственника от его усмотрения не исключают признания нуждаемости в предоставлении жилья из специализированного фонда

Истец обратился в суд с иском к администрации муниципального района о признании неправомерным отказа во включении его в список детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, подлежащих обеспечению жилыми помещениями из специализированного жилищного фонда. Он указал, что не имеет жилого помещения в собственности или по договору социального найма, а фактическое проживание в квартире сестры зависит от её воли и не гарантировано.

Суд первой инстанции удовлетворил иск и обязал администрацию включить истца в указанный список. Апелляционный суд отменил решение, сославшись на право истца пользоваться квартирой сестры и достаточность жилой площади.

Верховный Суд установил, что апелляционный суд неправильно применил нормы материального права, признав истца обеспеченным жильём только по факту регистрации и проживания в квартире родственника. При этом суд не учёл, что истец не является собственником жилого помещения, нанимателем по договору социального найма либо членом семьи такого нанимателя, а пользование жилым помещением возможно лишь при согласии собственника, что исключает гарантированность проживания.

Нижестоящий суд не применил положения федерального и регионального законодательства, предусматривающих, что лица из числа детей-сирот признаются нуждающимися в жилье при отсутствии у них права собственности, договора социального найма либо невозможности проживания в ранее занимаемом жилом помещении. Вывод о том, что наличие права на наследование земельных участков исключает нуждаемость, не основан на законе, поскольку наследственные права не входят в перечень критериев обеспеченности жильём.

Верховный Суд разъяснил, что оценка обеспеченности жильём должна проводиться с учётом наличия законных прав на жилое помещение, а не только фактического проживания. Обязанность доказать наличие у лица таких прав возлагается на орган, принявший решение об отказе во включении в список нуждающихся. В рассматриваемом деле администрация не представила доказательств обеспеченности истца жильём.

Признание права на предоставление жилья без разрешения требования о включении в перечень детей-сирот является нарушением принципа диспозитивности и полноты судебного акта

Истец обратился с иском к органам исполнительной власти города о включении в списки детей-сирот, подлежащих обеспечению жилыми помещениями из специализированного жилищного фонда, и предоставлении ему благоустроенного жилья по договору найма специализированного жилого помещения. Основанием обращения стало признание его в детстве оставшимся без попечения родителей, установление попечительства и сохранение за ним права пользования жилым помещением на период нахождения под опекой. После прекращения опеки жилье предоставлено не было.

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении требований, указав на отсутствие акта о невозможности возвращения истца в ранее занимаемое жилое помещение. Апелляционный суд отменил решение и признал право истца на однократное предоставление жилья из специализированного фонда, однако не разрешил вопрос о включении его в соответствующие списки и предоставлении жилья в рамках заявленных исковых требований.

Верховный Суд установил, что апелляционный суд, изменяя решение первой инстанции и удовлетворяя часть требований, не разрешил вопрос по основному предмету иска в полном объеме, оставив без рассмотрения требование о включении истца в список детей-сирот, подлежащих обеспечению жильем, и предоставлении жилья в установленном порядке. Судебная коллегия Верховного Суда разъяснила, что предмет и способ защиты определяются истцом, а суд вправе выйти за пределы заявленных требований только в случаях, предусмотренных федеральным законом. Отсутствие в резолютивной части четких выводов относительно всех заявленных требований является существенным нарушением норм процессуального права, препятствующим защите прав истца.

Отмечено, что резолютивная часть решения должна содержать исчерпывающие формулировки о признании права, возложении обязанности, либо отказе в удовлетворении иска с указанием конкретных субъектов и предмета исполнения. В данном случае апелляционный суд признал право на жилье, но не определил обязанность ответчиков по включению истца в соответствующие списки и предоставлению жилья, что привело к невозможности полного исполнения решения.

Верховный Суд указал, что подобное нарушение является основанием для отмены судебного акта в соответствующей части и направления дела на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции. При этом в части признания права истца на однократное предоставление жилья определение апелляционного суда оставлено без изменения.

Включение ребенка-сироты в список на предоставление жилья допускается с 14 лет, однако право на получение жилого помещения возникает только по достижении совершеннолетия или приобретении полной дееспособности ранее этого возраста, и удовлетворение иска до наступления этих условий противоречит закону

Р.Н.Е., действуя в интересах несовершеннолетней Л.Д.И., обратилась в суд с иском к администрации муниципального района «Усть-Вымский» Республики Коми о предоставлении жилого помещения. Она указала, что Л.Д.И. является лицом из числа детей-сирот, нуждается в жилье и должна быть обеспечена квартирой из муниципального специализированного жилищного фонда во внеочередном порядке.

Решением Усть-Вымского районного суда Республики Коми от 05.09.2018 требования удовлетворены, на администрацию возложена обязанность предоставить Л.Д.И. квартиру площадью не менее 16 кв.м. Апелляционное определение Верховного Суда Республики Коми от 15.10.2018 решение оставило без изменения. Администрация подала кассационную жалобу.

Верховный Суд установил, что выводы судов первой и апелляционной инстанций о возникновении у несовершеннолетней Л.Д.И. права на предоставление жилья противоречат нормам материального права. Федеральный закон от 21.12.1996 № 159-ФЗ «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей» предусматривает включение детей в список на предоставление жилья с 14 лет. Однако само право на предоставление жилого помещения возникает по достижении 18 лет либо при приобретении полной дееспособности ранее этого возраста.

Суды не учли, что на момент рассмотрения дела Л.Д.И. была несовершеннолетней, дееспособности не приобрела, а значит, оснований для возложения на администрацию обязанности по предоставлению жилья не имелось. Законодатель установил дифференциацию между включением в список и моментом фактической реализации права. Включение в список фиксирует будущую гарантию, но не является основанием для немедленного предоставления квартиры.

Региональное законодательство Республики Коми — Закон от 21.12.2015 № 134-РЗ — воспроизводит положения федерального закона: жильё предоставляется по достижении 18 лет или при приобретении полной дееспособности ранее этого возраста. Исключений, которые позволяли бы реализовать это право до совершеннолетия, материалы дела не содержат.

Место предоставления жилья детям-сиротам определяется фактическим проживанием и постановкой на учет как нуждающихся в жилом помещении до выезда из региона, а не регистрацией в другом субъекте на момент обращения за включением в список

Истец обратился в суд с требованием признать неправомерным отказ регионального органа во включении его в список лиц из числа детей-сирот, подлежащих обеспечению жилыми помещениями на территории субъекта, и обязать включить его в данный список с даты первоначального обращения. Основанием отказа ответчик указал достижение истцом возраста 23 лет и отсутствие регистрации в регионе на момент подачи заявления.

Суд первой инстанции признал наличие у истца права на однократное предоставление жилья из специализированного фонда, но отказал в удовлетворении иска, сославшись на регистрацию истца в другом субъекте. Апелляция согласилась с таким выводом и оставила решение без изменения.

Верховный Суд установил, что нижестоящие суды неправильно применили нормы, регулирующие обеспечение жильем детей-сирот, и не исследовали фактическое место жительства истца до выезда в другой регион. Регистрация по месту жительства не является решающим критерием; приоритет имеет установление места фактического проживания и постановки на учет как нуждающегося в жилье.

Суды не учли разъяснения, приведенные в Обзоре практики рассмотрения судами дел, связанных с обеспечением детей-сирот жилыми помещениями, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.11.2013, в котором указано, что определяющим критерием является место жительства, а не формальная регистрация.

Материалы дела подтверждают, что истец до 2015 года постоянно проживал в регионе, где был поставлен на учет как нуждающийся в жилом помещении, однако жильем обеспечен не был. Переезд и регистрация в другом субъекте не исключают права на жилье в регионе фактического проживания до выезда.

Несоответствие жилого помещения санитарным и техническим требованиям является основанием для признания невозможности проживания и обеспечения лиц из числа детей-сирот благоустроенным жильем

Истец, относящийся к числу детей-сирот, обратился в суд к администрации муниципального образования с требованием признать незаконным отказ в установлении факта невозможности проживания в ранее занимаемом жилом помещении. Основанием обращения послужило его несоответствие санитарным и техническим требованиям. Истец ссылался на необходимость получения благоустроенного жилья по месту регистрации.

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении иска, указав на вывод межведомственной комиссии о необходимости капитального ремонта и отсутствии установленных признаков непригодности помещения. Апелляция поддержала данный вывод, не оценив представленные истцом доказательства несоответствия помещения санитарным и техническим нормам.

Верховный Суд установил, что при разрешении спора нижестоящие суды ограничились оценкой заключения межведомственной комиссии о непригодности помещения, не проверив доводы истца о невозможности проживания по иному самостоятельному основанию — несоответствию помещения санитарным и техническим требованиям. Суды не исследовали акты обследования, экспертные заключения и иные представленные доказательства, подтверждающие антисанитарное состояние квартиры, отсутствие инженерных систем и следы пожара.

Не дана правовая оценка выводам Роспотребнадзора и строительной экспертизы, указавших на нарушения санитарных норм и ограниченно-работоспособное состояние конструкций, переходящее в аварийное. Не учтено, что установление факта невозможности проживания по мотиву несоответствия санитарным требованиям не относится к исключительной компетенции межведомственной комиссии и подлежит судебной оценке.

Верховный Суд отметил, что для правильного разрешения дела требуется установить, соответствует ли помещение санитарным и техническим требованиям, и возможно ли в нём проживание. Отсутствие этой оценки свидетельствует о существенных нарушениях норм материального и процессуального права, повлиявших на исход спора.

Изменение места жительства ребёнка из числа детей-сирот не являлось основанием для отказа в обеспечении жилым помещением по новому месту проживания при сохранении права на однократное предоставление специализированного жилья

Истица обратилась в суд с требованиями к органу опеки и попечительства субъекта Российской Федерации о признании незаконным отказа во включении в список детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, подлежащих обеспечению жилыми помещениями, о признании права на предоставление жилья и возложении обязанности включить её в соответствующий список. Основанием обращения послужило то, что ранее она состояла на учёте по прежнему месту жительства в другом регионе, была исключена из списка в связи с переездом, а по новому месту жительства во включении в список ей было отказано.

Решением суда первой инстанции иск удовлетворён: отказ признан незаконным, подтверждено право истицы на получение жилья, возложена обязанность на орган опеки включить её в список. Апелляционный суд отменил решение и отказал в удовлетворении требований, указав на сохранение права на жильё только в прежнем муниципальном образовании. Кассационный суд согласился с апелляцией.

Верховный Суд установил, что выводы апелляционной и кассационной инстанций противоречат требованиям федерального законодательства, регулирующего обеспечение жильём детей-сирот. Место жительства является определяющим критерием для предоставления жилого помещения, и его изменение не влечёт утраты права на жильё.

Судами нижестоящих инстанций ошибочно было признано, что заявитель может быть обеспечен жильём только в прежнем муниципальном образовании, несмотря на то что исключение из списка произошло без предоставления жилого помещения. Установленный факт переезда и регистрации по новому адресу подтверждал наличие у него права на включение в список по месту фактического проживания.

Верховный Суд отметил, что законодательство предусматривает равные условия предоставления жилья детям-сиротам независимо от региона проживания. Исполнение государством своих социальных обязательств не может быть поставлено в зависимость от реализации гражданином права на выбор места жительства.

Предоставление жилья детям-сиротам и лицам из их числа осуществляется по договорам найма специализированных жилых помещений вне очереди, и установление очередности противоречит федеральному законодательству

С.Д.Б., являясь лицом из числа детей, оставшихся без попечения родителей, обратился в суд с иском к комитету строительства Волгоградской области о предоставлении благоустроенного жилого помещения специализированного жилищного фонда по договору найма. Он указал, что состоит на учете в качестве нуждающегося и включен в список детей-сирот, имеющих право на внеочередное обеспечение жильем. Несмотря на наличие льготы, жилое помещение ему не предоставлено, что нарушает требования федерального законодательства и закона Волгоградской области. Ответчик иск не признал, сославшись на отсутствие свободных помещений.

Решением Центрального районного суда г. Волгограда от 06.06.2019 иск удовлетворен частично: на ответчика возложена обязанность предоставить истцу жилое помещение специализированного жилищного фонда по договору найма в порядке очередности, установленной списком детей-сирот. Апелляционная инстанция 01.08.2019 и кассационный суд 30.06.2020 оставили решение без изменения.

Верховный Суд установил, что выводы нижестоящих судов о предоставлении жилья истцу «в порядке очередности» не соответствуют федеральному законодательству. В силу ст. 40 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на жилище, а дети-сироты относятся к категории граждан, для которых федеральным законодательством предусмотрено внеочередное предоставление жилья.

Статья 109.1 ЖК РФ регулирует предоставление специализированных жилых помещений детям-сиротам и лицам из их числа. Норма не содержит указания на очередность внутри списка таких граждан. Федеральный закон от 21.12.1996 № 159-ФЗ «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей», а также Закон Волгоградской области от 05.02.2013 № 5-ОД закрепляют обязанность органов власти обеспечить предоставление жилья вне очереди. Суды, установив необходимость соблюдения очередности, фактически изменили содержание гарантии и исказили ее правовой смысл.

С.Д.Б. состоял на учете в качестве нуждающегося, занимал 223-е место в списке по г. Волжскому и 3558-е по области. Однако установление места в списке не имеет значения, поскольку федеральный закон гарантирует внеочередное обеспечение жильем. Суды, ссылаясь на очередь, отодвинули момент реализации права истца, что противоречит закону.

При определении права ребенка-сироты на предоставление жилого помещения решающим является не размер доли в праве собственности, а фактическая обеспеченность жильем, определяемая исходя из площади на каждого проживающего и установленной учетной нормы

Представитель несовершеннолетнего обратился в суд с иском к органам местного самоуправления и органам исполнительной власти субъекта РФ о признании права на внеочередное обеспечение благоустроенным жилым помещением, признании нуждающимся в жилье и включении в соответствующий список. Основанием для обращения послужил отказ администрации, мотивированный наличием у ребенка доли в праве собственности на квартиру площадью, формально превышающей учетную норму. Истец указывал, что в квартире проживают еще четыре человека, в связи с чем фактическая площадь, приходящаяся на ребенка, меньше учетной нормы.

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении требований, сославшись на то, что доля в квартире обеспечивает жильем сверх учетной нормы. Апелляция согласилась с этим выводом.

Верховный Суд установил, что при разрешении спора суды первой и апелляционной инстанций допустили существенные нарушения норм материального и процессуального права. Вопреки требованиям ст. 56 ГПК РФ и положений ст. 8 Федерального закона № 159-ФЗ, судами не установлено количество лиц, проживающих в спорном жилом помещении, и не определен размер площади, фактически приходящейся на каждого из них.

Суды ограничились формальным расчетом доли собственности, не исследовав обстоятельства, влияющие на определение уровня обеспеченности жильем, в частности проживание иных лиц, что прямо предусмотрено подп. 3 п. 4 ст. 8 указанного закона как основание признания проживания невозможным.

При рассмотрении спора судам надлежало выяснить фактические условия проживания, их соответствие учетной норме, установленной решением представительного органа муниципального образования, а также соблюдение порядка предоставления жилых помещений детям-сиротам.

Исключение лица из числа детей-сирот из списка на предоставление жилого помещения в связи с приобретением жилья супругом не освобождает государственный орган от исполнения вступившего в законную силу решения суда о предоставлении такого помещения

Ф.Н.И. обратилась в суд с иском к администрации муниципального образования Абинский район и Министерству труда и социального развития Краснодарского края о признании незаконным приказа об исключении ее из списка детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, подлежащих обеспечению жилыми помещениями, восстановлении в указанном списке и возложении обязанности предоставить благоустроенное жилое помещение муниципального специализированного жилищного фонда.

В обоснование требований указала, что решением Абинского районного суда Краснодарского края от 31.05.2016 удовлетворены исковые требования прокурора, предъявленные в ее интересах, о предоставлении жилья по договору найма специализированного жилого помещения. На момент предъявления иска решение суда не исполнено, договор найма с ней не заключен, что нарушает гарантии, закрепленные ФЗ от 21.12.1996 № 159-ФЗ «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей». Приказом от 19.02.2021 № 323-жс Министерства труда и социального развития Краснодарского края истец исключена из списка в связи с приобретением ее супругом-военнослужащим квартиры по программе «Ипотека для военных» с использованием кредитных средств.

Решением Абинского районного суда Краснодарского края от 17.11.2021 иск удовлетворен: приказ признан незаконным, Министерству труда и социального развития Краснодарского края вменено восстановить Ф.Н.И. в списке и предоставить благоустроенное жилое помещение по месту жительства, отвечающее установленным санитарным и техническим требованиям. Судебная коллегия по гражданским делам Краснодарского краевого суда 21.03.2022 решение отменила, приняв новое об отказе в удовлетворении иска, сославшись на наличие у истца совместной собственности на квартиру с супругом на момент издания оспариваемого приказа. Четвертый кассационный суд общей юрисдикции 02.08.2022 оставил апелляционное определение без изменения.

Верховный Суд установил, что при разрешении спора судами апелляционной инстанции и Четвертым кассационным судом общей юрисдикции были проигнорированы подлежащие применению нормы материального права и разъяснения, изложенные в Обзоре практики рассмотрения судами дел, связанных с обеспечением детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2020.

В силу ч. 1 ст. 109.1 ЖК РФ и ст. 1 ФЗ от 21.12.1996 № 159-ФЗ лицам из числа детей-сирот гарантируется однократное предоставление благоустроенного жилого помещения специализированного жилищного фонда по договору найма. Законодательство не связывает сохранение этого права с отсутствием у супруга заявителя жилого помещения, приобретенного после возникновения и подтверждения судебным решением права на жилье. Пунктом 8 указанного Обзора разъясняется, что утрата оснований для предоставления жилого помещения в таких обстоятельствах не предусмотрена.

Замена предоставления жилого помещения на жилищный сертификат для детей-сирот не нарушает права лица из числа детей-сирот на обеспечение жильём

Б.Т.С. обратилась в суд с иском к администрации Алтайского района Республики Хакасия о возложении обязанности предоставить жилое помещение по договору найма специализированного жилого помещения. Иск был удовлетворён, и на ответчика возложена соответствующая обязанность. На стадии исполнительного производства С.Т.С. (фамилия изменена после брака) и администрация обратились в суд с заявлением об утверждении мирового соглашения, предусматривающего замену предоставления жилого помещения на единовременную социальную выплату в виде жилищного сертификата.

Суд первой инстанции отказал в утверждении мирового соглашения, указав, что замена жилья на сертификат не соответствует законодательству, устанавливающему приоритет предоставления жилья в натуре. Апелляционный суд и кассационный суд общей юрисдикции оставили это решение без изменения. Представитель администрации подал кассационную жалобу в Верховный Суд РФ.

Верховный Суд установил, что нижестоящие суды не учли внесённые в Закон Республики Хакасия изменения, предусматривающие право лиц из числа детей-сирот на однократное получение социальной выплаты вместо предоставления жилья по договору найма специализированного жилого помещения. Данное право было введено после вынесения решения по делу и направлено на реализацию жилищных прав указанной категории граждан.

Суды первой, апелляционной и кассационной инстанций необоснованно признали, что мировое соглашение противоречит закону, сославшись на наличие в нём новых обязательств сторон. При этом они проигнорировали, что механизм предоставления социальной выплаты и контроль её целевого использования предусмотрены действующими нормативными актами, а согласие сторон на условия соглашения было добровольным.

Юридически значимыми обстоятельствами в данной ситуации являлись наличие у истца действующего решения суда о предоставлении жилья, изменение законодательства, закрепляющее возможность получения социальной выплаты, а также отсутствие нарушения прав третьих лиц. Бремя доказывания законности и соответствия соглашения возложено на стороны, представившие согласованные условия.

При наличии доли в квартире у лица из числа детей-сирот вопрос о включении в список на обеспечение жильём разрешается после проверки конфликтов и условий проживания с матерью, лишённой родительских прав

При решении вопроса об обеспечении лица из числа детей-сирот специализированным жилым помещением суд не вправе ограничиваться долей, площадью и изолированными комнатами. Если в квартире проживает родитель, лишённый родительских прав, суду надлежит проверить условия совместного проживания, конфликтные отношения и поведение такого родителя. Без оценки этих обстоятельств вывод об отсутствии оснований для включения в список лиц, подлежащих обеспечению жильём, является преждевременным.

Санкт-Петербургское государственное бюджетное профессиональное учреждение «Лицей сервиса и индустриальных технологий», действуя в интересах У.Т.А., обратилось в суд к администрации Выборгского района Санкт-Петербурга о признании невозможным проживания У.Т.А. по месту регистрации и о возложении обязанности включить её в список детей-сирот, подлежащих обеспечению жилым помещением по договору найма специализированного жилого помещения. Требования были мотивированы тем, что У.Т.А. относилась к лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, ей принадлежала 1/2 доля в квартире, а другая 1/2 доля принадлежала её матери Ж.Е.В., лишённой родительских прав.

Решением Выборгского районного суда г. Санкт-Петербурга от 06.06.2024 в иске было отказано. Апелляционным определением Санкт-Петербургского городского суда от 23.01.2025 и определением Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 07.07.2025 решение было оставлено без изменений. В кассационной жалобе У.Т.А. ставился вопрос об отмене состоявшихся судебных актов.

Верховный Суд установил, что суды разрешили спор без проверки обстоятельства, необходимого для применения специального основания жилищного обеспечения лица из числа детей-сирот. Нижестоящие суды исходили из того, что У.Т.А. принадлежала 1/2 доля в квартире, приходящаяся на неё площадь превышала учётную норму, в квартире имелись две изолированные комнаты, а права собственника могли быть реализованы. Между тем требования были заявлены не из-за отсутствия любой жилой площади, а из-за совместного проживания с матерью Ж.Е.В., лишённой родительских прав, и конфликтных отношений между ними.

Для разрешения спора подлежало определить, подтверждались ли обстоятельства, при которых У.Т.А. не могла проживать в ранее занимаемом жилом помещении. Лицей сервиса и индустриальных технологий, У.Т.А. и её представитель ссылались на злоупотребление Ж.Е.В. алкоголем, её поведение в состоянии опьянения и конфликты. Суд должен был оценить эти пояснения как сведения об условиях совместного проживания при разрешении вопроса по подпункту 1 пункта 4 статьи 8 Федерального закона от 21.12.1996 № 159-ФЗ. Суд не мог ограничиться общей ссылкой на отсутствие доказательств без определения предмета доказывания и распределения процессуальных обязанностей между участниками дела.