Обобщение судебной практики Верховного Суда по вопросам раздела совместно нажитого имущества супругов с учетом правового режима имущества, приобретенного в браке, и исключений из общего правила совместной собственности

Приобретение доли в праве собственности на квартиру по договору мены за счет личных средств одного из супругов исключает возможность признания такого имущества совместно нажитым при расторжении брака

Г.А.В. обратился в суд с иском к Е.В.Г. о разделе совместно приобретенного имущества, выделении доли в праве собственности на квартиру и взыскании денежной компенсации за автомобиль. Истец указал, что в период брака ответчица приобрела 4/11 доли квартиры по договору мены, а также получила средства от продажи автомобиля, которые подлежат разделу. Требования основаны на положениях семейного законодательства о совместной собственности супругов.

Решением Ялтинского городского суда от 06.11.2013 в удовлетворении исковых требований отказано. Суд первой инстанции пришел к выводу о пропуске истцом срока исковой давности. Коллегия судей апелляционного суда Автономной Республики Крым от 20.02.2014 отменила решение, удовлетворив иск частично, и разделила имущество между сторонами.

Верховный Суд установил, что ключевым являлся вопрос о правовом режиме имущества, приобретенного одним из супругов в период брака.

В соответствии с положениями ч. 1 ст. 36 Семейного кодекса РФ, имущество, полученное одним из супругов по безвозмездным сделкам (включая договор мены), а также приобретенное на личные средства, не подлежит включению в состав совместно нажитого имущества.

При рассмотрении дела судом апелляционной инстанции не было принято во внимание заявление Е.В.Г. о том, что 4/11 доли квартиры были приобретены ею в результате реконструкции строения, осуществленной исключительно за счет ее личных средств. Данное обстоятельство имело принципиальное значение для правильного разрешения спора, поскольку в соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 15 Постановления Пленума ВС РФ от 05.11.1998 № 15, имущество, приобретенное на личные средства одного из супругов, не подлежит разделу при расторжении брака.

Судебная коллегия обратила внимание на то, что суд апелляционной инстанции не выполнил требования ст. 198 ГПК РФ о всестороннем и полном исследовании всех обстоятельств дела. В частности, не были установлены и оценены доказательства, подтверждающие происхождение средств, использованных для реконструкции строения. Это привело к ошибочному выводу о возможности раздела спорного имущества как совместно нажитого.

Особое значение имело то обстоятельство, что на момент приобретения доли в квартире действовали положения п. 3 ч. 1 ст. 57 Семейного кодекса Украины, которые также исключали возможность отнесения имущества, приобретенного на личные средства одного из супругов, к общей совместной собственности. Неприменение этих норм при рассмотрении дела являлось существенным нарушением закона.

Верховный Суд подчеркнул, что правильное разрешение данного спора требовало установления не только факта приобретения имущества в период брака, но и определения источника средств, за счет которых оно было получено. Отсутствие такого анализа в решении суда апелляционной инстанции свидетельствовало о неправильном применении норм материального права и повлекло принятие незаконного судебного акта.

Решение коллегии судей апелляционного суда Автономной Республики Крым от 20.02.2014 отменено. Дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Определение Верховного Суда Российской Федерации от 23.09.2014 № 127-КГ14-1

История рассмотрения дела:

• Ялтинский городской суд Автономной Республики Крым (Ялтинский городской суд Республики Крым), карточка дела отсутствует на сайте суда
• Апелляционный Суд Автономной Республики Крым (Верховный Суд Республики Крым), карточка дела отсутствует на сайте суда
• Апелляционный Суд Автономной Республики Крым (Верховный Суд Республики Крым), карточка дела отсутствует на сайте суда

Признание имущества личной собственностью одного из супругов без установления юридически значимой связи между безвозмездной сделкой и приобретением спорного объекта нарушает принципы оценки доказательств и распределения бремени доказывания

С.В.М. обратился в суд с иском к С.Н.А. о признании недействительным договора купли-продажи жилого дома и земельного участка, исключении указанного имущества из состава совместно нажитого и признании права собственности на него. Истец указал, что имущество было приобретено на его личные средства по предварительному договору купли-продажи от 21.04.2001. С.Н.А. предъявила встречный иск, утверждая, что жилой дом был приобретен на денежные средства, подаренные ей отцом по договору дарения от 03.09.2002, и потому является ее личной собственностью.

Решением Советского районного суда г. Краснодара от 26.02.2014 в удовлетворении исковых требований С.В.М. отказано. Встречный иск С.Н.А. также был отклонен. Апелляционным определением Краснодарского краевого суда от 15.05.2014 решение суда первой инстанции в части отказа С.Н.А. отменено, и ее требования удовлетворены. Жилой дом был исключен из состава совместно нажитого имущества и признан личной собственностью С.Н.А.

Верховный Суд установил, что отменяя решение суда первой инстанции в части отказа в удовлетворении встречного иска С.Н.А., апелляционный суд необоснованно отклонил заключение судебной технической экспертизы от 24.01.2014 № 548, признав его недопустимым доказательством.

Экспертным заключением были установлены признаки искусственного старения договора дарения от 03.09.2002, что ставило под сомнение его достоверность. Однако суд апелляционной инстанции, не обладая специальными познаниями, самостоятельно оценил методы исследования, примененные экспертом, что противоречит требованиям ст. 79 и 86 ГПК РФ, согласно которым заключение эксперта подлежит оценке судом, но его несогласие с выводами должно быть мотивировано с учетом специфики экспертной деятельности.

Признавая жилой дом личной собственностью С.Н.А., суд апелляционной инстанции не учел положения ст. 36 СК РФ, согласно которым имущество, приобретенное за счет безвозмездных сделок, относится к собственности одного из супругов. При этом бремя доказывания данного факта лежит на заинтересованной стороне. С.Н.А. не представила достаточных и допустимых доказательств, подтверждающих, что спорное имущество было приобретено исключительно за счет подаренных средств.

Субсидия на приобретение жилья, выделенная одному из супругов с учетом состава семьи, подлежит разделу как совместно нажитое имущество при отсутствии брачного договора

Ф.Е.С. обратилась в Измайловский районный суд г. Москвы с иском к Ф.Р.М. о взыскании алиментов на содержание несовершеннолетнего ребенка и разделе имущества, нажитого в период брака с 23.09.2000 по 21.04.2014. В обоснование требований указала на приобретение автомобиля, увеличение площади земельного участка, принадлежавшего ответчику до брака, и две квартиры, оплаченные за счет единовременной субсидии, предоставленной ей как государственному служащему. Ф.Р.М. предъявил встречные требования о разделе указанного имущества.

Решением Измайловского районного суда г. Москвы от 26.08.2014 исковые требования удовлетворены частично: взысканы алименты, автомобиль признан собственностью Ф.Р.М., земельный участок разделен, квартиры признаны личной собственностью Ф.Е.С. Апелляционным определением Московского городского суда от 12.12.2014 решение оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что выводы судов первой и апелляционной инстанций о признании квартир личной собственностью Ф.Е.С. не соответствуют требованиям ст. 34 СК РФ. Квартиры приобретены в период брака по возмездным сделкам с использованием средств субсидии, предоставленной Ф.Е.С. как государственному служащему. Положениями ст. 34 СК РФ определено, что доходы от трудовой деятельности, включая целевые выплаты, являются совместной собственностью супругов, если иное не установлено брачным договором.

При рассмотрении дела не учтено, что расчет размера субсидии производился с учетом членов семьи Ф.Е.С., включая Ф.Р.М., что подтверждается приказом Росреестра от 22.12.2011 № П/523. Игнорирование данного обстоятельства привело к ошибочному выводу об исключительном характере субсидии как личного дохода Ф.Е.С.

Разрешая вопрос о разделе земельного участка, суды ограничились указанием на факт регистрации изменений его площади в период брака, не исследовав основания таких изменений. Согласно ст. 36 СК РФ, имущество, принадлежавшее одному из супругов до брака, остается его собственностью, если не доказано увеличение его стоимости за счет общих средств или труда второго супруга. Отсутствие оценки данного обстоятельства повлекло необоснованное включение части участка в состав совместно нажитого имущества.

Отсутствие бесспорных доказательств использования исключительно личных средств одного из супругов при покупке квартиры в браке сохраняет режим совместной собственности на жилье

Т.Н.В., действуя как законный представитель недееспособной Б.А.А., обратилась в суд с иском к Б.И.А. о разделе совместно нажитого имущества — квартиры, приобретенной в период брака, и признании за Б.А.А. права собственности на ½ долю. Истец утверждал, что квартира была куплена за счет общих средств, включая заемные деньги, которые Б.А.А. вернула после продажи принадлежавшей ей лично квартиры. Ответчик Б.И.А. возражал, указывая, что квартира приобретена исключительно за счет его личных средств, полученных от продажи принадлежавшей ему до брака квартиры.

Решением Славянского городского суда Краснодарского края от 18.12.2014 иск был удовлетворен: квартира признана совместной собственностью супругов с выделением каждой стороне по ½ доли. Однако апелляционным определением Краснодарского краевого суда от 12.03.2015 это решение было отменено, в иске отказано на основании вывода о приобретении квартиры исключительно за счет личных средств ответчика.

Верховный Суд установил, что вывод апелляционной инстанции о приобретении квартиры исключительно за счет личных средств Б.И.А. не соответствует материалам дела. Согласно ст. 34 СК РФ, имущество, приобретенное в браке, считается совместной собственностью супругов, если иное не доказано. Ответчик не представил бесспорных доказательств, что спорная квартира куплена только на средства от продажи его личного имущества.

Имеющиеся в деле доказательства свидетельствуют о совместном участии супругов в приобретении жилья. Б.А.А. предоставила расписку, подтверждающую заем денег у родственника для покупки квартиры, а также доказала, что впоследствии вернула долг за счет средств от продажи принадлежавшей ей лично квартиры. Эти обстоятельства указывают на использование общих ресурсов семьи.

Суд апелляционной инстанции не опроверг доводы истца о том, что вырученных от продажи личной квартиры Б.И.А. средств могло быть недостаточно для полной оплаты спорного жилья. При этом не учтено, что сделки по продаже квартир супругов и приобретению нового жилья совершены в течение короткого срока (июль-август 2000 года), что подтверждает взаимосвязь между этими событиями.

Отсутствие требования о признании недействительной сделки по отчуждению доли в уставном капитале ООО исключает возможность раздела такого имущества как совместно нажитого, если впоследствии доля приобретена по наследству

А.Л.В. обратилась в суд с иском к А.Е.С. о разделе совместно нажитого имущества, указав, что в период брака с 24.02.2001 по 2014 год супруги приобрели квартиру, автомобили и доли в уставном капитале ООО. Истец просила признать за ней право собственности на ½ доли в уставном капитале ООО, ссылаясь на то, что данное имущество является совместно нажитым. Ответчик и третье лицо А.В.С. возражали против иска, указывая, что доля в уставном капитале была унаследована после смерти А.Л.Н., а сделка по уступке доли совершена в 2008 году без оспаривания ее действительности.

Лиманский районный суд Астраханской области решением от 15.04.2015 частично удовлетворил требования А.Л.В., признав за ней право на ½ доли квартиры, но отказал в разделе уставного капитала ООО. Апелляционный суд отменил это решение в части и признал за А.Л.В. право на ½ доли уставного капитала, несмотря на отсутствие требований о признании сделки недействительной.

Верховный Суд установил, что апелляционная коллегия Астраханского областного суда при рассмотрении спора о разделе доли в уставном капитале ООО не учла правовую природу возникновения права собственности на спорное имущество.

Согласно положениям ст. 36 СК РФ, имущество, полученное одним из супругов в порядке наследования, относится к его личной собственности и не подлежит разделу как совместно нажитое. Доля в уставном капитале была приобретена А.Е.С. и А.В.С. на основании свидетельств о праве на наследство, что исключает ее включение в общую массу имущества супругов.

Апелляционный суд не принял во внимание, что истец А.Л.В. не заявляла требований о признании недействительной сделки по уступке доли в уставном капитале, совершенной в 2008 году. В соответствии с п. 2 ст. 35 СК РФ, оспаривание такой сделки возможно лишь при доказанности отсутствия согласия супруга и осведомленности контрагента о таком несогласии. Поскольку А.Л.В. не оспорила сделку в установленном порядке, признание за ней права на долю в отсутствие соответствующего иска противоречит принципам гражданского и семейного законодательства.

Раздел квартиры, приобретенной на средства от продажи личного имущества одного из супругов, производится с учетом пропорционально вложенным личным и общим средствам

О.Е.В. обратилась в Железнодорожный районный суд г. Новосибирска с иском к О.С.А. о разделе однокомнатной квартиры, приобретенной в период брака. В обоснование требований истец ссылалась на отсутствие брачного договора и соглашения о разделе имущества. О.С.А. предъявил встречный иск, указав, что спорная квартира была приобретена преимущественно на средства от продажи принадлежавшей ему до брака квартиры, с частичной доплатой из общих средств супругов.

Решением Железнодорожного районного суда г. Новосибирска от 06.04.2015 исковые требования удовлетворены частично: за О.С.А. признано право на 9441/10000 доли в праве собственности на квартиру, остальная доля разделена между супругами пропорционально вложенным общим средствам. Апелляционным определением Новосибирского областного суда от 25.06.2015 решение изменено: спорная квартира признана общей совместной собственностью супругов с разделом в равных долях.

Верховный Суд установил, что апелляционная инстанция допустила существенные нарушения при толковании и применении норм материального права, регулирующих вопросы раздела имущества супругов. При рассмотрении дела не было учтено, что положения ст. 34 СК РФ о совместной собственности супругов не подлежат применению в случаях, когда имущество приобреталось за счет средств, имеющих специальный правовой режим.

Судом не принято во внимание, что спорная квартира была приобретена преимущественно (на 94,41%) за счет средств, полученных от реализации принадлежавшей О.С.А. до брака недвижимости. Данные средства в соответствии со ст. 36 СК РФ сохраняли статус личной собственности ответчика, что исключало их переход в режим общей совместной собственности.

Судебная коллегия областного суда необоснованно не применила положения п. 15 Постановления Пленума ВС РФ от 05.11.1998 № 15, где прямо указано, что имущество, приобретенное на личные средства одного из супругов, не подлежит включению в состав общего имущества. При этом судом первой инстанции правильно установлено, что денежные средства от продажи личной квартиры ответчика не утратили своего специального правового режима.

Отказ в переквалификации договора дарения недвижимости в договор купли-продажи и исключении имущества из состава совместной собственности супругов в связи с пропуском трехлетнего срока исковой давности для оспаривания сделки, несмотря на представленные доказательства передачи денежных средств в период брака

С.И.А. обратилась в суд с иском к С.С.Л. о признании договора дарения земельного участка с частью жилого дома, расположенных по адресу: [адрес], договором купли-продажи, включении данного имущества в состав общего имущества супругов и его разделе. Истица также требовала признать за ней право собственности на ½ доли спорных объектов недвижимости и взыскать со С.С.Л. денежную компенсацию стоимости ½ доли автомобиля. В обоснование требований С.И.А. указала, что в период брака ответчик заключил предварительный договор от 26.12.2006 с Н. в лице представителя О. и передал денежные средства в качестве задатка, а также произвел дополнительные платежи. Однако вместо договора купли-продажи стороны оформили договор дарения, что, по мнению истицы, являлось притворной сделкой, направленной на исключение имущества из режима совместной собственности.

Решением Раменского городского суда Московской области от 21.11.2014, оставленным без изменения апелляционным определением Московского областного суда от 24.06.2015, иск удовлетворен частично. Суд разделил совместно нажитое имущество, выделив автомобиль в собственность С.С.Л. и взыскав в пользу С.И.А. компенсацию за ½ доли его стоимости. В остальной части иска отказано.

Верховный Суд установил, что нижестоящие суды при рассмотрении дела допустили нарушения, связанные с неправильным применением норм материального права, что привело к необоснованному отказу в удовлетворении исковых требований.

Суд первой инстанции и апелляционная коллегия не учли, что оспариваемый договор дарения был заключен в период брака, а потому подпадал под режим совместной собственности супругов, установленный ст. 34 СК РФ. При этом суды не приняли во внимание доводы истицы о том, что передача денежных средств по распискам свидетельствует о возмездном характере сделки, что противоречит природе дарения, определенной ст. 572 ГК РФ.

Суды необоснованно применили срок исковой давности, установленный п. 1 ст. 181 ГК РФ, не исследовав в полной мере обстоятельства, связанные с моментом, когда истица узнала или должна была узнать о нарушении своего права. В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 1 Постановления Пленума ВС РФ от 29.09.2015 № 43, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Однако суды ограничились формальным установлением даты регистрации права собственности, не проверив, могла ли истица ранее обнаружить признаки притворности сделки.

Раздел имущества супругов по соглашениям, заключенным после прекращения брака, не требует нотариальной формы и исключает соответствующие объекты из судебного раздела

К.К.Е. обратилась в суд с иском к К.Р.В. о признании общим совместным имуществом супругов долей в уставных капиталах ряда юридических лиц, определении долей в совместно нажитом имуществе, разделе общего имущества и взыскании денежной компенсации. В обоснование требований она указала, что в период брака с 10.12.1999 по 14.01.2013 было приобретено имущество, включая доли в уставных капиталах и нежилое помещение. К.Р.В. предъявил встречный иск о разделе имущества, передаче ему нежилого помещения и взыскании денежной компенсации, ссылаясь на использование кредитных средств для семейных нужд.

Решением Советского районного суда г. Томска от 26.03.2015 иск К.К.Е. удовлетворен частично, встречный иск К.Р.В. также удовлетворен частично. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Томского областного суда от 14.07.2015 решение изменено: доли супругов в общем имуществе признаны равными, произведен раздел имущества с взысканием денежной компенсации в пользу К.Р.В.

Верховный Суд установил, что апелляционная коллегия Томского областного суда при разрешении спора о разделе совместно нажитого имущества супругов К. не учла правовую природу заключенных сторонами соглашений от 03.04.2013 и 11.04.2013.

Согласно п. 2 ст. 38 СК РФ, общее имущество супругов может быть разделено по их соглашению, что влечет прекращение режима совместной собственности в отношении соответствующих объектов. Условиями указанных соглашений конкретное имущество было передано в собственность К.К.Е., при этом выплата компенсации К.Р.В. не предусматривалась.

Суд апелляционной инстанции ошибочно применил принцип равенства долей, закрепленный в п. 1 ст. 39 СК РФ, к имуществу, уже выведенному из состава общей собственности добровольными соглашениями сторон. Данный подход противоречит ст. 7 СК РФ, гарантирующей супругам свободу определения своих имущественных прав на основе договора, а также ст. 421 ГК РФ, предусматривающей свободу условий соглашений, если они не нарушают императивные нормы закона.

Имущество, приобретенное в браке на средства от продажи добрачной собственности одного из супругов, сохраняет режим личной собственности и не подлежит разделу как совместно нажитое

Ч.Д.В. обратился в суд с иском к Ч.Г.Н. о разделе общего имущества, требуя определить доли сторон по ½ в праве собственности на квартиру, приобретенную в период брака. Истец указал, что квартира была получена по договору участия в долевом строительстве, заключенному Ч.Г.Н. 10.11.2011, и на момент рассмотрения спора право собственности на нее не зарегистрировано.

Решением Ленинского районного суда г. Новосибирска от 03.06.2015 в удовлетворении иска отказано. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Новосибирского областного суда от 25.08.2015 решение отменено, доли сторон определены как равные в праве требования передачи квартиры.

Верховный Суд установил, что апелляционная коллегия Новосибирского областного суда необоснованно отменила решение суда первой инстанции, не приняв во внимание правовой режим имущества, приобретенного на средства, полученные от реализации добрачной собственности. Согласно ст. 36 СК РФ, имущество, принадлежавшее одному из супругов до вступления в брак, а также приобретенное в период брака за счет таких средств, не подлежит включению в состав общего совместного имущества.

Апелляционный суд оставил без оценки доказательства, подтверждающие, что спорная квартира была оплачена исключительно за счет денежных средств, вырученных Ч.Г.Н. от продажи ее личной квартиры, принадлежавшей ей до заключения брака. Срок между получением указанных средств и их использованием для оплаты договора долевого участия составил пять дней, что исключает возможность их отнесения к общим доходам супругов в силу ст. 34 СК РФ.

Обращено внимание на то, что апелляционная инстанция неверно истолковала презумпцию общей совместной собственности супругов, закрепленную в ст. 34 СК РФ. Данная презумпция не применяется в случаях, когда имущество приобретается за счет средств, изначально не являвшихся общими. Разъяснения, содержащиеся в п. 4 ст. 15 Постановления Пленума ВС РФ от 05.11.1998 № 15, прямо указывают на то, что имущество, приобретенное на личные средства одного из супругов, не подлежит разделу.

Признание пая в рыболовецком кооперативе совместной собственностью супругов при отсутствии доказательств его приобретения в браке и наличии вступившего в силу решения о праве собственности третьего лица

Х.А.С. обратилась в Анапский городской суд Краснодарского края с иском к Х.Р.А. о разделе совместно нажитого имущества. Истец указала, что состоит в браке с ответчиком с 03.11.2000 и что пай в рыболовецком производственном кооперативе «Бриз» (РПК «Бриз»), принадлежавший сестре ответчика П.К.А., был выкуплен ответчиком в период брака, что, по её мнению, делало пай совместной собственностью супругов. Истец просила признать за ней право собственности на 1 минимальный пай РПК «Бриз» и произвести его раздел.

Решением Анапского городского суда Краснодарского края от 11.08.2015 иск удовлетворён. Суд признал пай совместно нажитым имуществом супругов, выделив его в собственность Х.Р.А. и взыскав с Х.А.С. компенсацию в размере 39 749 руб. 09 коп. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 22.12.2015 решение оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что нижестоящие суды при рассмотрении дела не учли правовую природу пая в рыболовецком кооперативе как объекта гражданских прав и не применили системный подход к анализу спорных правоотношений.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 20.02.2015, вступившим в законную силу 24.04.2015, признано право собственности на спорный пай за П.К.А., что исключало возможность его отнесения к совместно нажитому имуществу супругов. Суд первой инстанции и апелляционная коллегия проигнорировали преюдициальную силу данного судебного акта, что противоречит принципам правовой определенности и устойчивости гражданского оборота.

При разрешении спора суды не приняли во внимание отсутствие доказательств приобретения пая за счет общих средств супругов. Положения ст. 34 Семейного кодекса Российской Федерации предусматривают включение в состав общего имущества супругов только тех активов, которые были получены в период брака за счет совместных доходов. В материалах дела отсутствуют сведения о внесении ответчиком или истцом денежных средств для выкупа пая у П.К.А., равно как не представлено доказательств перечисления кооперативу соответствующих сумм.

Раздел квартиры, приобретенной в браке с использованием безвозмездно полученных средств одного из супругов, должен учитывать личный характер таких вложений при определении долей собственности

У.С.В. обратился в суд с иском к П.А.Н. о разделе совместно нажитого имущества, ссылаясь на то, что в период брака супруги приобрели квартиру, которая должна быть разделена в равных долях. Ответчик П.А.Н. возражала против иска, утверждая, что часть средств на покупку квартиры была получена ею в дар от матери и является её личной собственностью.

Решением Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 02.10.2015 исковые требования У.С.В. были удовлетворены, и квартира признана совместной собственностью супругов. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 13.01.2016 решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что суды нижестоящих инстанций при разрешении спора о разделе совместно нажитого имущества супругов не применили в полном объеме положения ст. 34 и ст. 36 СК РФ, регулирующие режим собственности супругов. Из материалов дела следует, что спорная квартира была приобретена в период брака, однако значительная часть средств, направленных на ее покупку, поступила от П.А.Н. в результате безвозмездной сделки – дарения денежных средств ее матерью. В силу п. 1 ст. 36 СК РФ имущество, полученное одним из супругов во время брака по безвозмездным сделкам, относится к его личной собственности.

Суд первой инстанции и апелляционная коллегия, удовлетворяя требования У.С.В. о разделе квартиры в равных долях, не учли правовую природу денежных средств, внесенных П.А.Н. Они ошибочно квалифицировали всю сумму, затраченную на приобретение жилья, как совместно нажитое имущество, несмотря на то, что часть этих средств имела специальный правовой режим, исключающий их из общей массы. При этом суды не опровергли и не проверили доводы ответчицы о том, что ее личные средства, полученные по договору дарения, были использованы для покупки квартиры.

Верховный Суд обратил внимание на разъяснения, содержащиеся в абз. 4 п. 15 Постановления Пленума ВС РФ от 05.11.1998 № 15, согласно которым имущество, приобретенное во время брака на личные средства одного из супругов, принадлежавшие ему до брака или полученные в порядке наследования, дарения либо иной безвозмездной сделки, не подлежит включению в состав общего имущества супругов. Суды не приняли во внимание, что внесение П.А.Н. личных средств в покупку квартиры не изменяет их правовой природы и не превращает их в совместно нажитое имущество.

Приобретение квартиры в период брака по договору уступки прав с обязательством оплаты относит её к общему имуществу супругов, несмотря на последующее прощение долга

Б.М.Б. обратилась в суд с иском к Б.В.В. о разделе совместно нажитого имущества супругов. В обоснование требований истец указала, что в период с 25.04.2010 по 15.01.2015 состояла с ответчиком в зарегистрированном браке. В этот период была приобретена квартира, право собственности на которую зарегистрировано за Б.В.В. Поскольку брачный договор отсутствовал, а соглашение о разделе имущества не достигнуто, истец просила признать за ней право на ½ доли в праве собственности на квартиру.

Решением Фрунзенского районного суда г. Санкт-Петербурга от 08.10.2015 иск удовлетворён: квартира признана общим имуществом супругов и разделена в равных долях. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 02.03.2016 решение отменено, в иске отказано.

Верховный Суд установил, что суд апелляционной инстанции необоснованно применил положения ст. 36 СК РФ, квалифицировав приобретение квартиры как безвозмездную сделку.

Из материалов дела следует, что переход прав на спорное жилое помещение к Б.В.В. произошел на основании возмездного договора уступки прав требования от 09.06.2011, что подтверждается наличием встречного предоставления в размере 1 873 400 руб.

Положениями ст. 34 СК РФ предусмотрено, что имущество, приобретенное супругами в период брака, относится к их совместной собственности. Квартира была получена Б.В.В. 16.07.2013, когда брак с Б.М.Б. оставался действительным, что исключает возможность признания ее личной собственностью ответчика.

Приобретение жилого помещения за счет целевой социальной выплаты сотруднику органов внутренних дел не исключает его из состава совместной собственности супругов

Ш.М.Е. обратилась в суд с иском к Н.Д.С. о расторжении брака, определении места жительства общих несовершеннолетних детей, взыскании алиментов, признании права собственности на квартиру и разделе совместно нажитого имущества. В обоснование требований истец указала, что спорная квартира приобретена на средства единовременной социальной выплаты, предоставленной ей как сотруднику органов внутренних дел в соответствии с Федеральным законом «О социальных гарантиях сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации» от 19.07.2011 N 247-ФЗ , и потому не подлежит разделу.

Решением Реутовского городского суда Московской области от 19.11.2015 исковые требования Ш.М.Е. удовлетворены, в удовлетворении встречного иска Н.Д.С. отказано. Апелляционным определением Московского областного суда от 14.03.2016 решение суда первой инстанции отменено в части, спорная квартира признана находящейся в общей долевой собственности сторон и их детей по 1/4 доле за каждым.

Верховный Суд установил, что суд апелляционной инстанции необоснованно распространил на спорные правоотношения положения ст. 244 и 245 ГК РФ о долевой собственности, тогда как в соответствии со ст. 34 СК РФ имущество, приобретенное супругами в период брака, относится к их совместной собственности.

Применение норм гражданского законодательства о долевой собственности невозможно в отсутствие соглашения между супругами об изменении установленного законом режима совместной собственности, что прямо предусмотрено п. 1 ст. 42 СК РФ и п. 5 ст. 244 ГК РФ.

Игнорирование требований ст. 38 и 39 СК РФ привело к неправильному определению правового режима спорной квартиры. Суд апелляционной инстанции не принял во внимание, что положения Федерального закона от 19.07.2011 № 247-ФЗ не содержат исключений из общего правила о совместной собственности супругов в отношении жилых помещений, приобретенных за счет социальных выплат. Включение несовершеннолетних детей в число собственников квартиры противоречит п. 4 ст. 60 СК РФ, поскольку указанная норма регулирует лишь имущественные права детей, но не устанавливает оснований для возникновения у них права собственности на имущество родителей.

Право аренды земельного участка, приобретенное в период брака, подлежит включению в состав общего имущества супругов и разделу на равные доли

Е.П.Б. обратился в суд с иском к Е.И.В. и Отделу имущественных отношений администрации Елизовского городского поселения о разделе совместно нажитого имущества. В обоснование требований истец указал, что в период брака с Е.И.В. супруги приобрели право аренды земельного участка, оформленное на имя ответчицы, а также автомобиль, который был продан без его согласия. Е.П.Б. просил признать указанное имущество совместно нажитым, определить доли супругов равными, разделить право аренды земельного участка и взыскать компенсацию за проданный автомобиль.

Решением Елизовского районного суда Камчатского края от 04.03.2016 иск удовлетворен частично: автомобиль признан совместно нажитым имуществом, в остальной части иска отказано. Апелляционным определением Камчатского краевого суда от 05.05.2016 решение оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что выводы судов первой и апелляционной инстанций не соответствуют требованиям законодательства, регулирующего раздел совместно нажитого имущества супругов.

Положения ст. 34 СК РФ определяют, что имущество, приобретенное в период брака за счет общих доходов, относится к совместной собственности супругов, независимо от того, на чье имя оно оформлено. К такому имуществу относятся не только вещи, но и имущественные права, включая право аренды земельного участка, что следует из содержания ст. 128 ГК РФ.

Материалами дела подтверждено, что право аренды спорного земельного участка приобретено Е.И.В. в период брака с Е.П.Б. на возмездной основе за счет общих средств. Согласие истца на заключение договора аренды оформлено нотариально, что исключает сомнения в законности сделки. В соответствии с п. 5 ст. 22 ЗК РФ, арендатор вправе передавать свои права третьим лицам, что свидетельствует об имущественном характере данного права и возможности его включения в состав общего имущества супругов.

Отсутствие доказательств расходования вырученных от продажи общего имущества средств на нужды семьи влечёт обязанность компенсировать долю другого супруга

М.М. обратилась в суд с иском к А.Ш. о разделе совместно нажитого имущества, взыскании компенсации за долю в отчуждённом имуществе, признании права собственности на нежилое здание и взыскании долговых обязательств. Истец указала, что в период брака с 17.08.2002 по 21.07.2014 было приобретено имущество: земельные участки, недостроенные жилые дома, мастерская и автомобили. После прекращения семейных отношений ответчик отчудил имущество без её согласия.

Решением Майкопского городского суда Республики Адыгея от 11.03.2016 требования М.М. удовлетворены частично: взыскана компенсация 568 861 руб. 50 коп., признано право на ½ долю нежилого помещения. Апелляционным определением Верховного Суда Республики Адыгея от 10.06.2016 решение отменено в части удовлетворения исковых требований.

Верховный Суд установил, что суд апелляционной инстанции не дал надлежащей оценки обстоятельствам прекращения семейных отношений между М.М. и А.Ш. в июле 2014 года.

Из материалов дела следует, что факт прекращения совместного проживания и ведения общего хозяйства подтвержден решением Майкопского городского суда Республики Адыгея от 20.03.2015 об определении места жительства детей. Однако суд апелляционной инстанции не принял во внимание эти доказательства при рассмотрении вопроса о правомерности отчуждения имущества после указанной даты.

При рассмотрении доводов о распоряжении общим имуществом не было учтено требование п. 1 ст. 35 СК РФ о необходимости обоюдного согласия супругов на совершение таких сделок. Хотя М.М. предоставила нотариальное согласие на отчуждение, суд не исследовал вопрос о том, соответствовали ли условия сделок интересам семьи, особенно учитывая прекращение фактических брачных отношений.

При разделе совместно нажитого имущества супругов бремя доказывания несогласованного отчуждения имущества и нецелевого использования вырученных средств возлагается на супруга, оспаривающего правомерность сделки, при отсутствии таких доказательств раздел стоимости отчужденного имущества не производится

С.Е.В. обратилась в суд с иском к С.П.И. о разделе совместно нажитого имущества, требуя взыскания денежной компенсации в размере ½ доли стоимости автомобиля, приобретенного в период брака. Истец указала, что ответчик без ее согласия продал автомобиль своему двоюродному брату Б.А.В. в период брака, а полученные средства не были использованы на нужды семьи.

Решением Люберецкого городского суда Московской области от 15.03.2016 иск удовлетворен: автомобиль оставлен за ответчиком, с него взыскана компенсация в пользу истца. Дополнительным решением от 11.04.2016 с ответчика взысканы судебные расходы. Апелляционным определением Московского областного суда от 20.06.2016 решение оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что нижестоящие суды не применили системный подход к оценке обстоятельств дела в соответствии с требованиями семейного и гражданского процессуального законодательства.

Суд первой инстанции и апелляционная коллегия не учли, что в силу п. 1 ст. 35 СК РФ действия одного из супругов по распоряжению общим имуществом предполагаются совершенными с согласия другого супруга, если иное не доказано. Истец С.Е.В. не представила достаточных доказательств отсутствия своего согласия на отчуждение автомобиля, а также того, что полученные от продажи средства не были направлены на общесемейные нужды.

Суды не приняли во внимание разъяснения, содержащиеся в п. 16 Постановления Пленума ВС РФ от 05.11.1998 № 15, согласно которым при разделе имущества подлежит учету стоимость имущества, отчужденного без согласия второго супруга и не в интересах семьи, только при подтверждении этих обстоятельств. В нарушение ч. 2 ст. 56 ГПК РФ суд первой инстанции не определил надлежащим образом круг значимых обстоятельств и не возложил на истца обязанность по доказыванию факта несогласованного отчуждения имущества и нецелевого использования вырученных средств.

Приобретение квартиры на личные средства супруга до брака исключает её из состава общего имущества при подтверждении происхождения денежных средств

Ш.Е.В. обратилась в суд с иском к Ш.А.Г. о взыскании алиментов на содержание несовершеннолетнего ребёнка и себя как бывшей супруги, а также о разделе совместно нажитого имущества, включая квартиру. Ш.А.Г. предъявил встречное требование о признании указанной квартиры своей личной собственностью, приобретённой на средства, имевшиеся у него до брака.

Решением Никулинского районного суда г. Москвы от 07.04.2016 исковые требования удовлетворены частично. Суд первой инстанции исключил спорную квартиру из состава совместно нажитого имущества, признав её личной собственностью Ш.А.Г. Апелляционным определением Московского городского суда от 04.10.2016 решение отменено в указанной части, квартира включена в состав общего имущества супругов.

Верховный Суд установил, что апелляционная инстанция допустила существенные процессуальные нарушения при пересмотре решения суда первой инстанции. При рассмотрении дела не были соблюдены требования ст. 327 ГПК РФ, обязывающие суд апелляционной инстанции повторно исследовать доказательства и мотивированно оценить выводы нижестоящего суда.

Апелляционное определение не содержит анализа доказательств, представленных Ш.А.Г. в подтверждение приобретения спорной квартиры на личные средства. В нарушение ст. 198 ГПК РФ суд не привел мотивов, по которым отверг договор поручения № 622-П от 17.07.2012, справки о доходах и показания свидетелей, положенные в основу решения суда первой инстанции.

Согласно положениям ст. 36 СК РФ и разъяснениям, содержащимся в Постановлении Пленума ВС РФ от 05.11.1998 № 15, при разрешении спора о признании имущества личной собственностью супруга подлежит установлению источник средств, использованных для его приобретения. Суд первой инстанции, проанализировав представленные доказательства, установил факт наличия у Ш.А.Г. денежных средств в объеме, достаточном для приобретения спорной квартиры, до заключения брака. В апелляционном определении отсутствует опровержение данных выводов с приведением соответствующих аргументов.

Отнесение имущества к личной собственности одного из супругов невозможно без подтверждения источника средств и их связи с покупкой

Л.А.И. обратился в суд с иском к С.Т.В. о разделе совместно нажитого имущества, ссылаясь на то, что с 11.04.2006 по 10.08.2015 состоял с ней в браке. В период брака супругами приобретены земельный участок площадью 1500 кв. м и жилой дом площадью 47 кв. м. Истец просил признать за ним право собственности на 1/2 доли в спорном имуществе, так как брачный договор отсутствовал, а соглашение о разделе не достигнуто. Ответчик С.Т.В. иск не признала, утверждая, что имущество приобретено на её личные средства, и просила признать за истцом право на 1/4 доли, а за собой — на 3/4 доли.

Решением Приморского районного суда г. Новороссийска от 29.09.2016 иск удовлетворён: имущество разделено между сторонами в равных долях. Апелляционным определением Краснодарского краевого суда от 22.12.2016 решение отменено, за Л.А.И. признано право на 1/4 доли, за С.Т.В. — на 3/4 доли.

Верховный Суд установил, что суд апелляционной инстанции не применил положения ст. 34 СК РФ, закрепляющие презумпцию совместной собственности супругов на имущество, приобретённое в браке.

Вопреки требованиям закона, апелляционный суд возложил на Л.А.И. обязанность опровергнуть доводы С.Т.В. о приобретении имущества на её личные средства, хотя доказывание этого обстоятельства в силу ст. 56 ГПК РФ лежало на ответчице.

Принятие апелляционным судом решения о признании за С.Т.В. права на 3/4 доли в спорном имуществе основано на неисследованных доказательствах. Суд сослался на расписки о получении заёмных средств, однако не установил, были ли эти средства использованы для покупки земельного участка и дома. Положениями ст. 327 ГПК РФ предусмотрено, что новые доказательства принимаются лишь при обосновании невозможности их представления в суд первой инстанции, но такое определение судом не выносилось.

Бремя доказывания нецелевого расходования общих денежных средств при разделе совместно нажитого имущества возлагается на супруга, заявляющего о нарушении своих имущественных прав

К.Н.В. обратилась в суд с иском к К.В.Н. о разделе совместно нажитого имущества, включая денежные средства на счетах в банках. Встречный иск К.В.Н. содержал аналогичные требования. Преображенский районный суд г. Москвы 06.10.2015 частично удовлетворил требования сторон, признав за каждым из супругов равные доли в праве собственности на машино-место и взыскав в пользу К.Н.В. половину денежных средств со счетов К.В.Н. Апелляционным определением Московского городского суда от 16.08.2016 решение изменено в части раздела машино-места, которое полностью признано за К.Н.В. с взысканием компенсации в пользу К.В.Н.

Верховный Суд установил, что нижестоящие суды при рассмотрении спора о разделе денежных средств, размещенных на счете К.В.Н. в ООО КБ «Банк БФТ», не учли требования ст. 35 СК РФ, регулирующей порядок распоряжения совместной собственностью супругов. В соответствии с п. 1 указанной нормы, владение, пользование и распоряжение общим имуществом осуществляются по взаимному согласию супругов, которое презюмируется.

Суд первой инстанции, удовлетворяя требование Куликовой Н.В. о взыскании половины средств со счета ответчика, ошибочно возложил на К.В.Н. обязанность доказывать факт расходования данных денежных средств в интересах семьи. Между тем, в силу п. 2 ст. 35 СК РФ, именно сторона, заявляющая о нарушении своих имущественных прав (в данном случае — К.Н.В.), должна была представить доказательства отсутствия согласия на распоряжение общими средствами либо их использования не в интересах семьи.

Апелляционная коллегия Московского городского суда, оставляя без изменения данную часть решения, также не устранила допущенное нарушение. При этом суд апелляционной инстанции не принял во внимание разъяснения, содержащиеся в п. 16 Постановления Пленума ВС РФ от 05.11.1998 № 15, согласно которым при разделе имущества подлежит учету стоимость средств, израсходованных одним из супругов вопреки воле другого и не в интересах семьи.

Верховный Суд обратил внимание на то, что выводы нижестоящих судов о взыскании в пользу истицы половины денежных средств со счета ответчика были сделаны в отсутствие надлежащего правового обоснования. Суд первой инстанции не определил круг значимых обстоятельств, подлежащих доказыванию, и не распределил бремя доказывания в соответствии с ч. 2 ст. 56 ГПК РФ.

Распределение общих долгов супругов должно осуществляться с учетом полного объема исполненных каждым обязательств, а не только платежей после прекращения брака

Д.Е.В. обратилась в суд с иском к М.А.А. о разделе общего имущества супругов и взыскании компенсации за исполненные обязательства по кредитному договору. Истец указала, что в период брака супруги приобрели земельный участок, квартиру и подвал за счет средств кредита, полученного ею от ЗАО «ЮниКредит Банк» 07.06.2010. После прекращения семейных отношений в феврале 2013 года Д.Е.В. погасила часть кредита на сумму 1 816 335,09 руб. за счет личных средств и потребовала взыскать с ответчика половину этой суммы. Также истец просила разделить автомобиль, приобретенный на имя ответчика в период брака, и взыскать компенсацию за половину его стоимости.

Решением Центрального районного суда г. Калининграда от 25.11.2016 исковые требования Д.Е.В. оставлены без удовлетворения. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Калининградского областного суда от 01.03.2017 решение суда первой инстанции частично отменено: долг по кредитному договору признан общим обязательством супругов, с М.А.А. в пользу Д.Е.В. взыскана компенсация в размере 908 167,55 руб., а также произведен раздел автомобиля с взысканием компенсации в размере 185 000 руб.

Верховный Суд установил, что апелляционная коллегия Калининградского областного суда при рассмотрении требований о разделе общего имущества супругов и распределении долговых обязательств не применила в полном объеме положения ст. 39 СК РФ, регулирующие вопросы раздела совместно нажитого имущества и пропорционального распределения общих долгов. Суд апелляционной инстанции не учел, что внесение Митрофановым А.А. 2 000 000 руб. из личных средств в погашение кредитного обязательства, подтвержденное материалами дела, свидетельствует о частичном исполнении им своей доли обязательств.

Апелляционный суд не провел надлежащей оценки доказательств, представленных сторонами, в нарушение требований ст. 67 ГПК РФ. В частности, не были исследованы обстоятельства, связанные с изменением размера ежемесячных платежей по кредиту после внесения ответчиком указанной суммы, что повлекло уменьшение финансовой нагрузки на истца. При этом суд апелляционной инстанции ограничился формальным подтверждением факта погашения Дрожжиной Е.В. части кредита после прекращения брачных отношений, не установив фактический объем исполненных каждым из супругов обязательств.

Верховный Суд отметил, что апелляционная коллегия не соотнесла выводы о распределении долгов с принципом равенства долей супругов в общем имуществе, закрепленным в п. 1 ст. 39 СК РФ. Поскольку приобретенное за счет кредита имущество было разделено поровну, обязательства по его оплате также подлежали распределению в равных долях. Однако суд апелляционной инстанции необоснованно возложил на ответчика обязанность компенсировать истцу половину выплаченных ею сумм, не приняв во внимание ранее внесенные им средства.

Предоставление земельного участка во время брака на основании решения местной администрации не образует личную собственность одного из супругов по смыслу статьи 36 Семейного кодекса РФ

К.Н. обратилась в суд с иском к К.С.Г. о расторжении брака и разделе совместно нажитого имущества, включая два земельных участка, трактор, снегоход, недостроенный жилой дом и автомобиль. Истица указала, что брак был заключен в 1984 году, а семейные отношения прекращены в 2008 году.

Решением Южно-Сахалинского городского суда Сахалинской области от 08.11.2016 брак расторгнут, а индивидуальный жилой дом признан общим имуществом супругов. В удовлетворении требований о разделе земельных участков отказано, так как суд первой инстанции посчитал их личной собственностью ответчика, полученной по безвозмездной сделке. Апелляционным определением Сахалинского областного суда от 19.01.2017 решение оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что нижестоящие суды при рассмотрении вопроса о разделе земельных участков неверно применили положения ст. 34 и 36 СК РФ, а также ст. 256 ГК РФ, регулирующие режим совместной собственности супругов. Суд первой инстанции и апелляционная коллегия ошибочно квалифицировали предоставление земельного участка К.С.Г. на основании решения исполнительного комитета местного Совета народных депутатов от 26.10.1984 как безвозмездную сделку, отнеся его к личной собственности ответчика.

Данный вывод противоречит подп. 1 и 2 п. 1 ст. 8 ГК РФ, согласно которым акты государственных органов и органов местного самоуправления, предусмотренные законом в качестве основания возникновения гражданских прав, не являются сделками. Бесплатное предоставление земельного участка в бессрочное пользование на основании административного акта не подпадает под признаки дарения, наследования или иной безвозмездной сделки, указанной в п. 1 ст. 36 СК РФ.

Суды не учли, что право собственности на спорные земельные участки возникло у К.С.Г. в период брака в результате государственной регистрации, осуществленной 16.01.2008, а не в момент их первоначального предоставления. Поскольку участки были сформированы уже после заключения брака и не относились к имуществу, принадлежавшему ответчику до его вступления в брак, они подлежали включению в состав совместно нажитого имущества в силу прямого указания ст. 34 СК РФ.

Приобретение недвижимости и транспортного средства до государственной регистрации брака исключает их из состава общего имущества супругов независимо от последующей регистрации права собственности в период брака

Л.А.В. обратилась в суд с иском к Г.А.А. о разделе совместно нажитого имущества, ссылаясь на то, что в период брака с 23.11.2012 по 27.11.2014 супругами было приобретено имущество, включая жилое помещение, 2/3 доли которого принадлежали Г.А.А., а 1/3 доли — их несовершеннолетней дочери. Л.А.В. просила признать за ней и ответчиком право собственности на 1/3 доли квартиры. Г.А.А. подал встречный иск, требуя исключить квартиру из раздела, так как она была приобретена его матерью до брака, а также разделить денежные средства на счетах Л.А.В. и взыскать компенсацию за 1/2 долю автомобиля марки Фольксваген Тигуан.

Решением Савеловского районного суда г. Москвы от 18.11.2015, оставленным без изменения апелляционным определением Московского городского суда от 26.05.2016, исковые требования были частично удовлетворены. Суд признал квартиру и автомобиль совместно нажитым имуществом, разделил доли в квартире между супругами, оставил автомобиль Л.А.В. с взысканием компенсации в пользу Г.А.А., а также взыскал с Л.А.В. часть денежных средств.

Верховный Суд установил, что нижестоящие суды при рассмотрении спора о разделе имущества между Л.А.В. и Г.А.А. неверно применили положения ст. 34 и 36 СК РФ, регулирующие режим совместной собственности супругов. Квартира, приобретенная Г.А.А. по договору купли-продажи от 18.09.2013, была оплачена его личными средствами, перечисленными со счетов до регистрации брака 23.11.2012, что подтверждается платежными документами от 29.02.2012 и 14.05.2012. Согласно ст. 36 СК РФ, имущество, полученное одним из супругов до брака, не подлежит включению в состав общего имущества.

Аналогичным образом суды ошибочно признали совместно нажитым автомобиль марки Фольксваген Тигуан, приобретенный Л.А.В. по договору от 20.06.2012, то есть до заключения брака. Данный вывод основан на материалах дела, включая акт приема-передачи от 01.08.2012 и свидетельство о регистрации транспортного средства от 07.08.2012. Поскольку автомобиль был куплен за счет личных средств истицы до брака, он не мог быть отнесен к общему имуществу супругов в силу ст. 36 СК РФ.

При рассмотрении вопроса о денежных средствах на счетах Л.А.В. суды не установили, какие именно суммы были нажиты в период брака, а какие являлись личными сбережениями истицы, внесенными во вклады «новогодний универсальный» и «перспективный» по договорам от 12.12.2011. В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 15 Постановления Пленума ВС РФ от 05.11.1998 № 15, при разделе имущества необходимо учитывать источник его приобретения. Суды не провели детального анализа движения денежных средств, что привело к необоснованному взысканию в пользу Г. А.А.

При разделе совместно нажитого имущества свидетельские показания не заменяют требование о письменном подтверждении безвозмездных сделок на сумму свыше установленного законом предела

К.В.М. обратилась в суд с иском к К.И.Х. о разделе совместно нажитого имущества, указав, что в период брака супругами были приобретены земельные участки и жилые дома, оформленные на имя К.И.Х., а также денежные средства на его счетах. К.И.Х. предъявил встречный иск, утверждая, что часть имущества была приобретена на его личные средства, полученные в дар от родственников, и потому не подлежит разделу.

Решением Лазаревского районного суда г. Сочи Краснодарского края от 20.09.2016 первоначальные и встречные исковые требования были удовлетворены частично. Суд признал за К.В.М. право собственности на 1/2 доли земельных участков и 1/5 долю жилых домов, за К.И.Х. — на оставшиеся доли. Денежные средства на счетах были разделены поровну. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 15.12.2016 решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что при рассмотрении дела судами первой и апелляционной инстанций не были в полной мере учтены требования законодательства, регулирующего вопросы раздела совместно нажитого имущества супругов.

Положениями ст. 34 СК РФ и ст. 256 ГК РФ определено, что имущество, приобретенное супругами во время брака за счет общих доходов, относится к их совместной собственности, если иное не установлено брачным договором или законом. Исключение составляет имущество, полученное одним из супругов по безвозмездным сделкам, что должно быть надлежащим образом подтверждено.

Основанием для вывода о принадлежности спорного имущества к личной собственности К.И.Х. послужила светокопия договора дарения денежных средств от 09.05.1997. Однако в соответствии с ч. 2 ст. 71 ГПК РФ письменные доказательства должны быть представлены в подлиннике или в надлежащим образом заверенной копии. При наличии возражений К.В.М. относительно подлинности документа суду следовало истребовать оригинал договора, но этого сделано не было.

Присуждение денежной компенсации одному из супругов при разделе совместно нажитого имущества без учета полной стоимости переданного второму супругу имущества нарушает принцип равенства долей

К.Р.Е. обратился в суд с иском к К.Н.Д. о разделе совместно нажитого имущества, указав, что в период брака с 21.08.2004 по 23.07.2015 супругами были приобретены квартира и три автомобиля. Кроме того, К.Н.Д. заключила договор об участии в ЖСК, внесла паевой взнос в размере 7 211 800 руб., который после расторжения договора был ей возвращен. К.Р.Е. просил признать за ним право собственности на 2/3 доли в квартире и два автомобиля, взыскать компенсацию за превышение стоимости имущества. К.Н.Д. предъявила встречные требования о разделе денежных средств на счетах и второй квартиры, выделении ей одного автомобиля и взыскании компенсации.

Решением Красногорского городского суда Московской области от 26.04.2016 исковые требования К.Р.Е. удовлетворены частично: произведен раздел имущества с выделом по ½ доли в квартире каждому, автомобили распределены между сторонами. С К.Н.Д. взыскана компенсация в размере 2 794 328 руб. в пользу К.Р.Е. Встречные требования К.Н.Д. оставлены без удовлетворения. Апелляционным определением Московского областного суда от 19.09.2016 размер компенсации снижен до 1 982 756 руб.

Верховный Суд установил, что апелляционная коллегия Московского областного суда при пересмотре решения суда первой инстанции не применила положения п. 1 ст. 39 СК РФ, закрепляющие принцип равенства долей супругов в совместно нажитом имуществе при отсутствии брачного договора. Суд апелляционной инстанции не учел, что в соответствии с п. 3 ст. 38 СК РФ, если стоимость имущества, переданного одному из супругов, превышает его долю, другому супругу должна быть присуждена компенсация в размере, обеспечивающем соблюдение принципа равенства.

Апелляционный суд, изменяя размер компенсации, подлежащей взысканию с К.Н.Д. в пользу К.Р.Е., не принял во внимание, что общая стоимость имущества, подлежащего разделу, составила 19 930 652 руб., а доля каждого супруга — 9 965 326 руб. К.Н.Д. были переданы автомобиль «HONDA CR-V», ½ доли в праве собственности на квартиру и денежные средства от расторжения договора с ЖСК, совокупная стоимость которых составила 12 759 654 руб., что на 2 794 328 руб. превышало ее долю. В то же время К.Р.Е. получил имущество на сумму 7 170 998 руб., что на 2 794 328 руб. было меньше его доли.

Судебная коллегия указала, что апелляционная инстанция необоснованно уменьшила размер компенсации до 1 982 756 руб., не приведя правовых оснований для отступления от принципа равенства долей. Такой подход противоречит разъяснениям, содержащимся в п. 18 Постановления Пленума ВС РФ от 05.11.1998 № 15, согласно которым при разделе общего имущества суд обязан обеспечить соблюдение баланса интересов супругов, включая справедливый расчет компенсации.

Квартира и автомобиль, приобретенные в период брака с привлечением кредитных средств обоих супругов как созаемщиков, подлежат разделу как совместная собственность независимо от последующего погашения задолженности одним из бывших супругов

Н.А.Н. обратился в суд с иском к Н.М.В. о разделе совместно нажитого имущества, указав, что в период брака с 09.09.2011 по 26.04.2016 супругами были приобретены автомобили ВАЗ 21140 и HYUNDAI ELANTRA, а также квартира. Истец просил разделить имущество в равных долях, выделив ему 1/2 доли квартиры и автомобиль HYUNDAI ELANTRA. Н.М.В. предъявила встречный иск, требуя исключить квартиру и автомобиль HYUNDAI ELANTRA из состава совместной собственности, утверждая, что они приобретены на её личные средства и займы от матери.

Решением Богородского городского суда Нижегородской области от 26.06.2017 иск Н.А.Н. удовлетворён частично: автомобиль ВАЗ 21140 выделен ему, а HYUNDAI ELANTRA — Н.М.В. с выплатой компенсации. Квартира исключена из совместной собственности. Апелляционным определением Нижегородского областного суда от 03.10.2017 решение оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что нижестоящие суды неверно применили положения ст. 34 и 39 СК РФ, регулирующие режим совместной собственности супругов. Квартира и автомобиль HYUNDAI ELANTRA были приобретены в период брака, причём оплата произведена не только за счёт личных средств Н.М.В., но и за счёт кредитных обязательств, по которым Н.А.Н. выступал созаёмщиком. Суд первой инстанции и апелляционная коллегия ошибочно исключили указанное имущество из состава совместной собственности, не учтя, что кредитный договор от 09.04.2015 заключён обоими супругами, а средства направлены на семейные нужды.

Суды не дали надлежащей оценки тому, что погашение кредита осуществлялось в том числе в период брака, что подтверждает общий характер обязательств. Применение ст. 45 СК РФ требует установления, использовались ли полученные средства на нужды семьи, однако этот вопрос остался без рассмотрения. Выводы о личном характере имущества основаны на незаверенных копиях договоров займа между Н.М.В. и её матерью, что противоречит требованиям ч. 2 ст. 71 ГПК РФ, предписывающей представление надлежаще заверенных доказательств.

Апелляционный суд не устранил нарушение, связанное с игнорированием п. 3 ст. 39 СК РФ, согласно которому общие долги супругов подлежат распределению пропорционально их долям в совместном имуществе. Кредитные обязательства, возникшие в браке, не могут быть признаны личными, если их целевое назначение связано с удовлетворением семейных потребностей.

Акции акционерного общества как объект совместной собственности супругов подлежат разделу с учетом их правовой природы как бездокументарных ценных бумаг и порядка удостоверения прав акционера в реестре

Т.В.В. обратился в суд с иском к Т.С.В. о разделе совместно нажитого имущества, указав, что в период брака с 04.12.1992 по 14.06.2016 супруги приобрели 30% доли в уставном капитале АО «Галактика – Инвест», оформленные на Т.С.В. Истец требовал разделить это имущество в равных долях.

Решением Раменского городского суда Московской области от 07.06.2017 иск был удовлетворен. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 09.04.2018 решение оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что суд первой инстанции и апелляционная коллегия при разрешении спора о разделе совместно нажитого имущества супругов неверно квалифицировали правовую природу объекта раздела. Вопреки требованиям ст. 34 СК РФ, регулирующей режим совместной собственности супругов, суды ошибочно применили нормы, регулирующие доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью, тогда как спорное имущество представляет собой акции акционерного общества.

Согласно ст. 2 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», акционерное общество формирует уставный капитал за счет номинальной стоимости акций, приобретенных акционерами. Устав АО «Галактика – Инвест» определяет, что его уставный капитал состоит из 3 000 обыкновенных именных акций номинальной стоимостью 1 000 руб. каждая. Материалами дела подтверждено, что Титовой С.В. принадлежат 660 таких акций, что составляет 22% от общего количества. Эти акции являются бездокументарными ценными бумагами, права на которые удостоверяются записями в реестре акционеров, ведение которого осуществляет специализированный регистратор – АО «Регистраторское общество «СТАТУС» (ст. 28 Федерального закона от 22.04.1996 № 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг»).

Суд первой инстанции и апелляционный суд, ссылаясь на выписку из ЕГРЮЛ, ошибочно идентифицировали объект раздела как долю в уставном капитале, не приняв во внимание, что выписка содержит сведения об учредителях, а не о текущих акционерах общества. В нарушение ст. 56 и 67 ГПК РФ суды не истребовали выписку из реестра акционеров, хотя данное доказательство имело ключевое значение для правильного разрешения спора.

Отсутствие доказательств несогласия супруга на продажу автомобиля и нецелевого использования вырученных средств исключает взыскание компенсации при разделе имущества

Б.О.Г. обратился в суд с иском к Б.И.В. о разделе имущества супругов, требуя взыскания денежных средств в размере 249 270 руб., переведенных ответчиком с его банковского счета без согласия, а также передачи движимого имущества, приобретенного до брака. Б.И.В. предъявила встречный иск о взыскании 140 000 руб. как компенсации за продажу автомобиля Volkswagen Golf, приобретенного в браке, без ее согласия.

Анапский городской суд Краснодарского края решением от 31.10.2017 частично удовлетворил требования Б.О.Г., взыскав с Б.И.В. 249 270 руб., а также удовлетворил встречный иск Б.И.В., взыскав с Б.О.Г. 140 000 руб. и 4 000 руб. госпошлины. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 13.02.2018 решение оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что при рассмотрении встречного иска Б.И.В. суды первой и апелляционной инстанций не учли правовую природу совместной собственности супругов, регулируемую ст. 34 и п. 1 ст. 35 Семейного кодекса Российской Федерации. Согласно указанным нормам, владение, пользование и распоряжение общим имуществом осуществляются по взаимному согласию супругов, которое предполагается, если иное не доказано.

Апелляционная коллегия Краснодарского краевого суда, оставившая в силе решение первой инстанции, не применила принцип распределения бремени доказывания, закрепленный в ст. 56 ГПК РФ. Поскольку Б.И.В. утверждала, что автомобиль был продан без ее согласия, а вырученные средства использованы не в интересах семьи, именно на ней лежала обязанность подтвердить эти обстоятельства. Однако суд первой инстанции не потребовал от нее представления соответствующих доказательств, а апелляционный суд не исправил данное упущение.

Судебная коллегия обратила внимание на разъяснения, содержащиеся в п. 16 Постановления Пленума ВС РФ от 05.11.1998 № 15, согласно которым при разделе имущества супругов подлежат учету случаи отчуждения общего имущества вопреки воле другого супруга и не в интересах семьи. Однако эти разъяснения не были применены надлежащим образом. Суды не исследовали вопрос о наличии или отсутствии согласия Б.И.В. на продажу автомобиля, а также не установили, были ли денежные средства, полученные от его реализации, использованы в ущерб семейным интересам.

Фактическое участие супруга в деятельности фермерского хозяйства является основанием для включения его имущества в состав общей собственности при расторжении брака

Т.Н.Н. обратилась в суд с иском к Т.А.С. о расторжении брака и разделе совместно нажитого имущества, включая имущество, используемое в деятельности крестьянского (фермерского) хозяйства (КФХ) «Тихое». Истица просила признать за ней право на ½ доли жилого дома и земельного участка, выделить в её собственность 40 тонн семян подсолнечника, холодильник, морозильную камеру и швейную машинку, а также взыскать с ответчика компенсацию стоимости переданного ему имущества. В обоснование требований Т.Н.Н. указала, что с 11.10.1980 состояла в браке с Т.А.С., совместно участвовала в деятельности КФХ «Тихое» и вела бухгалтерский учёт, в связи с чем претендует на половину стоимости общего имущества.

Т.А.С. предъявил встречный иск, просив исключить из состава общего имущества супругов имущество КФХ «Тихое», включая земельные участки и сельскохозяйственную технику, и разделить оставшееся имущество поровну. Он утверждал, что является единственным членом КФХ, а Т.Н.Н. не состояла в его составе.

Решением Изобильненского районного суда Ставропольского края от 25.10.2017 брак расторгнут, часть имущества разделена, а требования Т.Н.Н. о компенсации стоимости имущества КФХ удовлетворены частично. Апелляционным определением Ставропольского краевого суда от 06.02.2018 решение изменено: в удовлетворении требований о компенсации стоимости имущества КФХ отказано, а с Т.Н.Н. взыскана компенсация в пользу Т.А.С.

Верховный Суд установил, что суд апелляционной инстанции при рассмотрении спора о разделе имущества супругов, связанного с деятельностью крестьянского (фермерского) хозяйства, не дал надлежащей оценки доводам Т.Н.Н. о совместном участии в ведении КФХ «Тихое» и приобретении спорного имущества за счет общих доходов. При этом не были учтены положения пп. 1, 2 ст. 34 СК РФ, согласно которым доходы от предпринимательской деятельности, полученные в период брака, относятся к совместной собственности супругов, независимо от того, на чье имя оформлено имущество.

Апелляционная коллегия не применила ст. 39 СК РФ, закрепляющую принцип равенства долей супругов при разделе совместно нажитого имущества, за исключением случаев, предусмотренных соглашением сторон. Отказ в удовлетворении требований Т.Н.Н. о включении имущества КФХ в состав общего имущества супругов был сделан без исследования вопроса о том, за счет каких средств приобретались земельные участки и сельскохозяйственная техника.

Раздел бизнеса индивидуального предпринимателя между супругами невозможен, поскольку предпринимательская деятельность не относится к объектам гражданских прав

К.Е.Г. обратилась в суд с иском к К.А.В. о разделе имущества, приобретенного в период брака с 26.01.1985 по 18.10.2016. В обоснование требований она указала, что в браке супруги приобрели движимое и недвижимое имущество, включая квартиру и гараж, оформленные на имя матери К.А.В., а также двухкомнатную квартиру, купленную на личные средства. К.Е.Г. просила признать квартиру личным имуществом и взыскать с К.А.В. компенсацию за 1/2 доли в общем имуществе. К.А.В. предъявил встречный иск, требуя компенсации за 1/2 стоимости нежилого помещения, бизнеса ИП К.Е.Г. и денежного вклада.

Решением Гурьевского городского суда Кемеровской области от 17.05.2018 требования сторон частично удовлетворены. Суд признал совместным имуществом жилой дом, земельный участок, гараж, акции, нежилое помещение и бизнес К.Е.Г., разделив их между супругами. С К.Е.Г. в пользу К.А.В. взыскана компенсация 2 662 627 руб. 47 коп. Апелляционным определением Кемеровского областного суда от 07.08.2018 решение оставлено без изменений.

Верховный Суд установил, что при рассмотрении вопроса о разделе бизнеса индивидуальной предпринимательской деятельности К.Е.Г. суды первой и апелляционной инстанций не учли принципиальные положения гражданского и семейного законодательства. Согласно ст. 34 СК РФ, к общему имуществу супругов относятся доходы от предпринимательской деятельности и имущество, приобретенное за счет общих средств, но не сама предпринимательская деятельность как таковая.

Положениями ст. 128 ГК РФ определен круг объектов гражданских прав, куда входят вещи, имущественные права и иные материальные блага. Индивидуальная предпринимательская деятельность не включена в этот перечень, поскольку представляет собой осуществляемую на свой риск деятельность, направленную на систематическое получение прибыли, а не самостоятельный объект гражданского оборота.

В постановлении Пленума ВС РФ от 05.11.1998 № 15 разъяснено, что при разделе совместно нажитого имущества супругов подлежат учету только те объекты, которые в силу закона могут находиться в собственности граждан. Предпринимательская деятельность как таковая не относится к таким объектам, что исключает возможность ее раздела между супругами.

Передача земельного участка по акту органа местного самоуправления в период брака не исключает его из состава совместной собственности супругов

М.В.А. обратился в Яшалтинский районный суд Республики Калмыкия с иском к М.С.В. о разделе 1/62 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок сельскохозяйственного назначения. Истец указал, что участок был предоставлен ответчику постановлением администрации Яшалтинского районного муниципального образования от 04.09.2006 № 260 в период брака (с 19.11.1994 по 26.03.2016), и требовал признать его совместно нажитым имуществом.

Яшалтинский районный суд Республики Калмыкия решением от 07.06.2018 отказал в удовлетворении исковых требований, указав, что земельный пай был получен ответчиком по безвозмездной сделке. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Калмыкия апелляционным определением от 14.08.2018 оставила решение без изменения.

Верховный Суд установил, что судебные акты по настоящему делу подлежат отмене в связи с неправильным применением норм материального права.

Положениями ст. 34 СК РФ и ст. 256 ГК РФ закреплен презумпционный характер совместной собственности супругов на имущество, приобретенное в браке. Исключения из этого правила предусмотрены ст. 36 СК РФ только для случаев получения имущества по безвозмездным гражданско-правовым сделкам.

Анализ материалов дела показывает, что земельный участок был предоставлен М.С.В. на основании постановления местной администрации от 04.09.2006 № 260. В соответствии с подп. 1, 2 п. 1 ст. 8 ГК РФ акты государственных органов и органов местного самоуправления представляют собой самостоятельное основание возникновения гражданских прав и обязанностей, не относящееся к безвозмездным сделкам.

Перечисление денежных средств в период брака на приобретение недвижимости без согласия супруга и не в интересах семьи является основанием для включения их в состав совместно нажитого имущества

Т.О.Л. обратился в суд с иском к Т.О.Г. о разделе совместно нажитого имущества, признании права собственности. В обоснование требований указано, что в период брака, прекращенного 07.06.2016, сторонами приобретены две квартиры и транспортное средство. Т.О.Л. просил признать за каждым из супругов право собственности на 1/2 доли недвижимости, а также взыскать компенсацию за долю в стоимости автомобиля. Т.О.Г. предъявила встречный иск, утверждая, что денежные средства в размере 2 183 700 руб., перечисленные Т.О.Л. в счет оплаты квартир, являются совместно нажитым имуществом и были израсходованы не в интересах семьи.

Решением Одинцовского городского суда Московской области от 06.03.2018 первоначальные и встречные требования удовлетворены частично. Суд признал совместно нажитым имуществом две квартиры, разделив их между супругами в равных долях, но отказал во включении в состав общего имущества спорных денежных средств. Апелляционным определением Московского областного суда от 04.06.2018 решение оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что при рассмотрении встречного иска Т.О.Г. о признании денежных средств в размере 2 183 700 руб. совместно нажитым имуществом суды первой и апелляционной инстанций не дали надлежащей оценки всем обстоятельствам дела.

Из материалов дела следует, что спорные денежные средства были перечислены Т.О.Л. в счет оплаты недвижимости, приобретенной в период брака. Согласно п. 1 и 2 ст. 34 СК РФ, доходы от предпринимательской деятельности, осуществляемой супругом в период брака, относятся к совместной собственности. Суды не проверили, являлись ли указанные средства частью общих доходов семьи, несмотря на доводы Т.О.Г. о их происхождении из совместных источников.

При разрешении спора не были учтены требования п. 1 ст. 35 СК РФ, согласно которым распоряжение общим имуществом супругов требует их обоюдного согласия. Т.О.Г. ссылалась на то, что средства были израсходованы без ее ведома и не в интересах семьи, однако суды не исследовали этот вопрос. В соответствии с п. 16 Постановления Пленума ВС РФ от 05.11.1998 № 15, имущество, отчужденное одним из супругов вопреки воле другого, подлежит учету при разделе.

Режим общей совместной собственности супругов распространяется на доходы от предпринимательской деятельности, если обязательства исполнены в период брака, независимо от момента получения оплаты

С.О.И. обратилась в суд с иском к К.А.А. о разделе совместно нажитого имущества, ссылаясь на то, что в период брака ответчик осуществлял предпринимательскую деятельность, в рамках которой заключил договоры с ООО «Чистый город». После фактического прекращения брачных отношений 01.08.2015 ответчик получил денежные средства в размере 10 903 842 руб. за исполненные в период брака обязательства. Истец требовала признать указанный доход совместно нажитым имуществом и взыскать с ответчика ½ доли в размере 5 124 806 руб., а также возместить расходы на уплату госпошлины.

Решением Октябрьского районного суда г. Санкт-Петербурга от 18.06.2018 в удовлетворении исковых требований отказано. Апелляционным определением Санкт-Петербургского городского суда от 20.11.2018 решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что нижестоящие суды неверно применили нормы материального права, регулирующие режим общей совместной собственности супругов. Согласно п. 1 и 2 ст. 34 СК РФ, к общему имуществу супругов относятся доходы каждого из них от предпринимательской деятельности, полученные в период брака, независимо от того, на чье имя они зарегистрированы или кем из супругов внесены соответствующие денежные средства.

Право на получение встречного предоставления по договорам, заключенным К.А.А. с ООО «Чистый город», возникло в период брака, что подтверждается представленными платежными поручениями и выписками по банковским счетам. Суды первой и апелляционной инстанций ошибочно сосредоточились на моменте фактического поступления денежных средств на счет ответчика, а не на периоде формирования права требования, что противоречит положениям ст. 128 и 307 ГК РФ, относящим имущественные права к объектам гражданских прав.

В силу ст. 34 СК РФ действует презумпция отнесения доходов от предпринимательской деятельности к общему имуществу супругов, если иное не установлено брачным договором. Суд апелляционной инстанции необоснованно потребовал от истца доказательств использования спорных средств в интересах семьи, хотя закон не связывает раздел таких доходов с их целевым назначением.

Отсутствие эквивалентности стоимости имущества в соглашении о разделе совместной собственности супругов не является основанием для его недействительности при добровольном исполнении сторонами

Ш.А.В. обратился в суд с иском к М.А.О. о разделе совместно нажитого имущества и признании недействительным соглашения о его разделе, заключенного 13.05.2013. Истец указал, что квартира, приобретенная ответчиком в период брака, является совместной собственностью, а соглашение содержит невыгодные для него условия, включая передачу имущества, которое супругами никогда не приобреталось. Ответчик М.А.О. иск не признала, сославшись на пропуск срока исковой давности.

Решением Красногорского городского суда Московской области от 15.06.2018 в удовлетворении исковых требований отказано. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 01.04.2019 решение отменено, соглашение признано недействительным, с М.А.О. взыскана компенсация за 1/2 доли квартиры.

Верховный Суд установил, что апелляционная коллегия Московского областного суда при пересмотре дела не учла принцип свободы договора, закрепленный в ст. 421 ГК РФ, и положения ст. 38 СК РФ, предоставляющие супругам право самостоятельно определять условия раздела совместно нажитого имущества.

Соглашение от 13.05.2013, заключенное между Ш.А.В. и М.А.О., не содержало противоречий действующему законодательству, поскольку ст. 42 СК РФ допускает включение в подобные соглашения любых условий, касающихся имущественных отношений супругов, если они не нарушают императивных норм права.

Апелляционный суд ошибочно посчитал, что раздел имущества должен осуществляться исключительно с учетом стоимостного соответствия передаваемых долей, что не соответствует смыслу ст. 39 СК РФ, не содержащей такого требования. Суд апелляционной инстанции не принял во внимание, что стороны добровольно исполнили условия соглашения: М.А.О. погасила ипотечное обязательство, а Ш.А.В. получил предусмотренные транспортные средства, что подтверждается материалами дела, включая справку банка об исполнении обязательств.

При разделе жилого дома, первоначально приобретенного одним из супругов до брака и существенно улучшенного за счет общих средств в период брака, необходимо учитывать стоимость исходного объекта при определении долей в совместной собственности

С.А.Г. обратилась в суд с иском к С.И.З. о разделе совместно нажитого имущества, включая жилые дома и движимое имущество, приобретенные в период брака. В обоснование требований она указала, что брак между сторонами был расторгнут 13.02.2017, а имущество подлежит разделу в равных долях. С.И.З. предъявил встречный иск о признании доли в праве собственности на один из жилых домов общим имуществом супругов и её разделе.

Решением Белорецкого межрайонного суда Республики Башкортостан от 12.11.2018 исковые требования С.А.Г. были частично удовлетворены, а встречные требования С.И.З. — в полном объеме. Суд первой инстанции признал 1/2 доли в праве собственности на жилой дом общим имуществом супругов, определив доли каждого как 1/4. Апелляционным определением Верховного Суда Республики Башкортостан от 17.01.2019 решение было изменено: суд апелляционной инстанции выделил каждой стороне по 1/2 доли в праве собственности на жилой дом с надворными постройками.

Верховный Суд установил, что апелляционная коллегия при рассмотрении спора о разделе имущества не применила в полной мере положения ст. 36 и ст. 37 СК РФ, регулирующие правовой режим собственности супругов. Изначально принадлежавшая С.И.З. часть жилого дома (блок А) была приобретена им до вступления в брак, что в силу п. 1 ст. 36 СК РФ исключает её из состава общего имущества. Однако суд апелляционной инстанции, признавая дом совместной собственностью, не учел этот факт при определении долей, что привело к необоснованному уравниванию прав сторон.

Апелляционный суд не принял во внимание, что ст. 37 СК РФ, предусматривающая возможность признания личного имущества супруга совместной собственностью при значительном увеличении его стоимости за счет общих вложений, не отменяет необходимости учета первоначального источника приобретения. В данном случае стоимость блока А, являвшегося личной собственностью С.И.З., должна была быть выделена до распределения долей в улучшенной части имущества.

Кроме того, апелляционная коллегия включила в раздел надворные постройки, хотя стороны не заявляли требований об их разделе. Это противоречит ч. 3 ст. 196 ГПК РФ, ограничивающей судебное решение рамками заявленных исковых требований. Подобное выходит за пределы полномочий суда, так как нарушает принцип диспозитивности гражданского процесса.

Передача одному из супругов имущества, значительно превышающего его долю, без надлежащего обоснования и соразмерной компенсации второму супругу, противоречит принципам раздела совместной собственности

У.С.Ю. обратилась в Хорошевский районный суд г. Москвы с иском к У.А.И. о разделе совместно нажитого имущества, приобретенного в период брака. В перечень имущества включены: квартира, машиноместо, автомобили, катер, жилой дом в СНТ, а также право требования по договору долевого участия. У.С.Ю. просила признать за ней право собственности на автомобиль Тойота Камри и право требования по договору долевого участия, а за У.А.И. — на остальное имущество, с взысканием компенсации в размере 24 244 992,50 руб. У.А.И. предъявил встречный иск, предлагая иной порядок раздела имущества, включая выделение долей в недвижимости и выплату компенсации в размере 2 746 655 руб.

Хорошевский районный суд г. Москвы решением от 07.05.2018 удовлетворил требования частично, признав за У.А.И. право собственности на квартиру, автомобиль Ниссан Мурано, катер, жилой дом и машиноместо, а за У.С.Ю. — на автомобиль Тойота Камри и право требования по договору долевого участия. Суд взыскал с У.А.И. компенсацию в размере 27 087 906,50 руб. Апелляционным определением Московского городского суда от 20.09.2018 решение оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что нижестоящие суды при разрешении спора о разделе совместно нажитого имущества супругов не применили в полной мере положения ст. 34 и 39 СК РФ, закрепляющие принцип равенства долей супругов в общем имуществе. Передача У.А.И. объектов недвижимости, стоимость которых существенно превышает его долю, без надлежащего обоснования невозможности раздела в натуре противоречит требованиям п. 3 ст. 38 СК РФ и п. 4 ст. 252 ГК РФ.

Суды не учли, что при выделе имущества в натуре либо присуждении компенсации необходимо соблюдать баланс интересов сторон, исходя из принципа соразмерности. В нарушение ст. 195–198 ГПК РФ выводы о предпочтительности передачи спорных объектов У.А.И. не подтверждены доказательствами, а ссылка на фактическое пользование имуществом не может служить достаточным основанием для отступления от равенства долей.

Применение положений ст. 252 ГК РФ предполагает необходимость установления фактической возможности раздела общего имущества с соблюдением принципа соразмерности долей участников. Суд первой инстанции не рассмотрел вопрос о выделении долей в натуре либо о реализации спорных объектов с последующим распределением денежных средств между сторонами, что повлекло несоразмерное распределение имущественных благ в пользу одного из супругов без должных правовых оснований.

Отнесение имущества к совместной собственности без проверки происхождения средств на его приобретение и без учета финансового положения супругов приводит к нарушению принципов раздела общего имущества

С.А.В. обратился в суд с иском к С.В.Н. о разделе имущества, нажитого в период брака, требуя признать за ним право собственности на 24 объекта недвижимости и автомобиль. С.В.Н. предъявила встречный иск, утверждая, что часть имущества приобретена на средства от продажи ее личной собственности и подаренные родителями денежные средства, и просила исключить эти объекты из раздела.

Пушкинский районный суд г. Санкт-Петербурга решением от 30.05.2018 и дополнительным решением от 24.07.2018 удовлетворил встречные исковые требования в полном объеме, исключив часть имущества из состава совместно нажитого. Апелляционным определением от 12.02.2019 Санкт-Петербургский городской суд отменил решение в части, посчитав недоказанными обстоятельства приобретения имущества на личные средства С.В.Н., и произвел раздел имущества с учетом равенства долей супругов.

Верховный Суд установил, что апелляционная коллегия Санкт-Петербургского городского суда не выполнила требования ч. 4 и ч. 5 ст. 330 ГПК РФ, не перейдя к рассмотрению дела по правилам первой инстанции после выявления отсутствия протокола судебного заседания от 22.03.2018. В данном заседании рассматривалось заявление С.А.В. о подложности представленных С.В.Н. доказательств, включая расписку о получении денежных средств от продажи квартиры. Несоблюдение указанных норм лишило стороны возможности всестороннего исследования доказательств, что противоречит принципам, закрепленным в ст. 12 и ч. 3 ст. 67 ГПК РФ.

Апелляционный суд не принял мер к проверке доводов о подложности доказательств, хотя ст. 186 ГПК РФ предоставляет суду право назначить экспертизу или истребовать дополнительные доказательства. Вопреки разъяснениям, содержащимся в п. 32 Постановления Пленума ВС РФ от 19.06.2012 № 13, суд не предложил сторонам представить дополнительные доказательства и не обсудил необходимость экспертизы, что привело к неполноте исследования обстоятельств дела.

Кроме того, апелляционная коллегия не дала надлежащей оценки доводам С.В.Н. о том, что супруги не располагали достаточными доходами для приобретения спорного имущества.

При разделе имущества супругов не подлежат учету объекты, приобретенные после фактического прекращения совместного проживания и ведения хозяйства вне зависимости от того, что брак юридически был расторгнут позже

Д.А.Г. обратился в суд с иском к Б.О.А. о разделе совместно нажитого имущества. В обоснование иска указано, что стороны состояли в зарегистрированном браке с 05.07.2002, который был расторгнут решением мирового судьи судебного участка № 28 Ленинского судебного района г. Самары от 02.08.2018. В период брака сторонами приобретено недвижимое имущество, зарегистрированное на имя Б.О.А., а также автомобиль марки Форд Куга. Истец просил разделить имущество, выделив ему квартиру по одному адресу, а ответчику — имущество на сумму 4 912 000 руб., включая другую квартиру, земельные участки и автомобиль.

Решением Красноглинского районного суда г. Самары от 05.02.2019 исковые требования удовлетворены частично. Суд исключил из раздела две квартиры, приобретенные Б.О.А. после прекращения семейных отношений, определив момент их прекращения — 2013 год. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Самарского областного суда от 30.04.2019 решение суда первой инстанции в части исключения квартир отменено, и принято новое решение о их разделе, исходя из того, что семейные отношения прекратились 12.04.2016.

Верховный Суд установил, что апелляционная коллегия Самарского областного суда при пересмотре решения суда первой инстанции не применила положения п. 4 ст. 38 СК РФ, регулирующие вопросы раздела имущества, приобретенного супругами в период раздельного проживания при прекращении семейных отношений.

Суд апелляционной инстанции необоснованно отклонился от установленных судом первой инстанции обстоятельств, подтвержденных решением Красноярского районного суда Самарской области от 24.12.2018, вступившим в законную силу. В указанном решении зафиксировано, что Д.А.Г. и Б.О.А. прекратили ведение общего хозяйства и совместное проживание с 2013 года, что исключает возможность отнесения спорных квартир, приобретенных в 2014 году, к совместно нажитому имуществу.

Апелляционный суд проигнорировал требования ч. 2 ст. 61 ГПК РФ, согласно которой обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом, не подлежат оспариванию и повторному доказыванию. Вопреки этому, апелляционная коллегия произвольно изменила дату прекращения семейных отношений на 12.04.2016, не представив надлежащих правовых оснований для пересмотра ранее установленных фактов.

Квартира, приобретенная в период брака на средства от продажи наследственного имущества одного из супругов, не относится к совместно нажитому имуществу

Г.Р.А. обратился в суд с иском к Г.А.С. о разделе совместно нажитого имущества и исключении из его состава квартиры. В обоснование требований истец указал, что квартира приобретена в период брака, но на его личные средства, полученные от продажи наследственного имущества. Право собственности на квартиру было зарегистрировано на имя ответчицы.

Решением Волгодонского районного суда Ростовской области от 08.04.2019 исковые требования Г.Р.А. удовлетворены. За истцом признано право личной собственности на квартиру, право собственности ответчицы прекращено. Апелляционным определением Ростовского областного суда от 17.07.2019 решение отменено, принято новое решение о разделе квартиры между сторонами в равных долях. Определением Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 28.01.2020 апелляционное определение оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что суд апелляционной инстанции не применил подлежащие применению положения ст. 34 и 36 СК РФ, регулирующие правовой режим имущества супругов. В соответствии с указанными нормами, имущество, приобретенное за счет общих доходов супругов в период брака, относится к их совместной собственности, тогда как имущество, полученное одним из супругов по безвозмездным сделкам, включая наследование, составляет его личную собственность.

Материалами дела подтверждалось, что спорная квартира была приобретена на средства, вырученные Г.Р.А. от продажи унаследованного имущества. Данные средства, будучи получены по безвозмездной сделке, сохраняли статус личного имущества истца, что исключало их отнесение к общим доходам супругов. Суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст. 36 СК РФ, правомерно признал квартиру личной собственностью Г.Р.А., поскольку ее приобретение было полностью обеспечено его личными средствами, не связанными с совместными доходами семьи.

Суд апелляционной инстанции, отменяя решение первой инстанции, ошибочно исходил из того, что внесение личных средств в общий бюджет семьи автоматически изменяет их правовой режим. Такой вывод противоречит разъяснениям, содержащимся в абз. 4 п. 15 Постановления Пленума ВС РФ от 05.11.1998 № 15, согласно которым имущество, приобретенное на личные средства одного из супругов, не становится совместной собственностью, даже если оформлено на имя другого супруга.

Квартира, приобретенная по договору купли-продажи до заключения брака, остается личной собственностью супруга, несмотря на регистрацию права и частичную оплату в период брака

Г.Е.О. обратилась в суд с иском к Г.В.С. о разделе совместно нажитого имущества, приобретенного в период брака. Истец указала, что с июля 2007 г. до 11.11.2016 г. состояла с ответчиком в фактических брачных отношениях, а 11.11.2016 г. брак был зарегистрирован и прекращен 08.12.2018 г. В период совместного проживания сторонами был приобретен автомобиль «Ford Mondeo», а также квартира, право собственности на которую зарегистрировано за ответчиком 21.11.2016 г. Истец просила признать автомобиль общей долевой собственностью, взыскать денежную компенсацию в размере 50% его стоимости, разделить квартиру, определив за ней 2/3 доли, а также признать общим долгом обязательства по договору купли-продажи квартиры.

Решением Гагаринского районного суда г. Севастополя от 04.06.2019 г. исковые требования Г.Е.О. оставлены без удовлетворения. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Севастопольского городского суда от 15.08.2019 г. решение суда первой инстанции отменено в части раздела квартиры, и за сторонами признано по 1/2 доли в праве собственности на нее. Определением судебной коллегии по гражданским делам Четвёртого кассационного суда общей юрисдикции от 28.05.2020 г. апелляционное определение оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что выводы судов апелляционной и кассационной инстанций о признании квартиры совместной собственностью супругов не соответствуют нормам материального права. Согласно ст. 34 СК РФ, к общему имуществу супругов относится лишь то, что приобретено в период брака за счет общих средств. В силу ст. 36 СК РФ имущество, принадлежавшее одному из супругов до брака, а также полученное им по безвозмездной сделке, не подлежит разделу.

Договор купли-продажи спорной квартиры был заключен 02.11.2016 г., то есть до государственной регистрации брака между сторонами (11.11.2016 г.). В п. 12 договора прямо указано, что на момент его подписания Губин В.С. не состоял в зарегистрированном браке, а средства на приобретение квартиры являлись его личной собственностью. Суды апелляционной и кассационной инстанций ошибочно придали решающее значение дате регистрации перехода права собственности (21.11.2016 г.), не учтя, что в соответствии со ст. 131 ГК РФ государственная регистрация права носит правоподтверждающий, а не правоустанавливающий характер.

Ссылка судов на ст. 558 ГК РФ в части необходимости государственной регистрации сделки с недвижимостью является необоснованной. Согласно п. 8 ст. 2 Федерального закона от 30.12.2012 № 302-ФЗ, правило о государственной регистрации сделок с недвижимостью, содержащееся в ст. 558 ГК РФ, не применяется к договорам, заключенным после 01.03.2013 г. Таким образом, договор купли-продажи от 02.11.2016 г. не требовал государственной регистрации, а переход права собственности к Губину В.С. был оформлен позднее в силу положений ст. 551 ГК РФ.

Снятие с кадастрового учета земельных участков, нажитых в браке, не исключает их раздела как совместного имущества супругов и порождает право требования компенсации при их отчуждении без согласия второго супруга

Т.К.А. обратился в суд с иском к Т.Л.В. о разделе совместно нажитого имущества, включая земельные участки и транспортное средство. Встречный иск Т.Л.В. содержал требования о разделе имущества и взыскании компенсации за земельные участки, которые были перераспределены Т.К.А. после расторжения брака без ее согласия.

Всеволожский городской суд Ленинградской области 29.05.2019 частично удовлетворил требования сторон, признав право общей долевой собственности на земельные участки. Ленинградский областной суд 28.11.2019 отменил это решение в части раздела земельных участков, указав на их снятие с кадастрового учета. Третий кассационный суд общей юрисдикции 22.06.2020 оставил апелляционное определение без изменения.

Верховный Суд установил, что суды первой, апелляционной и кассационной инстанций не применили положения ст. 34 СК РФ, в соответствии с которыми имущество, приобретенное супругами в период брака, является их совместной собственностью, независимо от того, на имя кого из супругов оно оформлено. Земельные участки были зарегистрированы за Т.К.А. в период брака, что в силу ст. 35 СК РФ требовало согласия Т.Л.В. на их отчуждение или перераспределение после расторжения брака.

Суды не исследовали вопрос о наличии согласия Т.Л.В. на перераспределение земельных участков, совершенное Т.К.А. после расторжения брака. В материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие получение такого согласия, что в соответствии с разъяснениями Пленума Верховного Суда РФ от 05.11.1998 № 15 влечет необходимость учета стоимости отчужденного имущества при разделе совместной собственности.

Апелляционный суд, отменяя решение в части раздела земельных участков, сослался на их снятие с кадастрового учета, однако не учел, что в силу ст. 11.2 ЗК РФ исходные земельные участки прекратили существование только после регистрации прав на вновь образованные участки. При этом суд не установил, были ли вновь образованные участки включены в состав совместно нажитого имущества или содержали личную собственность Т.К.А.

Передача денежных средств после прекращения брачных отношений без подтверждения их совместного происхождения не исключает взыскание неосновательного обогащения

П.Е.А. обратилась в суд с иском к П.В.Н. о разделе совместно нажитого имущества, требуя выделить ей в собственность квартиру, комнату и гаражный бокс общей стоимостью 2 321 000 руб., а также взыскать компенсацию за несоразмерность раздела. П.В.Н. предъявил встречный иск о взыскании неосновательного обогащения в размере 1 600 000 руб. и процентов за пользование чужими денежными средствами, переданными П.Е.А. по расписке от 18.01.2017 после фактического прекращения брачных отношений.

Решением Великоустюгского районного суда Вологодской области от 16.12.2019 первоначальные и встречные исковые требования удовлетворены частично. Суд признал совместно нажитым имуществом квартиры, гаражные боксы и транспортные средства, исключив из раздела долю в праве на квартиру и комнату. С П.В.Н. взыскана компенсация за несоразмерность раздела, а с П.Е.А. — неосновательное обогащение и проценты. Апелляционным определением Вологодского областного суда от 26.03.2020 решение изменено: в удовлетворении встречного иска отказано, поскольку расписка не содержала условий о возвратности средств. Определением Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 05.08.2020 апелляционное определение оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что суды апелляционной и кассационной инстанций не применили п. 4 ст. 38 СК РФ, регулирующий признание имущества, приобретенного супругами в период раздельного проживания, собственностью каждого из них. Денежные средства в размере 1 600 000 руб. были переданы П.Е.А. после фактического прекращения брачных отношений, что подтверждается распиской от 18.01.2017. Данный факт сторонами не оспаривался, однако суды не дали ему надлежащей правовой оценки.

Суды не исследовали положения ст. 1102 ГК РФ о неосновательном обогащении, не установив, имелись ли законные основания для получения П.Е.А. спорных средств. В расписке отсутствовали указания на их безвозмездный характер или целевое назначение, что исключает применение ст. 1109 ГК РФ, предусматривающей случаи невозврата обогащения.

Верховный Суд указал на несоответствие выводов судов апелляционной и кассационной инстанций п. 7 Обзора судебной практики № 2 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 17.07.2019. Согласно разъяснениям, бремя доказывания законности получения средств лежит на приобретателе, однако суды ошибочно возложили его на П.В.Н., потребовав от него доказать отсутствие совместного происхождения денежных средств.

Признание ипотечных обязательств общими при подтверждении их оформления обоими супругами и использования на приобретение совместного имущества обуславливает их распределение и выплату компенсации сумм, погашенных после прекращения брака

Б.Г.В. обратилась в суд с иском к Б.А.Л. о расторжении брака и разделе совместно нажитого имущества, указав на прекращение семейных отношений и необходимость закрепления прав на квартиру, нежилое помещение, автомобиль, доли в уставных капиталах и иное имущество.

Б.А.Л. предъявил встречный иск о расторжении брака, разделе имущества и долговых обязательств, ссылаясь на приобретение в браке спорных объектов недвижимости с привлечением заемных средств по кредитным договорам, заключенным с участием обоих супругов, и потребовал компенсацию части уплаченных им сумм по кредитам после расторжения брака.

Суд первой инстанции расторг брак, определил место жительства ребенка с матерью, произвел раздел имущества и отказал в признании кредитных обязательств общими. Апелляционная коллегия изменила решение в части компенсации стоимости имущества, приняла частичный отказ сторон от требований, остальное оставила без изменения. Кассационный суд общей юрисдикции согласился с выводами нижестоящих судов.

Верховный Суд установил, что спорные однокомнатная квартира и земельный участок были приобретены в период брака по возмездным сделкам с привлечением кредитных средств, обязательства по которым стороны несли совместно как созаемщики. Эти объекты были включены в состав совместно нажитого имущества, подлежащего разделу. В материалах дела имелись доказательства совместного оформления кредитных договоров и ипотек, а также письменные возражения Б.Г.В., подтверждающие, что кредиты оформлялись для приобретения указанных объектов в интересах семьи. Указанные обстоятельства не получили надлежащей оценки в решении суда первой инстанции и определении апелляционной коллегии.

Отказывая в признании долговых обязательств общими, суд первой инстанции сослался на отсутствие доказательств их возникновения по инициативе обоих супругов и использования заемных средств на нужды семьи, а также на то, что кредиты были связаны с имуществом, на которое истец по первоначальному иску не претендовал. Такой вывод не соответствовал положениям п. 2 ст. 45 Семейного кодекса Российской Федерации, предусматривающим признание обязательств общими при установлении их возникновения в интересах семьи либо при доказанности использования всех полученных средств на семейные нужды.

Приобретенное до брака имущество по договору долевого участия сохраняет раздельный режим собственности при отсутствии доказательств совместного финансирования обязательств в период брака

Л.Д.В. обратился в суд с иском к Б.Л.В. и Б.А.Н. о признании имущества совместным и его разделе, признании недействительными договоров дарения и заявлений-договоров о переводе денежных средств, применении последствий недействительности сделок, взыскании денежной компенсации. Истец указал, что состоял в браке с Б.Л.В. с 15.07.2004, а их брак прекращен 23.05.2019. Он потребовал признать совместным имуществом нежилое помещение, автомобили, денежные вклады, облигации и доходы от аренды, приобретенные в период брака. Б.Л.В. предъявила встречный иск о взыскании 1/2 доли долга по договору займа и признании права на 1/2 доли имущества Лебедева Д.В.

Решением Ленинского районного суда г. Тюмени от 11.03.2020, оставленным без изменения апелляционным определением Тюменского областного суда от 22.07.2020 и определением Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 05.11.2020, иск частично удовлетворен. Суд признал 64/100 доли нежилого помещения совместно нажитым имуществом, признал недействительным договор дарения от 07.02.2018, прекратил право собственности Б.А.Н. на помещение и произвел раздел имущества. Во встречном иске отказано.

Верховный Суд установил, что суды нижестоящих инстанций при разрешении спора о признании нежилого помещения совместной собственностью супругов не учли существенных обстоятельств, имеющих правовое значение для правильного разрешения дела. Основополагающим фактором при определении правового режима спорного нежилого помещения являлось установление времени и оснований возникновения права собственности на данный объект.

Из материалов дела следует, что право требования на нежилое помещение возникло у Б.Л.В. на основании договора долевого участия от 01.06.2004, заключенного до регистрации брака с Л.Д.В. Данный договор содержал четко определенные обязательства сторон, согласно которым Б.Л.В. как дольщик принимала на себя обязанность по полной оплате стоимости строительства объекта. Первоначальный взнос в размере 150 000 рублей был внесен Б.Л.В. до вступления в брак, что подтверждается платежными документами.

Последующие платежи по договору долевого участия, осуществлявшиеся в период брака, сами по себе не могут служить безусловным основанием для изменения правового режима имущества. В соответствии с положениями ст. 36 СК РФ, имущество, принадлежавшее одному из супругов до вступления в брак, остается его собственностью независимо от того, что в период брака за счет общих средств производились расходы, связанные с содержанием или улучшением такого имущества. Данная правовая позиция подтверждается разъяснениями, содержащимися в п. 15 Постановления Пленума ВС РФ от 05.11.1998 № 15.

Приобретение квартиры после фактического прекращения семейных отношений без подтверждения использования общих средств исключает ее из состава совместно нажитого имущества супругов

А.А.М. обратилась в суд с иском к Л.А.В. о разделе совместно нажитого имущества, требуя признать равными доли в квартире, приобретенной в период брака и оформленной на ответчика, с взысканием денежной компенсации. Лебедев А.В. предъявил встречный иск о включении в состав общего имущества квартиры, приобретенной А.А.М. после фактического прекращения семейных отношений, и ее разделе.

Решением Центрального районного суда г. Читы от 28.02.2020 первоначальные и встречные требования удовлетворены частично. Квартира, приобретенная в период брака, признана совместной собственностью и разделена в равных долях. Во встречных требованиях отказано ввиду отсутствия доказательств приобретения спорной квартиры за счет общих средств. Апелляционным определением Забайкальского краевого суда от 15.07.2020 решение изменено: квартира, приобретенная А. А.М., включена в состав общего имущества. Определением Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 20.10.2020 апелляционное определение оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что суды апелляционной и кассационной инстанций не учли положения ст. 34 СК РФ, согласно которым к совместной собственности супругов относится лишь имущество, приобретенное в период брака за счет общих доходов.

При этом п. 4 ст. 38 СК РФ предусматривает возможность признания имущества, нажитого после фактического прекращения семейных отношений, личной собственностью каждого из супругов. Данная норма корреспондирует с разъяснениями, изложенными в п. 16 Постановления Пленума ВС РФ от 05.11.1998 № 15, где указано, что разделу подлежит только имущество, нажитое до момента прекращения ведения общего хозяйства.

Материалами дела было подтверждено, что спорная квартира была приобретена А.А.М. 30.08.2017, тогда как семейные отношения между сторонами фактически прекратились в июне 2017 года.

Приобретение супругами в браке квартиры, расположенной за пределами Российской Федерации, в интересах семьи и за счет совместных средств влечет отнесение её к общему имуществу и допускает рассмотрение спора о её разделе судами Российской Федерации по общим правилам подсудности

Г.А.Н. обратился в суд с иском к Г.Н.Ш. о расторжении брака и разделе совместно нажитого имущества, указав на наличие двух квартир, приобретённых в браке, одна из которых находилась на территории иностранного государства. Истец просил признать обе квартиры совместной собственностью супругов, произвести их раздел с учетом стоимости и взыскать компенсацию. Также заявлялось требование о разделе обязательств по договору займа, заключенному после фактического прекращения брака.

Г.Н.Ш. предъявила встречный иск, просив признать за ней долю в земельных участках и одной из квартир, исключив из раздела недвижимость, расположенную за пределами Российской Федерации, ссылаясь на её получение в качестве приданого от отца.

Суд первой инстанции расторг брак, разделил одну из квартир и земельные участки, отказав в удовлетворении требований относительно квартиры за границей. Апелляционная коллегия признала эту квартиру совместно нажитым имуществом супругов и разделила её в равных долях. Кассационный суд отменил апелляционное определение и оставил решение суда первой инстанции без изменения.

Верховный Суд установил, что квартира, расположенная за пределами Российской Федерации, была приобретена в период брака на средства, имеющие общий характер, и использовалась для проживания семьи, что свидетельствует о её принадлежности к совместно нажитому имуществу. Представленные сторонами документы подтверждали участие обоих супругов в финансировании сделки. Доводы о получении квартиры в качестве личного имущества по безвозмездной сделке в материалы дела надлежащим образом не подтверждены.

Суд первой инстанции отказал в разделе указанного объекта, исходя из его нахождения за пределами Российской Федерации, не исследовав обстоятельства, связанные с источником средств на его приобретение, и не установив правовой режим спорного имущества. Кассационный суд согласился с этим выводом, сославшись на Конвенцию 2002 года, которая Российской Федерацией не ратифицирована, и не применил положения Минской конвенции 1993 года, предусматривающей возможность рассмотрения споров, связанных с разделом совместного имущества супругов, судами договаривающихся государств.

Строительство объектов недвижимости на подаренном земельном участке не преобразует его в совместную собственность супругов при отсутствии доказательств значительного улучшения качественных характеристик самого земельного участка

С.О.С. обратилась в суд с иском к С.Д.Е. о разделе общего имущества бывших супругов, требуя признать совместно нажитым имуществом земельный участок площадью 830 кв.м и расположенные на нем домовладение и хозяйственную постройку, а также произвести раздел квартиры и автомобилей. Требования мотивированы тем, что имущество было приобретено или улучшено в период брака. С.Д.Е. предъявил встречный иск о взыскании с С.О.С. денежных средств, израсходованных ею после прекращения брака. Третье лицо, С.Е.М., заявил самостоятельные требования о взыскании неосновательного обогащения, ссылаясь на свои затраты на строительство спорных объектов.

Решением Головинского районного суда г. Москвы от 19.12.2018 первоначальные требования С.О.С. удовлетворены частично, встречные требования С.Д.Е. удовлетворены, в удовлетворении требований С.Е.М. отказано. Апелляционным определением Московского городского суда от 28.01.2021 решение отменено, принято новое решение, которым земельный участок и строения признаны совместной собственностью супругов, а квартира передана в собственность С.О.С. Определением Второго кассационного суда общей юрисдикции от 29.04.2021 апелляционное определение оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что выводы суда апелляционной инстанции о признании земельного участка и расположенных на нем строений совместной собственностью супругов не соответствуют положениям ст. 36 и 37 СК РФ. Земельный участок был приобретен С.Д.Е. по договору дарения до вступления в брак, что в силу п. 1 ст. 36 СК РФ исключает его из состава общего имущества, если не доказано существенное увеличение стоимости за счет общих вложений.

Экспертным заключением ООО «НЭО Вега» от 01.12.2020 не было подтверждено наличие неотделимых улучшений, значительно повысивших цену земельного участка. Установленные судом апелляционной инстанции затраты на возведение построек не могут рассматриваться как улучшения земельного участка, поскольку здания и земля являются самостоятельными объектами права. Положения ст. 37 СК РФ не применяются к случаям, когда вложения не приводят к существенному росту стоимости исходного имущества.

При рассмотрении вопроса о включении в состав общего имущества автомобиля, проданного в период брака, суд апелляционной инстанции необоснованно изменил распределение бремени доказывания. Согласно п. 1 ст. 35 СК РФ, согласие супруга на распоряжение общим имуществом предполагается, поэтому обязанность доказать отсутствие такого согласия лежит на стороне, оспаривающей сделку. Суд апелляционной инстанции ошибочно возложил на С.Д.Е. доказывание целевого использования вырученных средств, что противоречит принципу презумпции добросовестности распоряжения совместным имуществом.

Доход от трудовой деятельности, полученный после прекращения брака, но начисленный в период брака, подлежит включению в состав общего имущества супругов

Ш.И.Н. обратился в суд с иском к Ш.В.Ю. о разделе совместно нажитого имущества, указав, что в период брака ответчик осуществлял трудовую деятельность в ООО «Б», в результате чего была начислена задолженность по заработной плате за период с июля 2017 года по март 2018 года. После расторжения брака 01.08.2018 указанная сумма была взыскана с работодателя и перечислена на депозитный счет нотариуса. Истец требовал признать эти средства общим имуществом супругов и взыскать 1/2 их часть в свою пользу.

Решением Мещанского районного суда г. Москвы от 14.08.2019 в удовлетворении иска отказано. Апелляционным определением Московского городского суда от 10.12.2019 и определением Второго кассационного суда общей юрисдикции от 03.09.2020 решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что суды нижестоящих инстанций необоснованно отказали в удовлетворении исковых требований Ш.И.Н. о разделе денежных средств, полученных Ш.В.Ю. в качестве задолженности по заработной плате за период трудовой деятельности в браке. Суд первой инстанции, апелляция и кассация пришли к выводу, что указанные средства не относятся к совместно нажитому имуществу, поскольку были фактически получены ответчиком после прекращения брачных отношений.

Такой вывод противоречит положениям п. 1 и п. 2 ст. 34 СК РФ, согласно которым доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, полученные в период брака, являются их совместной собственностью. Вопреки требованиям закона, суды не учли, что обязательство работодателя по выплате заработной платы возникло в период брака, а факт ее перечисления после расторжения брака не изменяет правовой режим этих средств как общего имущества супругов.

Суды не применили разъяснения, содержащиеся в п. 15 Постановления Пленума ВС РФ от 05.11.1998 № 15, согласно которым к общему имуществу супругов относится любое имущество, нажитое в период брака, независимо от того, на чье имя оно приобретено или когда фактически получено. Ошибочное толкование п. 16 данного Постановления привело к неверному выводу о том, что разделу подлежит только имущество, приобретенное до фактического прекращения семейных отношений.

При выходе участника из ООО с отрицательной стоимостью чистых активов требование о разделе долей уставного капитала между супругами не подлежит удовлетворению

В.А.В. обратился в суд с иском к В.Т.П. о расторжении брака, ссылаясь на прекращение брачных отношений с 06.07.2017. В.Т.П. предъявила встречный иск о разделе совместно нажитого имущества, включая доли в уставных капиталах ООО «1» и ООО «2», а также квартиры, земельного участка и иных объектов. В обоснование требований она указала, что имущество приобретено в период брака, и просила произвести раздел с выплатой денежной компенсации за превышение стоимости переданного ответчику имущества.

Решением Кунцевского районного суда г. Москвы от 15.05.2019 брак расторгнут, произведен раздел имущества, за исключением долей в уставных капиталах обществ. Апелляционным определением Московского городского суда от 08.04.2021 решение изменено: доли в уставных капиталах разделены, с В.А.В. взыскана компенсация в пользу В.Т.П. в размере 4 671 120,25 руб. Определением Второго кассационного суда общей юрисдикции от 23.09.2021 апелляционное определение оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что при рассмотрении спора о разделе долей в уставных капиталах ООО «1» и ООО «2 судом апелляционной инстанции не были учтены ключевые обстоятельства, имеющие правовое значение для разрешения дела. В соответствии с п. 1 ст. 34 и п. 3 ст. 38 СК РФ, имущество, нажитое супругами в браке, подлежит разделу пропорционально их долям, однако суд не принял во внимание, что на момент рассмотрения иска В.А.В. уже вышел из состава участников ООО «2».

Действительная стоимость доли В.А.В. в уставном капитале общества, согласно бухгалтерской отчетности, составила отрицательную величину (–587 000 руб.), что исключало возможность ее выплаты в соответствии с пп. 7, 8 ст. 23 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ.

Положениями ст. 94 ГК РФ и ст. 26 указанного закона предусмотрено, что при отрицательной стоимости чистых активов участник общества не вправе требовать выплаты стоимости доли. Таким образом, отсутствие реальной возможности получения денежных средств при выходе из общества свидетельствует о том, что имущественные права В.Т.П. не были нарушены.

Приобретение квартиры в долевую собственность супругов за счет средств, полученных от продажи добрачного имущества одного из них, не влечет изменения режима личной собственности при отсутствии нотариально удостоверенного соглашения о разделе

М.А.Н. обратился в суд с иском к М.А.В. об исключении квартиры, из состава совместно нажитого имущества супругов и признании ее личной собственностью. Истец указал, что квартира приобретена в период брака за счет его личных средств, полученных от продажи принадлежавшего ему до брака имущества.

Заочным решением Октябрьского районного суда г. Липецка от 26.11.2020 иск удовлетворен. Апелляционным определением Липецкого областного суда от 21.07.2021 решение изменено: за М.А.Н. признано право собственности на 183/200 доли, за М.А.В. — на 17/200 доли. Определением Первого кассационного суда общей юрисдикции от 16.12.2021 апелляционное определение отменено, дело направлено на новое рассмотрение. Апелляционным определением Липецкого областного суда от 13.04.2022 в иске отказано.

Верховный Суд установил, что выводы кассационного суда общей юрисдикции не соответствуют требованиям семейного законодательства. Положениями ст. 36 СК РФ закреплен принцип раздельности имущества, принадлежавшего каждому из супругов до брака или приобретенного по безвозмездным сделкам. В материалах дела отсутствуют доказательства, опровергающие доводы М.А.Н. о происхождении денежных средств, использованных для приобретения спорной квартиры.

Применение ст. 38 СК РФ кассационным судом осуществлено без учета изменений, внесенных Федеральным законом от 29.12.2015 № 391-ФЗ. Согласно новой редакции данной нормы, соглашение о разделе общего имущества супругов подлежит обязательному нотариальному удостоверению. Договор купли-продажи квартиры от 03.07.2018, на который ссылался суд, не содержит условий о разделе имущества и не соответствует требованиям к форме подобных соглашений.

В постановлении Пленума ВС РФ от 05.11.1998 № 15 содержатся разъяснения, согласно которым имущество, приобретенное одним из супругов во время брака на личные средства, принадлежавшие ему до вступления в брак, не становится совместной собственностью. Однако суд кассационной инстанции не применил данные разъяснения к рассматриваемому спору, не исследовав должным образом доказательства происхождения денежных средств, использованных для приобретения спорной квартиры.

Раздел квартиры, приобретенной в браке, с применением устаревшей оценки и без учета текущей рыночной стоимости нарушает принцип равенства долей супругов

С.О.С. обратилась в суд с иском к С.Д.Е. о разделе совместно нажитого имущества, включая квартиру, два автомобиля, жилое и хозяйственное строения, а также земельный участок. Истец просила признать имущество совместно нажитым, выделив ей квартиру и один автомобиль, а ответчику — земельный участок с постройками и второй автомобиль. С.Д.Е. предъявил встречный иск о взыскании денежных средств с С.О.С., ссылаясь на нецелевое использование совместных средств. Третье лицо, С.Е.М., заявил самостоятельные требования о взыскании неосновательного обогащения в связи с затратами на строительство объектов, включенных в спор.

Решением Головинского районного суда г. Москвы от 19.12.2018 исковые требования С.О.С. удовлетворены частично: за ней признано право собственности на один автомобиль, за С.Д.Е. — на строения и земельный участок, а квартира разделена в равных долях. Встречный иск С.Д.Е. удовлетворен, требования С.Е.М. отклонены. Апелляционным определением Московского городского суда от 12.01.2022 решение изменено: С.О.С. присуждена квартира с выплатой компенсации С.Д.Е., исходя из оценки 2018 года, без учета текущей рыночной стоимости.

Верховный Суд установил, что судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда при рассмотрении апелляционной жалобы не выполнила требования ст. 327 ГПК РФ о всестороннем и объективном исследовании доказательств. В нарушение положений ст. 56 и ст. 67 ГПК РФ суд не дал правовой оценки отчету о рыночной стоимости квартиры, представленному С.Д.Е., хотя этот документ имел непосредственное значение для определения размера компенсации.

Суд апелляционной инстанции не учел, что в соответствии с п. 3 ст. 38 СК РФ стоимость имущества при разделе должна определяться на момент разрешения спора. Вместо этого была использована устаревшая экспертиза 2018 года, что привело к необоснованному занижению суммы компенсации. Положения ст. 195 ГПК РФ о необходимости законного и обоснованного решения не были соблюдены, поскольку суд не проверил соответствие выводов экспертизы текущей рыночной ситуации.

Второй кассационный суд общей юрисдикции, проверяя дело, не выявил указанных нарушений, хотя в силу ст. 379.6 и ст. 379.7 ГПК РФ обязан был оценить правильность применения норм материального и процессуального права. Это привело к сохранению решения, не соответствующего принципу равенства долей супругов, закрепленному в п. 1 ст. 39 СК РФ.

Доход от предпринимательской деятельности, полученный после расторжения брака, не подлежит разделу как совместная собственность супругов без доказательств его получения в период брака

Д.О.А. обратилась в суд с иском к Д.С.В. о признании имущества совместной собственностью супругов и его разделе. В обоснование требований она указала, что в период брака с 04.12.1993 по 17.08.2018 супруги приобрели недвижимое имущество, включая здание магазина, административное здание, нежилые помещения и долю в праве собственности на земельный участок. Д.О.А. также требовала взыскания 1/2 доли доходов Д.С.В. от предпринимательской деятельности за 2018 год и признания за ней права на 1/2 доли в уставном капитале ООО «Системы охраны, видеонаблюдения, автоматики». Д.С.В. предъявил встречный иск о признании совместной собственностью супругов 2/3 доли в квартире, унаследованной Д.О.А., но реконструированной на общие средства.

Решением Минераловодского городского суда Ставропольского края от 05.07.2019 первоначальные требования Д.О.А. удовлетворены частично. В удовлетворении требований о разделе доходов от предпринимательской деятельности отказано. Апелляционным определением Ставропольского краевого суда от 12.11.2019 решение изменено: признана совместной собственностью супругов доля в уставном капитале ООО и право аренды земельных участков. При новом рассмотрении дела апелляционным определением от 10.02.2022 суд признал доход Д.С.В. за 2018 год в размере 1 828 283 руб. совместной собственностью и взыскал его в пользу Д.О.А. Определением Пятого кассационного суда общей юрисдикции от 02.06.2022 апелляционное определение оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что суд апелляционной инстанции не выполнил обязанность по определению предмета доказывания в соответствии со ст. 56 ГПК РФ. Исходя из положений ст. 34 СК РФ, к совместной собственности супругов относятся доходы от предпринимательской деятельности, полученные в период брака, однако суд не установил, какая часть дохода Долгодрова С.В. за 2018 год была получена до даты расторжения брака 17.08.2018.

Апелляционная инстанция ошибочно признала весь доход за 2018 год совместной собственностью супругов, включая период после прекращения брака. Такой подход противоречит требованиям ст. 39 СК РФ, согласно которой разделу подлежит только имущество, нажитое во время брака. При этом суд не учел, что доход, полученный после расторжения брака, является личным имуществом Д.С.В.

Применение ст. 79 ГПК РФ также вызвало сомнения. Суд апелляционной инстанции, ссылаясь на уклонение Д.С.В. от представления бухгалтерской документации, принял за основу декларированный доход без учета его фактического получения в период брака. Между тем, в соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 16 Постановления Пленума ВС РФ от 05.11.1998 № 15, при разделе имущества необходимо учитывать, было ли оно скрыто или израсходовано не в интересах семьи. В данном случае суд не исследовал вопрос о том, какая часть дохода была получена и использована до прекращения брака.

Единовременное пособие сотруднику полиции, выплаченное в связи с утратой трудоспособности при исполнении служебных обязанностей, не подлежит разделу между супругами

Т.Т.А. обратилась в суд с иском к Т.Ю.А. о разделе совместно нажитого имущества, приобретенного в период брака, который был расторгнут 13.01.2021. В перечень имущества, подлежащего разделу, истец включила квартиру, автомобиль, единовременное пособие в размере 2 000 000 руб., выплаченное ответчику в связи с утратой трудоспособности, денежную компенсацию в размере 872 103 руб. 62 коп., а также возмещение ущерба в размере 899 400 руб., взысканное по решению суда.

Решением Ахтубинского районного суда Астраханской области от 28.05.2021 исковые требования удовлетворены частично: произведен раздел квартиры и автомобиля, в остальной части иска отказано. Апелляционным определением Астраханского областного суда от 18.08.2021 решение суда первой инстанции отменено в части отказа в разделе единовременного пособия, денежной компенсации и возмещения ущерба, иск удовлетворен полностью. Определением Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 24.05.2022 апелляционное определение оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что апелляционная коллегия Астраханского областного суда и кассационный суд общей юрисдикции необоснованно отнесли единовременное пособие, выплаченное Т.Ю.А. в связи с утратой трудоспособности при исполнении служебных обязанностей, к совместно нажитому имуществу супругов.

Согласно ч. 5 ст. 43 Федерального закона от 07.02.2011 № 3-ФЗ «О полиции», данная выплата имеет специальное целевое назначение — компенсацию вреда здоровью, причиненного при выполнении служебных обязанностей, и не может рассматриваться в качестве общего дохода супругов.

Положения ст. 34 Семейного кодекса Российской Федерации исключают из состава совместно нажитого имущества выплаты, направленные на возмещение вреда жизни или здоровью. Единовременное пособие сотруднику полиции при увольнении вследствие увечья или иного повреждения здоровья представляет собой публично-правовую гарантию, установленную государством в рамках исполнения конституционной обязанности по возмещению вреда, причиненного при осуществлении служебной деятельности.

Определение долей в праве собственности на недвижимость в договоре купли-продажи между супругами без нотариального соглашения о разделе имущества не изменяет режим совместной собственности

К.Т.Л. обратилась в суд с иском к А.В.П. о признании доли в праве собственности на недвижимое имущество незначительной, взыскании денежной компенсации и прекращении права собственности. В обоснование требований истец указала, что 19.01.2018 заключила брак с ответчиком, а 02.02.2018 стороны приобрели квартиру в общую долевую собственность, где ей принадлежало 9/10 доли, а ответчику — 1/10 доли. Квартира является единственным местом жительства истца, тогда как ответчик не имеет существенного интереса в ее использовании. А.В.П. предъявил встречный иск о признании имущества совместной собственностью супругов и его разделе, ссылаясь на приобретение недвижимости в период брака и отсутствие брачного договора.

Решением Темрюкского районного суда Краснодарского края от 02.10.2020 в удовлетворении исковых требований К.Т.Л. отказано. Встречные требования А.В.П. удовлетворены частично: земельный участок и здание признаны совместной собственностью бывших супругов в равных долях. Апелляционным определением Краснодарского краевого суда от 12.05.2022 решение суда первой инстанции отменено в части удовлетворения встречного иска, в остальном оставлено без изменения. Определением Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 27.09.2022 апелляционное определение оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что выводы судов апелляционной и кассационной инстанций не соответствуют требованиям семейного законодательства. Положения ст. 33 и 34 СК РФ закрепляют законный режим совместной собственности супругов, согласно которому имущество, приобретенное в браке, является общим независимо от того, на чье имя оно оформлено. В данном случае квартира была куплена в период брака, что подтверждается договором купли-продажи от 02.02.2018, однако определение долей в этом договоре (9/10 за К.Т.Л. и 1/10 за А.В.П.) само по себе не изменяет установленный законом режим собственности.

Изменение правового режима общего имущества супругов возможно только при наличии нотариально удостоверенного соглашения о разделе имущества или брачного договора, как это предусмотрено ст. 38, 41 и 42 СК РФ. Суды апелляционной и кассационной инстанций необоснованно посчитали, что договор купли-продажи, в котором указаны доли сторон, заменяет собой такое соглашение. Между тем п. 2 ст. 38 СК РФ в редакции Федерального закона от 29.12.2015 № 391-ФЗ прямо требует нотариального удостоверения соглашения о разделе имущества, что не было соблюдено.

При рассмотрении дела не было учтено, что отсутствие нотариально оформленного соглашения означает сохранение режима совместной собственности на спорное имущество. Суды не приняли во внимание, что положения ст. 38 СК РФ, действующие на момент заключения договора купли-продажи, исключают возможность изменения режима собственности без соблюдения установленной формы.

Отсутствие нотариально удостоверенного согласия супруга на продажу недвижимости не влечет автоматического взыскания компенсации без доказательств нецелевого использования средств

П.Т.Г. обратилась в суд с иском к Б.А.Г. о разделе совместно нажитого имущества, указав, что в период брака с 30.03.2011 по 10.12.2021 были приобретены четыре нежилых помещения в г. Сургуте и квартира в г. Санкт-Петербурге. Истица просила признать за ней право собственности на 1/2 долю каждого нежилого помещения и взыскать с ответчика половину стоимости проданной квартиры в размере 2 500 000 руб., ссылаясь на отсутствие ее нотариального согласия на сделку.

Решением Сургутского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 01.03.2022 исковые требования удовлетворены. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа — Югры от 15.06.2022 и Определением Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 11.10.2022 решение оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что нижестоящие суды не применили в полном объеме положения ст. 34 и 35 СК РФ, регулирующие вопросы раздела совместно нажитого имущества супругов. Суд первой инстанции, апелляционная коллегия и кассационный суд общей юрисдикции не учли, что отсутствие нотариально удостоверенного согласия супруга на распоряжение недвижимым имуществом (п. 3 ст. 35 СК РФ) само по себе не является достаточным основанием для взыскания компенсации без исследования вопроса о целевом использовании полученных от сделки средств.

Суды не возложили на истицу обязанность доказать, что денежные средства, вырученные от продажи квартиры, были израсходованы ответчиком не в интересах семьи. В соответствии с п. 1 ст. 35 СК РФ, предполагается, что супруг действует с согласия другого супруга при распоряжении общим имуществом, если иное не доказано. Постановление Пленума ВС РФ от 05.11.1998 № 15 разъясняет, что при разделе имущества должны учитываться случаи, когда один из супругов произвел отчуждение имущества вопреки воле другого и не в интересах семьи. Однако данное разъяснение не освобождает истца от обязанности представить соответствующие доказательства.

Апелляционный суд ошибочно пришел к выводу, что сам факт отсутствия нотариального согласия истицы на продажу квартиры автоматически влечет обязанность ответчика компенсировать половину ее стоимости. Такой подход противоречит принципам доказывания, установленным ст. 56 ГПК РФ, согласно которым каждая сторона обязана подтвердить обстоятельства, на которые она ссылается.

Денежные средства, полученные от продажи земельного участка, приобретенного в период брака, подлежат включению в состав совместного имущества супругов даже при реализации после фактического прекращения семейных отношений

С.Ю.А. обратилась в суд с иском к С.С.А. о разделе имущества, нажитого в период брака (зарегистрирован 20.10.2005). В обоснование указала на приобретение: бани (60 кв. м), мастерской (250 кв. м), конюшни (600 кв. м), автомобиля «HONDA CR-V» и земельных участков, зарегистрированных на С.С.А. С.С.А. предъявил встречный иск о разделе участков площадью 1 500 кв. м и 1 454 кв. м, а также автомобиля «TOYOTA RAV-4».

Решением Надеждинского районного суда Приморского края от 22.12.2020 частично удовлетворены требования С.Ю.А. и С.С.А. Апелляционным определением Приморского краевого суда от 26.04.2021 решение оставлено без изменений. Определением Девятого кассационного суда общей юрисдикции от 16.09.2021 судебные акты оставлены в силе.

Верховный Суд установил, что при рассмотрении дела судами не были в полной мере учтены положения ст. 34 СК РФ, определяющей состав общего имущества супругов. Согласно данной норме, доходы от отчуждения совместно нажитого имущества, полученные в период брака, подлежат включению в общую массу имущества, подлежащего разделу. В рассматриваемом случае земельный участок площадью 1 500 кв. м был приобретен сторонами в период брака, что подтверждается материалами дела.

Особое внимание обращено на обстоятельство фактического прекращения семейных отношений в апреле 2018 года. Положениями п. 4 ст. 38 СК РФ предусмотрена возможность признания имущества, приобретенного после прекращения семейных отношений, собственностью каждого из супругов. Однако денежные средства, полученные от реализации имущества, приобретенного в период брака, сохраняют статус совместной собственности.

При разрешении спора не было должным образом исследовано, какая часть денежных средств от продажи земельного участка поступила в распоряжение сторон после прекращения семейных отношений. Согласие С.С.А. на отчуждение имущества, нотариально удостоверенное 08.09.2015, не могло служить основанием для освобождения С.Ю.А. от обязанности по разделу полученных от продажи средств.

Приобретение квартиры в долевую собственность супругами и несовершеннолетним ребенком по договору купли-продажи с определением конкретных долей свидетельствует о согласованном изменении режима совместной собственности и исключает последующие требования о разделе данного имущества

К.И.В. обратился в суд с иском к К.А.М. о признании имущества совместно нажитым и его разделе, включая 1/3 доли в праве собственности на квартиру. К.А.М. предъявила встречные требования о признании автомобиля Jeep Grand Cherokee Overland совместной собственностью и его разделе.

Суд первой инстанции прекратил производство по иску К.А.М. в связи с ее отказом от требований, а иск К.И.В. удовлетворил частично. Апелляционный суд изменил решение, признав автомобиль совместной собственностью и взыскав компенсацию в пользу К.А.М., но отказал в разделе доли в квартире. Кассационный суд отменил апелляционное определение в части отказа в разделе квартиры и направил дело на новое рассмотрение.

Верховный Суд установил, что договор купли-продажи квартиры от 05.03.2014, в соответствии с которым К.И.В., К.А.М. и их несовершеннолетняя дочь К.М.И. приобрели по 1/3 доли в праве собственности, содержит элементы соглашения о разделе совместно нажитого имущества. Положения п. 2 ст. 38 СК РФ допускают возможность раздела общего имущества супругов по их соглашению, которое может быть выражено в том числе в условиях сделки. В данном случае стороны добровольно определили долевой режим собственности, что исключает спорное имущество из состава совместно нажитого.

Последующая передача К.И.В. своей доли по договору дарения от 19.02.2018 не изменяет правовую природу первоначального соглашения. Суд кассационной инстанции не принял во внимание, что изменение режима собственности с совместной на долевую было осуществлено супругами в соответствии с действовавшим на тот момент законодательством. Положения ст. 256 ГК РФ и ст. 34 СК РФ не содержат запрета на такой способ раздела имущества.

Отсутствие нотариального удостоверения соглашения о разделе не влечет его недействительности, поскольку на момент заключения договора купли-продажи обязательное нотариальное удостоверение подобных соглашений не требовалось.

Двойное включение в состав общего имущества денежных средств банковского вклада и приобретенного на них автомобиля после фактического прекращения брачных отношений приводит к необоснованному обогащению одного из супругов

П.Е.Н. обратился в суд с иском к П.Г.В. о разделе совместно нажитого имущества. Встречный иск П.Г.В. содержал аналогичные требования.

Решением Судогодского районного суда Владимирской области от 30.06.2022 исковые требования удовлетворены частично. Апелляционным определением Владимирского областного суда от 30.11.2022, оставленным без изменения определением Второго кассационного суда общей юрисдикции от 04.04.2023, решение суда первой инстанции отменено с принятием нового решения.

Верховный Суд установил, что судебные акты в части раздела автомобиля «Lexus NX200» и взыскания денежной компенсации приняты с нарушением требований семейного законодательства. Положениями п. 4 ст. 38 СК РФ предусмотрена возможность признания имущества, приобретенного в период раздельного проживания супругов, собственностью каждого из них. Материалами дела подтверждено, что спорный автомобиль приобретен П.Г.В. 26.01.2021, тогда как фактическое прекращение семейных отношений между сторонами произошло 26.12.2020.

Применение судами положений ст. 34 СК РФ без учета временного периода между прекращением фактических брачных отношений и приобретением спорного имущества противоречит правовой позиции, изложенной в абзаце 2 пункта 16 Постановления Пленума ВС РФ от 05.11.1998 № 15. Указанным разъяснением определено, что разделу подлежит только имущество, являвшееся общей совместной собственностью на момент прекращения ведения общего хозяйства.

Судебная коллегия отметила, что денежные средства, использованные для приобретения автомобиля, уже были включены в состав совместно нажитого имущества при разделе банковских счетов П.Г.В. Включение этих же средств в стоимость автомобиля привело к их двойному учету, что нарушает принципы раздела имущества, установленные семейным законодательством.

Необоснованное распределение имущества: 100% ликвидных активов супруге против 100% нереализуемого актива супругу при наличии подтвержденных требований кредиторов на 235 млн рублей не соответствует принципу справедливого распределения имущества между супругами

О.М.М. обратилась в суд с иском к О.Р.В. о разделе совместно нажитого имущества. В обоснование требований истец указала, что стороны состояли в зарегистрированном браке с 08.07.2000, а с лета 2020 года прекратили семейные отношения. В период брака ими было приобретено движимое и недвижимое имущество, включая земельные участки, нежилые здания, транспортные средства и права требования, которое подлежит разделу в равных долях. Соглашение о добровольном разделе имущества отсутствовало.

Решением Черкесского городского суда Карачаево-Черкесской Республики от 17.11.2022 исковые требования удовлетворены частично. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Карачаево-Черкесской Республики от 29.03.2023 решение суда первой инстанции отменено, принято новое решение о разделе имущества. Определением судебной коллегии по гражданским делам Пятого кассационного суда общей юрисдикции от 04.07.2023 апелляционное определение оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что в нарушение ч. 3 ст. 86 ГПК РФ суд не дал надлежащей оценки заключению судебной экспертизы ФБУ «Северо-Кавказский региональный центр судебной экспертизы» от 30.05.2022, не проверив обоснованность применения сравнительного подхода при определении рыночной стоимости земельного участка. При этом суд не учел существенное расхождение между рыночной (542 810 348 руб.) и кадастровой (9 926 219,31 руб.) стоимостью объекта, не потребовав от эксперта разъяснений о причинах такой разницы, что противоречит разъяснениям, содержащимся в п. 7 Постановления Пленума ВС РФ от 19.12.2003 № 23.

Апелляционный суд не принял во внимание доводы финансового управляющего Охтова Р.В. о возможном злоупотреблении правом со стороны Охтовой М.М., выразившемся в заявлении требований о разделе исключительно имущества, зарегистрированного на ответчика. Суд не исследовал вопрос о наличии имущества, принадлежащего истцу, что могло повлиять на распределение долей при разделе совместно нажитого имущества в соответствии со ст. 34 и ст. 39 СК РФ.

Данный подход противоречит принципу добросовестности, закрепленному в ст. 10 ГК РФ, а также разъяснениям, изложенным в п. 1 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25, согласно которым суд обязан оценивать действия сторон с учетом баланса их интересов.

Распространение условий прекратившего действие брачного договора на имущество, приобретенное супругами в последующем браке, противоречит положениям Семейного кодекса Российской Федерации

А.М.О. обратилась в суд с иском к А.Р.О. и Р.А.О. о разделе совместно нажитого имущества и признании недействительными сделок по отчуждению трех квартир, приобретенных в период брака с А.Р.О. В обоснование требований истец указала, что спорное имущество являлось совместной собственностью супругов, а отчуждение квартир Р.А.О. в 2019 году произведено без ее согласия.

Решением Майкопского городского суда Республики Адыгея от 11.08.2022 в удовлетворении исковых требований отказано. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Адыгея от 08.11.2022 решение оставлено без изменения. Определением судебной коллегии Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 15.06.2023 судебные акты первой и апелляционной инстанций также оставлены в силе.

Верховный Суд установил, что судебные инстанции допустили ряд существенных нарушений при рассмотрении данного спора. Основные нарушения заключаются в следующем.

При оценке правового режима спорных квартир суды не учли, что имущество, приобретенное в период брака, по общему правилу относится к совместной собственности супругов (ст. 34 СК РФ). В материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие приобретение квартир на личные средства А.Р.О., что исключало бы их из состава общего имущества.

Суды необоснованно применили условия брачного договора от 08.11.2016, действие которого прекратилось с расторжением первого брака 13.06.2017 (п. 3 ст. 43 СК РФ). Для периода второго брака (15.12.2017-17.03.2020) не представлено доказательств заключения нового брачного договора.

Приобретение долей в уставном капитале за счет заемных средств в период брака не исключает их из состава совместно нажитого имущества без доказательств личного характера данных обязательств и целевого использования средств

И.С.Ю. обратилась в суд с иском к С.У.Т. о разделе имущества, приобретенного в период брака, включая земельный участок, жилой дом, доли в уставных капиталах ООО, денежные средства на банковских счетах и иное имущество. С.У.Т. подал встречный иск о признании части имущества его личной собственностью, ссылаясь на прекращение семейных отношений в феврале 2014 г. и приобретение имущества за счет личных средств, в том числе полученных по договорам займа.

Прикубанский районный суд г. Краснодара решением от 18.03.2022 частично удовлетворил требования И.С.Ю., признав совместной собственностью земельный участок и жилой дом, а доли в уставных капиталах ООО – личной собственностью С.У.Т. Апелляционный суд изменил решение, включив в состав общего имущества доли в ООО и денежные средства, но кассационный суд вернул дело на новое рассмотрение.

Верховный Суд установил, что нижестоящие суды не приняли во внимание презумпцию совместной собственности супругов, закрепленную в п. 1 ст. 34 СК РФ, согласно которой все имущество, приобретенное в период брака, считается общим, если иное не доказано.

Суд первой инстанции возложил на И.С.Ю. бремя доказывания общности имущества, тогда как в силу ст. 56 ГПК РФ обязанность подтвердить личный характер приобретенных активов лежала на С.У.Т., что не было учтено при вынесении решения.

При рассмотрении вопроса о заемных средствах, использованных для приобретения долей в уставных капиталах ООО, суды не исследовали направленность этих средств на нужды семьи, как того требует п. 2 ст. 45 СК РФ. Вопреки требованиям ст. 67 ГПК РФ, суд апелляционной инстанции ограничился формальной констатацией факта получения займов, не установив их фактическое назначение и не оценив доводы И.С.Ю. о возможном семейном использовании данных средств.

Погашение одним из супругов части ипотечного кредита не изменяет равных долей в совместно нажитом жилом помещении

М.Е.В. обратилась в суд с иском к М.В.В. о разделе совместно нажитого имущества, взыскании алиментов и передаче ей в собственность квартиры, приобретенной в браке с использованием кредитных средств. Истица просила признать за ней право собственности на квартиру, обремененную ипотекой, с переоформлением кредитных обязательств, а также взыскать алименты на свое содержание до достижения ребенком трехлетнего возраста. М.В.В. предъявил встречный иск, требуя раздела имущества в равных долях, включая квартиру и автомобиль, с выплатой компенсации за его долю в транспортном средстве.

Тимирязевский районный суд г. Москвы в январе 2023 года взыскал с ответчика алименты в размере прожиточного минимума, разделил имущество, признав за каждым из супругов по ½ доли в квартире, а автомобиль передал в собственность М.В.В. с выплатой компенсации истице. Апелляционный суд изменил решение, передав квартиру М.Е.В. с взысканием в пользу ответчика компенсации за его долю, ссылаясь на ее значительный вклад в погашение кредита. Кассационный суд оставил это решение без изменения.

Верховный суд установил, что апелляционный и кассационный суды ошибочно пришли к выводу о возможности увеличения доли М.Е.В. в праве собственности на квартиру исключительно на основании того, что она погасила часть кредитных обязательств. Данный вывод противоречит ст. 34 Семейного кодекса РФ, согласно которой имущество, приобретенное в браке за счет общих средств или кредитных обязательств, является совместной собственностью супругов, если иное не установлено соглашением сторон.

Квартира была приобретена в период брака по договору купли-продажи с использованием кредитных средств, полученных обоими супругами как солидарными заемщиками. В соответствии с п. 2 ст. 45 СК РФ обязательства, возникшие по инициативе обоих супругов в интересах семьи, признаются общими. Следовательно, погашение части кредита М.Е.В. не может рассматриваться как основание для изменения режима совместной собственности, поскольку данное исполнение обязательств не изменяет правовой природы возникновения права собственности на жилое помещение.

Суды не учли, что в соответствии со ст. 218 ГК РФ право собственности на недвижимость возникает из договора купли-продажи, а не из факта исполнения обязательств по кредитному договору. Погашение задолженности перед банком является исполнением солидарного обязательства, что в силу подп. 1 п. 2 ст. 325 ГК РФ предоставляет право регрессного требования к другому должнику, но не изменяет доли в праве собственности на приобретенное имущество.

Исключение из состава совместно нажитого имущества квартир, приобретенных в браке и переданных в счет погашения долга без согласия супруги, нарушает принципы раздела общей собственности

И.Г.Д. обратилась в суд с иском к И.А.А. о разделе совместно нажитого имущества, включая нежилое строение, транспортное средство, денежные средства на счетах, а также две однокомнатные квартиры. Истица требовала включить указанные квартиры в состав общего имущества супругов и взыскать с ответчика компенсацию за их передачу без ее согласия. И.А.А. заявил встречные требования, прося исключить квартиры из состава совместно нажитого имущества, ссылаясь на их приобретение за счет средств его матери, И.Р.П., по договорам займа и соглашению об отступном.

Решением Ровеньского районного суда Белгородской области от 08.06.2022 первоначальные и встречные исковые требования удовлетворены частично. Квартиры исключены из состава общего имущества супругов. Апелляционным определением Белгородского областного суда от 20.05.2023 решение суда первой инстанции изменено в части раздела жилого дома, но оставлено без изменения в отношении исключения квартир. Определением Первого кассационного суда общей юрисдикции от 07.09.2023 апелляционное определение отменено в части раздела земельного участка и жилого дома, дело направлено на новое рассмотрение.

Верховный Суд установил, что при рассмотрении спора о включении квартир в состав совместно нажитого имущества суды не учли положения ст. 34 и 35 СК РФ, регулирующие правовой режим собственности супругов. Квартиры были приобретены Иващенко А.А. в период брака по договорам долевого участия, что в силу прямого указания закона относит их к общему имуществу, независимо от регистрации права собственности на одного из супругов.

Материалами дела подтверждено, что денежные средства, перечисленные ИИ.А.А. своей матери И.Р.П., впоследствии использовались для оплаты стоимости спорных квартир. Данные обстоятельства свидетельствуют о распоряжении общим имуществом без согласия второго супруга, что противоречит требованиям ст. 35 СК РФ. Судебные инстанции не дали оценки этому факту, хотя он имеет существенное значение для правильного разрешения спора.

Применение ст. 256 ГК РФ и разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума ВС РФ от 05.11.1998 № 15, было осуществлено судами не в полном объеме. В частности, не принято во внимание, что отчуждение имущества одним из супругов без согласия другого влечет обязанность учета его стоимости при разделе. Соглашение об отступном, заключенное между ИИ.А.А. и И.Р.П., не могло служить безусловным основанием для исключения квартир из состава общего имущества, поскольку затрагивало права И.Г.Д.

Имущество, приобретенное до брака, не может быть признано совместной собственностью супругов без доказательств существенного увеличения его стоимости за счет общих вложений в период брака

Т.О.Д. обратилась в суд с иском к Т.Н.В. о прекращении права пользования жилым домом, мотивируя требования тем, что она является собственником данного имущества, полученного в дар от отца Т.Д.П. Т.Н.В. предъявила встречный иск о признании спорного имущества совместно нажитым в период брака, признании договора дарения недействительным, включении имущества в состав наследства и признании права на обязательную долю.

Решением Грачёвского районного суда Ставропольского края от 09.08.2023 в удовлетворении исковых требований Т.О.Д. отказано, встречные требования Т.Н.В. удовлетворены частично. Суд признал спорное имущество совместно нажитым супругами, определил доли в праве собственности и признал договор дарения недействительным. Апелляционным определением Ставропольского краевого суда от 23.11.2023 решение изменено в части размера обязательной доли Т.Н.В. Определением Пятого кассационного суда общей юрисдикции от 22.05.2024 судебные постановления оставлены без изменения.

Верховный Суд установил, что суды нижестоящих инстанций необоснованно признали спорное имущество совместно нажитым супругами, несмотря на отсутствие правовых оснований для такого вывода. Согласно ст. 36 СК РФ, имущество, принадлежавшее одному из супругов до брака, остается его личной собственностью, если не доказано, что в период брака за счет общих средств или труда супругов были произведены вложения, значительно увеличивающие его стоимость. В данном случае земельный участок и жилой дом были приобретены Т.Д.П. до вступления в брак с Т.Н.В., что подтверждается свидетельством о праве собственности от 26.10.1992.

Экспертное заключение от 10.04.2023 № 185-Г/2023 не содержит данных о значительных вложениях в улучшение земельного участка за счет общих средств супругов. Увеличение его стоимости обусловлено внешними факторами, включая местоположение и экономические условия, что не соответствует критериям, установленным ст. 37 СК РФ. Суды необоснованно распространили выводы о вложениях в жилой дом на земельный участок, хотя правовые основания для этого отсутствуют.

Признание договора дарения от 16.04.2021 недействительным в полном объеме противоречит ст. 180 ГК РФ, поскольку сделка могла быть совершена без включения той части имущества, которое оставалось личной собственностью дарителя. Т.Д.П. вправе был распоряжаться своей долей имущества, а суды не учли, что недействительность части сделки не влечет автоматической недействительности всей сделки.

Приобретение автомобиля после расторжения брака не создает режима совместной собственности бывших супругов, даже при совместном проживании и ведении общего хозяйства

С.А.Ю. обратился в суд с иском к С.С.А. о признании автомобиля ГАЗ-30202 совместно нажитым имуществом. Истец указал, что стороны состояли в браке с 12.07.1997 по 09.07.2021, после расторжения брака продолжали совместное проживание, и в августе 2021 года он приобрел автомобиль на имя ответчика, что, по его мнению, является основанием для раздела имущества.

Решением Лабинского городского суда Краснодарского края от 17.08.2023 в удовлетворении исковых требований отказано. Апелляционным определением Краснодарского краевого суда от 29.02.2024 решение отменено, иск удовлетворен. Определением Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 27.06.2024 апелляционное определение оставлено без изменения.

Верховный Суд установил, что выводы апелляционной коллегии и кассационного суда общей юрисдикции основаны на неправильном применении норм материального права. Суд апелляционной инстанции, признав автомобиль совместно нажитым имуществом, не учел, что в соответствии с п. 1 ст. 244 ГК РФ общая собственность возникает лишь при наличии соглашения между лицами или прямого указания закона. Пункт 1 ст. 256 ГК РФ определяет, что режим совместной собственности супругов распространяется исключительно на имущество, приобретенное в период брака.

Пункт 1 ст. 34 СК РФ прямо устанавливает, что к совместной собственности относится лишь имущество, нажитое супругами во время зарегистрированного брака. Фактическое совместное проживание после его расторжения не порождает правовых последствий, предусмотренных семейным законодательством, поскольку в силу п. 2 ст. 1 и п. 2 ст. 10 СК РФ юридические последствия брака возникают исключительно с момента его государственной регистрации.

Апелляционный суд ошибочно применил нормы семейного законодательства к отношениям, регулируемым гражданским правом. Вопреки требованиям ст. 218 и 244 ГК РФ, суд не установил наличия соглашения о создании общей собственности на спорный автомобиль, приобретенный ответчиком после прекращения брака. Кассационный суд, проверяя законность обжалуемых судебных актов, не выявил и не устранил допущенные нарушения, не выполнив тем самым предписания ст. 379.6 и ч. 1–3 ст. 379.7 ГПК РФ.

Вклад супруга в улучшение недвижимости и увеличение стоимости частного образовательного учреждения должен учитываться при взыскании компенсации при разделе совместно нажитого имущества

С.И.Б. обратилась в суд с иском к С.А.Н. о расторжении брака и разделе совместно нажитого имущества, включая автомобили и долговые обязательства. С.А.Н. предъявил встречный иск, требуя раздела имущества, в том числе компенсации за вложения в ремонт домовладения и стоимость частной образовательной организации.

Решением районного суда брак расторгнут, произведен раздел имущества, но в удовлетворении встречного иска отказано. Апелляционный и кассационный суды оставили решение без изменения, за исключением части, касающейся долговых обязательств, которая была направлена на новое рассмотрение.

Верховный Суд установил, что суды нижестоящих инстанций не применили положения статьи 37 СК РФ, которая регулирует вопросы признания имущества одного из супругов совместной собственностью, если в период брака за счет общих средств или труда одного из супругов были произведены вложения, значительно увеличивающие стоимость этого имущества. С.А.Н. представил доказательства значительных финансовых вложений в ремонт домовладения и благоустройство земельного участка, что подтверждалось заключением экспертизы. Однако суды первой и апелляционной инстанций не учли эти обстоятельства, что привело к нарушению прав ответчика на компенсацию за произведенные улучшения.

В том числе суды не провели должного анализа доказательств, подтверждающих вложения С.А.Н. в деятельность частного профессионального образовательного учреждения. Согласно статье 38 СК РФ, при разделе общего имущества суд должен учитывать все совместно нажитые активы, включая вклады в некоммерческие организации, если они приобретены за счет общих средств супругов. Судебные инстанции не установили, были ли использованы общие средства супругов для приобретения или развития учреждения, что является существенным нарушением норм материального права.

Кроме того, суды нижестоящих инстанций не выполнили требования статьи 195 ГПК РФ, согласно которой судебное решение должно быть законным и обоснованным. В частности, суды не провели полного исследования обстоятельств дела, не оценили все представленные доказательства и не дали правовой оценки значимым фактам.

Регистрация права собственности на квартиру в период брака не изменяет ее статус как личного имущества, если право требования по договору долевого участия возникло ранее

К.А.И. обратилась в суд с иском к Д.В.Н. о разделе совместно нажитого имущества, включая квартиру и автомобиль. Истец указала, что брак между сторонами расторгнут, а имущество приобретено в период брака, за исключением квартиры, право собственности на которую зарегистрировано в ЕГРН в 2007 году. Истица требовала взыскать компенсацию за долю в стоимости квартиры и автомобиля, а также возмещение части погашенного долга перед ТСЖ.

Решением Ленинского районного суда г. Ставрополя от 12.09.2022 иск частично удовлетворен: взыскана компенсация за долю в автомобиле и часть погашенного долга, в остальном отказано. Апелляционным определением Ставропольского краевого суда от 16.05.2024 решение изменено: с Д.В.Н. взыскана компенсация за долю в квартире. Кассационный суд оставил это определение без изменения.

Верховный Суд установил, что суд апелляционной инстанции необоснованно признал квартиру совместно нажитым имуществом супругов, несмотря на отсутствие правовых оснований для такого вывода. Договор долевого участия в строительстве был заключен Д.В.Н. до вступления в брак с К.А.И., а обязательство по оплате жилого помещения исполнено в соответствии с графиком платежей, приложенным к договору. Положениями ст. 36 Семейного кодекса РФ предусмотрено, что имущество, принадлежавшее одному из супругов до брака, не подлежит разделу.

Апелляционный суд не дал оценки тому, что право требования по договору долевого участия возникло у Д.В.Н. до регистрации брака, а передача квартиры и регистрация права собственности в период брака не изменяют характер имущества. В соответствии с п. 15 Постановления Пленума ВС РФ от 05.11.1998 № 15, имущество, приобретенное за счет личных средств одного из супругов до брака, остается его собственностью. Суд не учел, что исполнение обязательств по договору, заключенному до брака, не влечет возникновения совместной собственности.

Выводы апелляционной инстанции противоречат ст. 34 и 36 СК РФ, поскольку для признания имущества совместно нажитым необходимо его приобретение в период брака за счет общих доходов супругов. Суд не установил, имелись ли доказательства использования общих средств для оплаты квартиры, ограничившись формальным указанием на период регистрации права собственности.

Реконструкция жилого дома за счет общих средств супругов не влечет возникновения права совместной собственности при отсутствии доказательств значительного увеличения его стоимости

П.Н.Г. обратилась в суд с иском к Г.А.Г. и администрации городского округа г. Фролово Волгоградской области о признании имущества совместной собственностью супругов, разделе общего имущества, признании долговых обязательств общим долгом супругов и взыскании выплаченных сумм по кредитным договорам. Истец указала, что земельный участок и жилой дом были приобретены ответчиком до брака, но в период семейных отношений за счет общих средств и совместного труда проведена реконструкция дома, значительно увеличившая его стоимость. Также истец ссылалась на использование кредитных средств для реконструкции, что, по ее мнению, свидетельствовало об общем характере обязательств.

Фроловский городской суд Волгоградской области удовлетворил исковые требования, признав земельный участок и жилой дом совместной собственностью супругов с определением равных долей. Апелляционный и кассационный суды оставили решение без изменения.

Верховный Суд установил, что нижестоящие суды не применили положения статьи 36 Семейного кодекса Российской Федерации, согласно которой имущество, приобретенное до брака, остается собственностью одного из супругов. Земельный участок и жилой дом были куплены ответчиком до вступления в брак, что подтверждается договором купли-продажи и данными ЕГРН, однако этот факт не получил должной правовой оценки.

При рассмотрении вопроса о применении статьи 37 Семейного кодекса Российской Федерации суды не установили, имело ли место значительное увеличение стоимости имущества за счет общих вложений. Экспертное заключение свидетельствует, что рыночная стоимость земельного участка без учета строений не изменилась, а проведенные работы по благоустройству не носили характера капитальных улучшений, однако эти выводы не были учтены при вынесении решения.

Суды необоснованно признали равные доли супругов в праве собственности на реконструированный жилой дом, не исследовав соотношение личных и общих вложений. Первоначальная стоимость объекта, принадлежавшего ответчику до брака, не была принята во внимание при распределении долей, что противоречит правовой позиции, изложенной в пункте 15 Постановления Пленума ВС РФ от 05.11.1998 № 15.

При разделе имущества супругов автомобиль, купленный на подаренные средства при подтверждении их целевого назначения, относится к личной собственности приобретателя

А.С.Е. обратилась в суд с иском к А.В.В. о разделе совместно нажитого имущества, ссылаясь на то, что в период брака супруги приобрели жилой дом, земельный участок и автомобиль. При этом часть средств на покупку автомобиля была получена ею по договорам дарения от родственников. А.В.В. предъявил встречный иск, настаивая на том, что автомобиль является совместной собственностью, поскольку приобретен в браке.

Курганинский районный суд Краснодарского края, апелляционная и кассационная инстанции признали автомобиль совместно нажитым имуществом, оставив его в собственности А.С.Е. с обязательством выплатить компенсацию А.В.В. в размере половины стоимости. Суды сочли договоры дарения ненадлежащими доказательствами, поскольку они заключены с заинтересованными лицами – родственниками истицы.

Верховный Суд установил, что суды нижестоящих инстанций при рассмотрении вопроса о разделе автомобиля не учли положения пункта 1 статьи 36 Семейного кодекса Российской Федерации, в соответствии с которым имущество, полученное одним из супругов во время брака по безвозмездной сделке, относится к его личной собственности. Договоры дарения денежных средств, представленные А.С.Е., формально соответствовали требованиям гражданского законодательства, однако суды первой и апелляционной инстанций отвергли их в отсутствие правовых оснований, ограничившись ссылкой на заинтересованность дарителей как родственников. Такой подход противоречит принципу оценки доказательств по внутреннему убеждению суда, закрепленному в статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Суды не выполнили требования части 1 статьи 56 ГПК РФ о распределении бремени доказывания, поскольку А.В.В. не представил доказательств, опровергающих действительность договоров дарения, а судебные инстанции фактически возложили на А.С.Е. обязанность по опровержению необоснованных утверждений о подложности документов. Показания свидетелей, подтверждающих обстоятельства передачи денежных средств, а также платежное поручение с указанием целевого назначения платежа не получили надлежащей правовой оценки, что нарушает требования статьи 71 ГПК РФ о всестороннем и полном исследовании представленных доказательств.

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 05 .11.1998 № 15 разъяснено, что имущество, приобретенное на личные средства одного из супругов, не подлежит включению в состав общего имущества. Суды не установили происхождение денежных средств, использованных для приобретения автомобиля, и не проверили, были ли они получены А.С.Е. в рамках безвозмездных сделок либо являлись частью общих доходов супругов. Это привело к неправильному применению пункта 2 статьи 34 СК РФ, регулирующего состав общего имущества супругов.

Квартира, купленная на жилищную субсидию сотрудника органов внутренних дел с учетом семьи, относится к совместно нажитому имуществу и подлежит разделу между супругами поровну, даже если оформлена после расторжения брака на одного из них

К.П.В., действующий также в интересах несовершеннолетнего сына К.В.П., предъявил к К.О.К. иск о разделе совместно нажитого имущества и признании права собственности на долю квартиры. Он указал, что в период брака ответчику как сотруднику органов внутренних дел была предоставлена жилищная субсидия с учетом состава семьи из трех человек, и на эти средства приобретено жилое помещение, оформленное только на К.О.К.

Суд первой инстанции признал квартиру совместно нажитым имуществом, определив за сторонами по 1/2 доле. Апелляция отменила решение и отказала в иске, мотивируя тем, что договор купли-продажи заключен после расторжения брака. Кассационный суд поддержал выводы апелляции.

Верховный Суд установил, что апелляционная и кассационная инстанции допустили существенные нарушения права, так как не учли правовую природу жилищной субсидии и момент ее предоставления. Выплата была перечислена в период брака с учетом всех членов семьи, что подтверждается документами жилищно-бытовой комиссии МВД. Она имела целевое назначение — приобретение жилья для семьи, а потому спорная квартира приобрела статус совместно нажитого имущества.

Ошибкой апелляционной инстанции стало сведение оценки спора только к дате заключения договора купли-продажи. Такой формальный подход исключил из рассмотрения обстоятельства получения субсидии и ее распределения в интересах семьи. Суд не исследовал, что средства были выделены именно с учетом мужа и ребенка, а потому правовое значение имеет не дата регистрации права собственности, а сам факт предоставления субсидии в браке. Эти обстоятельства игнорированы, что повлекло отказ в иске вопреки требованиям статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации.

Положениями статьи 4 Федерального закона от 19 июля 2011 г. № 247-ФЗ установлено, что жилищная субсидия предоставляется сотруднику органов внутренних дел с учетом совместно проживающих членов семьи. Подпункт 3 пункта 2 статьи 1 данного закона относит к ним супруга и несовершеннолетних детей. Согласно статье 39 Семейного кодекса Российской Федерации доли супругов при разделе имущества признаются равными, если иное не установлено договором. Разъяснения пункта 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 05.11.1998 № 5 подтверждают, что имущество, приобретенное за счет средств, предоставленных семье в период брака, относится к совместно нажитому и подлежит разделу независимо от формального оформления права.

Перечисление братом денег по договору долевого участия не подтверждает личный характер квартиры без допустимых доказательств дарения средств супругу

О.В.П. обратилась в суд к Д.С.С. с требованием признать квартиру и автомобиль совместно нажитым имуществом, определить доли сторон равными, признать за ней право на 1/2 доли в праве собственности на квартиру и взыскать компенсацию 1/2 стоимости автомобиля. Иск был мотивирован тем, что стороны состояли в браке с 04.12.2013 по 21.11.2023, спорное имущество приобретено в период брака, соглашение о разделе имущества не достигнуто, а ответчик препятствует истцу в пользовании квартирой.

Решением Раменского городского суда Московской области от 12.08.2024 иск удовлетворен частично: квартира признана совместно нажитым имуществом, доли супругов определены равными, за О.В.П. признано право на 1/2 доли в квартире, с Д.С.С. взыскана компенсация 1/2 стоимости автомобиля. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 18.12.2024 решение в части квартиры отменено, в этой части в иске отказано. Определением судебной коллегии по гражданским делам Первого кассационного суда общей юрисдикции от 28.05.2025 апелляционное определение оставлено без изменения. Основанием пересмотра в Верховном Суде Российской Федерации стала жалоба на вывод о том, что квартира оплачена личными денежными средствами ответчика, подаренными ему братом.

Верховный Суд установил, что вывод суда апелляционной инстанции о личном характере спорной квартиры сделан без установления юридически значимого обстоятельства, а именно наличия между Д.С.С. и его братом безвозмездной сделки, на основании которой перечисленные за квартиру денежные средства могли быть признаны личными средствами ответчика. Апелляционный суд исходил из того, что брат ответчика выразил волю подарить ему деньги на приобретение квартиры, поэтому жилое помещение не относится к совместно нажитому имуществу супругов.

Между тем по делу подлежало установлению не только то, кем фактически были перечислены деньги застройщику, но и в какой правовой форме возникло право ответчика на эти средства. Без подтверждения основания получения денег вывод о том, что квартира выбыла из режима совместной собственности супругов, являлся преждевременным.

Из материалов дела следовало, что договор долевого участия заключен 03.03.2016 в период брака, а оплата застройщику произведена 27.04.2016 Сметаниным В.С. за Д.С.С. в размере 3 581 000 руб. В апелляции решающее значение придано свидетельским показаниям брата ответчика о том, что перечисленные деньги были подарком, а также отклонены доводы истца о последующем возврате этих средств путем дарения иной квартиры брату ответчика.

При передаче одному из бывших супругов имущества стоимостью выше причитающейся ему доли денежная компенсация другому супругу присуждается в пределах иска о разделе общего имущества без отдельного требования о взыскании

В пределах иска о разделе общего имущества суд распределяет имущество между бывшими супругами с учётом его стоимости и установленных долей. Если одному из них передано имущество большей стоимости, суд разрешает вопрос о денежной компенсации в пользу другого супруга. Для взыскания компенсации отдельное требование не требуется, поскольку этот вопрос разрешается при рассмотрении заявленного иска. Без компенсации равенство прав сторон не соблюдается.

Бывшая супруга обратилась с иском к бывшему супругу о разделе совместно нажитого имущества. Она просила определить равными доли сторон в гараже и земельном участке, признать кредитный договор совместной собственностью супругов и взыскать 700 000 руб. как половину средств семейного бюджета, направленных в период брака на погашение личного кредита бывшего супруга. Бывший супруг предъявил встречный иск о разделе совместно нажитого имущества и просил признать общим имуществом новый жилой дом, возведённый в период брака на месте ранее существовавшего дома, и автомобиль, передать дом и автомобиль бывшей супруге, а гараж и земельный участок — ему. Самостоятельного требования о взыскании компенсации за превышение стоимости передаваемого имущества он не заявлял.

Благовещенский городской суд Амурской области решением от 29.12.2022 в редакции определения об исправлении описки от 06.12.2024 отказал в первоначальном иске и удовлетворил встречный иск, передав бывшей супруге жилой дом и автомобиль, а бывшему супругу — гараж и земельный участок. Амурский областной суд апелляционным определением от 27.11.2024 изменил решение, признал общим имуществом 2/3 доли в праве на жилой дом, произвёл зачёт встречных обязательств и передал бывшей супруге имущество стоимостью 4 805 122,33 руб., а бывшему супругу — имущество стоимостью 1 420 117 руб. без взыскания компенсации. Девятый кассационный суд общей юрисдикции определением от 27.03.2025 оставил апелляционное определение без изменения.

Верховный Суд установил, что апелляционный суд передал бывшей супруге имущество стоимостью 4 805 122,33 руб., а бывшему супругу — имущество стоимостью 1 420 117 руб., но не взыскал в его пользу денежную компенсацию. Отказ в компенсации апелляционный суд обосновал тем, что бывший супруг не предъявил отдельного требования о её взыскании. В результате бывший супруг получил имущество стоимостью ниже причитающейся ему доли, а разница не была компенсирована.

Обе стороны предъявили требования о разделе совместно нажитого имущества и просили определить их доли равными. Бывший супруг также предложил конкретный порядок распределения объектов между сторонами. При рассмотрении этих требований суду надлежало определить состав общего имущества, стоимость передаваемых объектов, размер причитающейся каждому супругу доли и сумму компенсации при передаче имущества большей стоимости. Поскольку обе стороны заявили требования о разделе имущества, суду надлежало учесть не только перечень переданных объектов, но и соответствие их стоимости причитающимся долям. Поэтому суду надлежало разрешить вопрос о компенсации в пределах заявленных требований, хотя отдельного требования о её взыскании бывший супруг не предъявлял.